The Studious Ones

Панси сидела на своём месте рядом с Поттером. Это был их восьмой год обучения, и новый учитель трансфигурации рассадил всех по новым местам. Панси предпочитала МакГонагалл больше, но она стала директрисой, и они застряли с профессором Как-Его-Зовут. Когда профессор сказал, что рассадит их парами между факультетами, Панси думала не об учёбе, она надеялась, что ей посчастливиться сидеть вместе с Грейнджер. Но этого не случилось. Так что, она наблюдала издалека. Грейнджер списывала с доски. Её тело скрутилось над столом, словно она пыталась его обнять. Из-за этого её волосы упали ей на лицо. Копна тёмных кудрей. Панси хотелось пригладить их: заплести косу, завязать хвост, или по крайней мере, предложить резинку. Затем девушка взволнованно провела рукой от лба к затылку, убирая густые волосы с лица. — Прекрасная, — прошептала Панси. — А? — очень красноречиво спросил Поттер, переводя взгляд с Драко, который, кстати, сидел вместе с Грейнджер. Малфой тоже делал подробные записи. Панси почти могла разобрать его каллиграфические каракули со своего места. — На умных всегда легко запасть, не так ли? А труднее всего смириться, — сказала Панси, склонив голову в сторону двух внимательных студента и студентку. Поттер моргнул.  — Я не влюблён в Гермиону, если ты на это намекаешь. — Это совсем не то, к чему я клоню. В любом случае, Грейнджер лесбиянка, — фыркнула Панси. — Не говори так о ней, — Поттер покраснел, и стал выглядеть так же, как его гриффиндорский галстук. — Успокойся, Золотой мальчик. Это не оскорбление. Но, может быть, из-за этой внутренней гомофобии ты не видишь, что влюблён в Драко. — Малфой? Не сходи с ума! То, что ты считаешь его величайшим существом на Земле, не значит, что я должен. Панси засмеялась.  — Поттер, если бы ты хоть на чуточку был внимательнее, то знал бы, что мне нравится Грейнджер. У Драко острый ум, но не то снаряжение. Поттер выглядел так, будто его ударили. — Что? — Ой, закройся. Как будто это шокирует, — однако, она знала, что это шокирует, потому что каждый человек, которому она открывалась, говорил: «Ты, слишком красива, чтобы быть лесбиянкой». Херня. Как будто внешность имеет какое-то отношение к желанию трахать девчонок. Или обниматься с ними. Или шептать сладкие пустяки им в уши. Или… Панси знала, что она превращается в хаффлпаффку, когда слишком увлекается своими фантазиями, поэтому она отключила их. Ненадолго, конечно, но нельзя портить никакую репутацию, даже — внутреннюю. Панси отбросила свои нелепые размышления. — Поттер, у меня есть для тебя предложение. Его взгляд потемнел. — Нет, спасибо. Я не принимаю предложения от слизеринцев. — А я думала, мы так хорошо ладим, — сладко пропела Панси, а вскоре, опустила голос до басов, - Когда ты уже поймёшь? Война окончена. И не все мы были Пожирателями Смерти. — Ты пыталась сдать меня Волан-де-Морту, — указал Поттер. Панси проглотила желчь, которая поднялась в горле. — Ах, детали, детали. Просто выслушай меня. Вы хорошие друзья с Грейнджер, а я — с Драко. Что скажешь, если мы будем работать вместе, чтобы удовлетворить наши любовные интересы? — Я не хочу встречаться с Мал… — Поттер, ты не сводил с него глаз с тех пор, как он туда сел. Хотя, ты смотрел на Драко, даже когда он садился. — Это потому что… — Потому что ты пялился на его задницу, и покраснел как, сумасшедший… — Я не…! — ЧЕГО, должна заметить, ты не сделал, когда думал, что я говорю о Грейнджер. — Только потому что… — А что, если бы я сказала тебе, что ты ему тоже нравишься? — пролепетала Панси, нахально улыбаясь. Поттер умолк. Он провёл рукой по своим непослушным волосам, но это было не так мило, как это делала Грейнджер. Он закусил губу, а потом сказал: "Хорошо, мы можем работать вместе, но об этом никто не должен знать." — Поттер, кому, во имя Мерлина, мне это рассказывать? Не то чтобы я горжусь союзом с чёртовым гриффиндорцем. — Всё равно. Просто… молчи. — То же самое, Шрамоголовый, то же самое. Раздался звонок, и двое разошлись.

