Сказка о любви, которой не было

Северус Снейп задумчиво смотрел на яркие блики огня в камине, медленно лижущие последнюю книгу из принесенной им стопки. Вот плотная обложка треснула, не выдержав адского жара, и отвалилась от страниц по корешку. Страницы, больше на защищенные от жадных языков пламени, тревожно зашелестели, чернея и съеживаясь, превращаясь в пепел. Книга чуть съехала с горки угля и пепла, и можно было прочитать ее название: "Гарри Поттер и дары..." - седьмая, последняя, книга исчезала в жадном пламени камина, отражающемся в неподвижных глубоких антрацитовых глазах мастера зелий. Он, неотрывно глядящий на завораживающий танец пламени, думал о своем, сокровенном. О том, что, кажется, у него получилось. Он добился своего и теперь надо только немного подождать. А ждать он, Северус Снейп, единственный потомок древнего рода Принц, умел. *** Давно, еще во времена студенчества, Северус, тогда еще юный и восторженный, жадный до знаний и эмоций, но тщательно скрывающий это под маской равнодушия и холодности, сблизился со старостой своего факультета, а впоследствии и старостой школы, Томом Реддлом. Том был харизматичен, обаятелен, умен и, главное, прекрасно разбирался в людях. Северусу, страдающему в тот момент от неразделенной любви к Лили Эванс, он объяснил в приватной беседе за стаканчиком сливочного пива (ничего крепче студентам не продавалось), что таких, как рыжеволосая гриффиндорка, в его жизни будет много. - Не обижайся, Северус, но она... Не подходит тебе. Снейп недоверчиво хмыкнул: - Она мне нравится... - Конечно, нравится, - подмигнул Том, ухмыляясь, - она многим нравится, но, Сев, она никогда, ни-ког-да, запомни, не будет с тобой. - Почему это?! В чем проблема?! - запальчиво спросил наследник рода Принц - Я, вроде, неплохой маг и... - Да-да-да, - перебил его Реддл - ты отличный маг, Сев, это факт, но ты - слизеринец, а Эванс твоя - гриффиндорка. - Ну и что! - упрямо буркнул Северус - Мы с детства дружим. Том хлопнул его по плечу: - Во именно, что дружите, Снейп. Дру-жи-те. Пока. Ей ее принципы и промывка мозгов от Дамблдора мешает в тебе пару увидеть. Мне искренне жаль, Сев, но она не будет твоей... Реддл оказался, как всегда, прав. На шестом курсе Лили, после отвратительной сцены у озера, перестала общаться с Северусом. И ее не волновало, что подстроена эта сцены была Поттером и его дружками и что Северус тогда, от унижения, был не в себе. Она не дала своему другу детства ни малейшего шанса на объяснение и искупление вины, уйдя, гордо тряхнув рыжей шевелюрой, к Поттеру. Северус тогда с головой ушел в науку, плотно занявшись любимым семейным зельеварением, и достиг в нем таких высот, что к концу школы уже имел несколько зелий собственного изобретения и порядка десятка научных статей в Международных магических вестниках по зельеварению. За эти труды Гильдией зельеваров магической Англии ему было присвоено звание мастера зелий в 17 лет - неслыханное достижение, которым ужасно гордились его дед, мать и отец. Том Реддл, Люциус Малфой и другие слизеринцы тоже были рады за Северуса, и только Лили ничего ему не сказала. Она даже голову в его сторону не поворачивала - будто его нет. Все это ужасно злило молодого Снейпа, который, ко всему прочему, к 17 годам из худенького болезненно-бледного мальчика превратился в статного уверенного в себе молодого человека, мрачно-харизматичного, невероятно обаятельного, ироничного и остроумного. Девушки всех факультетов бегали толпой за двумя друзьями - Малфоем и Снейпом (Реддл к тому времени уже закончил Хогвартс и работал в Министерстве, в отделе законопроектов), но у блондина уже была Нарцисса Блэк, которую он добивался долгих два года, а сердце Северуса оставалось холодным и равнодушным ко всем девушкам школы. Кроме одной. Безответная любовь к Лили сделала свое дело: Снейп никого, кроме нее, не хотел возле себя видеть, в то время, как она открыто и весело гуляла с Поттером. Северус понимал, что его желание сродни помешательству, но ничего не мог с собой поделать. Оставалось только ждать окончания школы. *** Музыка оглушающе гремела, Большой зал пылал огнями, пестрел гирляндами, флагами факультетов и