Кошачий вальс

* * * Легенда гласит, что над Тарком в небе раньше были лишь Солнце да луна Лаа. Муж Солнце очень любил свою жену Лаа. День и ночь сменялись они над Тарком, оберегая Тарк, заботясь обо всем живом. Но счастье их было неполным - пусто вокруг на небе, не было у них детей. И взмолились со слезами Солнце и луна Лаа, прося Небесного Отца даровать им детей. Услышал Небесный Отец их плачь, и сжалился над ними. "У вас нет детей, - сказал он, - потому что некому передать семя от мужа к жене." "Что же делать нам?" - спросили Солнце и луна Лаа. "Я могу помочь вам, - ответил Небесный Отец, - и создать среднего, того, кто передаст семя от мужа к жене. Но готовы ли вы к жертвам ради этого?" "Готовы, Небесный Отец!" - с сердцем ответили Солнце и луна Лаа. И тогда Небесный Отец замахнулся своей плетью, свитой из ярких молний, ударил по живым, теплым лучам Солнца, отсекая их прядь за прядью. Взвыл от боли Солнце, закричал так, что сотрясся Тарк, но не стал просить пощады. Замахнулся Небесный отец своей плетью во второй раз, и ударил по боку луны Лаа, отрывая большой кусок ее плоти. Стоном боли бедной луны Лаа до земли склонило все деревья на Тарке, а воды океанские заклубились в водоворотах. Но не просила пощады луна Лаа, как и муж ее Солнце, веря Небесному Отцу. После, взял Отец Небесный теплые лучи солнца и плоть луны Лаа, и великой силой своей создал из них вторую луну - Анче. Красив вышел срдний для Солнца и луны Лаа. Луна Анче больше луны Лаа, но свет ее мягкий, теплый, ласковый, бока гладкие и ровные. А у луны Лаа и до сих пор можно увидеть на боках глубокие, темные раны от плети Небесного Отца. И так повелось с тех пор, что отправляясь на покой поздним вечером, Солнце встречает объятьями луну Анче - своего среднего, и обласкав его, уходит за горизонт, отдыхать. Луна Анче остается на небе, чтобы встретить свою жену - луну Лаа, и обняв ее, передать ей семя своего мужа. Вот отчего на небе столько звезд - их детей. * * * Кайде захлопнул учебник литературы, бросил в рюкзак. Ему нетерпелось поскорее приступить к задуманному. Вслед ему неслись окрики, с ним желали пообщаться многие студенты (и, чего греха таить, некоторые молодые преподаватели тоже), но он никого не слушал. Он не любил откладывать то, что задумал. Это жгло его изнутри, наполняя нетерпеливой дрожью, пока не добивался желаемого. На сей раз его нетерпение было сдобрено долей возбуждения. Нынче ночью ему приснился Ирин. И они занимались любовью. Это было... до того вдохновляюще, что Кайде готов был позабыть обо всем. Он вспоминал сон, во всех подробностях. Вспоминал то, что произошло между ними в джунглях. Он желал повторения. И очень спешил. И спешка сыграла с ним злую шутку. Он ведь думал только о своих ощущениях, о своих желаниях. Разгоняя новенький ярко-красный флаер, деньги на который буквально вчера сумел вытрясти из папы Эни, он был счастлив предвкушением. * * * Приземляясь у ворот знакомой военной базы, со стартплощадки которой (подумать только!) всего-то чуть меньше месяца назад отправился со своей группой полетать на планере... чтобы грохнуться в гущи джунглей, он был уверен, что всё получится. Ведь Ирин так же ждет встречи с ним, как и он сам, правда? К тому же, сегодня Кайде неотразим! Он надел все самое лучшее и соблазнительное из своего гардероба, чтобы оправдать ожидания Ирина, и в кои веки воспользовался средствами для укладки волос, позаимствованными у папы Эни. Он же бесподобен, недаром в универе сегодня все охали и ахали от