Волны о скалы

      После ужина директор МакГонагалл попросила зайти девушку к ней в кабинет и поговорить о чем-то важном. Она так скучала по школе, по этим стенам, картинам… Правда, теперь их намного меньше. Когда восстанавливали школу, то часть из них удалось найти и восстановить, но это была лишь малая часть. Из-за этого становилось грустно, за годы в школе она привыкла к ним — они тоже были частью чего-то родного. Постояв немного у кабинета, она сделала глубокий вдох, постучалась и зашла внутрь. — Здравствуйте, директор МакГонагалл, Вы хотели о чем-то поговорить? — Да-да, садись, пожалуйста. Гермиона, можно я сразу приступлю к делу? Ты очень ответственная девушка, и я хотела бы тебе предложить стать старостой. В прошлом году ты хотела, но сама понимаешь… — Это такая честь для меня! Спасибо! Я Вас не подведу, профессор, ой, директор МакГонагалл. А второго старосту уже выбрали? Или еще нет? — Я рада, что ты так быстро согласилась. Я долго думала над этим и решила, что старостой должен быть Драко… За пару дней до смерти покойный Альбус хотел назначить вас двоих на пост, но, увы, не успел. Дамблдор был мудрым, он ничего не делал просто так. Я хочу исполнить его последнее желание. — Драко Малфоя? Я думала, что старостой будет Гарри. Это действительно неожиданно. — Сначала я тоже удивилась, но потом подумала над этим и решила: Драко не такой уж и плохой парень, он просто родился не в той семье… Я верю, что он способен исправиться, хочу дать ему шанс. Тогда он и его семья были под большим давлением Волан-де-Морта, безусловно, ему было сложно… Может и сложнее, чем Гарри в каком-то смысле. У Гарри были только ты и Рон, но вы хотели ему помогать, а Драко… У него была семья, Нарцисса никогда не хотела участвовать в замыслах Люциуса. Бедным мальчиком просто манипулировали: Люциус постоянно угрожал сыну, что убьет Нарциссу, а Темному Лорду это было только на руку.  — Святой Мерлин, какой ужас… Я никогда не слышала об этом. — Да, я тоже была поражена этим. Он старался быть как Северус, пока его не поймали перерисовывающим план. Беллатриса пытала его несколько часов. Поэтому я хотела бы тебя попросить… Будь к нему помягче, пожалуйста. Это все для него в новинку. Он вырос в зле и насилии, он не знает какого это жить иначе. Гермиона подумала, сделала пару глотков чая и ответила: — Я ничего не могу обещать, но, хорошо. Я согласна попробовать. Я не подведу Вас и Дамблдора. Директор радостно взглянула на ученицу и добавила: — Тогда можешь идти собирать вещи и переселяться в башню старост, а я сообщу Драко. — Спасибо еще раз, до свидания.       Остаток вечера Герми прошел в переезде. Да, и она могла просто переехать завтра или в течение недели, но она планировала уйти в учебу с головой, а теперь еще должность старосты. Ни за что нельзя подвести директора, все-таки она — лучшая ученица Хогвартса.       Утро началось со стука в дверь. Точнее как со стука… Ощущение словно кто-то хотел выбить дверь. — Да встаю, встаю… — сонно пробормотала Гермиона и, укутавшись в одеяло, пошла к двери. — Что нужно в такую рань, поцелуй тебя дементор? — она открыла дверь и увидела женщину, лет сорока, с растрепанными волосами и в порванной одежде. Она выглядела так, словно только что ее выпустили из больницы святого Мунго, а лечили ее трепанацией черепа. Сон как рукой сняло, когда она услышала ее крик: — Сектумсемпра! Гермиона не успела даже взять палочку в руку, все вокруг накрыл туман, а звук доходил словно в вакууме. Дикая боль пронзила тело девушки, она попыталась встать, но женщина выкрикнула второе заклинание: — Ты… Это из-за тебя умер мой Генри! Ты не спасла его! Ты, ты! Это все ты! Умри, поганая грязнокровка! Авада Кедавра! И вот он, момент смерти…  Гермиона не думала, что умрет так глупо: в своей комнате от руки обезумевшей женщины. Она закрыла глаза и ждала, когда боль утихнет и сменится вечностью… Гарри рассказывал, какого это быть на другом свете — она уже знала, что ее ждет. Но вместо этого донесся другой крик, крик Драко: — Экспелиармус! Инкарцеро! -Малфой выбежал из комнаты и заслонил собой Гермиону. Женщина упала на пол и начала крутиться, пытаясь выпутаться из веревок, но с каждым ее движением веревки впивались все сильнее в кожу.       