Безжалостный

      Виктория сидела у зеркала, расчёсывая свои длинные светлые волосы и угрюмо смотрела на собственное отражение, когда её дверь с небольшим скрипом открылась и свет из холла залил пол. Беккет стоял в дверном проёме, глядя на неё расчетливым взглядом. Она не сделала попытки ответить на его присутствие. Ей было всё равно, что он скажет ей, и она не хотела с ним разговаривать. Виктория не была полностью уверена, что её осаждённый и сбитый с толку разум сможет выдержать ещё больше ударов сегодня вечером.       Если её сдержанность и раздражала его, он постарался скрыть это. Лорд спокойно вошёл в комнату и закрыл за собой дверь, глядя на горничную, пока она поспешно не вышла в другую комнату. — Не думаю, что у тебя есть для меня ответ, — наконец сказал он, когда она не обратила на него внимание. — У меня есть ответ, — резко сказала Виктория, — И я бы пожалела об этом, если бы это было моё истинное решение. Беккет мрачно усмехнулся. — Несомненно, это правильно, — согласился он. — Если я и не обучил тебя ничему другому, то я, по крайней мере, знаю, что ты научилась тщательно подбирать слова. Виктории нечего было на это сказать. Она с силой опустила щётку и откинула волосы назад, заплетая их в беспорядочную косу. Беккет внимательно наблюдал за ней, ожидая, что она скажет что-нибудь. Наконец он подошёл к ней. — Мёрсер дал мне это несколько недель назад, — небрежно сказал он, кладя стопку пергамента. — Я думаю, ты можешь найти это довольно… информативным. — Что это? — спросила Виктория, глядя на бумаги, как на отвратительное насекомое. — Записи о возвращении в Англию корабля «Смелость» примерно пять лет назад, — сказал Беккет. — Перечисление груза, пассажиров и тому подобное. — И мне не всё равно, потому что? — Я подумал, что тебе может быть интересен раздел, отмеченный как «браки», — заметил он. — Я думаю, ты найдёшь страницу. На борту этого корабля было три пары, состоящие в браке, одна из них — беременная молодая женщина примерно на два года старше тебя. Виктория почувствовала страх. — Почему меня это должно интересовать? — прошептала она. — Посмотри, и ты увидишь. Она не смотрела на него, но услышала ухмылку в его голосе. Девушка повернулась, чтобы взглянуть на него, зелёные глаза сузились, превратившись в крошечные щёлочки, из которых текли слезы. — Ты издеваешься надо мной, — прошипела она. — Возможно. — он указал на страницы на столе. — Ты собираешься читать? Или я прочту это для тебя?       Виктория неохотно протянула руку и притянула к себе пергамент. Она перелистывала страницы, слушая, как они шелестят, словно сухие листья. Звук отвлекал её от того, что она делала, позволяя разуму сосредоточиться на чём-то, на чём угодно, кроме того, что она собиралась прочитать. Слишком скоро её пальцы нашли нужную страницу. Её глаза медленно скользили вниз, изучая твёрдый простой почерк, которым было написано слово «Браки» в середине страницы. Виктория прочитала имена. Первое, с чем она столкнулась, с душераздирающей силой разрушило её отрицания. Орсон Шоу и Джейн Траш Шоу поженились сегодня… Она прижала ладонь к губам, чтобы рыдания не вырвались наружу. Всё это время — уже полтора года — и он был женат. Орсон врал ей! Он пообещал ей целый мир, и никогда не собирался сдерживать это обещание… Её бессильные пальцы позволили странице легко упасть на стол. Беккет спокойно протянул руку и положил бумагу обратно на место в стопку, распрямив её и убрав из поля зрения. Она не видела, куда он её положил; девушка закрыла лицо руками и заплакала. Беккет был беспристрастен. — Ох, прости, — насмешливо сказал он. — Разве я разбил все твои детские фантазии о мерзавцах, с которыми ты решила общаться? Я прошу прощения, мисс Торн. Возможно, если бы ты послушала меня с самого начала, эта фаза давно бы закончилась и мы с тобой оба могли бы жить своей жизнью. Этот проклятый пират был бы повешен, а ты, чёрт возьми, стала моей женой. — Прекрати! — воскликнула Виктория, вскакивая с места. — Разве тебе недостаточно взять всё, что у меня есть? — Нет, — просто ответил он. — Потому что, как только я заберу всё, что у тебя есть, я