Кошачий вальс

Кайде Открыв глаза, Кайде подумал, что просыпаться в палатке, в полном одиночестве, после длительного забытья, начинает входить у него в привычку. Впрочем, ему показалось, что в палатке едва ощутимо пахнет Ирином. И снилось, вроде бы, что-то хорошее, теплое, не с самого начала, когда перед глазами мелькали какие-то кошмары, а совсем недавно, незадолго до пробуждения. Он сел, потянулся. И подумал, что сильно проголодался, пока спал. И еще, очень хотелось видеть Ирина. Почему? Да, просто. Вылез из палатки, и только присвистнул. Солнце стояло уже высоко. Озеро, по берегу которого они еще вчера шли, и которое казалось не таким уж большим, сегодня было бескрайним. До самого горизонта простиралась серо-голубая гладь, а над нею - серое, с фиолетовым оттенком небо с редкими, пуховыми облаками. Ни островка, ни деревца. Кайде с тревогой обернулся, но за спиной, чуть дальше узкой песчаной полосы, начинались джунгли, с высоченными пальмами, увенчанными кудрявыми кронами, с подлеском в виде тонколистных, хилых кустов, с жирной остролистой травой. Плюхала вода на берег, орали где-то в лесу птицы (или незнакомое Кайде зверье?), и в целом было как-то странно, нереально спокойно. Только вот Ирин, опять чем-то недовольный, стоял у кромки воды, и смотреть на Кайде снова не хотел. Ну и фиг с тобой, - зло подумалось Кайде. Сердитый Ирин вмиг развеял, испортил все это счастливое ощущение. Стало обидно. И Кайде, тихонько фыркнув, развернулся, и потопал к стене джунглей, чтобы первым делом отлить. - Стоять! - рявкнул на него Ирин, так, что Кайде замер, боясь ногу на песок опустить. Что там? Змея? Ядовитая ящерица? Паутина с шершневым пауком? Ирин мгновенно оказался рядом, ухватив за плечо. Слишком крепко, до боли, но Кайде позволил себе лишь едва слышно зашипеть на это. - Что? - спросил он шепотом. - Только под моим присмотром. - вполне себе нормальным голосом ответил Ирин. - Чего?? - сразу осмелев возмутился Кайде. - Ни шагу от меня. - отчеканил Ирин, - По нужде тоже, только вместе со мной. - Да почему?? - Потому что опасно. И если хочешь добраться живым домой, будешь делать то, что я говорю. - голос Ирина был уже привычно холоден и равнодушен. Кайде дернул плечом, наконец вырываясь из его хватки: - Я без тебя отлично двое суток справлялся! И дальше бы справился. - Железкой от планера? - поехидствовал Ирин. - Да, железкой! - вконец разозлился Кайде. Он вдруг совершенно забыл, и про то, что спутал направление, и про стаю посок, и про клеща-сердечника. А просроченная аптечка показалась ему уже не ошибкой, а наоборот - плюсом. Он ведь и с нею вполне управился? Значит, не такие уж ядовитые эти поски. А клеща и сам бы нашел. Со временем. И оторвал - делов-то! Ирин же на его вспышку негодования лишь устало вздохнул и пояснил, преувеличенно терпеливо, как дебилу: - Ливень прошел. Наводнение. Зверье с залитых территорий на сухие рвануло. Теперь их в джунглях втрое больше. Тех, что в воде живут, тоже перебаламутило. - и вдруг оскалился в усмешке, - Если тебе кто из них член откусит в процессе, придется мне твоему папаше скидку делать. Скажем, в полпроцента. Он стоял перед Кайде, высоченный, невозмутимый, уперев руки в крепкие бока, и откровенно насмехался. А Кай тем временем задыхался от ощущения собственного бессилия хоть что-то сделать, чтобы стереть эту паскудную усмешку с его лица. Против здоровенного мужика он был всего лишь маленьким, слабым гермо, совершенно (как ни хорохорься) не умеющим драться. От этого просто клинило что-то в голове до кровавой мути перед глазами. Однако, Кайде все-же сумел себя пересилить, успокоиться. Почти. Он отвернулся, и потопал дальше, к деревьям: - Походу, ты врал, что тебе не по вкусу подобные зрелища. - зло фыркнул он на ходу, - Ну, давай, смотри, не отрываясь. А то где еще насмотришься? Не в казарме же? Или у вас там, на базе, так принято - нужду всем вместе справлять? Вот ты и привык? И без этого уже не можешь? Он так разозлился, что ему стало совершенно плевать, смотрит Ирин, или нет. И только застегнув комбез по завершении "процесса", он обернулся, надеясь собственным взглядом отразить всю глубину отвращения и презрения к своему проводнику. Ирин не смотрел на него. Совсем. Он смотрел