Последнее, что помнит Гермиона до провала в небытие — это крики множества людей, крики той женщины, руки Драко… Она помнила, как он взял ее на руки и бежал куда-то. — Эй, вишенка… Тебе еще рано уходить от нас. Грейнджер, смотри на меня, не закрывай глаза, мы уже близко… Спустя 4 дня Гермиона впервые открыла глаза. Рядом никого не было, но ей безумно хотелось пить, поэтому Грейнджер решила пойти на поиски воды. Она свесила с кровати одну ногу, затем вторую и попыталась встать. Все тело безумно болело, но уже не так сильно. Идти было больнее, чем сидеть или лежать, но она очень хотела пить. — Гермиона! А ну, ляг в кровать! — Гарри взял ее на руки и понес на ее койку. — Нет, пить… Дай воды, пожалуйста… Поттер сходил за стаканом воды и дал в руки. — Может помочь, Герми…? Ты только очнулась, тебе нельзя напрягаться. — Нет, я сама прекрасно справлюсь, спасибо. Так много сладостей… Откуда они? Вы с Роном постарались? — Не совсем. Когда в школе узнали, что на тебя напали, почти вся школа сюда вломилась, чтобы оставить что-нибудь… Мы с Роном еле их выгнали, нечего тебе мешать. Как ты себя чувствуешь? —Словно препарированная лягушка в руках у Снейпа… Шикарно… — Герми, — смеется и добавляет: — все будет хорошо. Мы рядом. — Да, друзья навсегда, — она улыбнулась и взяла его за руку.       Так прошла еще неделя, к Герми постоянно приходили. Но она ждала одного парня, который почему-то так и не появился в дверном проеме. Грейнджер хотела увидеть Драко, чтобы поблагодарить его — все-таки он спас ее жизнь. Так она оправдывала себя — оправдывала то, что закрыв глаза она видит его образ перед собой.       Не дождавшись выписки она пошла в башню старост, надеясь встретить Драко, однако ни его, ни его вещей там не было. Обыскав их комнаты и гостиную, она решила выйти на его поиски. — Где этот хорек белобрысый… Испугался тут жить? Нужно уточнить у МакГонагалл.       Герми медленно шла по коридорам школы, рассматривая каждую мелочь. Она ещё не знала, кем будет в будущем, но у нее было несколько вариантов: работать в министерстве магии мракоборцем, как и ее друзья, писать научные работы, а может остаться учителем здесь, в Хогвартсе. Все вокруг такое родное, пройденное тысячи раз. Отсюда не хочется уезжать, столько воспоминаний вокруг. Когда она ходила в магловскую школу, то таких чувств не было, а здесь все иначе… Она постучалась и зашла в кабинет директора. — Здравствуйте… — Гермиона, привет! Тебя уже отпустили? Слава Мерлину, ты в порядке. — Да, да, все отлично. А где Малфой? Мы переехали? Просто его и его вещей не было. — … Ты не помнишь? Он же напал на тебя, обвинил бедную женщину… Гарри рассказал, что видел Драко, бегущего в башню. У него были руки в крови. Миссис Скотт подтвердила, что это он напал на тебя. Мы с учителями приняли решение запереть его в Астрономической башне, скоро должны приехать из министерства. Не волнуйся, он будет лишен магии и больше не побеспокоит тебя. — Что?! Директор МакГонагалл, он спас меня! — Но мистер Поттер сказал… — Нет! Утром я проснулась от стука, за дверью стояла мама Генри. Я не успела даже достать палочку, как она напала. Потом она кричала и обвиняла меня в смерти сына. Она уже произнесла непростительное заклинание, но Драко заслонил меня собой, выбил палочку из ее рук и связал. Он спас мою жизнь, директор МакГонагалл. Нужно скорее его выпустить, он не виноват. — Святой Мерлин, бедный мальчик, — женщина побежала в башню, где был заперт парень. Гермиона старалась ее догнать, несмотря на боль по всему телу. — Мистер Малфой! Мистер Малфой! Аберто! Мистер Малфой, мисс Грейнджер все рассказала. Простите, что не поверила, идемте скорее. Мне очень стыдно, я даже не думала, что миссис Скотт может так поступить… Простите, пожалуйста. Я отправлю сову в министерство, можете не ходить на уроки пару дней. Мне безумно стыдно.       