Кошачий вальс

Идти было тяжело. Начала болеть голова, немного подташнивало и хотелось пить. Но вода была у Ирина, а просить Его недовольный Кайде ни о чем не собирался. Но не выдержав долгого молчания, Кай всё же заговорил: - Ты давно работаешь спасателем? - и сам удивился тому, что так легко перешел на "ты". - Я не работаю спасателем, - не оборачиваясь ответил Ирин. - Как? - удивился Кай. - Я работаю летчиком. - пояснил рослый рауф, - На военной базе, с которой вас отправляли тренироваться на планерах, есть отделение Официалки с мобильным лётным отрядом. Слыхал? - А почему же тогда ты... Кайде порядком напрягся. Он думал, что имеет дело с профессиональным спасателем, который, хоть и за деньги, но выполняет свой долг, а оказалось, что это вовсе левый чувак, который... Да! Он ведь сам сказал вчера, что чтобы получить деньги, ему достаточно будет браслета! И Кайде его совершенно не знает. Родители могут и не узнать никогда, что наемник нашел Кайде живым, и уже потом только забрал браслет и оставил в джунглях умирать одного. Может ли такое случиться? - До следующей командировки есть время. Заняться нечем, и можно подзаработать. - равнодушно ответил на незаконченный вопрос Ирин. - И часто ты так... зарабатываешь? - Не часто. - Ирин усмехнулся, - Обычно студенты достаточно благоразумны, и вовремя возвращаются на базу. Кайде обиженно поджал губы и поотстал на пару шагов. Но долгое молчание было совершенно не по нему. - А на работе ты чем занимаешься? В перерывах между прогулками по джунглям? Прежде чем ответить, мужчина с минуту молчал, и Кайде уже решил было напомнить о своем вопросе. - По-разному. - наконец заговорил Ирин, - Боевые и разведывательные вылеты в разных... мирах. - А как ты определяешь, на какой стороне следует воевать? - заинтересовался Кайде. - Я на стороне Официальной Службы. - чуть обернувшись, усмехнулся Ирин. - Где прикажут, там и воюю. - А как Официалка определяет? - задумался гермо. - Без понятия. - отмахнулся Ирин. - Я начальству вопросов не задаю. - Да? - от возмущения Кайде даже забыл о собственном болезненном состоянии, нагнал собеседника и засеменил почти рядом, - А если начальство решило неправильно? - с вызовом спросил он. Ирин пожал широкими плечами, так, что рюкзак плавно приподнялся, а потом опустился: - Не мое дело. - Как же не твое?? А если гибнут невинные люди? Как ты можешь так верить своему начальству? - Это и называется - служба. - невозмутимо отозвался Ирин. - Это моя работа, понял? Я делаю то, за что мне платят. Об остальном думает командование. - И ты не задумываешься, за что тебе платят?? Ирин вновь полуобернулся на ходу: - Это и называется - взрослая жизнь. - подумал немного, и сказал, как показалось Кайде, несколько презрительно, - Впрочем, тебе-то это вряд ли грозит. Заключишь брак с каким-нибудь представителем правящей династии, будешь спать с ним раз в полгода по брачному контракту, по желанию окучивать парочку жён, и тратить мужнины денежки на дорогие шмотки. От того, каким тоном позволяет себе разговаривать с ним этот... этот... у Кайде аж дух захватило. - Я вовсе не собираюсь!.. - начал он, повысив голос, - Я не останусь на Тарке! Я... - Двинешь на Аскан? Да, туда все хотят. А родители твои знают? - всё так же насмешливо предположил Ирин, - Действительно, там намного теплее, чем здесь. Уровень жизни выше. Будешь ТАМ... Удовлетворять по переменке супруга и жён, и тратить денежки на дорогую рухлядь. Жизнь везде одинакова. - Да вы... - запутался разозлившийся Кайде, - Да ты... Ты меня совсем не знаешь! - Я хорошо знаю таких как ты. - возразил Ирин, и прекращая спор, грубо велел, - А щас помолчи. Нечего орать. Ни к чему привлекать... разных тварей. Кайде притих, от испуга позабыв об обиде, и стал оглядываться по сторонам в поисках неведомой опасности. Но вскоре ему пришло в голову, что смотреть по сторонам - забота Ирина, ему ведь деньги за это платят, да? А еще ему стало как-то омерзительно тоскливо от того, что этот мужчина... все-таки прав. Всё так. Родители никогда не отпустят его с Тарка. Более того, он даже заикаться об этом не станет - бесполезно. Будет мечтать втихомолку, что однажды, когда-нибудь, сбежит тайком, купит билет через Сеть, куда-нибудь подальше и... Вот только никуда он не сбежит. И разве не он, Кайде совсем недавно с поразительной легкостью принял от папы Эни новость, что старший отец присмотрел ему будущего супруга и почти сговорился о браке. Стоит лишь универ закончить, и парень, которого Кайде видел (аж!) пару раз, мельком - станет его супругом. А потом... Выбор небогатый. Либо и в самом деле умело вертеть старшим мужем, с упоением соря его деньгами, как делает папа Эни, либо... Папа Арчи, вон, тоже, небось, хотел увидеть разные миры, хотел чего-то большего. Может и до сих пор хочет. Но получил папа Арчи вместо этого свою уединенную башенку на краю парка в их поместье, откуда выбирается чуть ли не раз в неделю, всю душу и время вкладывая в написание своих картин. Да секс раз в полгода, по брачному обязательству. За тридцать пять лет их совместной с папой Дареном жизни это сколько выйдет? Аж семьдесят раз. Да вот еще редкие семейные обеды, по очень серьезным поводам. Кайде покачнулся. Они шли берегом, под палящим солнцем, и голову, должно быть, напекло. С неожиданной и такой непривычной для него, совсем молодого гермо, злостью, с обидой на весь мир, отвращением к собственному, но распланированному другими будущему, он подумал, что кануть в джунглях - было бы совсем не плохим вариантом. Но его уже обхватили сильные руки, вздымая в воздух и прижимая уютно к груди. Запах моря и терпкой травы заполнил ноздри, успокаивая, и почему-то возвращая надежду. Он не останется здесь, на Тарке! И пусть попробует хоть кто-то помешать! Вот возьмет, и тоже станет летчиком, как Ирин, и тогда... - Конечно, - ласково, как малыша, заверили его. - Конечно. Он что, вслух это сказал? На секунду стало неловко, что он, хоть и в полубредовом состоянии, стал откровенничать с незнакомым рауф. И тут же подумалась почему-то тоскливая и обидная мысль: вернувшись из джунглей, они больше, скорее всего, не увидятся. Ирин выполнит свою работу, получит деньги, и улетит куда-нибудь, очень далеко. Наверное, он никогда и не вспомнит, как нес Кая, по песчаной косе между озером и лесом, на руках. Да и что тут помнить? Но плыть по воздуху, вот так, в чужих объятьях было удивительно уютно, и посопев еще немного, Кайде вырубился совсем.