x*x*X*x*x

— Я просто не могу поверить, что профессор Лимп-Кэбедж¹ имел наглость посадить меня рядом с Гойлом! — пожаловался Рон, выходя из класса. Гермиона закатила глаза.  — Рон, ты же знаешь, что профессора зовут не так. В любом случае, ты не застрял с Малфоем. Гарри витал в облаках, но услышав имя слизеринца, будто очнулся. — Похоже, Малфой, в отличие от Паркинсон, занимался своими делами. Я бы не стал возражать на твоём месте. У Рона отвисла челюсть. — Приятель, ты только что сказал, что хочешь сидеть с Малфоем? — Не вместо вас, ребята! Или гриффиндорцев. Просто, знаете, вместо других змей. — Знаешь, Панси не так уж и плоха, — поджала губы, Гермиона. Рон разинул рот. — Теперь по имени? Вы двое трахаете слизеринцев? Он потряс головой и пошёл дальше, не подозревая, как сильно его друзья покраснели от обвинения. Гермиона откашлялась, и красный цвет на её щеках растаял: «Я собираюсь зайти в библиотеку перед чарами.» — Я пойду с тобой, — торопливо сказал Гарри. — Я пас. До скорого, — кивнул им Рон. Если бы Гарри и Гермиона были в здравом уме, они бы усомнились в его действиях, — даже если Рон не был фанатом библиотеки, он обычно ходил с ними, но они не были, так что никто не обратил внимание на его странное поведение. Гарри последовал за Гермионой по коридору. Похоже, она шла намного быстрее, чем обычно. Ты можешь поверить, что Рон сказал такое? — спросила она. — Как нелепо, заниматься сексом со слизеринцами. Когда Паркинсон рассказала ему о Гермионе, Гарри знал, что она ошибалась. Теперь он был почти уверен в обратном. Гермиона всё ещё размышляла, когда они вошли в библиотеку. Гарри закашлялся, когда облако пыли образовалось вокруг его лица. — Гермиона, почему ты рассталась с Роном? Она удивлённо подняла глаза. — Потому что он незрелый, и я считаю его своим братом. Ответ был роботизированным. Практика. Гарри перевел дух. — Так это не потому, что ты лесбиянка? — Я… нет… конечно, нет… п-почему ты… — промямлила Гермиона. — То, как ты говоришь о Паркинсон. То же самое, как я говорю о Малфое. Гермиона трагически вздохнула. — Ты имеешь в виду…? Когда Гарри кивнул, она хлопнула его по руке: «Гарри! Я надеялась, что ты будешь более невнимательным.» — Прости, Миона, — он не мог не усмехнуться. А потом она тоже улыбнулась. — Знаешь, ты всегда был немного одержим, когда дело касалось Малфоя. — Я знаю. Просто, до сих пор, я не понимал почему. Гермиона кивнула, закусив губу: «Как ты думаешь, может, мы сможем скрыть это от Рона на некоторое время?» — Наверное, это хорошая идея, — улыбнулся ей Гарри. Гермиона слегка сжала его руку. — Давай. Пойдём в класс.

x*x*X*x*x

— Это сработало, — сказала Панси Драко, когда они выходили из класса. Драко систематизировал свои записи. — Хм? — сказал он равнодушно. — Поттер, — протянула Панси, ухмыляясь, когда Драко, наконец, на неё посмотрел. — Заключил сделку. — Что? — оцепенел блондин. Панси сладко улыбнулась, покачиваясь на носках. — Можешь поблагодарить меня позже. Драко обнял её и начал кружить. — Панси, ты… ты это серьезно? Он улыбался шире, чем, когда-то до войны, и это согревало её сердце. Драко был её лучшим другом, и было так тяжело наблюдать, как он уходит в себя и вкладывает всё, что у него есть, в учёбу. Он отгораживался от мира, а эта улыбка была похожа на возвращение назад. Она не могла не улыбнуться так же ярко. — Я же говорила тебе, что ты ему нравишься. Драко закатил глаза.  — Конечно, ты должна была сказать: «Я же тебе говорила.» — Для этого я здесь. — Ты не могла просто сказать: «Пожалуйста?» — Где в этом веселье? — спросила она. — Ты собираешься пригласить его сегодня вечером на свидание? Когда ответа не последовало, она заскулила: «Драко, я приложила столько усилий не для того, чтобы ты в конце сдался. Не будь трусом…» Малфой сжал челюсти, и его улыбка исчезла. — Я не трус, — яростно сказал он. Она осознала ошибку в своих словах. — Драко, ты же знаешь, я не это имела в виду. У всех остались шрамы после войны. МакГонагалл привлекла студентов к психологическим консультациям, ведь большинство из них были почти так же сломлены, как и после битвы. Панси чувствовала, как её губы горят от проклятий, которые она бросала одноклассникам, чтобы успокоить Кэрроу. Она видела эти преданные взгляды ото всех, когда предлагала Гарри Поттера Тёмному Лорду. Иногда это не давало ей спать. Драко же, с другой стороны, мучили кошмары о том, что он стал своим отцом. Определённых триггерных слов следовало избегать любой ценой, но Панси иногда, забывалась. Она хотела извиниться, но слова замерли на языке.  — Я не имела в виду этого, — неубедительно повторила она. Драко пожал плечами, но его улыбка не вернулась. — Я подумаю над твоим предложением. — Хорошо. Драко ещё раз кивнул ей и пошел дальше по коридору. Панси смотрела ему вслед, а её живот скрутило узелками.