намерен забрать и тебя. — Я ненавижу тебя! — Виктория зарычала, отступая от него, сжав кулаки. — И я буду ненавидеть тебя, пока не умру! — О да, ненавидь меня, ненавидь, — невесело засмеялся Беккет. — Посмотри, насколько хорошо будет в итоге. — он поймал её за подбородок и заставил посмотреть на него. — — Возненавидь меня сейчас, — сказал он смертельно мягким голосом, — Но когда-нибудь ты полюбишь меня. Однажды у тебя больше не будет другого выбора, кроме как любить меня… Он отпустил её и отошёл, одна рука скользнула по её руке и взяла её за запястье. Катлер поднял её безвольную руку и надел ей на палец поразительное золотое кольцо. — Спокойной ночи, леди Беккет, — усмехнулся он, уронив её руку и отвернувшись. Виктория подняла руку, глядя на кольцо, которое он на неё надел. Золотые витки элегантно обвились вокруг нескольких мерцающих бриллиантов и сапфиров. Это было действительно потрясающе. Любая другая женщина могла упасть в обморок при виде такого богатого подношения, но Виктория была очень расстроена и разъярена. — У тебя ещё нет моего согласия, — крикнула она отступающему Беккету. Он повернулся к ней со злобным взглядом. — Ты не можешь отвергнуть меня, — скептически сказал он. Она глубоко вздохнула. — Нет, — сказала Виктория на удивление ровным голосом. — Но и принять не могу. — она села на кровать, нервно поглаживая платье. — Понимаешь, это всё немного… подавляет меня, —медленно сказала она. — Мне нужно немного времени, чтобы обдумать варианты. — Ах, да, — парировал Беккет, — Варианты, которых у тебя нет. — Пока я жива, у меня есть выбор, — уверенно сказала она. — Я могу убить себя, ты же знаешь. — Это было бы ужасной потерей, — сказал ей Беккет, — Но если ты предпочитаешь быть пиршеством для червей, чем ослепительно красивой женой уважаемого и богатого господина, чудесно. Окно открыто, можешь броситься из него прямо сейчас. — Твои насмешки неуместны, — раздражённо сказала Виктория. — Я могла бы сбежать. — Куда? — Беккет фыркнул. — У меня повсюду агенты. Кроме того, Мёрсер — лучший следопыт в Британской империи. Я бы хотел увидеть, как ты попытаешься спрятаться от него. Это действительно было правдой, поэтому она не стала спорить с ним. — Я не думаю, что прошу многого, — сказала девушка. — Я просто попросила несколько дней подумать над предложением. Неужели это так необычно? Беккет выглядел смертоносно. — И когда, — злобно спросил он, — Я получу ответ от моей леди? — В среду, — ответила она автоматически. — Среда будет довольно напряженным днём, не так ли? — он вздохнул. — Очень хорошо, мисс Торн — пока что. Лорд Беккет подозрительно посмотрел на неё. — Если ты считаешь, что отказ позволит тебе вернуться домой… — Не беспокойся об этом, — с отвращением сказала Виктория. — У меня нет таких надежд. Откажи я тебе, и я уверена, ты будешь преследовать меня ещё более упорно, чем раньше. — Ты даже не представляешь, — зловеще сказал Беккет. — И когда именно ты ответишь мне в среду? — Я найду время, чтобы сказать тебе, — пообещала она. — Тебе же лучше найти его. — Беккет повернулся на каблуках и направился к двери, даже не пожелав спокойной ночи. Внезапно он остановился и повернулся к ней, приподняв бровь. — Скажи мне кое-что, Виктория, — сказал он. — Что ты знаешь о моём золотом кольце с инициалами спереди? Виктория повернулась к нему так быстро, что, если бы она не сидела, то наверняка потеряла бы равновесие. — Я, что? — ахнула она. Он приподнял брови от такой реакции. — Мне сказали узнать, где оно находится, — сказал Катлер. — Мисс Уитлок, похоже, полагает, что ты можешь кое-что вспомнить о его местонахождении. Я потерял кольцо почти шесть лет назад. На самом деле я забыл о нём, пока она его не упомянула. — Я убью эту девчонку, — вскипела Виктория. — Почему? — недоуменно спросил Беккет. — Ничего, — сказала Виктория сквозь зубы. — Я понятия не имею, о чём она говорит. — Мы должны поработать над твоими навыками лжи, — вздохнул Беккет. — Ты совершенно бездарна в этом. — Просто оставь меня в покое! — резко сказала она. — Это не важно… — Это кольцо из чистого золота, — возмущённо сказал Беккет, — И оно моё, что делает его очень важным. — У меня его нет, — холодно сказала она. — А теперь уходи, пока я не решила начать кидать вещи и в тебя тоже. — Ты швырнула достаточно в Мёрсера, — сказал Беккет. — Я не думаю, что мне это нужно. — О, да, — сказала Виктория, угрожающе потянувшись за вазой возле своей кровати.       