Волны о скалы

- Драко! Драко, малыш, просыпайся.       Малфой проснулся от голоса Гермионы, открыл глаза и увидел сидящую на себе девушку, которая довольно улыбалась и ерзала на нем. - Воу… У кого-то с утра хорошее настроение?       Он тихо захихикал и перевернул их. Теперь Драко навис над Герми и одной рукой приподнял ее бедра. - У меня тоже поднялось… Настроение.       Девушка захихикала и обхватила его бедра ногами, а потом обняла за шею. - Разве я не могу так будить любимого мужа, м?       Она нагло ухмыльнулась и провела ладонью по торсу, остановившись у самых веселых мест. - Значит вот так вот, миссис Малфой? Провоцируете? - О, да-а-а. Еще как, мистер Малфой. Не хотите составить компанию мне в ванной? А то одной там слишком много места. Боюсь, что Лохнесское чудовище украдет…       Драко наклонился над ее ухом и шепнул: - А ты скажи ему, что ты моя девочка… По всей комнате разнесся громкий шлепок… А потом детский крик: - Аааа, Сколпиус, папа дал маме по попе!       Кучерявая девочка с белыми волосиками, как у ее папы, забралась на кровать и плюхнулась между родителями. - Папа, мама плохо себя вела? Поэтому ты её по попе?       Драко рассмеялся и сказал: - О, да. Твоя мама очень плохая девочка, поверь мне. - Мама обидела моего папочку?       Лилит скорее начала обнимать Драко и уткнулась в его шею носиком. - Я тебя защищу, папуля. Она опять за свое? Заставила есть, - перешла на шепот, - кашу без сахалочка…? - Она тоже заставляет тебя её есть? - Да… Меня и Сколпиуса…       Гермиона обидчиво посмотрела на них и сказала, сильно надувшись: - Лилит, а ну хватит жаловаться на меня папе. Я же стараюсь, чтобы у вас зубки не болели. Сахар это вкусно, но очень вредно. - Да, мамочка всегда права. Она самая-самая умная на свете!       На кровать к ним забрался Скорпиус. В отличии от сестры, его волосы были прямыми, но тоже светлые. Сразу видно - Малфои.       Драко тихо засмеялся и спросил у детей: - Думаете, мама должна еще получить по попе? - Нет… Это не вкусно, но она же мамочка. - Ну ладно, уговорили. Все сделаем так, как скажут мои принц и принцесса. - Каша им моя не нравится… А я же готовлю сама, стараюсь, а вы…       Драко захихикал и тихо шепнул на ухо детям: - На нашу маму нашли тучки… Нужно прогнать их скорее, да? Давайте сдуем их побыстрее.       Все трое напрыгнули на Гермиону и начали дуть на лицо, чтобы сдуть тучки. По комнате разлетелся хохот, было так хорошо на душе… Драко услышал голос, который точно не вписывался в эту атмосферу: - Драко, ты чего плюешься, дурачок совсем? Какие тучи, ночь на улице, ясно, звезды видно. - Скорпи… Успокой мамулю. Тучки с нее не уходят… - Драко сонно пробубнил и уткнулся в подушку Гермионы. - Какая я тебе мамуля, с кем ты говоришь, Малфой? А ну перестань плеваться, лунатик. Драко раскрыл глаза и увидел, что он с Грейнджер не в той комнате, которая была в его сне, а в другой… Их детей рядом не было, Малфой начал рассматривать комнату. - Малыш… а где Скорпи и Ли? Только что же лежали с нами? - Скорпи и Ли? Это кто? - Гермиона, проснись. Наши дети, кто еще.       Наши дети… Конец… До Драко наконец дошло, что все это ему приснилось, нет у них никаких детей, не было и свадьбы. - Тебе снилось, что у нас были дети…? — Гермиона так удивленно это произнесла и уставилась на Драко, а потом добавила: — Ути как мило… А что тебе снилось? Расскажи мне.       Грейнджер улыбнулась и взяла его за руку. Она смотрела в его глаза и внимательно слушала, что он рассказывает. Драко решил пропустить первую часть сна, чтобы не смущать девушку. Ну и себя тоже. - Это милый сон, Драко. Ты красиво рассказываешь. - Герми, а можно спросить? - Да, конечно можно. Что ты хочешь узнать?       Драко взял в руку ее цепочку с кольцом и спросил: - Папа с детства заставлял учить меня фамилии всех знатных людей… Герб и символ каждой семьи… Откуда у тебя фамильное кольцо Грин-де-Вальдов?       Драко поднял на нее глаза и все еще держал в руках кольцо.       Гермиона ожидала услышать любой вопрос, кроме этого… Она снова погрузилась в воспоминания. 19 сентября 1984 года. Париж, Франция       В Париже сегодня была на удивление теплая погода. Геллерт, Ариана и малышка Марна прогуливались по парку. Люди оборачивались, когда видели необычную семейку. Девочка была особенно красива: ее полосы были с сильными кудряшками, половина которых была цвета темного каштана, а вторая половина была белой, как у папы. Глаза тоже были необычными: правый глаз был темно-карего цвета, а левый белый с голубым ободком. У нее была красивая бледная кожа, милые веснушки и маленький курносый носик. Сегодня у нее был день рождения, поэтому родители позволяли ей все, что она захочет. Сегодня был ее день, а значит не было никаких правил. - Папуля! А мозя мне вату? - Конечно, карамелька. Какую тебе?       