Глаза в которых хочется потеряться

      С того дня в парке аттракционов прошла уже неделя, а мы всё ещё иногда со смехом вспоминаем, как на наши призы с завистью смотрели люди по дороге домой, а когда мы пришли домой у Эдда с Мэттом глаза из орбит вылетели от количества игрушек в наших руках. В итоге они нас уговорили отдать им маленькие игрушки, большинство из которых забрал себе Мэтт, ведь он тот ещё любитель мягких милых вещей, которыми можно украсить комнату и пообнимать во сне, а мы забрали наши призы из тира. В итоге иногда, когда я приходил в комнату к Торду, он сидел в углу комнаты с книжками или мангой в объятиях этого мишки и в итоге краснел как рак и сразу вскакивал, когда замечал меня. Видимо, ему понравился этот мишка. Я даже начинаю ревновать… Стоп! Какой ревновать?! К кому? Да и вообще чего ревновать? Потому, что он любит мишку больше, чем меня?.. Что я только что сморозил? Я просто ревную его как друга… Да… Ничего больше.       Но вот я прошёл в дом после небольшой прогулки за продуктами по магазину и поставил продукты на кухонный стол, а сам тем временем с парой бутылок направился в свою комнату. Мне было просто необходимо хорошо обдумать всё связанное с Тордом, пока я окончательно не сошёл с ума. Пройдя в свою обитель зла, где, что не удивительно, нет печенек* и поставил бутылки из пакета на стол, а потом взял гитару в руки. В голову ничего толкового не лезло, и поэтому я решил, что от пару глотков алкоголя мысли придут в порядок и я смогу даже что-то сыграть, пока окончательно не опьянел.       Но, когда я уже потянулся к заветному напитку, меня прервал стук в дверь. Вздохнув, я убрал бутылки под стол и положил гитару на место и только потом сказал на выдохе короткое «входите». Дверь приоткрылась и в в проходе показалась карамельная макушка с двумя рожками. Одет он в серую футболку и красные длинные шорты. В руках он держал какой-то диск.       — Хей, Том, пошли посмотрим новую часть зомби-пиратов? Только Эдд с Мэттом не смогут. Эдд работает, а Мэтт на свиданку ушёл — сказал он, проходя в комнату и покосившись на Кроко спокойно лежащего на кровати, из которого я обычно делал подушку, ведь игрушка была очень мягкая и приятная на ощупь.       — Она уже вышла? — Он коротко кивнул. Я не помнил, чтобы где-то афишировали выход новой части, так что искренне не знал. Но потом, вспомнив свои планы на вечер и покосив свой взгляд на спокойно стоящие под столом бутылки, я задумался, но всё же через пару минут ответил — Да, давай. — сказал я, так как если я выпью, то не смогу остановиться и в итоге пропью себе все мозги и их даже зомби жрать не станут.       — Только там все отзывы на сайтах говорят, мол «Вот «толерантное общество» совсем с катушек слетело и из нормального фильма про кровь, комедию и кишки сделало какой-то шлак с геями, лесбиянками, неграми и занятиями любовью с зомби и мужиками, порезав все кровавые моменты» — проговорил он, немного смеясь.       — А ты как всегда, Торди, везде хентай найдёшь. — Я усмехнулся. Стоп. Как я его назвал? Ладно! Не подавай виду, что что-то не так. Он, кажется, тоже не ожидал такого прозвища и немного покраснел, но я продолжил. — Только ради нашей дружбы я так уж и быть посмотрю этот фильм. Тем более, что это был наш со Сьюзан первый фильм! — проговорил мечтательно я, смотря в никуда и невинно хлопая глазами, вспоминая наши одинокие вечера, когда ещё не было всей этой нервотрёпки с люб… Крепкой дружбой и двумя идиотами. Рогатый усмехнулся такому внезапному представлению, расслабляясь, а вот я и вправду спустился в глубокие воспоминания, связанные с моей любимейшей гитарой. Но, спустя пару секунд встряхнув головой, отгоняя эти воспоминания, я снова обратился к новоявленному «Торди», проходя мимо него в гостиную и похлопав того по плечу — Торди, чего встал как вкопанный, пошли давай.       — Хей! Какой это я тебе «Торди»! — воскликнул он вслед мне, улыбаясь, в то время как я сел на диван перед телевизором — Тогда ты Томми! — на улыбке сказала эта рогатая бестия, настраивая телевизор для просмотра.       — Чёрта с два, Торди! Если ещё раз так меня назовёшь меня и я тебя уничтожу! — пригрозил я Ларсону, имея в виду то, что защекочу его до смерти, если он меня так продолжит называть, хотя я был и не особо против. Мне даже понравилось такое прозвище.       — Ох! Мне кажется, ты сильно переоцениваешь свои возможности, Томми! — он звонко рассмеялся, но я всё-таки выполняю свои обещания, так что я поднялся с дивана и подошёл к Торду.       Вот я протягиваю к нему свои руки, а он, видимо увидев меня, поворачивается, и тут я валю его на пол! Дальше я поднял его толстовку, оголяя его живот, на котором есть небольшие шрамики и пресс, видимо от наших вечных драк, и начал усиленно щекотать его за бока! Но… Что?.. Я неуверенно посмотрел на его лицо. Оно было немного красным и по доброму раздражённым, но, когда я поднял на него голову, у него появилась небольшая ухмылка и он немного пощекотал у меня под подбородком, как будто я ластящийся котёнок. Чёрт! Я не смог сдержаться и засмеялся, но, резко отскочив и в последствии упав на спину, стал старательно отползать от Торда, который оказывается вовсе не боится щекотки… В отличии от меня… Он быстро почти прискакал ко мне и, повалил меня на спину окончательно, после чего сел на мои бёдра, чтобы я не убежал, снова начал щекотать меня под подбородком.       — Ч-чёрт! Хаха! Торд! Ты нашёл моё!.. Хахаха! Слабое место! — Я пытался спастись от этой пытки, но колики в животе не позволяли мне даже мыслить нормально, и я начал смеяться как в последний раз.       — Да вы можете потише там ворковать?! Вас слышно через наушники! — вскричал внезапно пришедший Эдд, который засел в своей комнате в наушниках, выполняя заказы. Неужто я так сильно смеялся, что меня слышно аж на втором этаже?       — Эдд! Хаха! Помоги, пожалуйста! Насилую-ю-ют! Хахаха! — Торд меня всё ещё щекотал, даже не обращая внимание на пришедшего.       — А я думал ты будешь сверху. — внезапно сказал Эдд, облокотившись о дверной косяк и саркастично подняв бровь.       Торд тут же замер, недоумевающе глядя на Гулда, я уставился туда же с немым вопросом. Я на секунду обратил внимание на рогатого, который краснел, всё больше и больше походя на свою любимую толстовку.       — Что? — переводя дух, наконец спросил я.       — Что? — якобы непонимающе спросил Эдд, смотря то на постепенно превращающегося в помидор Торда, то на не менее красного меня.       — Чёрт, Эдд! Пошёл ты! — наконец воскликнул Ларсон, отворачиваясь от Эдда в противоположную сторону.       — Эдд! Ё-моё и ты туда же! — воскликнул я разочарованно. Иногда такое ощущение, что я с одними извращенцами живу.       — в смысле туда же? — на меня обратили внимание две луны, с непониманием глядя на меня.       — Достали со своей пошлятиной, только низом думать и можете! — сказал я с разочарованным стоном. Потом я снова перевёл взгляд на сидящего на мне курильщика. — Слезь с…меня — немного покраснев, наконец вымолвил я, после чего он покраснел сильнее, но всё же поднялся.       — Да, да… Прости… — проговорил он и снова принялся настраивать фильм для просмотра.       — Ну ладно. Только будьте потише, голубки — помахал нам вслед Эдд, удаляясь в свою комнату.       — Эдд! — воскликнули мы почти синхронно. Неужели нас и вправду можно посчитать за пару?       — Принеси пока попкорн… — Сказал неуверенно Торд, но потом игриво улыбнулся и дополнил — Томми~       Я даже не стал обращать внимание на это новое маленькое прозвище, ведь знал, что этого рогатого не исправить. Спустя довольно много времени, я уже приготовил попкорн и нес в руках горячую большую тарелку, откопав в доме всё, что его хоть отдалённо напоминало. Я не был уверен, что все были свежими, но как-то плевать.** Вернувшись в гостиную, я уместился рядом с русым, ставя тарелку между нами и облокотился об спинку дивана, наблюдая молча за началом фильма.       И вот прошло только полчаса фильма, а там уже успели убить 50 белых людей, поставить во главе мужикоподобную лесбиянку и позаниматься любовью с 12 геями и 4 зомби. И каждый раз, когда это происходило мы разочарованно вздыхали или кричали на тупых ггешек, но всё же продолжали смотреть, в надежде на обычное кровавое месиво, но вместо этого были гейские сопли и пошлятина, во время которой я по максимуму не смотрел на экран, боясь представить на месте героев меня с Тордом. Да… Такие мысли были… Мне кажется, что с этим фильмом я окончательно сошёл с ума. Но, когда мой взгляд всё же цеплялся за курильщика в эти моменты, он делал точно так же, но ещё иногда закрывал глаза руками на особо пошлых моментах. И как он, человек, который может читать хентай днями напролёт, может стесняться такого? Ну видимо в его колекции нет такой направленности… В любом случае я уже потерял надежду даже на нормальную расчленёнку и просто уже делал вид, что смотрю эту «комедию», которая базируется как психологический хоррор.       