Если бы она была кем-то другим, Беккет посмеялся бы над мыслью, что она может швырнуть в него предмет. Но Виктория не была «кем-то другим». И Беккет быстро двинулся к двери, крикнув через плечо: — Спокойной ночи, леди Беккет!       Мужчина хлопнул дверью как раз вовремя, чтобы услышать, как ваза ударилась об дверную раму и разлетелась на тысячи осколков. Лорд с лёгким разочарованием покачал головой и отвернулся. Он отчаянно хотел дать упрямой девчонке хорошую взбучку, но нужно было сделать ещё кое-что, работа ждала его большими стопками документов в офисе…

***

      Виктория проснулась посреди ночи от звука ударов камней в её окно. Она встала с постели и растерянно подошла к краю окна. Девушка не без труда открыла ставни и высунулась наружу. — Кто это? — прошипела она в темноту. — Эй, там! — ответил громким шёпотом голос. — Ты Виктория Торн? — Да, — вздохнула Виктория, протирая глаза. — Ты уверена? Торн в замешательстве моргнула, услышав вопрос. — Да, я совершенно уверена, — сказала она, нахмурившись. — Кто вы? — Я скажу через минуту; просто спускайся, — приказал голос. Виктория нервно огляделась. — Не думаю, что смогу, — сказала она голосу. — Мне кажется, меня охраняют со всех сторон. — Ну, это чертовски усложняет дело, не так ли? — раздражённо сказал голос. — Хорошо, я иду. Подожди минутку. И отойди от окна, милая.       Она послушно отступила назад, тем временем медленно потянувшись за пистолетом, который она прятала под подушкой. Виктория не сомневалась, что Мёрсер и Беккет защитят её от внешних сил, но клерк вряд ли защитил бы её от самого Катлера. Она думала, что пистолет может быть единственной вещью, способной остановить лорда Беккета от причинения ей вреда. Конечно, зная Мёрсера, он уже обнаружил местонахождение этой чёртовой штуки и высыпал порох.       Тем не менее, Виктория держала пистолет в руке и направила его на окно. Она определённо не доверяла тому, кто пытался забраться в дом Беккета; его голос звучал так, как будто он пришёл из низшего сословия — возможно, пират. Может быть, друг Орсона. И любой мужчина, который мог быть другом Орсона, не был её другом.       Тори сосредоточенно прищурила глаза. Когда девушка стояла, готовая выстрелить, она внезапно задумалась — где именно Мёрсер? Он уже должен был вернуться… Но у неё не было времени на дальнейшие вопросы. В оконной раме показалась голова мужчины, и она мгновенно спустила курок пистолета, но оружие не выстрелило. Девушка сердито открыла его — и ничего не увидела. Мёрсер высыпал весь порох! — Ублюдок, — проворчала она, а затем приготовилась использовать пистолет как дубинку. К тому времени, как она пришла в себя и приставила пистолет к своему противнику, он был уже в комнате. — Ого! — сказал он, хватая её за запястье. — Полегче, милая. Я здесь не для того, чтобы причинить тебе боль.       Она подозрительно изучала его. У него были длинные тёмные волосы, убранные с лица ярко-красной банданой. На нём была одежда пирата, а его маленькая бородка была заплетена множеством бусинок. Он выглядел совершенно неуместно среди богатого окружения, в котором стоял. — Кто ты? — потребовала она ответа. — Зовут капитан Джек Воробей, — сказал он с ухмылкой, предлагая ей пожать руку. — Слыхала обо мне? — О, да, ещё как! — сказала Виктория, страх сменился возбуждением. — В «Слепом нищем» ты почти всем должен денег! Усмешка на лице пресловутого капитана Джека Воробья тут же испарилась. — Так и есть, — сказал он, смущённо кашляя. — Но ты ведь слыхала обо мне и совершенно другое, верно? Виктория нахмурилась, затем покачала головой. — Не думаю, нет, — сказала она. Джек выглядел чрезвычайно разочарованным. — Ах, ну, — вздохнул он. — Это моя участь по жизни — быть брошенным. Есть ли ром? — Может быть, в погребе есть бренди, — с сомнением сказала Виктория, — Но я бы не стала пытаться туда спуститься. Повсюду охранники. — Я слышал, этот мерзкий лорд считает тебя ценной, — кивнул Джек и начал осматривать комнату. — Не думал, что будет так чертовски легко добраться до тебя. Это подсвечник из чистого золота? Виктория удивлённо взглянула на подсвечник. — Я… думаю, что да, — сказала она и бросила на него взгляд. — Но ты не прикоснёшься к нему. — Конечно, нет, — согласился Джек, но он всё ещё смотрел на подсвечник с жадным блеском в глазах. Он повернулся к ней и увидел бриллиантовое кольцо её пальце.