прочими украшениями - выпускной бал был в самом разгаре. Выпускники, кто парами, кто группами, веселились, пели и танцевали, отмечая вступление во взрослую жизнь. Северус, холодный и отстраненный, стоял, прислонившись к стене, медленно потягивая пунш из кубка. Его взгляд был прикован к столику напротив, через зал, за которым сидели Мародеры, Лили Эванс и еще пара-тройка хихикающих девушек. Парни, явно уже навеселе, громко смеялись и вели себя несколько развязно, что явно не нравилось Лили и когда Джеймс, в очередной раз попытался ее приобнять, девушка резко поднялась, что-то сердито сказала Поттеру и направилась к выходу из зала. - Лил! Эй, Лил! - крикнул ей вслед Джеймс, не пытаясь, однако, подняться со стула - Ну и иди! Иди! Эванс, гордо задрав голову, вызывающе покачивая бедрами, вышла из зала, сердито хлопнув дверью. Северус, пристально наблюдавший за этой картиной, плавно, с грацией огромного черного кота, двинулся вслед за девушкой. *** - Аааааххххх... Мммммм... Оооооооо...Да! Северус вколачивался в податливое, а каким оно может быть еще под Империусом, тело Лили Эванс, ловя губами ее дыхание, стоны и всхлипы. Лили, влажная, разомлевшая, терлась о него всем телом, как кошка, явно получая удовольствия от действий слизеринца. Вот Снейп еще раз сильно подался вперед, заставляя девушку вздрогнуть от слишком глубокого проникновения, и тут же резко вышел. Привстав, он ловко перевернул ничего не соображающую гриффиндорку на живот, приподнял ее попку и с наслаждением опять погрузился в ее лоно. Глубоко, насколько позволяла это поза, яростно, Лили оказалась не девственницей, с жестоким удовольствием слушая глухие стоны и вскрики бывшей подруги. На нежной коже бедер, сжимаемой длинными сильными пальцами, проступили ярко-малиновые пятна, предвестники синяков, но магу было глубоко наплевать. Он брал свое... Снейп догнал ее перед поворотом к гостиной Гриффиндора и попросил выслушать в последний раз. Лили высокомерно вздернула красиво очерченную бровь: - Ты, кажется, уже все мне сказал Северус, год назад. Извини, но я устала. - С этими словами девушка развернулась к нему спиной и сделала шаг по направлению к гостиной. Северус и сам не понял, как палочка оказалась в его руке и из нее вылетело заклинание подчинения, но сейчас, изливаясь в Лили, он ни о чем не жалел. *** Рыжеволосая девушка, лежащая обнаженной на огромной кровати, сладко потянулась, зевнула и, не открывая глаз, положила ладошку на голую спину темноволосого парня, спящего рядом с ней. Тот, почувствовав тепло руки, инстинктивно, не открывая глаз, потянулся к телу, лежащему рядом, что-то невнятно бормоча и накрывая собой девушку: -Джеймс! - радостно хихикнула красавица, с готовностью подставляя губы для поцелуя. - Лил... *** Северус, довольный и спокойный, сидел за столом Слизерина и пил утренний кофе. Через час Хогвартс-эксперсс увезет уже бывших школьников в Лондон, откуда они разлетятся по родным пенатам, где их ждут уже проблемы и заботы взрослой жизни. От входных дверей в Большой зал раздался веселый смех и компания гриффиндорцев, во главе с Джеймсом Поттером, ввалилась в зал. Ловец львиного факультета обнимал свою рыжеволосую красавицу, которая беззастенчиво льнула к нему, периодически заливаясь румянцем от того, что ей нашептывал парень. Вот все расселись за стол и принялись за кофе и завтрак, громко обсуждая планы на ближайшее будущее. В обрывках разговора было слышно, как Джеймс, на один из вопросов Сириуса Блэка, громко сказал что-то про свадьбу и обнял смущенно зардевшуюся Лили за плечи. Снейп чуть усмехнулся. После прошедшей ночи рыжая ведьма как-то вдруг вылетела из его головы и сердца, перестала мучить, стала не такой уж необходимой. Воистину, исполнившиеся желания приносят освобождение! Люциус Малфой, вошедший в зал практически одновременно с гриффиндорцами и уже пару минут сидевший рядом с Северусом, удивленно наблюдал за другом, как-то неуловимо изменившимся: - Сев, все в порядке? - блондин знал, как Снейп переживал из-за Эванс. - В полном, Люц. - Спокойно отозвался наследник рода Принц и поставил чашку с кофе, в которой прятал усмешку, на стол. - Не обращай внимания на этих петухов