Собирая осколки

На этот раз не было темной бездны, не было полета: искатели просто оказались на траве перед развалинами большого особняка. Старые камни бесформенными глыбами возвышались вокруг. Остатки дома острыми разломами поднимались в небо, глазницы пустых окон грозно смотрели на смельчаков, посмевших нарушить их покой, и только чудом уцелевшая дверь своим веселым узором дарила некое успокоение. - Не может быть! – воскликнул Гокудера, рассматривая остатки некогда великолепного здания. – Это наш фамильный особняк, который был разрушен десять лет назад. - Ку-фу-фу, не удивлюсь, если наш динамитный мальчик приложил к этому руку, - хмыкнул Мукуро, на что получил в ответ бешеный взгляд зеленых глаз и небезызвестную комбинацию из пальцев. - Травоядное, если это дом твоей семьи, то что мы тут делаем? – спросил Хибари, небрежным движением руки отправляя надоедливого Ананаса в полет до ближайшего камня. - Не знаю, - покачал головой Хаято. – Но одно я знаю точно: Джудайме никогда здесь не был. - Был-не был, зачем гадать, идемте искать осколок, - предложил Ямамото, и все с ним согласились. Искатели, осторожно перешагивая через осколки кирпичей и стараясь не провалиться в дыры в полу, осторожно зашли в особняк. Внутри он оказался еще более разрушенным, чем снаружи - в некоторые комнаты зайти было невозможно, так как в них обвалился потолок. Реборн обратил внимание на небольшую, еле заметную тропинку, ведущую к лестнице. Создавалось впечатление, что когда-то давно кто-то посещал эти развалины и немного расчистил себе путь. Переглянувшись с остальными, аркобалено уверенно ступил на первую ступеньку. Старая полуразвалившаяся лестница вела на второй этаж, где уцелело только два помещения. В одном из них хранители по валявшимся на полу рассыпающимся книгам признали библиотеку, а второе оказалось музыкальной комнатой, посередине которой стоял совершенно целый, хотя и жутко пыльный рояль. В библиотеке искатели не нашли ничего примечательного - старые, полуистлевшие фолианты рассыпались в руках, оставляя в память о себе серую пыль и запах гнили, а вот музыкальная комната сохранилась лучше. Помимо рояля в ней имелись еще гитара с порванными струнами и расшатанный концертный стул. Все в этой комнате было покрыто тонким слоем рассыпавшихся бумаг, в которых Гокудера узнал нотные листы. Когда хранитель Урагана поднял один из них, пространство вокруг исказилось, послышался шорох, громкий хлопок и яркая вспышка. Когда искатели открыли глаза, то увидели, что помещение вокруг них вновь вернуло свои краски, да и в открытую дверь было видно, что особняк восстановился. - Как странно, я будто оказался в детстве, - пробормотал Гокудера, осматриваясь по сторонам. Музыкальная комната изменилась. Яркие лучи солнца проникали через большое распахнутое окно, легкий ветерок доносил пение птиц и аромат какой-то выпечки. - Пахнет ванилью и корицей, будто пекут шоколадные кексы, - повел носом Хаято. - Умм, мои любимые, - облизнулся Рокудо, продолжая осматриваться. На стенах обновленной комнаты появились яркие красные обои с золотым рисунком, отчего появилось ощущение торжественности и богатства. Статуи итальянских мастеров, занявшие свои места в нишах по периметру помещения, были подсвечены небольшими светильниками. Мягкий диван, кресла и пуфики, обитые тканью бежевых тонов, появились недалеко от инструмента. Над роялем мягким светом замерцала люстра, а стопки нотных тетрадей улеглись на его гладкой крышке и на невысоком столике около окна. Большое зеркало, висящее на одной из стен, визуально увеличило помещение, делая комнату еще больше и светлее. Вдруг из коридора послышался детский смех и топот. Через минуту в комнату вбежали двое детей: мальчик и девочка. На мальчике были клетчатые шортики, белая рубашка с бабочкой, тонкие ножки скрывали белые гольфы до колен, а на ногах были черные ботинки. Недлинные белые