Цвет фуксии

      - Кензи! — немного взволнованно воскликнул Трипл Джи и огляделся. Час назад парень получил SMS, что девушка не пришла на свой выпускной. И пусть GPS показывал, что она недалеко от школы, случиться могло всё, что угодно. Кензи Белл никогда не отличалась особой удачливостью. Вот, например, в прошлый раз её покусала целая стая диких скунсов. В Нью-Йорке. Стая. Покусала. А когда она выходила из больницы, её ещё и облаяла собака. Похоже, любовь к животным у неё была безответной. А вот на прошлой неделе…       — Я здесь! — послышалось откуда-то сверху.       Трип поднял голову и, кажется, пожалел, что вообще родился. На самой верхней ветке дерева, цепко обнимая ствол, сидела его подруга.       Трип достал телефон из кармана.       — Сейчас я позову на помощь!       — Мне страшно! — отчаянный девичий выкрик. Вот какие ещё нужны аргументы, чтобы сердце сжалось? Толком не понимая, зачем он это делает, Гровер полез на вершину к подруге.       Сев на соседнюю ветку и успокаивающе прикоснувшись к девушке, парень вдруг посмотрел вниз. Его осенила ироничная мысль. А дерево обхватила ещё одна пара рук.       — Я боюсь высоты, — уныло сообщил он.       Кензи кивнула.       — Я тоже. Самое время звать на помощь.       — Конечно, сейчас, — Трип потянулся к карману. Сердце ушло в пятки, когда рука нащупала пустоту. Вытащить телефон он вытащил, а вот обратно не положил. — А где твой телефон?       — У меня был тяжёлый день.       А и правда. О вкусах не спорят, но девушка действительно выглядела странно. Почему-то без очков, волосы больше напоминали гнездо, кстати, ветки там уже имелись. А увидь дизайнер её платье, его бы пришлось откачивать. Кажется, старая половая тряпка выглядит гораздо презентабельнее. Почему лицо всё в грязи, думать как-то не хотелось.       Трип кивнул.       — Да, заметно. Может, расскажешь, что случилось?       Кензи неестественно скривилась. Гровер чуть с дерева не упал. Такое выражение она выдавала редко, и то, когда…       — Я тебе что, отвратителен?!       — Нет, что ты, — она даже не попыталась скрыть иронию.       — Что я пропустил на этот раз?       — Ну разве можешь ты что-то пропустить? Дурнушка Кензи просто не в состоянии решать свои проблемы без тебя.       — Да? И как ты собиралась слезть с дерева сама?!       — А как я слезу с него с тобой?!       Трип вздохнул и нежно накрыл ладонь подруги своей.       — Просто скажи, в чём я провинился.       — Я здесь из-за тебя… У простого народа не принято покупать принца на вечер. Я знаю, что ты заплатил Дэвиду, чтобы тот сходил со мной на выпускной.       — Давно?       — Сегодня днём подслушала ваш разговор. Это низко, Трип.       — Просто мне очень хотелось тебе помочь, я не придумал ничего лучше. В последнее время ты очень изменилась. Стала нервной, замкнутой. Я… знаю, когда себя так ведут. Мой отец обо мне едва знает, мама постоянно на работе. До тринадцати лет вокруг меня всегда бегала толпа народа, а душу я изливал почему-то подушке. Мне не хотелось, чтобы ты чувствовала то же, что и я. Одиночество — это самая беспощадная правда.       Кензи посмотрела как-то отстранённо.       — А тебе не приходило в голову, что я уже ощутила это чувство? Я, наверное, не стала бы просто так пить антидепрессанты и ходить к психологу. Если я ничего не рассказываю вам, своим лучшим друзьям, то как мне должен помочь принц на вечер?       — Подразумевалось, что от этого вечера ты получишь радостные эмоции. В череде плохих дней появится хоть один хороший.       — Не получилось. Сегодняшний день я запомню как самый ужасный.       — Что с тобой случилось?       — Я услышала ваш разговор и расплакалась, в сердцах разбила очки, полезла в сумочку за успокоительным, перепутала флаконы и случайно выпила таблетку «Спозирола».       — Оу, «Спозирол» — это те таблетки от бешенства, которые вызывают гиперактивность? - однажды Кензи уже перепутала таблетки и... В общем, есть что вспомнить.       — Да, они самые.       — Это во многом объясняет твой вид. А на дерево ты зачем полезла?       — Мне показалось, что котёнок залез на дерево и не может слезть. Это оказалась белка.       Хорошо, что Кензи плохо видит без очков. Она бы непременно обиделась на поднятые брови Трипа. Воцарилось молчание.       Гровер был счастлив. Он мог рассматривать её лицо, смотреть в глаза, и никто ему ничего не скажет. Хотя бы потому, что поза обязывает. Игродел мог бы вечно смотреть на подругу, но природное джентльменство не позволило. Нельзя без разрешения. С разрешением тоже нельзя. У неё слишком красивые глаза, идеальный нос, и даже помятый внешний вид не делает её менее прекрасной. Если он продолжит смотреть, то окончательно заблудится. Нельзя. Они же просто друзья.       Через силу закрыв глаза, Трип произнёс:       — Вечер в самом разгаре, нам тут ещё не меньше часа сидеть. Не хочешь рассказать, что тебя тревожит?       Кензи как-то непонятно посмотрела. Время от времени Трип замечал на себе такой взгляд, но до сих пор не мог понять, что он значит. Девушка рассмеялась.       — Смешно, правда! Мы уже давно не друзья, так, знакомые. У тебя новая жизнь. Выступления с группой, толпы поклонниц и папочкины миллионы, которые можно тратить направо и налево. Прекрати этот цирк, мы оба прекрасно знаем, что вопрос «как дела?» придуман для вежливости.       — Знаешь, пять лет назад, когда мы только начали работать вместе, я был не самого лучшего мнения о тебе. «Умная любительница животных, да кто вообще на такую посмотрит?!» И без того занудная смесь, а тут ещё характер… Не то чтобы Бэйб была намного красивее, просто мне нужно было пойти с кем-то на бал, и я даже не задумался. Она эффектная, умеет привлекать к себе внимание. Этого хватило. А потом вы подумали, что я влюблён в Карано. Ты бросилась ко мне в объятия, предлагая стать твоей заей и попутно читая лекцию об отношениях между сотрудниками. Словно по иронии, именно после этого случая я начал на тебя засматриваться. Ты с такой любовью и нежностью возилась с животными, что я вдруг стал завидовать. Жутко хотелось оказаться на их месте.       — Замолчи, не продолжай.       — Почему? Разве ты не хочешь услышать, как я сначала списал всё на тяжёлое детство, а потом, когда короткие взгляды стали до неприличия долгими, я наконец согласился с тем, что…       — Нет! — Кензи демонстративно закрыла уши.       — Почему? Старая песня о том, что сотрудники не могут встречаться? Посмотри на Бэйб с Хадсоном, они, может, официально и не в отношениях, но всем уже давно всё понятно.       — Я тебя знаю. Пока я недостижимая цель, ты будешь чуть ли не серенады под окнами петь, но стоит мне ответить взаимностью… Всё! Галочка поставлена, ты переключаешься на другую! Вспомни, сколько у тебя было девушек за всё это время.       — Так, может, это оттого, что мне нужна конкретная?! Просто стиль сына рэпера не позволяет долго отстаивать.       — Вот именно! — Кензи оживилась. — Ты сам это сказал! Отец рэпер, у тебя группа, разве я подхожу на роль девушки? Непримечательная серая мышка со странностями.       — Стереотипы. Почему, если я богат и знаменит, мне обязательно нужно водиться с длинноногими бестиями? Меня, может, покорило, что ты не такая, как все. Особенная.       — Нет, Трип. Я самый обычный мусор. Уродливая низшая форма жизни, которая окончательно разочаровалась и в себе, и в жизненных приоритетах, и вообще в жизни. Белым воробьям тяжело живётся в социуме. Поэтому я сделала всё, чтобы придерживаться стереотипов. Расслабься, я уже не такая особенная, — искра в глазах погасла. Уголки рта приподнялись в болезненной улыбке. За пять лет Трип достаточно изучил мимику любимой, чтобы начать переживать.       — Что ты сделала?       — Я Чёрный Гоблин.       — Хакер, который сливает в СМИ информацию о звёздах?! Но зачем?       — Я наслушалась речей про сознательного гражданина и сдала бабушку! А потом оказалось, что для звёзд не существует правил. Вот и вопрос: почему меня ненавидит собственная бабуля, а Даб нежится в лучах славы, если закон для всех один?!       Гровер помнил эту историю. Тогда папа снёс памятник самому себе, а Кензи стала случайной свидетельницей. Девушка очень долго переживала: рассказывать ли ей правду, но в итоге её саму чуть не посадили.       — Ты сдала собственную бабулю?       — Это долгая история.       — Знаешь, а мне почему-то кажется, что ты не сможешь переступить через себя, как бы сильно ни захотела. А всё это хакерство — жалкая попытка доказать обратное.       — А если ты ошибаешься, что тогда? Откажешься от меня? — это было сказано как можно небрежнее, но скрыть нотки беспокойства всё же не удалось.       — Разве я могу? Ты единственное, что осталось от моего смысла жизни. Я уже говорил. В самолёте отца мне хотелось выть. Там были не самые лучшие условия для ребёнка лет девяти. Поговорить не с кем. Поиграть негде. Всё, что оставалось, — это слушать в сотый раз «весёлую» историю и хихикать вместе с очередными заменами мамы. Я потом ещё не раз благодарил судьбу за то, что помогла выбраться. У меня было чёткое осознание, что «Игроделы» существуют, пока нам это интересно. Я не собираюсь до старости быть геймером. Да и вам со временем бы это надоело. Сейчас, как видишь, я оказался прав. «Игроделы» еле держатся на плаву. На работу мы ходим по старой привычке. И то, что угодно, но только не по делу. Сколько игр мы выпустили в последнее время? Ни одной. И если раньше компания была хорошим шансом вырваться от папы, а будущее ещё не скоро, то сейчас наступило то самое остриё. Мне не хочется, чтобы всё закончилось, но меня никто не спрашивает. Пока есть хоть малейший шанс оставить тебя – я им воспользуюсь.       — Какая проникновенная тирада. Я знала, на что иду. Скоро меня вычислят. Если не закопают, то посадят. Я не хочу становиться между тобой и отцом или, ещё чего хуже, — выбирать, — послышался шорох листьев.       — Так, белка всё-таки существует, — удивился Трип.       — А ты что подумал?! — разозлилась Кензи и, забыв, где находится, ударила Трипа в плечо. Не удержав равновесия, она полетела вниз. Гровер попытался поймать подругу, но лишь сам полетел за ней.       Несколько минут ребята лежали неподвижно и смотрели на звёздное небо.       — Ты как? — нарушил тишину Трип.       — Скунсы кусались больнее. А ты?       — А я работаю в «Игроделах».       Полежав ещё немного, парень подполз к подруге и поцеловал её. Та ответила, но, отдышавшись, напомнила:       — Мы же только поговорили об этом.       Трип улыбнулся.       — Юность — это такая пора, когда совершенно не думаешь о последствиях. Заткнись и наслаждайся моментом.       Поцелуй повторился.