гриффиндорских, друг... - Меня они не волнуют. - Снейп повернулся к блондину с легкой усмешкой. - Понятно... - Малфой вгляделся в лицо друга - А Эванс тебя тоже не волнует? - Нет. *** - Том, - Северус поднялся с кресла, на котором сидел, и пожал руку старому другу - рад видеть тебя. Чем обязан? Реддл, статный, в модно пошитой мантии, гордый и сдержанный, дружелюбно улыбнулся, отвечая на рукопожатие: - Приветствую, Северус! Просто захотелось увидеть старого друга... - Снейп иронично вздернул смоляную бровь, вопросительно глядя на гостя - и поговорить об одном щекотливом деле. - Прошу. - Зельевар сделал приглашающий жест рукой, дождался, когда гость усядется на диван, и присел сам. - Что за дело? -... И он не понимает, что тем самым разрушит наше общество! Да что там разрушит - уничтожит его! И ведь пользуется свей властью и даром убеждения, маразматик старый! Почти все гриффиндорцы и когтевранцы на его стороне! - Реддл, нервно жестикулируя, расхаживал перед сидящим в кресле Снейпом - Как, вот скажи мне, как донести до Визенгамота, что идея Дамблдора - бред! Опасный бред, Сев! - А что, все члены Визенгамота верят ему? - недоверчиво спросил зельевар. - Нет. Конечно, нет. Большинство против, естественно, но Дамблдор пользуется доверием у министра магии... Снейп задумался. То, что рассказывали ему Том звучало настолько бредово, что он бы не поверил, если бы рассказывал не Реддл. Он всегда был скурпулезно-дотошен, полученную информацию по любому вопросу тщательно анализировал, проверял, и только потом делился ею. Не верить ему было бы как минимум неосмотрительно. - И что ты предлагаешь? - спросил зельевар у старого друга. *** - ...Таким образом мы вольем свежую кровь в старые магические роды и приведем нас к процветанию! - Альбус Дамблдор, высокий, с длинной белой бородой, вдохновенно рассказывал членам Визенгамота о неоспоримых плюсах его идеи: объединения мира магглов и магов Соединенного Королевства. - Но, профессор Дамблдор, позвольте заметить... - поднялась было с места маленькая стройная волшебница с ярко-синими глазами и черными, как смоль, волосами. - Да, дорога Беанора, что вы хотели? - снисходительно посмотрел на нее директор Хогвартса. Волшебница, сердито глянула на Альбуса: - Я, как руководитель отделения лечения магических недугов в больнице Святого Мунго, обязана напомнить вам и всем присутствующим о проценте рождения сквибов в подобных браках. Вы знаете насколько возрастают риски, если мать или отец ребенка маггл. Вы понимаете, к чему может привести ваша идея? К вырождению магического общества! - Волшебница нервно переводила дыхание. Подобного предложения от Дамблдора она не ожидала и была крайне возмущена. - Ну что вы, дорогая, - старец, умильно глядевший на Беанору, всплеснул руками - ничего такого, что вы описали, не будет! Главы родов просто дадут благословления на подобные браки - и все! Беанора, шокированно глядя на старого мага, медленно села на свое место, а члены Визенгамота недоверчиво начали переглядываться, послышался нарастающий гул голосов: волшебники обсуждали услышанное с удивлением, а некоторые и с откровенным возмущением и даже страхом. Дамблдор же, напротив, продолжал оглядывать всех со снисходительно- умильной улыбкой. - Профессор, - со своего места поднялся Том Реддл - поясните, как это, по вашему, будет выглядеть? Все замолчали, глядя на молодого помощника министра магии, а затем, как по команде, повернули головы к седовласому профессору. - Очень просто, мальчик мой, главы магических родов примут магглов в свои семьи и дадут благословение на рождение детей! - все с стой же умильно-снисходительной улыбкой повторил Дамблдор. - Эту часть вашей идеи мы уже поняли, - усмехнулся Реддл - но, господин директор, вы, как никто, должны помнить о том, что такой шаг - вынужденная мера. Так волшебные роды поступают, когда над ними нависает угроза вырождения. И это всегда риск. Огромный риск для женщины, которая носит такого ребенка, не важно, маггл она или волшебница, и рождения сквиба - не самое страшное, что может случиться. Кроме того, благословение главы рода - не единственное условие для такого шага... - Да-да-да, Том, мальчик