— Красивое кольцо, — сказал он, кивая. — Подарок этого карлика? Ей потребовалось время, чтобы понять, что Джек насмехается над значительным дефицитом роста Беккета. — Ну, на самом деле да, — сказала она с улыбкой. — Он сделал мне предложение. — Я люблю свадьбы! — весело сказал Джек. — Всегда есть что-нибудь вкусное, чтобы выпить, и много хорошей еды, чтобы поесть, и куча хороших подарков для жениха и невесты. — Почему у меня такое чувство, что жених и невеста не хватятся нескольких подарков, если ты в гостях? — вздохнула она. — Капитан Воробей, почему вы здесь? Я поняла, что вы и Беккет не очень дружны друг с другом. Джек поморщился. — Нет, — заверил он её. — Иначе зачем мне было входить через окно? Нет, цыпа, я здесь по поводу одной миссии, которую поручил тебе один из наших благородных товарищей, кое-что связанное с Экскалибуром. Улыбка Виктории мгновенно исчезла. — Орсон не благородный товарищ, — резко сказала она. — Он лжец, мерзкая свинья, и я не хочу иметь с ним ничего общего! — Сильные слова от женщины, которая, как он утверждает, была его любовницей больше года, — удивлённо сказал Джек. — Он женат, — решительно сказала Виктория. Джек поморщился. — Ах, да… это, — вздохнул он. — К сожалению, но это факт. Но ты не можешь винить мужчину в том, что он влюбился в такую ​​красивую женщину, не так ли? Она покраснела, но отказалась поддаться на уговоры, заставлявшие её поверить в то, что любовь Орсона была правдой. — Я не верю в то, что он любит меня, — сказала она. — Ну, я думаю, что любит, — просто сказал Джек. — Я так же знаю, что он тебе доверяет, потому что подослал тебя, чтобы украсть мистический меч у нашего любителя виселиц и врага, Беккета. Ты не знаешь, где он? — Я его видела, — осторожно сказала Виктория, — Но с тех пор Катлер переместил его. Я понятия не имею, куда он делся. — Жулик, — сказал Джек, начиная расхаживать по комнате. Он прошёл мимо её зеркала и туалетного столика и плавно стянул с него золотое и рубиновое ожерелье, и если бы Виктория не была так хорошо обучена следить за карманниками, она никогда бы этого не заметила. — Видишь ли, мы надеялись, что ты, возможно, уже нашла меч, — сказал он, поворачиваясь к ней. — Это вопрос срочности, понимаешь… Мы думаем, что наша прекрасная Компания планирует атаку, и нам бы хотелось, чтобы их ждал небольшой сюрприз, когда они придут. Как ты думаешь, ты можешь скоро найти меч? — Положи ожерелье обратно, тогда и поговорим, — велела Виктория. Джек выглядел изумлённым, но быстро вернул ожерелье на место, а затем встал по стойке смирно, всё ещё нервно переступая с ноги на ногу. Виктория не могла не улыбнуться, наблюдая за переменчивыми движениями Джека: — Я не могу обещать многого, — сказала она с сомнением. — Мне придётся как-то отвлечь Катлера, а это будет нелегко. — Неужели такая красивая женщина, как ты, не сможет найти определённые способы как отвлечь его? — сказал Джек, поднимая голову и многозначительно подняв бровь. — Смекаешь? Виктория поморщилась. — Ясно, — сказала она. — Но я не хочу, опускаться до уровня шлюхи. — Так выходи замуж за этого шельмеца, — предложил Джек, небрежно прислонившись к её гардеробу. — Он подарил тебе долбаное кольцо с бриллиантом размером с яблоко; выходи за него замуж, отвлеки его на медовый месяц и, пока отвлекаешь, найди меч. Это была хорошая идея, конечно, если Виктория всё ещё намеревалась помогать пиратам. Но после того, как ей сообщили об Орсоне, она больше не горела желанием содействовать этим морским разбойникам. Фактически, она хотела понять ценность этого меча, который она