поверх головы Кайде, по сторонам, куда угодно, только не на него. И это было по необъяснимой причине в два раза обиднее. Потом он так же смотрел исключительно на водную гладь, пока Кайде мыл руки в озере и умывался. И после, так же молча и равнодушно бросил ему пакет с концентратом, а сам взялся сворачивать палатку. Кайде, тоже молча, уселся на какой-то продолговатый, приплюснутый булыжник, и принялся за еду. Совсем недавно проснувшийся зверский аппетит куда-то улетучился. Обернувшись к возящемуся с палаткой Ирину, он вдруг заметил, как тот что-то прикопал в песке. Стало любопытно. Кайде приметил место, чтобы улучить момент и посмотреть. Он быстро прикончил обед, отбросил био-упаковку, и уже хотел встать, когда Ирин, как обычно слитным, молниеносным движением, оказался рядом, рывком, за плечи прижимая его к камню, возвращая в сидячее положение. Сам присел тут же на корточки, и совсем тихо велел: - Не двигайся. Что бы ни происходило, не делай резких движений. Они не хищники, только посмотрят и уйдут. Кайде замер перепуганным мышонком. По интонации проводника он моментально определил, что на сей раз все серьезно, и стоит послушаться. Ждал он совсем не долго. А когда дождался, разулыбался до ушей. ЭТО опасно? Да что ты! По водной глади пошли круги, и над водой показалась небольшая, вытянутая голова на длинной шее. Зверь огляделся вокруг по-детски любопытно тараща большие, блестящие, темные глаза. Из розовой пасти свесился длинный черный язык. Раздался короткий писк, и зверь стал быстро приближаться, рассекая водную гладь, как юркая яхта. Вскоре, на берег выбралось все существо целиком, резво перебирая по песку крупными ластами. Сперва оно показалось Кайде черным, лаково-блестящим от воды, но затем, обсыхая на солнце, стало быстро менять окрас. По бокам и на шее проступили затейливые рисунки, слитные ласты неожиданно растопырились, оказавшись длинными пальцами с короткими коготками и розовыми перепонками. - Экай? - тихо, чтобы не спугнуть зверька, спросил Кайде у Ирина, - Это экай? Я видел такого в городском парке, в озере. - Детеныш. - так же тихо ответил Ирин, и спокойствием от него даже не пахло. - Наверняка не один. В самом деле, следом за оглядывающимся по сторонам экаем, на берег выбрались еще трое, разного окраса. Размером они тоже отличались. Если первый был метра два в длину, от широкой, грудины до кончика короткого хвоста, то следующие оказались, кто мельче на полметра, а кто и больше, чуть не в два раза. Они сновали вокруг, принюхиваясь большими ноздрями, и Кайде все никак не мог понять причин Иринова беспокойства. Он ведь читал про экаев. Они и в самом деле не были хищниками, питались водорослями, иногда только, выбираясь на берег, поедали плоды, напАдавшие с пальм. Людей, вроде, не трогали. Один экай, самый маленький, подобрался совсем близко, стал нюхать коробку от концентрата. Чихнул потешно громко. К нему подковылял его более крупный родич, повернулся к Кайде, ткнувшись носом ему в коленку. Очень захотелось его погладить, провести пальцами по блестящей морде, почесать, как собаку, за встопорщившимися только на берегу ушами. Ирин словно почувствовал это его желание, и тут же одернул едва слышно: - Не трогай. Зверь, услышав незнакомый звук, прянул назад. Его братья (или сестры?) тоже всполошились, поковыляли неуверенно к воде, часто оборачиваясь на странные незнакомые для них объекты. Над водой показалась еще одна голова. Эта была гораздо крупнее, а шея, на которой она держалась - значительно толще, и между ушами топорщился черный гребень. - Старший. - коротко пояснил Ирин на ухо Кайде. Зверь издал глухой, трубный полувой-полувздох. Его детеныши в ответ негромко попискивали, подпрыгивая, словно звали тоже выйти из воды и посмотреть на странные находки. Вода у берега взбулькнула, и на песок выбралось совершенно неожиданное существо. Оно двигалось слишком быстро по сравнению с неповоротливыми экаями, и имело совершенно дикий окрас, переливаясь полосками и стрелами, становясь то темнее, то ярче с каждым хищным движением. Острые, кривые когти взрыли песок. Из клыкастой пасти вырвался устрашающий визгливый рык. Колючий гребень на голове и по хребту встал дыбом, взмыл в воздух шип на кончике короткого