look only ahead.

Юрий сидел на краю больничной койки, осторожно держа ладонь казаха, большим пальцем поглаживая тыльную сторону его ладони, свесив голову.

***

В тот день были международные соревнования и подходила очередь выступать Отабеку, который нервно теребил край костюма. — Нервничаешь? — Юрий поправлял складочки на его костюме. — Немного. — А зря. Я же знаю, что ты справишься. Целыми днями только и тренировались до потери пульса, значит результат должен быть отличным. Не переживай. — У тебя программа лучше, чем у меня, — Он улыбнулся, заведя руки за его макушку и потуже затянув хвост. — Ну давай ещё завидовать тому, как я катаюсь, — Он фыркнул, осматривая каток, — Твоя программа ничем не хуже моей. Послушай, — Блондин взялся за его ладони, заглянув в глаза, — Убери, пожалуйста, четвертной лутц из своей программы, я прошу тебя. У тебя сердце, тебе нельзя нагружать его. — Юр, сердце есть у всех, а у меня оно просто немного слабое, все в порядке, — Казах успокаивающе чмокнул его в лоб, — Уверяю тебя, ничего не случится. Плисецкий молча вглядывался в его лицо, немного расслабляясь с его слов, но плохое предчувствие по прежнему терзало его. По громкоговорителю объявили выход Отабека и он, улыбнувшись и крепко обняв блондина, выехал на лёд. Юрий проследил его уход долгим взглядом и ощутил, что на него кто-то пристально смотрит, искоса заметив стоящих неподалеку Виктора с Юри. Последний чисто по случайности увидел Юрия, помахав ему рукой в качестве приветствия, но Плисецкий показал ему в ответ непристойный жест, отчего Виктор нахмурился и приобнял японца за предплечье, отворачивая от этого нахала. Юрий вернулся к Отабеку и внимательно стал наблюдать за его состоянием. Его программа началась. Юрий нервно смотрел на него, не смея оторвать взгляд. Сперва он откатал лёгкие прыжки и вращения, а затем стал усложнять, дойдя до того самого четвертного лутца, из-за которого блондин нервничал больше всего. Он зажмурился, молясь чтобы все было хорошо. Скрежет лезвия по льду, идеальное приземление. Плисецкий открыл глаза и вздохнул, продолжая наблюдать. Юрий заметил, как ему становилось хуже, он покраснел, но продолжал откатывать программу. — Заканчивай программу! — Крикнул Юрий, переживая с каждой минутой все больше, но Отабек не услышал его из-за свистов и поддерживающих аплодисментов. Он снова решил сделать четвертной лутц для большего количества баллов. Блондин снова зажмурился. Послышался глухой стук. Сердце забилось чаще, Юрий приоткрыл глаза и увидел лежащего без сознания на льду Отабека, а под его головой — небольшую лужицу крови. В глазах все помутнело, все крики болельщиков слышались у него в ушах как сквозь вату. Придя в себя, Юрий хотел было уже броситься на лёд, но Виктор схватил его под локти, заведя руки за спину. — Успокойся, сейчас придут врачи, тебе нельзя выходить на лёд. — Отпусти меня, ублюдочный! — Парень вырвался из его преград и, спотыкаясь, кинулся к казаху. — Б-Бек.. — Он затряс его руку, — Бека, п-пожалуйста.. Плисецкий осторожно приподнял его голову, целуя в глаза и с трудом сдерживая слезы: — Пожалуйста, очнись. Ты не умер, слышишь?.. Ты не умер! Не умер, не умер! НЕ УМЕР, ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ?! ТЫ НЕ УМЕР, БЕКА! Он почувствовал, как его оттаскивают за руки, после чего потеряв сознание, вцепившись руками в его бессознательное тело.

***

— Я говорил тебе не делать этот лутц… Не послушался меня. Теперь в коме лежишь здесь, — Он приподнял голову, смотря на перебинтованную голову парня, — У тебя же сердце. Ну почему ты такой настырный.. Он чуть склонился и поцеловал его ладонь, тихонько заплакав, — Для чего ты сделал это, для чего, скажи мне?.. Придурок… Юрий крепко обнял его, его слезы ручейком стекали по щекам и падали на грудь Отабека. Немного полежав, Плисецкий слушал пищание кардиограммы, такое тихое-тихое, от которого становилось страшно. Внезапно кардиометр запищал чуть быстрее, а потом…. сердце внезапно остановилось. Юрий вскочил, в истерике тряся его. — Нет, нет, Бека! Врача! — Он пулей бросился из палаты, крича на весь коридор и зовя на помощь, сдерживая панику…

***

Немного погодя из палаты вышел врач, снимая перчатки и соболезнующе посмотрев на сидящего рядом на лавке Юрия. Тот поднял на него взгляд обеспокоенный нервный взгляд. — Нам не удалось спасти его, его сердце было слишком ослаблено, — Врач медленно помотал головой, выбрасывая уже ненужные перчатки в мусорное ведро. —К-как не удалось…спасти. — Он медленно поднялся, ноги не слушались его, будто налившись свинцом. Он заглянул в палату и увидел бездыханное тело Алтына, уже не подключенные ни к каким измерительным приборам — Он…умер.? Врач коротко кивнул: — Вы можете попрощаться с ним, патологоанатомы приедут и заберут его в морг для точного определения причины смерти. Юрий тихими шагами дошел до больничной койки и присел на край, беря в ладони уже заледеневшие руки казаха, не сдерживая рыданий, доносившихся на всю палату и за ее пределами.