восторга, пялясь на него неотрывно. Главное, чтобы папы не узнали, куда он отправился после учебы. Кайде усмехнулся. Сейчас, кроме мысли о скорой встречи с Ирином, ему на все на свете было плевать. На проходной его затормозил немолодой мужчина-человек в черной военной форме, имевший такой вялый и уставший вид, будто через его драгоценное внимание только что прошла многочасовая очередь из доставучих и наглых рауф, а не один Кайде объявился впервые за сутки его дежурства. - Чё надо? - мужчина отбросил в сторону, на стол какой-то журнальчик, наверняка совершенно неинтересный, но позволявший хоть как-то разнообразить дежурство. - Здравствуйте. - Кайде моргнул. Он не привык, чтобы к нему так обращались. Но быстро пришел в себя, - Я хочу встретиться с рауф, мужчиной... - А я, по-твоему, брачное агенство? - не дослушал военный. Кайде начал закипать. Да кто он такой, этот мужик, что позволяет себе хамить ему?? Но удержал себя от ответной агрессии. - Он работает в отделении Официальной службы. Летчик, - являя совершенно не свойственные ему чудеса терпения, пояснил Кайде. - Его имя Ирин Ран-Кайо. Вызовите его, пожалуйста. - Нафига? - военный вздохнул, притягивая к себе ненавистный журнальчик. Видимо, на Кайде ему глядеть хотелось еще меньше. Кайде, стиснув зубы, прикрыл глаза, и мысленно сосчитал до десяти, как советовал универский психолог. Не помогло, впрочем, как и всегда. - Послушайте, любезный, - произнес Кайде таким тоном, каким обычно папа Эни отчитывал провинившихся слуг или нерадивых продавцов, - Я хочу встретиться с Ирином Ран-Кайо. Разве вам не все равно - зачем? Просто позвоните в его часть и сообщите ему, что я жду его на проходной. Дежурный не впечатлился. Смерил Кайде долгим, полным неприязни взглядом, но немного подумав, притянул к себе черную трубку местной связи, нажал пару кнопок, приложил к уху. Отвалился на спинку своего кресла, в ожидании постукивая кончиками пальцев по столу. Наконец, ему ответили. - Здорово, Дрейк. - сказал дежурный в трубку, - Слышь, тут Ира какой-то гермо требует для конфиденциальной встречи... Ага... Прям ногами топочет как жаждет... Ты б сказал своим, чтобы всяким трахалям где подальше от базы свидания назначали. Задолбали. Кайде просто дар речи потерял от подобной наглости. А пока искал подходящие слова, военный вновь обратился к нему: - Короче, Ирина Ран-Кайо, - полное имя было язвительно отчеканенно, - на базе нет. - А... где он? - совсем растерялся Кайде, - У... Улетел? У него задание? - Ага. - дежурный насмешливо фыркнул и криво ухмыльнулся, - Задание. - он вытянул руку, указывая направление в панорамном окне, - Во-он там, в том доме с желтой крышей, в подвальчике, в кабаке. Второй день летает. Поторопись, может успеешь, пока он совсем не улетел, еще и тебя... прокатит. Кайде готов был взорваться гневной отповедью этому хамлу. Но вдруг понял, что военному на это плевать. Он уже с отвращением листает надоевший журнальчик, и забыл о посетителе. Кайде развернулся, и нарочито громко топая модельными подкованными сапожками, вышел за двери. Жаль, что двери автоматические, раздвижные, и хлопнуть ими нельзя. Он вернулся в свой флаер и какое-то время пытался осмыслить услышанное. Кабак. Подвал. Может... Может, день рождения у кого-то из коллег Ирина, и он там вместе со всеми, отмечает? Вообще-то, первым порывом было - бросить затею и отправиться домой. Но... Кайде не любил оставлять то, что уже задумал. Вопреки всему, порой вопреки логике и целесообразности, он продолжал двигаться