мой, ты, как всегда, все верно подметил! - Перебил было молодого волшебника директор Хогвартса, но Рэддл не дал старику продолжить, подняв ладонь вверх, призывая собеседника дать ему закончить. - Да, профессор. Главное, как вы помните, - это обоюдное желание пары, в которой должен быть зачат такой ребенок, иметь его... - Проще говоря - любовь, мой мальчик! - фанатично сверкнув из-под очков-половинок синими глазами, опять блаженно улыбнулся директор Хогвартса. - Называйте это как хотите, - Реддл серьезно и внимательно смотрел на своего бывшего учителя - но без этого условия ребенок не появится на свет и не выживет! А как вы собираетесь заставить незнакомых людей из диаметрально противоположных миров принять друг друга и заставить их зачать ребенка добровольно? Как, профессор? Веритасерумом? Не сработает, вы знаете! В этом случае эмоции и желания должны быть искренними!... Последние слова Тома потонули в шуме, поднявшемся в зале: волшебники живо обсуждали услышанное. - ТИХООООО!!!! - перекрывая шум, раздался голос Альбуса Дамблдора, усиленный сонорусом. Все удивленно замолчали, уставившись на старого мага. - Любовь, Том, побеждает все! - наставительно сказал тот, укоризненно глядя на бывшего своего студента. - Простите, господин директор, но ваша теория не представляется мне рабочей. - Реддл спокойно смотрел в ясные глаза старика-мага, в которых блеснуло раздражение - То, что вы предлагаете, не только разрушит наш мир, обособленный от мира магглов, но и их самих приведет к гибели. Только представьте, - повернулся молодой помощник министра к залу лицом - что произойдет, если мы откроемся магглам?! Мы получим, помимо потенциальной проблемы массовой рождаемости сквибов ещё и вполне реальные проблемы с преступностью, как магической, так и маггловской, подумайте об этом! Кроме того, открыв наш мир, мы будем еще более уязвимы, нежели чем сейчас! Магглы, конечно, уже высокоразвитое общество, по сравнению со средними веками, но они до сих пор не верят в магию и не приемлют ее! Да-да, господин директор, - Том посмотрел на красного и трясущегося от злости Дамблдора- не вы одни изучаете магглов. Я, смею вам напомнить, полукровка. Мой отец - маггл, не принял правду обо мне и матери. Слава Мерлину, что мой дед не дожил до моего рождения - иначе бы проклял и мать, и меня, вы это отлично знаете! И я... - Ступефай! - раздался истеричный крик директора Хогвартса. - Протего! - отмахнулся Реддл. Визенгамот ахнул. Альбус Дамблдор, раздраженно-всклокоченный, попытался опять улыбнуться. Вышло плохо. Криво. Похоже на оскал оборотня Сивого. - Том, Том, Том... - каркающим голосом проговорил он - зачем же ты так? Я как раз хочу помочь таким детям, каким был ты и... - Директор, при всем моем уважении, вы не Мерлин. И даже не один из основателей Хогвартса. Кто дал вам право навязывать нам - Реддл обвел рукой замершее собрание Вищенгамота широким жестом - свои взгляды? Вы можете, как член Визенгамота, лишь вынести свое предложение на голосование... - Так именно это я и делаю, - увереннее и спокойнее улыбнулся директор Хогвартса и повернулся ко всем магам - господа! Предлагаю принять мое предложение и прекратить этот ненужный спор! Всем же понятно, я надеюсь, что моя идея - наше спасение! Голосуем, кто за?! - И он обвел всех ясным синими глазами, в которых мелькнуло что-то нездорово-фанатичное. Над залом заседаний повисла звенящая тишина. Пол часа спустя. - Вы что, не поняли, что это единственный правильный путь развития!!! - Альбус Дамблдор обвел членов Визенгамота откровенно злым взглядом, на дне которого плескались беспомощность, злоба и отголосок безумия. - Визенгамот посчитал необходимым отклонить ваше предложение, господин директор. - Секретарь Визенгамота, статная темноволосая волшебница с орлиным профилем, спокойно посмотрела на Дамблдора. - Потенциальные риски слишком велики по сравнению с возможной пользой... - Вы глупцы! - Старый волшебник был воплощением скорби и переживания за нерадивых детей, коими являлись, очевидно, члены заседания - Глупцы, послушавшие неопытного мальчишку и не увидевшие очевидного! Дамблдор эффектно развернулся и пошёл к выходу из атриума, где