пообещала найти своим друзьям-пиратам. — Почему я должна помогать тебе? — потребовала она. — Орсон обманул меня, а он был основной причиной, по которой я помогала. — Но всё не так просто, правда, цыпа? — быстро сказал Джек. — Смотри, тебе ведь не нравится Беккет, не так ли? Она покачала головой. — И ты пытаешься бороться с ним всеми возможными способами, правда? Она согласно кивнула. — Кража Экскалибура — лучший способ сразиться с ним, — объяснил Джек. — Видишь, ты забираешь у него меч, и он теряет огромный источник влияния в Лондоне. Это победа врагов Беккета, которая автоматически становится победой для тебя. Смекаешь? — Да, — медленно сказала Виктория. — Но как я могу тебе доверять? — Я дам тебе что-нибудь ценное взамен твоего обещания, что меч достанется нам, — предложил Джек. — И что? Джек огляделся в поисках чего-то ценного. Он колебался очень долго, а потом отвязал от пояса компас. — Это, — неохотно сказал пират, протягивая ей предмет. Она взяла его и распахнула. Он сразу же повернулся на восток и остановился там. — Компас, который не указывает на север? — скептически сказала она. — Нет, он не указывает на север, — сказал Джек. — Он указывает на то, чего ты желаешь более всего, милая. — Да ну? — сказала Виктория, закатывая глаза. — Думаешь, я дура? — Нет, правда, — сказал Джек с уязвлённым видом. — Подумай об этом. Что на востоке? Орсон? Один из твоих друзей? Твоя семья и дом? Дом. На этом она остановилась, изучая направление, на которое указывала стрелка. Виктория поняла, что он действительно указывает прямо на её дом. — Это просто совпадение, — быстро сказала она. — На самом деле… — Ты так думаешь? — сказал Джек. — Попробуй как-нибудь передать компас Беккету. Посмотри, не указывает ли эта проклятая штука на тебя. — Я сомневаюсь, что он желает меня больше всего на свете, — скептически сказала девушка. — Сейчас, я думаю, да, — сказал Джек. — Он не справляется с работой в своей Компании, потому что так страстно преследует тебя. Его коллеги-лорды не очень довольны им, скажу я вам. — Правда? — задумчиво сказала Виктория. Она посмотрела на компас в руке. — Я подумаю, — наконец сказала она. Джек вздохнул. — Я боялся, что ты так скажешь, — сказал он. — Хорошо, пусть будет так. Я вернусь в среду вечером, чтобы получить твой ответ, или мой компас, в зависимости от твоего решения. Виктория тяжело вздохнула. — Среда отличный день, — пробормотала она. — Очень хорошо. Джек поклонился почти пьяно. — Доброй ночи, леди Беккет, — сказал он. — Мисс Торн, — резко сказала Виктория. Джек поднял голову и ухмыльнулся. — Пока что, — согласился он. Он увидел убийственный блеск в её глазах и тут же выпрыгнул из окна, соскользнув по длинной колонне на землю и убежал в ночь. В этот момент в комнату вошёл Мёрсер. Он остановился в удивлении, когда увидел, что Виктория не спит. — Так поздно, миледи? — спросил он, закрывая за собой дверь. — Я… не могла заснуть, — быстро сказала Виктория, пряча компас за спиной. — Сегодня такой странный день… — Вчера, если судить по нынешнему времени, — сказал Мёрсер немного рассеянно. Виктория мысленно вздохнула с облегчением; что-то ещё занимало ум Мёрсера, и это мешало ему заметить её странное поведение. — Вы выполняли грязную работу Беккета, не так ли? — спросила она, скользнув под одеяло и пряча компас под подушкой, не самое идеальное место для укрытия, но на данный момент это было лучшее, что она могла сделать. — Хммм? Нет, — сказал Мёрсер, рассеянно закрывая окно, как будто не было ничего странного в том, что оно открыто. — Нет, я возвращал Кэт домой. — А, понятно, — сказала Виктория, широко улыбаясь. — И как там Кэт? Мёрсер, несмотря на его рассеянное состояние, заметил её тон и взглянул на неё. — Мисс Уитлок, — сухо сказал он, — В порядке. — Вы знаете, чтобы добраться до её дома и обратно, не нужно так много времени, — задумчиво отметила Виктория. — Вы, должно быть, остановливались по пути. Удалось ли ей удержать ваше внимание так долго? — Иди спать, девка, — прорычал Мёрсер, сердито отвернувшись. Виктория скрыла улыбку и сказала: — Но, Мёрсер, я не могу спать. Мой разум слишком взволнован. Вы не скажете мне, о чём вы с ней говорили? — Если вы не можете спать, вы можете поговорить с мужем, — не очень любезно сообщил ей Мёрсер. — В этом нет необходимости, — поспешно сказала Виктория, и её глаза расширились при мысли о том, что ей придётся снова говорить с Беккетом. — Я так и думал, — удовлетворённо сказал Мёрсер. — Идите спать. Виктория раздражённо фыркнула, но легла, уютно свернувшись под покрывалами, и вскоре её убаюкало тепло одеял и мечты о потенциальной победе…

