Собирая осколки

- Ты уверен в своем решении, Тсунаеши? – спросил Шахмотоголовый. – Если твое тело не справится с памятью пламени, ты умрешь. - Ну и что, ведь даже если я умру, проклятье спадет, и аркобалено останутся живы, - улыбнулся юноша, решительно глядя на мужчину. - Да, так и будет, - кивнул Шахмотоголовый. – Но, неужели, ты не боишься смерти? - Боюсь, но если моя жизнь спасет других, то я готов. *** Потоки пламени столкнулись, взвились в воздух и, опадая, втянулись в контейнер. В следующую минуту раздались удары колокола. Громкий звон разносился по округе, оповещая о том, что проклятие разрушено. Тела восьми аркоболено окутались прозрачной дымкой, и вскоре на поляне стояли взрослые Реборн, Скалл, Фонг, Вайпер, Верде, Колонелло и Лар Милч, недалеко от них стояла улыбающаяся Юни. Шахматоголовый исчез, не мешая радости окружающих. А колокола продолжали бить, и с каждым их ударом в голове Тсунаеши вспыхивало и гасло множество образов, он чувствовал, как его душа разбивается на множество осколков, путая свои и чужие воспоминания. Единственной мыслью его угасающего сознания было: «У нас получилось, они живы и вернулись». Колокол ударил в последний раз, и с тихим стоном юноша опустился на колени. Радостные аркобалено и хранители не сразу заметили, что Савада безучастно застыл на краю поляны. Реборн, обеспокоенный поведением ученика, быстро подошел к нему и замер, пораженный. Тсуна сидел на земле, его руки, словно плети, висели вдоль тела, расслабленная поза, спокойное лицо, чуть приоткрытые губы и… совершенно неподвижные потухшие глаза, будто стеклянные. Создавалось впечатление, что перед аркобалено сидит не живой человек, а безжизненная кукла. - Джудайме, что с вами? – спросил подбежавший Гокудера, за ним подошли остальные хранители. Реакции не последовало. Десятый даже головы не повернул в сторону своей Правой Руки. Ямамото помахал у друга перед лицом – опять безрезультатно. Судорожно сглотнув, Реборн дотронулся до своего ученика. - Никчемный Тсуна, долго ты будешь нас игнорировать?! – возмутился он и добавил с некоторым ужасом: – Да что случилось-то? Рука аркобалено, лежащая на чужом плече слегка подрагивала, ощущая, что тело юноши непривычно холодное. Уже не скрывая своего страха, Реборн дотронулся до шеи Савады, суетливо нащупывая пульс. - Пульс есть, - облегченно сообщил он столпившимся вокруг ребятам. - Но почему он тогда как неживой? – спросил Ямамото. Внезапно кольцо на руке Тсуны засветилось, и перед хранителями появился Примо. Первый Вонгола напряженно всмотрелся в лицо своего потомка, а потом, повернувшись к остальным, заговорил: - У вас ровно два месяца. Когда пустышки аркобалено потеряли свою силу, и проклятье спало, вся память заключенного в них пламени перешла к Тсуне. Его душа просто не выдержала напряжения от нахлынувшей информации и раскололась на множество осколков. Сейчас он как бы провалился в себя, и если ему не помочь, то через два месяца он умрет. - Но как такое могло произойти? Почему память пламени перешла именно к нему? – спросил Колонелло. - Потому что он должен был стать следующим аркобалено Неба, и потому, что даже если бы это был не он, то память Пламени в любом случае нашла бы кого-нибудь другого, - объяснил Примо, с грустной улыбкой глядя на застывшего мальчика. - Но почему именно Джудайме? – со стоном спросил хранитель Урагана. - Если бы он не согласился, то могли бы погибнуть не только аркобалено, но и остальные. Сила памяти пламени очень велика, поэтому он пошел на это, чтобы защитить всех вас. Теперь ваша очередь помочь ему. Соберите осколки его души, восстановите этот медальон, и Тсунаеши вернется, - с этими словами Примо протянул Реборну цепочку, на которой висело сломанное украшение. По уцелевшему контуру можно было догадаться, что когда-то это был большой круглый медальон, украшенный мозаичным узором. - Удачи вам, - сказал Первый Вонгола и исчез. - Нам экстремально надо что-то делать! – закричал Рехей. *** Большой зал лаборатории в особняке Вонголы был забит различной аппаратурой. На небольшой кушетке, оплетенный множеством проводов, лежал Савада Тсунаеши, а вокруг него, на таких же лежанках устроились его хранители и Реборн. К удивлению аркобалено пришли все, даже Мукуро и Хибари. Пришли сами, без всяких уговоров. Молча зашли в зал, молча устроились на кушетках и также молча надели на головы шлемы. - Для спасательной операции мы создали специальную программу, которая перенесет вас во внутренний мир молодого Вонголы, - объяснил Спанер, перекидывая за щекой неизменный леденец. - Чтобы вы могли следить за временем после того, как вы окажетесь во внутреннем мире Тсуны-сана, мы создали специальные часы, на которых будет производиться обратный отсчет оставшегося времени, - подхватил Джанинни. – Когда вы соберете все осколки, система автоматически отключится, и вы вернетесь в реальность. Мы, в свою очередь, будем следить за состоянием ваших тел и при малейшей опасности принудительно отключим вас от программы. Вот, в общем-то, и все. Удачи. Закончив свои объяснения, механик подсел за свой компьютер, рядом с ним за такими же машинами уже работали Спанер и Шоичи. - Ну, поехали! – сказал Спанер, запуская программу. В глазах хранителей потемнело, и они провалились в бездну.