x*x*X*x*x

В гостиной восьмого курса было тише, чем когда-то в слизеринской. Драко нравилось, что здесь он мог подумать, но также это затрудняло разговоры. Войдя в комнату, он заметил пару знакомых зелёных глаз. Поттер сидел рядом с Грейнджер, глядя на то, что, вероятно, было его эссе по зельям. Которое Драко, закончил ещё неделю назад. Он сделал глубокий вдох и двинулся вперёд. Поттер посмотрел наверх. Их глаза встретились, и он опрокинул свою чернильницу. Пока Гарри пытался навести порядок, Малфой прокручивал все свои воспоминания от этого взгляда. Когда они впервые встретились, Драко полюбил их. Они были яркими: полными надежды и доброты. Позже он их возненавидел. Потому что они больше никогда так на него не смотрели. Он возненавидел их, когда Сортировочная шляпа отправила Поттера в гриффиндор, и стало ясно, что они не будут сочетаться с изумрудным галстуком. Он ненавидел их, потому что, они встретились с его собственными, в зеркале на шестом курсе. Он ненавидел их больше всего на свете… Потому что он никогда не любил ничего больше. Когда Поттер убрал весь беспорядок, его глаза снова остановились на нём. — Что тебе нужно, Малфой? — Всего одно слово, если угодно, — сердце Драко колотилось в груди. Что если это было ошибкой? Что, если Поттер согласился на сделку Панси, только в качестве жестокой шутки? Но потом Поттер последовал за ним, и пути назад не было. — Что ты хотел сказать? — спросил Поттер, скрестив руки. — Где Уизел? — спросил Драко вместо ответа, тянув время. — Я думал, он твой любимый домашний питомец². Поттер впился в него взглядом. — Если ты здесь для того, чтобы посмеяться над моими друзьями, то можешь заткнуться. У меня есть дела поважнее.  — Чёрт, — пробормотал Драко. — Мне жаль. Я… я пытался завязать дружеский разговор. Кажется, я хуже в этом, чем думал. — Ты что сейчас… извинился? И говоришь, что пытаешься быть дружелюбным? — опешил Гарри. Драко зарычал. — Да я это сделал, но если ты собираешься издеваться надо мной за это… — Блять, Малфой. Я не собираюсь издеваться над тобой. Просто удивился, вот и всё. Знаешь какое-то время мы были, типо, заклятыми врагами. Драко фыркнул. Некоторое время они молчали. Было приятно не драться. Идеально. Или было бы, если бы Драко мог выговорить свой вопрос, а Поттер сказал «да». Драко открыл рот. Но он не мог ничего сказать, он не мог дышать… Малфой не знал, что будет делать, если после всех этих лет ему снова откажут. И отрицать было бы ещё унизительнее, чем, когда ему было одиннадцать. Может, он сейчас просто оскорбит Поттера и скажет, что всё это было шуткой. Они снова станут врагами, но по крайней мере Драко спасёт свою гордость… — Драко, ты будешь встречаться со мной? Малфой замер. Он не мог ни думать, ни дышать. Поттер смотрел на него так же, как тогда, когда, они впервые встретились взглядом в ателье мадам Малкин — с ясными глазами и надеждой. И Драко поцеловал его. Это был мягкий поцелуй, нерешительный и медленный. Когда он отстранился, эти зелёные глаза были самыми яркими из тех, что он когда-либо видел. — Я думал, ты никогда не спросишь.