к выбранной цели, даже если уже знал, что от достижения ее станет только хуже. Вот такой дурацкий характер. Но поделать с собой ничего не мог. Он вышел из флаера. Здание с желтой крышей было совсем недалеко. И Кайде направился к нему. С простым намерением просто заглянуть туда, посмотреть, что там, и возможно... возможно, даже не заговорив с Ирином, просто уйти. Вера в то, что Ирин ждет его, медленно выветривалась. Он подумал, если что, просто скажет еще раз ему спасибо за свое спасение, и за то, что деньги не взял. И все. Это будет конечно, зверски больно... И Кайде уже заранее было себя ужасно жаль... Но он не мог позволить себе просто уйти, не выяснив правду. Из дверей подвала с вывеской "САГА" несло перегаром, шумом, громкой музыкой. Какой-то пожилой рауф-мужчина, видимо, где-то в этих краях живущий, проходя мимо, презрительно сплюнул. Кайде постоял нерешительно у порога. Ему было... страшновато. Но воспитание и окружение, в котором он вырос, внушили ему уверенность в собственной неуязвимости, так же как и в неотразимости. Если что, он ведь сможет просто уйти, правда? Ноги чуть дрожали, спускаясь по широким ступеням. Шум нарастал. Мимо, едва не сметя Кайде с пути, неуверенной, тяжелой походкой протопал человек в форме. Кайде слышал, как выбравшегося на свежий воздух с шумом вырвало на ближайший газон. Ступени наконец закончились, потом был короткий коридорчик, и... Кайде вынесло в большой зал, заставленный столиками по краю, с танцполом в центре, с барной стойкой через зал напротив входа. Прежде Кайде бывал, конечно, в ресторанах, ночных клубах, но такого бардака не видел никогда. За столиками бухал и громко беседовал самый разнообразный народ. Люди, рауф вперемежку. Кайде даже с удивлением обнаружил у стойки парочку высоких, стройных когни. А это кто? Он впервые в жизни увидел луури, которых до этого знал лишь по фотографиям и видео. Невысокая, хрупкая фигурка неопределенного пола, с огромными черными глазами, молочно-белой кожей, и ярко фиолетовыми длинными волосами прошмыгнула мимо, неся в обеих руках по паре бутылок за горлышки. На пустом танцполе под музыку извивался лишь один гермо с длинными, каштановыми волосами, в черных армейских штанах, белой майке-борцовке, и босой. Его танец был изящным, страстным, и нереально пошлым. Ему улюлюкали, подбадривая, изо всех концов зала. - Ух ты, какое чудо! - развязно дыхнув алкоголем, сказали прямо над плечом замершего от потрясения Кайде, - Юноша, вашему папе зять не нужен? Кайде с испугом обернулся. Над ним нависал, покачиваясь, высоченный рауф-мужик, на нем тоже из формы были лишь черные штаны, майка и берцы. - А хочешь, милашка, я тебя... потанцую? - продолжал мужик, хватая Кайде за руку. - Отвали! - внутренне едва не теряя сознание от страха, рявкнул ему в ответ Кайде, и его (о, чудо!) отпустили, с восхищенным удивлением моргая, - Я ищу Ирина Ран-Кайо. Ты его знаешь? Он здесь? Мужик сделал шаг назад, отклонился, будто желая рассмотреть смельчака получше, и медленно захлопал в ладоши. - Ай, молодец! - оценил он, - Повезло Иру! - Эй, Дугу! - крикнули сбоку, - Кто там у тебя? Веди сюда, познакомишь со своим красавчиком! - Это не мой, - по прежнему меряя Кайде крайне неприличным взглядом отозвался Дугу, - Это Ира. Ир, слышь, к тебе пришли! Сделано заявление было так громко, что на голос обернулись все, кто был в баре. Даже босой гермо перестал танцевать, разглядывая посетителя. - А чего это Ира-то? - возмутился еще один мужик, приближаясь, - Я тоже