В моей голове роились мысли по типу «Что со мной происходит? Я же натурал. Сто процентов натурал. — после чего я на секунду направлял свой взгляд на, смущающегося с очередного пошлого момента с геями в фильме, Торда и снова думал — Ну может на девяноста девять процентов…» Но тут поход в магазин за хлебушком на пятнадцать лет мыслями прервала внезапно вошедшая Ринго, которая тут же началась тереться об мою ногу и мяукать.       — Ох, Ринго… — я поднял ее на руки, начиная поглаживать по мягкой спинке. Кошка начала громко мяукать и спрыгнула с колен, по-хозяйски зовя, видимо, нас, показывая, что она в этом доме главная, и это к ней в ноги должны кланяться все жалкие людишки. Она села возле прохода в кухню и снова громко замяукала — Вот гадина, жрать хочет. И не погладить толком. — цыкнул я, вставая с дивана и подтягиваясь. Пятая точка неимоверно затекла, как и все тело от продолжительного просмотра. Шатаясь на отсиженных ватных ногах, я пришёл на кухню и открыл холодильник, хватая оттуда кошачьи консервы. Положив вонючую еду в миску, я поставил ее обратно на пол и погладил по спине кошку, которая тут же метнулась к жратве.       Торд же, остановив фильм, тоже пошёл на кухню. Там он встретил меня, по которому было ясно видно, что я невообразимо оскорблён, ведь на моём лице наверняка читалась вселенская скорбь и негодование. — Девушка отказала? — Спросил, насмехаясь, Торд и на него тут же уставился ещё больше раздражённый от этого предложения я.***       — Нет, блин, Новый год наступил. — фыркнул я, отворачиваясь от Торда.       — Ладно, ладно… — ответил, фыркнув, Торд и продолжил — Может чая? — просил неожиданно он.       — Почему бы нет. С солью, крепкий, — сказал я, усаживаясь на свое место, как бы давая Торду взять все на себя.       — С солью? — в его голосе читалось небольшое удивление.       — Да, я люблю с солью. Есть возражения? — рявкнул я.       — Ладно, ладно, не рычи, Томми — усмехаясь сказал Торд и поставил чайник.       Я в ответ только фыркнул, смотря на кошку, которая облизывала усики. Ярый пыл убивать постепенно стих, понимая, что Ларссон здесь совсем не причем.       Ларс усмехнулся. Через пару минут расслабляющего молчания, электрический чайник щёлкнул, оповещая о том, что вода закипела. И вот Торд уже приготовил чай и поставил мою кружку на стол, а сам присел на подоконник окна и принялся пить свой.       — Томми, как думаешь, а там в конце фильма они все умерли или остались живы? — спросил Торд, разбавляя тишину.       — Честно, Торди, плевать хотелось, но я думаю, что скорее всего все подохли. Как никак это все-таки Зомби-пираты, а не любовный сериал, — хлебнув из кружки чай, я понял, что этот негодяй положил мне сахар, но сглотнул. Как никак, мне нравился любой чай, ведь он священен, да и хотелось ответить на бездарную шутку друга игнором, раздосадовав его.       — М. Ясно. — Не отворачиваясь от окна, ответил Торд, глядя на людей через окно.       Сейчас в помещении возникла какая-то по странному уютная атмосфера. Птички уже не пели, а на окне появились небольшие капельки от только начавшегося дождя, который с приятной мелодией гулял по городу. Обычная лампа накаливания давала тёплый свет, который тоже придавал своей атмосферы, в итоге контрастируя с портящейся погодой за окном, отчего хотелось только пригреть руки о горячий чай и укутаться в плед, который, как на зло, остался в комнате, но который я бы всё равно отдал бы Торду. Если честно, то допивать, уже наверняка остывший, чай, а потом и вовсе снова разбегаться по комнатам совсем не хотелось. Да и в животе как-то приятно теплело и там, казалось, кто-то летал, немного больно ударяясь о стенки органов, рёбер, сердца. Было настолько приятно находиться всё это время рядом с любимым человеком… Стоп. Любимым?.. Ну… Возможно… И хоть эта тишина успокаивала, всё же я, неожиданно даже для себя, прервал её.       — Хей, Торди?       — Да, Томми?

— Я, кажется, влюбился в тебя.