x*x*X*x*x

Панси сидела в кресле у камина. Оно нравилось ей больше всего, потому что её ноги почти всегда немели. Она наблюдала, как Драко вошёл в гостиную и подмигнул ей. Через несколько секунд вошёл Поттер с сияющим лицом. Он поймал её взгляд через всю комнату и прошептал: «Спасибо». Затем он кивнул в сторону Гермионы, показывая Паркинсон палец вверх. Она, тут же забыла, как дышать. Ухмылка Поттера сказала ей, что это заметно. И после этого Панси вытащила себя из кресла и пошла к Грейнджер, будь она проклята. Девушка не подняла глаза. Она была слишком вовлечена в то, что писала. И Салазар, это так заводило. Умные девушки станут её смертью. — Гермиона, — сказала она, только сейчас понимая, что обратилась к Грейнджер по имени.  — Панси! Я тебя не заметила, что такое? — удивилась Гермиона. Слизеринка сглотнула. — Ты сегодня действительно хорошо выглядишь. И я подумала, не хочешь ли ты пойти со мной в Хогсмид. Очень хорошо, Паркинсон. Пригласить парней на свидание никогда не было так сложно. С другой стороны, всегда легче что-то делать, когда не заботишься о результате. И Мерлин, она так заботилась об этом. — С тобой? Это… это свидание? — Гермиона уставилась на неё. Панси закатила глаза. — Ну да, в этом весь смысл. — Эм… и мне… — начала говорить Гермиона, сильно краснея. — Это очень нравится. Панси улыбнулась. — Хорошо, потому что ты мне очень нравишься, — она действительно становилась хаффлпаффкой. Может быть, через пару лет она проклянёт себя, чтобы не расслабляться. Однако, по-видимому, она всё сказала правильно, потому что лицо Гермионы озарилось, как чары Люмоса. Она осторожно положила книги на рядом стоящий столик, и нежно поцеловала Панси. От неё пахло старым пергаментом и чем-то цветочным. — Ты мне тоже очень нравишься, — заговорила Гермиона. — Было бы глупо, если бы это было не так, — сказала Панси с ухмылкой. — А ты, Гермиона Грейнджер, совсем не глупа. Гермиона приподняла бровь. — Я рада, что ты так думаешь. А потом они снова поцеловались. И это было чертовски здорово.

x*x*X*x*x

— Эй, эм… Рон? — спросил Гарри, когда они сели за стол чтобы позавтракать. Было утро визита в Хогсмид, и Гарри нервничал больше, чем перед матчем по квиддичу. — Да, друг? — Гермиона и я просто хотели узнать, не против ли ты пойти в Хогсмид в одиночку. Рон заговорил с полным ртом пирога: «Конечно, в чём дело?» Гермиона возилась с вилкой. — Мы вроде как, идём на свидание. — Вы? Вместе? — уточнил он, глядя между ними двумя. — Да, — она чувствовала себя ужасно из-за почти лжи. Да они собирались на свидание, и да, они будут вместе. Но их партнёрка и партнёр, будут чуточку более слизеринские, чем они сами. Рон кивнул. — Ладно, тогда я могу строить другие планы. Удачи вам двоим, — а потом встал из-за стола, выглядя одновременно рассеянным и немного взволнованным. Гермиона нахмурилась.  — Мне кажется, или он воспринял это слишком хорошо? — Это так. Но, полагаю, на это не стоит жаловаться, — весело сказал Гарри. Гермиона кивнула, задумчиво прикусив щеку. — Думаю, ты прав. Пойдём, Панси и Драко ждут нас.

x*x*X*x*x

Они пришли в Кабанью Голову после слизеринцев. Это место было выбрано потому, что его посещало гораздо меньше студентов, и меньше людей их заметило. Не то чтобы кто-то из них был против, чтобы люди знали об их отношениях, но это было немного нетрадиционно, и все они решили, что будет лучше, если вначале они будут менее публичными. Гарри сел рядом с Драко, а Гермиона проскользнула к Панси. Девочки быстро разговорились, поэтому Гарри переключил своё внимание на Драко. — А ты не торопился, Шрамоголовый. — Разве ты не должен вести себя мило теперь, когда мы встречаемся? Драко усмехнулся. — Ох, пожалуйста, я никогда не бываю милым.  — Мы должны были придумать прикрытие, чтобы сказать Рону куда идём, — улыбнулся Гарри, наконец отвечая на вопрос. Драко нахмурил брови. — Почему ты не сказал ему правду? — Мы не совсем уверены, понравится ли ему идея, того, что мы встречаемся со слизеринцами. Если бы ты знал Рона, ты бы понял, — вздохнул Гарри. Драко громко рассмеялся, при этом, пару раз хрюкнув. — Что? Драко вытер глаза, всё ещё ухмыляясь, как маньяк. — Поттер, Уизли встречается с Блейзом Забини уже месяц. — Ты шутишь, — моргнул Гарри. Драко указал на угол. Там Рон и Блейз вместе смеялись за парой сливочного пива. — Ну, и что это значит? Драко ухмыльнулся. — Слизеринцы просто сексуальнее. Это известный факт. — Отвали, — Гарри закатил глаза и слегка толкнул Драко. — А как же быть милым? — У нас никогда не получалось быть милыми достаточно хорошо, правда? Драко приподнял бровь. — Полагаю, ты прав. Что это значит для наших отношений? — Это ведь отношения, не так ли, — ухмыльнулся Поттер. — Идиот. — Мерзавец. — Шрамоголовый. — Хорёк. Несмотря на то, что он совсем не думал так о Драко. Гарри даже не предполагал, что восьмой курс обернётся для него так, но сейчас он самый счастливый человек в мире.