такого гермо хочу! А то все Ведри да Ведри. Этот, мало что был ужасно высок, но еще и широк в плечах неимоверно, и казался прямо громадой. - За базаром следи, замухрышка! - возмутился босой гермо. - Когда я тебе давал? Обломишься, падла! Он подошел ближе, и Кайде увидел, что этот гермо достаточно симпатичен, но по виску, теряясь под волосами, идет старый широкий шрам. А на шее у него, на тонкой цепочке, болтается металлический армейский жетон. Давно уже в армии такие бляшки были не в ходу, Кайде это знал. Армейским при поступлении предпочитали вводить микрочип со всей информацией куда-то в загривок. А жетон ведь и потерять можно. Видимо, бляшка не его, а досталась в наследство от кого-то из предков. Гермо Ведри тряхнул взмокшей сосульками от пота гривой, и вдруг заехал скабрезно ухмыляющемуся мужику босой ногой куда-то в центр живота. Тут же отскочил, не удержался спьяну на ногах, и повалился на колени сидящему поблизости рауф. Захохотал, оценив свое неловкое падение, и не вставая, развернулся к хозяину коленей, смачно чмокнув его в губы. А после схватил со стола его полную рюмку, и опрокинул в себя. Хозяин коленей не возражал. Наоборот, приобнял Ведри за пояс, чтоб тот на пол не свалился. Вокруг радостно улюлюкали, представление всем нравилось. Мужик, которому досталось от Ведри ногой в живот, согнулся пополам, отступил, но не упал. Рванулся к напавшему... и тут же получил в челюсть справа, а потом слева от другого парня-рауф, подоспевшего к заварушке. Ведри, ерзая на уже облюбованных коленях, звонко, заливисто ржал, хлопая в ладоши. Кайде же, непривычный к таким развлечениям, только моргал, не в силах сдвинуться с места. - Охерели, бля! - совершенно по-детски обиженно возмутился здоровяк, размазывая кровь по разбитому лицу. Все-таки он и в этот раз не упал. - Че сразу драться-то? - Ведри тебе пояснил - за базаром следи. - ответил врезавший ему знакомым голосом. Кайде задохнулся, в ушах зашумело, заглушив мгновенно все звуки - музыку, ругань, крики, смех. - А ты че два раза-то? - кажется, здоровяк принял правоту своих обидчиков, и спрашивал не зло, а с интересом. - Один раз за Ведри, а другой раз - за него. Ирин указал подбородком на замершего Кайде. Медленно подошел ближе. - Привет. Он смотрел сверху на Кайде, и что-то было такое в его глазах, отчего тепло затокало где-то между сердцами, и чуть ниже. - Привет. - смог ответить Кайде. - Эй, Ирин, веди своего лапу к нам, знакомиться! - Ведри даже не думал покинуть чужие коленки, по-хозяйски разливая по стаканам из чужой бутылки. Предложение поддержали многие вокруг. - Хрен вам, - отозвался, не оборачиваясь, Ирин, - Научите мне ребенка плохому. Знаю я вас. Он приобнял все еще едва живого Кайде за плечи, и почти понес наверх, на воздух. * * * Они стояли недалеко от посадочной площадки, где припарковался Кайде. Ирин смотрел на него. А Кайде смотрел на Ирина. Взъерошенный, хмельной, пахнущий потом, куртка распахнута на груди, большие ладони в карманах брюк.... Тем не менее, Ирин выглядел потрясающе в черной армейской форме. И Кайде вдруг с сожалением понял, что ошибся. Что это в джунглях, где кроме него не было ни одного гермо, он мог что-то для Ирина значить. А сейчас... Кто он такой, в самом деле? Мальчишка, избалованный аристократик, инфантильный красавчик, годный разве что на один-пару раз, поразвлечься от скуки, чтоб потом со смехом рассказывать приятелям в баре, за выпивкой. - Зачем ты пришел? - прервав затянувшееся молчание, спросил Ирин. - Спросить. - глухо