Fate

      Уён стоит перед зеркалом, смотрит на себя внимательно, слишком придирчивым взглядом проходит по собственному отражению. И занимался бы этим ещё несколько минут, пока дверь в его комнату не открывается и без лишних вопросов заходит Ёсан.       Лучший друг поправляет свою остроконечную шляпу, кидает взгляд на точно такую же шляпу, которая всё ещё валяется на кровати, а потом уже собственным оценивающим взглядом проходится по наряду Уёна. Чёрные кожаные штаны обтягивают стройные, тренированные ноги и округлую задницу — выглядит просто великолепно; свободная рубашка красного цвета из шёлка струится по стройному торсу, а несколько расстёгнутых пуговиц открывают вид на острые ключицы; чёрный плащ — неотъемлемый атрибут, как и остроконечная шляпа, для каждой ведьмы, пока ещё лежит на кровати, но добавит некую таинственность и желание заглянуть, что же он под собой может скрывать. — Ёни, — Ёсан обнимает лучшего друга со спины и кладёт голову на чужое плечо. — Мы ждали эту ночь в течение целого года, не упусти свой шанс.       Уён на это только вздыхает. Всё дело в том, что в эту ночь будет канун Хэллоуина и только в эту ночь в ведьмовской академии проводят пиршество в честь этого знаменательного праздника, и только в эту ночь двери академии открыты для ведьмаков, которых обычно и на пушечный выстрел не пускают в обычные дни, за единственным исключением, если ведьмак и ведьма не объявили себя парой. — А твой уже приехал? — интересуется Уён у друга, выпутывается из чужих объятий, чтобы надеть плащ со шляпой. — Да, — лицо Ёсана расплывается в счастливой улыбке. — Чонхо ждёт меня в комнате, пока ты одинок ему нельзя к тебе заходить, — ведьма направляется к двери. — Надеюсь, что после сегодняшней ночи мы сможем находиться все вместе в любой из комнат.       Уён спускается с небольшим опозданием. Всё же нервы у парня не железные, он и так слишком долго ничего не предпринимал, а когда в прошлом году уже набрался смелости, то все планы ведьмы разрушил несчастный случай, которые учинили пьяные феи попытавшись пробраться на пиршество.       Чхве Сан — тот самый ведьмак, на которого Уён уже засматривается не первый год, стоит возле большого дубового стола с угощениями и внимательного рассматривает, возможно, выбирает или просто занимает время. Насколько успел заметить Уён, тот не особый любитель большого скопления людей, а чтобы этот ведьмак приглашал на танец другую ведьму, так вообще ни разу замечено не было. С одной стороны Уён с облегчением вздыхал, а с другой — к такому обособленному человеку сложнее найти подход.       Ведьма делает глубокий вдох. Последний раз пробегает взглядом по толпе, находит Ёсана, который уже кружится в танце со своим ведьмаком, кивает самому себе и делает первый шаг в сторону дубовых столов. Очень страшно, сердце бьётся с такой силой, кажется, что даже заглушает музыку в зале, но Уён не останавливается и проходит сквозь толпу к определённому человеку, который, к слову, сегодня выглядит ещё более очаровательным и красивым. — Простите, — неуверенно говорит Уён, когда оказывается за спиной у Сана, но тот его не слышит, приходится повторить чуть громче. — Простите!       Сан поворачивается, глаза ведьмака немного расширяются в удивлении, но тот быстро берёт себя в руки и проводит взглядом по лицу ведьмы, опускается ниже, немного подвисает на открытых ключицах и только потом снова смотрит в глаза. — Доброй ночи, — кивает головой ведьмак. — Могу я чем-то помочь? — Нет, — выпаливает Уён, а потом быстро исправляется, чем вызывает улыбку у ведьмака, а на щеках появляются очаровательные ямочки. — То есть, да. — Чем же? — Сан немного склоняет голову в сторону, продолжает улыбаться. — Могу я пригласить вас на танец? — щёки ведьмы и так были алого цвета, но после вопроса загораются ярким красным цветом, а глаза Уён прячет под отросшей чёлкой.       Сан на этот вопрос ничего не отвечает. Протягивает руку и берёт в собственную большую крепкую ладонь нежную ладонь ведьмы. Другой рукой ведьмак обнимает за талию под плащом, конечно, хотелось бы и под шёлковую рубашку, но пока ещё слишком рано, уж слишком давно он заприметил эту ведьму, только момента подходящего не было. — Как зовут такую прекрасную ведьму? — на ухо спрашивает Сан у ведьмы, пока они кружатся в такт музыки. — Чон Уён, — представляется ведьма, сжимает руку на плече ведьмака сильнее. — А тебя Чхве Сан, — ловит удивлённый взгляд ведьмака и спешит объясниться. — Чонхо пара моего лучшего друга.       Далее они продолжают танцевать в полной тишине, комфортной и расслабляющей. Ведьма перестаёт смущаться и ведёт себя немного смелее, сам прижимается к крепкой груди ведьмака, а голову склоняет к чужому плечу во время танца. И только ближе к рассвету они покидают стены академии, чтобы разместиться на резной лавочке в саду. — Знаешь, — говорит Сан, и переплетает свои пальцы с чужими, сжимает их в крепкий замок. — Я тебя уже давно заметил, года три точно, хотя нет, даже четыре, — Уён стыдливо опускает голову, а ведьмак только шире улыбается. — Но каждый раз, когда я хотел к тебе подойти, то ты исчезал из поля зрения, я уже даже начал думать, что неприятен тебе, но в том году ты, вроде как, сам постоянно смотрел в мою сторону, но эти феи. — Я теперь ненавижу этих вредных созданий, — шёпотом говорит Уён. — Я тогда хотел подойти к тебе. — Зато теперь я смогу приходить к тебе в любое время, так ведь? — ведьмак прикасается пальцами к чужому подбородку и нежно поворачивает в свою сторону. — Да, — кивает ведьма. — Можешь.