***

      Следующие несколько дней прошли в суматохе. Приходил портной, принося с собой разнообразные роскошные ткани. Беккет сообщил мастеру, что никакие расходы на маскарадный костюм Виктории не будут слишком велики; Таким образом, костюмер привёз в особняк все свои самые экзотические и самые дорогие ткани для её выбора. У неё было довольно много времени, чтобы выбрать что-нибудь из невероятного множества предложенных ей тканей, каждая новая была красива по-своему, и каждая предлагала восхитительные возможности для костюмов. Но когда её взгляд упал на длинный рулон ткани, разрисованной картой мира, ей в голову пришла идея. — Этот, — сразу же сказала она, указывая на материю. Беккет, который с удовольствием наблюдал, приподнял бровь при этом необычном выборе.— Карта мира, моя дорогая? — сказал он. — Я действительно считаю, что мы провели слишком много времени вместе; твои вкусы становятся слишком похожими на мои. На мгновение Виктория почти передумала; но нет, костюм, который она хотела надеть, идеально вписывался в её планы. — У меня чудесная идея для наряда, — сказала она ему. — В противном случае, можешь быть уверен, я бы выбрала что-нибудь другое. Последовала долгая пауза, пока Виктория с тоской перебирала несколько других тканей. Беккет заметил её грустный взгляд и улыбнулся. — Пока портной здесь, ты можешь выбрать ткань для нескольких других платьев, — небрежно сказал он. Портной был почти в экстазе от этой новости. — Вы понимаете, сэр, что цена будет большой? — нерешительно сказал он. — О, я понимаю это, — спокойно сказал Беккет. — Но такая женщина заслуживает только самого лучшего… вы не согласны? — О, да, — ласково сказал костюмер. Виктория не поверила ни единому слову; человек его профессии сказал бы что угодно, если бы это заставило его богатых клиентов потратить большую часть своих денег. Если бы Беккет был кем-то другим, Виктория отказалась бы от такого щедрого подарка, но растрата денег лорда Беккета была своего рода извращённой местью за всё, что он сделал, и сделает с ней.       К концу дня портной ушёл с заказами на двенадцать платьев из самых дорогих и самых элегантных его тканей, сказав, чтобы её маскарадное платье будет закончено как можно скорее. Мужчина пообещал, что не будет спать, и после этого обещания несколько гвардейцев Компании последовали за ним, чтобы убедиться, что он сдержит слово. Виктория жалела беднягу; к тому времени, когда работа будет завершена, он будет совершенно измотан.       Позже, той же ночью, Виктория послала Мёрсера за флагом Ост-Индской торговой Компании. Когда он спросил, зачем ей это нужно, она просто загадочно улыбнулась и жестом велела ему уйти. Клерк вернулся и, покачав головой, положил флаг на её стол.       На следующий день Виктория осталась одна, пока Беккет наблюдал за подготовкой маскараду. Она проводила драгоценные свободные часы в своём маленьком убежище, увитом розами коттедже, а Мёрсер тихонько следовал за ней. Однако он делал всё возможное, чтобы оставаться ненавязчивым, и она была предоставлена ​​самой себе. Девушка проводила своё время за сочинением вычурного стихотворения со сложной схемой рифм о птице, запертой в клетке жестоким лордом, который ревностно желал завладеть ею. Метафора не была особенно тонкой, но ей было всё равно; пусть Беккет это увидит, и пусть думает, что хочет.       