ответил Кайде. - О чем? - Почему ты деньги не взял? - Кайде задрал голову и требовательно посмотрел ему в глаза. Ирин поморщился, вздохнул. - Давай-ка... Пойдем ко мне. Там поговорим. - Куда... к тебе? На базу? - удивился Кайде. - Нет, - Ирина что-то очень развеселило в этих словах, - Я квартиру снимаю. А то в казармах... никакой личной жизни, вобщем. Кайде захлопал на него глазами. Понимание не укладывалось у него в голове. - Ты... ты что, правда... - он вдруг разозлился непонятно на что, выдавил ядовито, - И часто ты к себе на квартиру таких как я водишь? Ирин и вовсе рассмеялся: - Нет, такой ты - только один. - резко посерьезнел, - Так пойдешь? И Кайде догадался, что будет означать его согласие. Отказаться? Никогда больше не видеться? Чтобы не быть черти каким по счету в его постели? - У меня тут флаер. - ответил Кайде. - Идти не обязательно. * * * Квартира - громко сказано. Это была комнатушка с большим окном в большом панельном доме малобюджетного района, с такими же съемными клетушками по соседству. К тому же захламленная до такой степени, что Кайде удивился - как можно тут жить? Кругом валялась несвежая одежда, столик у кухонной зоны заставлен пластиковыми чашками с остатками еды. Ирин распахнул большое окно, впуская в спертую атмосферу свежий воздух. Смахнул с дивана на пол какие-то книги, журналы, планшет с треснутым экраном. Сдернул мятую простынь, и скрутив ее в комок, сказал: - Садись. Я сейчас в душ, а потом поговорим. И скрылся в ванной. Кайде постоял в нерешительности пару минут. У него еще был шанс просто уйти. Но почему-то он подошел к столику, и стал стряхивать одноразовую посуду в мусорную корзину. Затем принялся наводить порядок в комнатке. К тому времени, когда Ирин вышел из ванной, в брюках и майке, потирая мокрые волосы полотенцем, в его квартирке стало почти можно жить. Он тихонько присвистнул. Усмехнулся криво: - Гермовские штучки. - Я не знал, где пылесос. - смущенно отозвался Кайде, переставляя с подставки закипевший чайник. - Его нет. - ответил Ирин. Он подошел ближе. Отбросил в сторону мокрое полотенце, и оно упало в старое кресло. - Так зачем ты пришел? Взгляд у Ирина был странный, жесткий, почти злой. Но еще Кайде увидел в его глазах будто бы какую-то боль, сожаление о чем-то. - Ты сам понимаешь, зачем ты сюда пришел? - повторил Ирин. - Понимаю. - тихо ответил Кайде. И сдался, - Хочу быть с тобой, вот и пришел. Мгновение, и Ирин оказался рядом, подхватил Кайде под ягодицы, усаживая на стол. Запах моря и каких-то пряностей, упоительный, дивный, окутал гермо всего целиком, одуряя рассудок, заставляя забыть обо всем. Да ну все, к дьяволу и нафиг! - Уверен? - еще раз спросил Ирин, ткнувшись лбом в его лоб. Он тяжело, прерывисто дышал. - Уверен. - выдохнул Кайде, как в омут с головой ныряя в веления тела. Обхватил Ирина за шею, сам, первый, целуя его, жадно и неумело. - Пожалеешь ведь. - напомнил Ирин через минуту прерывая поцелуй. Ему или себе? Но сейчас Кайде плевать было на все. Если бы кто-то сказал ему, ну хоть полгода назад, что его - аристократа, члена правящей династии, пусть и дальней ветви - на старом, пыльном диване завалит не совсем трезвый летчик... А он будет от этого в полном восторге... И сам, сам! доброй волей войдет в этот нищебродский свинарник... Любовь творит с разумными странные вещи, необъяснимые. Сейчас разомлевший от блаженства Кайде постанывал в руках этого летчика, и чувствуя его в себе и всем собой, согласился бы остаться в этом свинарнике навсегда.