Парень сидел на полу, было видно, что он давно не выходил отсюда. И без того бледное лицо казалось очень уставшим, волосы были непривычно растрепаны, а глаза смотрели в одну точку на стене. — Малфой… Спасибо, — Гермиона сама от себя не ожидала, но она накинулась на него с объятиями. Грейнджер не знала, но для Драко это были его первые искренние объятия… Он так удивился, но попробовал обнять в ответ. Драко наконец понял, почему все так любят обниматься… Это так тепло и приятно… — Идем скорее… Ты голоден? Я приготовлю что-нибудь, ты давно тут сидишь. Парень просто отрицательно покачал головой и ответил: — Я просто отплатил долг, Грейнджер, — после этих слов он пошел в свою комнату, где провалился в сон. Драко не знал, почему он не дождался Гермиону, почему они не пошли вместе. Он был бы рад, если бы девушка что-то ему приготовила. Но, наверное, усталость дала о себе знать. Он почти не спал все эти дни: пол был очень твердым, но по большей части он волновался за Гермиону: как она, очнулась ли, почему она не приходит. Ночью он смотрел на звезды и представлял, что с ней все хорошо, и что она тоже смотрит на небо и думает о нем…       Миссис Скотт в этот же день поймали, она даже не скрывалась, а дома было множество улик, указывающих на преступление. Грейнджер вечером сидела в гостиной и думала, как многое решает за тебя факультет, твои родители, друзья, твое прошлое. Она думала, что было бы, не попросив она шляпу о другом факультете. В тот день двое детей тихо шептали шляпе: -Только не Слизерин, только не Слизерин. Эти мысли навеяли на Гермиону грусть, поэтому она решила взять огневиски, который ежегодно старосты «конфисковали директору» и прятали у себя. Она знала, что бутылки стояли за картиной: единственным натюрмортом во всем замке. Герми уселась у камина и начала пить. В этот вечер уже не существовало никаких рамок приличия, она просто пила из горла, размышляя обо всем на свете, но больше всего она думала о том, с какой стороны Драко сексуальнее: сзади или спереди… Этот вопрос интересовал ее сильнее, чем существование мозгошмыгов в мозгах у Полумны. Она думала и о войне, думала и о родителях, друзьях… Много мыслей о Драко и его платиновых волосах, о красивых серых глазах. Когда она была на 3 курсе, то она с родителями отправились на каникулы в Норвегию. И однажды она ушла гулять одна, так она дошла до океана. Полчаса она смотрела на скалы, здесь они казались ей особенными… Глаза Малфоя напоминали ей об этом удивительном месте. Огневиски и освежил воспоминания и о времени, когда она была влюблена в него, как мечтала, что он пригласит ее на бал. Мерлин, как же стыдно вспоминать, как она наряжала вешалку в костюм, зачаровывала ее на левитацию и кружилась по комнате, представляя Драко. Но увы, чуда не произошло, зато ее пригласил сам Виктор Крам. Да, все девушки в школе тогда еще долго перемывали ей кости, потому что ждали, что заучка-Грейнджер пойдет или одна, или с Роном Уизли.        Градусы ударили Гермионе в голову, она решительно встала и, шатаясь, направилась в сторону комнаты Драко. По-хозяйски она плюхнулась на место рядом с ним и обняла, уткнувшись носом в грудь. — Грейнджер? Ты пьяна? Что ты забыла в моей кровати? — Заткнись, Малфой. Я решила тут спать — я буду. И что ты мне сделаешь, а? — она тихо пробубнила это ему в шею и закинула ногу на бедро. Герми так крепко его обняла, что казалось, что она хочет его задушить. — Хорошо, сегодня можно, героиня. Только не задуши меня, пожалуйста, — он тихо рассмеялся ей в ухо и тоже обнял, положив подбородок ей на голову. Спустя пару минут они оба сопели в объятиях друг друга.