Мёрсер, очевидно, не любил поэзию. Когда он схватил её дневник с места на столе и открыл его, его глаза просмотрели первые несколько строк, а затем он фыркнул и бросил дневник обратно ей. — Так вы — поэт в подполье, не так ли, миледи? — пренебрежительно сказал он. — Вам стоит взглянуть на библиотеку, которая есть у Беккета здесь. Возможно, вы найдёте там что-нибудь интересное. — Сколько у него библиотек? — изумлённо сказала Виктория. Она последовала за Мёрсером в комнату, уставленную полками с книгами. Большую часть дня девушка провела листая, наконец остановившись на сборнике стихов человека по имени Эндрю Марвелл.       Было темно, когда Беккет пришел забрать её. К тому моменту она перешла к любовным стихам Джона Донна и была глубоко поглощена этим, поэтому не заметила его присутствия, пока он не начал цитировать книгу. — «Я б не корил вас за жеманство, когда б и время и пространство нам ниспослали благодать часов и миль не наблюдать», — начал он. Она усмехнулась, и уместность стихотворения, которое он выбрал процитировать, была довольно комичной. — «Но мне ночами часто мнится, как время, яростный возница, отмерив срок моим летам, летит буквально по пятам…» — «Недолог век красы девичьей, в гробу, поверьте, нет приличий: изгложут черви на обед хранимый бережно предмет. В могиле сон весьма приятен, но там, увы, не до объятий, падут добычею гнилья и ваша честь, и страсть моя…» — заключил Беккет. — «К жеманной возлюбленной», мой лорд? — спросила Виктория с озорной ухмылкой. — Интересный выбор. Беккет улыбнулся. — Я счёл это подходящим, — сказал он, — Поскольку ты, моя дорогая, почти год была со мной весьма жеманной. — Итак, ты решил соблазнить меня, пытаясь убедить меня в том, что у нас нет времени на мои постоянные отказы? — У нас нет на это времени, — сказал он, подходя к ней и садясь на диван. — Жизнь коротка, и у нас с тобой много врагов. В любой день мы можем оказаться убитыми в наших кроватях. — Это был бы убедительный аргумент, если бы я не была уверена, что ты принял практически все меры предосторожности, чтобы предотвратить такое убийство, — засмеялась Виктория. — Если ты думаешь, что сказав это, я дам тебе ответ на день раньше, чем обещала, или что я могу внезапно поддаться твоим пылким желаниям, ты будешь весьма разочарован. Беккет тяжело вздохнул. — Ты всегда поступаешь несправедливо по отношению ко мне, моя дорогая, — сказал он. — Должна признать, я удивлена, что ты так хорошо знаешь это стихотворение, — сказала Виктория. — Я знаю много чего из литературы, — сказал Беккет, приподняв бровь. — Да ну? — сказала Виктория вызывающим голосом. — Вряд ли это дело, которым может заниматься неромантичный и деловой человек вроде тебя. — Я склонен удивлять. — Итак. Я заметила, — сказала Виктория, — Что возможность процитировать одно довольно нелепое любовное стихотворение вряд ли впечатлит женщину вроде меня, ту, что читала всевозможную литературу, если вы действительно на это надеялись. — Возможно, — спокойно сказал Беккет. — Как же тогда я могу произвести впечатление на свою возлюбленную, которой так трудно угодить? — Ты меня не любишь, — решительно сказала Виктория. — И я уверена, что ты не сможешь произвести на меня впечатление. Но если хочешь попробовать, я бы предложила процитировать что-нибудь более интеллектуальное. Я предпочитаю интеллектуальные материалы лёгким и бесполезным романам. — Странно, — сказал Беккет с ухмылкой, — Я бы принял тебя за ту, что витает в облаках и любит любовную ​​поэзию. — Значит, ты ошибся, — Виктория отвернулась, решительно подняла книгу Донна и начала читать снова — явный признак того, что она хотела, чтобы Беккет ушёл. Он этого не сделал. Лорд внимательно изучал её, слегка колеблясь, но затем медленно заговорил. — «Надежда! Заодно прощай, и страх, прощай, раскаянье, прощай, добро! Отныне, Зло, моим ты благом стань…» Виктория подняла голову. — «Потерянный рай», — пробормотала она, ставя книгу на место. Беккет серьёзно кивнул. — Моя любимая поэма, — сказал он. И снова сделал паузу. — Сатана — весьма интересный персонаж, — добавил он, глядя на неё, как будто надеясь услышать её мысли по этому поводу. — Он безмерно харизматичен, хороший лидер. Он жаждет Божьего прощения, но знает, что никогда не сможет служить никому — даже Богу. — Как и ты, — мрачно сказала Виктория. Она встала и пересекла комнату. — Я очень устала, милорд, — официально сказала