располагался зал. Но перед самым выходом он обернулся и ещё раз окинул членов Визенгамота долгим взглядом: - Время покажет вам, как вы были не правы! Вы ещё вспомните мои слова! - И вышел из зала окончательно. *** - Северус, справа! - Вижу! - Ещё раз предлагаю вам сдаться, Поттер! Блэк! Хватит! - Да пошёл ты, Малфой! После памятного собрания Визенгамота прошло около полугода. За это время магическое общество раскололось на сторонников предложения Альбуса Дамблдора и тех, кто ясно понимал, что грозит всем магам и волшебникам в том случае, если их мир будет показан магглам. Сторонники же были за идею директора Хогвартса всеми руками и ногами. Они, как зомби, повторяли, не задумываясь, главный постулат своего бывшего учителя - это во благо. Чем придётся заплатить за эфемерное благо, они не задумывались, как не задумывались и о реальной необходимости такой радикальной меры. Эти волшебники, по странному стечению обстоятельств в основном бывшие гриффиндорцы и когтевранцы, организовали орден, названный "Орденом Феникса", занимавшийся пропагандой идей директора Хогвартса. Сам же Дамблдор делал вид, что не имеет к этому организации никакого отношения и лишь загадочно улыбался, когда его спрашивали о причастности к этой организации. Все было не так страшно, пока члены ордена не посчитали пропаганду неэффективной мерой воздействия на умы магов. Началось все с небольших сборищ с целью агитации граждан магического сообщества за идею Альбуса Дамблдора, сопровождающиеся мелким хулиганством. Реддл, Малфой, Снейп и другие представители древних родов, выступавшие против этого, указывали министру магии и Визенгамоту на необходимость изолировать хулиганов на время, во избежании больших бед. Но пока министр думал, а Визенгамот совещался, орденцы устроили массовые беспорядки на Косой Аллее, дабы показать министру магии и всему магическому обществу готовность отстаивать идею Альбуса Дамблдора до конца. Любыми путями... Лучи зеленого, желтого и красного цветов носились над разбитой Косой Аллей, выбивая витрины магазинчиков, задевая уличных бойцов под предводительством Поттера и Блэка и их соперников. Вот одна из огромных витрин магазина готовой одежды рухнула стеклянным водопадом, погребая под мириадами осколков раненого волшебника. Кто он, на чьей стороне - не важно. Вот Питер Петтигрю, сражавшийся рядом с Римусом Люпином, испуганно взвизгнув в ответ на предупреждение Малфоя о вызванных мракоборцах, превращается в крысу и исчезает в затхлой норе под одним из домов. - Питер!!! - кричит Люпин, оставшийся без прикрытия друга и падает, опутанный веревками инкарцеро. Приказ брать бунтарей живыми старательно выполнялся, но сдерживать фанатично атакующих магов становилось все труднее. Над улицей раздались громкие хлопки аппарации - появились мракоборцы. Сильные, ловкие, опасные противники, слаженно и методично раскидывающие связывающие и обездвиживающие заклинания. Бунтари стали отступать, прикрывая друг друга, хаотично рассыпая заклинания, и вдруг: - НЕТ!!! ЛИЛ!!! - Джеймс Поттер стоял на коленях над упавшей навзничь женой. Молодая женщина упала без сознания, разметав рыжие волосы ворохом опавшей листвы по каменной мостовой Аллеи. Поттер, в съехавших набок очках, тряс ее за плечи, звал, гладил по плечам, но Лили не отвечала. - Ублюдки! - мужчина, оставив тело жены в покое, рванул, размахивая палочкой, навстречу мракоборцам и всем, кто пытался остановить устроенный им и его соратниками беспорядок - Снейп!!! Мразь!!! Это все ты!!! Мракоборцы скрутили обезумевшего мага в два счета обездвиживающим заклинанием и он, с искаженным от гнева лицом, рухнул на мостовую. Северус быстрым шагом протиснулся между магами и подошел к телу Лили Поттер. Присел, дотронулся до сонной артерии, пытаясь нащупать пульс - ответом ему была тишина и ледяной холод кожи мертвой женщины. - Сев! Она... - Том Реэддл и Люциус Малфой стояли за спиной друга, напряженно вглядываясь в лицо Лили. - Нет... - покачал головой Снейп. Он протянул руку и убрал с лица женщины растрепавшиеся волосы, секунду пристально всматривался в некогда дорогие ему черты, а затем повернулся к мракоборцам - Миссис Поттер мертва. Заберите тело.