Мужчина взял ее на руки и наклонил над тележкой с ватой, чтобы она выбрала вкус. - Это!       Малышка улыбнулась и поцеловала отца в щеку. - Так, держи, солнце. Твоя вата с вишенкой.       Девочка захлопала в ладоши и побежала вперед, разгоняя голубей, спокойно купающихся в луже. Мужчина улыбнулся и взял жену за руку, после чего произнес: - У нас самая красивая дочь, миссис Грин-де-Вальд. - Да… Посмотри, все оборачиваются, чтобы взглянуть на нее. Она такая в тебя. - Точно нет. Она наша половинка… Половина меня и половина тебя… - Геллерт… Смотри…       Ариана указала на небо над Эйфелевой башней, которое стремительно темнело, погружая Париж в тень. - Мари, скорее домой. - Ну па… А калусели? Папуля… Мам, ну скажи ему…       Девушка грустно взглянула на дочь и сказала: - Помнишь о чем мы с тобой говорили? Если мы с папой скажем, что нужно срочно уходить… Без споров. - Да, мамочка…       Грин-де-Вальд достал палочку и поднял вверх. В туже минуту семья трансгрессировала. Родители бегали по их квартире, собирая вещи по чемоданам: - Как он нас нашел, Геллерт? Почему он не может оставить нас… Я устала… — Ари подошла к мужу и обняла, начав плакать: — я хочу найти дом… Хочу отдать малышку в школу. Я хочу перестать убегать от него. - Ари… Тш-ш… Я рядом, я всегда смогу защитить вас, только не плачь.       Геллерт вытер слезы с ее щек и поцеловал в лоб. - Давай скорее собираться, пока нас не нашли. - Да, прости…       Они продолжили собирать вещи, пока малышка играла с их щенком Юджином. - Я все собрал. Ты готова? - Да, любимый.       Геллерт поднял палочку вверх, чтобы трансгрессировать, но кто-то выбил палочку из его рук. - Все назад.       Мужчина стал спереди, заслоняя собой семью, и смотрел на Альбуса, пришедшего к ним без приглашения. Ариана тихо сказала: - Альбус… Мы тебя не приглашали… Прости, но тебе нужно уйти… - Ари, сестренка, ты не рада родному брату?       Альбус стоял в другом конце комнаты и смотрел на них обезумевшим взглядом. - Ты… Ты отобрала мое счастье, Ариана… - Не неси чушь, Альбус. Ты сам придумал любовь между нами. Я считал тебя братом! Но не больше… Я считал тебя братом до тех пор, пока ты не начал портить нам жизнь! Зачем ты настроил против нас министерство… Ты ведь знаешь, что я не собирался убивать магглов и магглорожденных, я не собирался возвыситься над ними… Альбус, посмотри кем ты стал! Помнишь, как в детстве мы мечтали… Как мы сидели под ивой за Хогвартсом и мечтали, что больше сможем не прятаться, что сможем жениться на магглах, сможет заводить детей с ними. Альбус… Мы так долго шли к этому… А ты предал меня и наши идеи.       Дамблдор вскипел и направил на него палочку. - Нет… Нет, ты знал, что я любил тебя! Ты пользовался мной! - Альбус, пока не поздно… Опусти палочку. Ты еще можешь все исправить, можешь рассказать миру правду... - Нет… Ты не будешь ее. Эта девочка… Ошибка. И ваши с ней отношения ошибка… Ты или мой, или ты ничей… Выбирай. - Альбус, очнись! Что ты говоришь!       Дамблдор засмеялся, посмотрел на своего возлюбленного… Его лицо резко сменилось на злое, и он крикнул: - Авада Кедавра!       Комната осветилась зеленым светом, время замедлилось. Обезумевший Альбус Дамблдор, плачущая Марна… Ариана прыгнула на Геллерта, чтобы в него не попало заклинание, но не успела. Девушка замертво упала на пол.        Ровно в 21:28 19 сентября 1984 года Ариана Дамблдор в последний раз сделала глоток воздуха, в последний раз посмотрела на своего мужа и дочь… Спустя пять минут в комнату забежали мракоборцы. Они старались оттащить Геллерта, обнимающего свою мертвую жену. Он кричал в пустоту и тряс женщину, надеясь, что она очнется… Маленькая Марна обнимала свою собаку и плакала, хотя еще не понимала, что происходит. Альбус стоял в стороне и смотрел на свою мертвую сестру, смотрел на маленькую племянницу, потерявшую маму, смотрел на мужчину, потерявшего любовь всей жизни… В 22:23 Альбус Дамблдор понял, что потерял, в это же время величайший маг своего времени, ставший жертвой лжи лучшего друга, перешел на темную сторону. Не один десяток лет тьма будет сидеть в нем, пожирая все то добро, которое подарила ему Ариана. Величайший маг Геллерт Грин-де-Вальд, сидя в самой охраняемой комнате Азкабана, обдумывал план мести не только для Альбуса, но и для всего волшебного мира.       Мы слишком поздно осознаем, что имеем. Мы никогда не замечаем, что кроме «того самого человека» есть миллиарды других. Но когда теряем, то ничто на свете не способно заглушить боль внутри нас… Мы ненависть, которую мы порождаем.