девушка. — Думаю, что вернусь в дом, если вы закончили на сегодня. — Я вас обидел, мисс Торн? — спросил Беккет, слегка нахмурившись. — Нет, — ответила она отстранёно. — Это было просто… интересное понимание того, как ты думаешь, вот и всё. Надеюсь, увидимся за ужином. — Конечно, — сказал Беккет, с любопытством изучая её. — Не то что бы ты скучала по мне, если бы я не появился. — Может и скучала, — тихо ответила она. Он вздрогнул от удивления. — Что? — резко сказал он, но она уже выскользнула за дверь и ушла. Катлер сидел и смотрел ей вслед в полном недоумении. Когда в дверном проёме появился Мёрсер с вопросительным выражением лица, Беккет пробормотал: — Я вообще не понимаю эту девчонку. В одну минуту она меня ненавидит, в следующую она, кажется, мной восхищается. — Я сомневаюсь, что вы единственный, кто сбит с толку, — сухо сказал Мёрсер. — Я не понимаю её. Я думаю, что временами она не понимает сама себя. — Мне следовать за ней, сэр? — Нет, оставьте её, — сказал Беккет с лёгким вздохом. — Она просто пойдет в дом. Ей больше некуда идти… — Он чопорно встал и прошёл мимо Мёрсера к двери небольшого коттеджа. — Я буду счастлив, когда наступит среда, — раздражённо сказал он. — Тогда я получу свой ответ и буду знать, что с ней делать… — Осталось всего пять дней, — сказал Мёрсер, пытаясь успокоить. Глаза Беккета потемнели. — За пять дней может случиться многое… — зловеще сказал он.

***

      На самом деле, однако, произошло очень мало. Практически непрерывный поток посетителей входил и выходил из дома, а Беккет и Виктория относительно мало виделись за прошедшие дни.       На следующий день после их удивительной и неожиданной литературной дискуссии, семья Виктории нанесла визит. Торн ходила по саду с каждым по очереди, даже со своим старшим братом Байроном, который почти не бывал дома. Сначала она была с Байроном, так как не видела его уже очень давно. Девушка почувствовала огромное облегчение, когда он ничего не сказал о безответном предложении Беккета. Вместо этого он рассказал ей о молодой женщине, за которой он решил ухаживать, девушке, которую Виктория не знала, и которая жила в другом городе. Затем она встретилась с Чарльзом, который прочитал ей лекцию о чрезвычайной щедрости Беккета по отношению к её семье и сказал, что она будет дурой, если откажется от щедрого предложения, которое он ей сделал. Эдмунд последовал за ним и говорил о том, каким ужасным человеком был Беккет, и настоятельно просил её сделать всё возможное, чтобы не выйти за лорда замуж. Её отец последовал за Эдмундом, противодействуя решительным просьбам своего младшего сына. Она ожидала того же, и от матери, когда она вышла, но женщина просто обхватила лицо Виктории ладонями, поцеловала её в лоб, и сказала: — Так много женщин, как ты, моя дорогая, обнаруживают, что их дух подавлен, а мечты разрушены, когда они продают себя за обещание богатства и статуса. Ты мудрая девушка, даже для своего возраста; и хотя я хочу этот брак для тебя, а твой отец — для семьи, я знаю, что может случиться с женщинами, которые выбирают мужей по неправильным причинам. Слушай своё сердце.       Больше не было слов, между ними осталось безмолвное взаимопонимание, как между двумя женщинами, которые были одинаково опытны в жизни и чья преданность друг другу не нуждалась в словах.       Её семья осталась обедать, а затем почти сразу уехала. Их уход оставил зияющую рану в сердце Виктории, как будто она видела их в последний раз, и они никогда не вернутся к ней. Возможно, в каком-то смысле это было правдой — учитывая, что она выбрала в отношении просьбы Беккета о её руке.       Виктория приняла решение; она знала, каким должен быть её ответ на ужасное предложение Беккета. На самом деле выбора не было — если она хотела быть свободной. Торн готовила свой ответ в уме несколько тысяч раз по мере того, как последние дни подходили к концу, прокручивала его в голове, пока он не превратился в короткую, аккуратную и простую речь. Ей нужно правильно и тщательно сформулировать каждое слово — иначе она столкнётся с ужасными последствиями. О, да… Среда наверняка будет интересным днём ​…