хвоста. И Кайде успел испугаться, что вынырнувший последним хищник сейчас начнет рвать клыками беззащитных детенышей-экаев. Но зверь лишь обежал их по дуге, попутно обнюхивая блестящие макушки. Детеныши льнули к нему, пискливыми звуками рассказывая что-то. - Средний. - сказал Ирин. - У них ведь все, как у нас. - Как у нас? - удивился Кайде. Экай-гермо, услышав голоса, резко обернулся на звук, быстро-быстро приблизился, и замер всего в паре шагов, предупреждающе скалясь. Этот вовсе не казался Кайде милым и беззащитным, невзирая на то, что был не на много больше самого первого выбравшегося на сушу детеныша. Он мог бы убить Кая мгновенно. Пожалуй, на Ирина у него ушло бы побольше времени, но и с ним бы справился. Конечно, у Ирина есть оружие, но толстая, переливающаяся узорами шкура вызывала сомнения, что ее можно так запросто пробить, хоть и из пистолета. Ирин же излучал собой спокойствие и невозмутимость, отвечая на вопрос: - Старший, гермо, мать. Старший отец обеспечивает семя, и их очень мало, значительно меньше, чем гермо. Мать вынашивает и вскармливает детенышей. А гермо... Гермо передает семя от отца к матери. А еще - охраняет семью. Экай-гермо тем временем, поразглядывав людей, определил, что они не опасны. Огляделся в поисках чего-нибудь вкусненького, но не найдя, погнал детенышей к воде, чутко следя подвижными глазами по бокам головы, за стеной джунглей. Экаи-детеныши не хотели уходить, они хотели посмотреть на людей еще, и может быть, поиграть с ними, но послушно отправились "домой". Еще минута - и берег вновь был абсолютно чист, только разнообразные следы по песку остались, да большая голова над водой. Но вот, исчезла и она, канув в разлившихся озерных просторах. - Я думал... - заговорил озадаченный Кай, - Я не думал, что гермо такие страшные бывают. - Бывают. - усмехнулся Ирин, вставая во весь свой немалый рост. - Когда кто-то сдуру вздумает причинить зло тому, что им дорого, например - их семье. - То есть? - Кайде тоже встал, заглядывая ему в глаза. - У нас тоже так? Я, конечно... Нам рассказывали про "берсерк", но... - Однажды я видел, как гермо в "берсерке" пятерых матерых вояк-мужиков, в полном обмундировании, порвал. Чисто зубами и подручными предметами, включая осколки от вазы и обломок ручки швабры. Не меньше сорока огнестрельных получил, но ему было плевать. Пока кто-то ему прямо в лоб не попал. Кайде молча переваривал. А Ирин вернулся к сбору вещей, следовало отправляться дальше. - Подожди! - Кайде вдруг подбежал к нему и схватил за запястье, - Что вы... - он задыхался от ужаса, вдруг догадавшись обо всем, и сполна понимая, кто перед ним - боевой летчик Официалки, со всеми вытекающими, - Ты же сказал... Что вы сделали с его семьей?? Вы их убили? Как и его? Это и называется твоя служба? Да?? Ирин на это сперва в недоумении приподнял светлые брови, а потом вдруг сразу что-то поняв для себя, и почему-то на мгновение закаменев лицом, вырвал руку из хватки Кайде, и стал надевать на плечи собранный рюкзак. - Ирин, ответь! - потребовал тяжело дышащий Кайде. Потому что лучше одному в джунглях кануть, чем быть спасенным таким... таким... - Что тебе ответить? - тихо и будоражаще спокойно спросил Ирин, - Что я в этой драке был не на той стороне, к которой ты меня приписал? А ты мне поверишь? И больше не сказав ни слова, двинул вперед, вдоль кромки воды. Кайде ничего не оставалось, кроме как топать следом. Но, проходя мимо того места, где Ирин закопал что-то, он быстро ковырнул песок носком ботинка. Это были упаковки от ампул и блистеры от таблеток. Зачем Ирин их прятал? Минут через пять он все же догнал Ирина и сказал: - Прости. Ирин долго молчал, прежде чем заговорить снова: - У него не было семьи. У таких семьи не бывает. Он защищал работодателя. К слову, ему удалось. - У каких - таких? - спросил Кайде. - Наемник-гермо, еще не имевший сексуальных контактов ни с кем - это тебе не хухры-мухры. Плюс транквилизаторы специальные. - И... я так могу? Ирин обернулся, смерив взглядом, полным ехидного сомнения: - Можешь. Вот, твоему будущему муженьку маникюрщица случайно пальчик поцарапает, так ты враз ее закусаешь до смерти. Кайде фыркнул и отвернулся. Он уже понимал, что злиться на Ирина совершенно бесполезно.