волосы малыша были собраны в хвостик, а на носу крепко сидели круглые очки, из-за стекол которых задорно поблескивали изумрудные глаза. - Гокудера, неужели, это ты? – удивился Реборн. - Да, мне тут лет пять-шесть, не больше, - буркнул хранитель Урагана, стараясь скрыть от друзей свое смущение. - Ты был таким милым, когда был маленьким, - не удержался и поддразнил друга Ямамото. - Отстань, бейсбольный придурок, - отмахнулся от хранителя Гокудера, напряженно всматриваясь в лицо девочки. На малышке было нежно-голубое платьице и белые колготки. Маленькие щиколотки плотно обхватывали застежки от синих туфелек, а большой белый бант на голове, крепко держался на светло-медных волосах. Девочка весело смеялась, пытаясь догнать своего маленького друга. - Быть не может, - буркнул Мукуро, внимательно оглядев девчушку с ног до головы. – Неужели, это Тсуна? - Нет, это… вспомнил, Ёши, - ответил Туману Хаято. – В тот день к нам пришел какой-то папин знакомый то ли с дочкой, то ли с племянницей, я точно не помню. - Но если этот день среди воспоминания Тсуны, то логично предположить, что эта Ёши – он и есть, - вставил свои пять копеек Хибари. - Да быть не может, - растерялся Гокудера. - Давайте смотреть дальше, - предложил аркобалено, и все искатели повернулись к детям. Малыши к этому времени с удобством расположились перед роялем и в четыре руки забарабанили по клавишам. Маленький Хаято старался дотянуться ножками до педалей инструмента, и по комнате разлетелся громкий и резкий звук. Веселый смех детей и довольные крики тонули в какофонии нот. - Что вы тут устроили? - злой и холодный голос заставил детей и искателей подскочить на месте. Посмотрев в сторону двери, хранители увидели высокого беловолосого мужчину, одетого в серый деловой костюм. За его спиной маячила блондинистая лохматая макушка. Макушка сдвинулась в сторону, и искатели узрели улыбчивого парня в солдатских штанах и зеленой майке. - Это мой отец, - объяснил остальным Гокудера, указывая на мужчину в костюме. – А вот второго я не знаю. - А второй – это Колонелло, - удивлению Реборна не было границ. После слов киллера хранители еще внимательней стали наблюдать за развитием событий. - Хаято, что вы себе позволяете? - строгий голос Гокудеры-старшего бил по нервам, заставляя непроизвольно ежиться. - Мы просто играли, - несмело ответил отцу мальчик. - Играли! Это ты называешь игрой! – хлесткая пощечина обожгла лицо мальчика. Ребенок не устоял на ногах и упал на пол, прижимая руку к горящей щеке. Из глаз мальчишки потекли слезы, но глаза продолжали смотреть на мужчину со злостью и вызовом. - Не смейте его бить! – закрыла собой друга девочка. – Вы плохой человек. Даже если вы его отец, вы не должны его бить. Голос Ёши был полон уверенности, а глаза смотрели на мужчину твердо и бесстрашно. Колонелло, наблюдающий за этой картиной, улыбнулся и решил вмешаться. - А ведь она права, бить детей плохо, кора, - проговорил он, легко присаживаясь перед Хаято на корточки. Блондин аккуратно оторвал руку мальчика от щеки и покачал головой: - Надо приложить лед. - Делайте, что хотите, - фыркнул Гокудера-старший и вышел из комнаты, напоследок громко хлопнув дверью. - Спасибо, - тихо пробормотал мальчик. – Но не стоило, он потом еще злее будет. - А ты не давай себя в обиду, - посоветовала девочка. – Ты же мальчик, а мальчики должны быть сильными. - Хорошо, я постараюсь стать сильнее, - согласно кивнул подруге Хаято, глядя на нее восхищенными глазами. - Извини, но нам надо идти, кора. Сам справишься? – спросил у ребенка Колонелло. - Да, - уверенно кивнул мальчик. – Спасибо и до свидания. Когда за спиной уходящих Ёши и Колонелло закрылась дверь, ноты в руках хранителя Урагана замерцали, превращаясь в очередной осколок воспоминаний, а комната и весь особняк вновь стали руинами. Вспышка света, и вот искатели летят вниз, скользя по темным стенам бездны памяти.