Часть 1
14 сентября 2020 г., 18:26
***
Инверсионная установка исследована уже вдоль и поперёк, самые светлые умы человечества пропустили через нее всё: от отдельных молекул до Белки и Стрелки и добровольцев-ученых. Проект не нов, и тысячи однотипных экспериментов уже докучают многим энтузиастам. В первую очередь, от скуки на стену полез Нил. Тенет наблюдал за происходящим лишь издалека, и слабое погружение в тему обезопасило его от изводящей однотипности работы. Дел было много. Однако наблюдать за тем, как мается без новых задач молодой учёный, было тоже нелегко. Нил изучил все пришедшие в голову парадоксы и попытался отправить уже десяток статей с выведенными закономерностями в рейтинговые журналы. Благо, система автоматически заблокировала отправку большинства писем. Пару всё же пришлось удалять из всемирной сети нелегальными методами. Хотя едва ли существует что-то нелегальное для такой организации как Довод. Немыслимо, чтобы секретные разработки сверхсекретной организации попали в сверхдоступные ресурсы! Нил знал, естественно, знал, но откровенно шкодил, понимая, что лишь выведет друга, не повлияв на безопасность их миссии. Грубо говоря, все риски были просчитаны, и кто, если не Нил, лучший в математике. Он сполна получил за каждую вредность, но формат наказания не вписывался в рабочие отношения и интерьеры, поэтому всем казалось, будто любимчику шефа всё сходит с рук. Ох, знали бы они, как пришлось настрадаться парню, в особенности некоторым его частям тела. А что оставалось делать, его нельзя уволить или отстранить, нет смысла выписывать штраф, ведь зарплату платит тот, с кем у Нила общий бюджет. Работа превратилась для Тенета в отыгрывание всех серий «Том и Джерри». Не то чтобы Нилу не хватало серьёзности… Стоп, да, именно этого и не хватало. И это оказалось большим удивлением для Тенета. В своём прошлом он узнал бойца, неотделимыми чертами которого считал ответственность, сдержанность и экстраординарное благородство. Теперь он знает, что напарнику только предстоит стать этим человеком, и недоумевает: разве тех знаний, что у них есть уже не один год, недостаточно, чтобы отнестись к миру серьёзно. Неужели ему спасёт жизнь человек, который вместо годового отчёта притащил на совещание программу, моделирующую падение бутерброда во вселенных с разными характеристиками, счастливо заявив, что помимо физики и математики, он теперь разбирается ещё и в нейросетях. И вообще может покинуть рабочее место через месяц, когда будет готов код сети, повторяющей его нейронные связи. С другой стороны, в их организации достаточно людей с понурыми лицами, сведёнными бровями и уснувшим чувством юмора, и Нил, кажется, спасает их всех от вскипания мозгов. Тенета спасает, однозначно. И он благодарит жизнь, законы физики, каждый электрон и позитрон этого мира за то, что ему удалось полюбить двух людей в одном человеке (и даже не столкнуться при этом с серьёзным психическим расстройством). Иногда Тенету кажется, что он считывает в абсурдном поведении соратника истеричность, будто тот знает, сколько лет ему придётся пройти в обратном направлении, сколько невозможно сложных вещей и выборов вынести. Осознание этого ужасает, поэтому он не упрекает Нила. Пока у этого парня есть нормальная жизнь, не размножившаяся на кучу временных лент, пока его временной пласт не пропустили через шредер — он имеет право жить так, как привык. А он привык брать от мира больше, чем могут себе позволить ординарные люди, ведь и знает о нём несколько больше. Когда Нил заходит в кабинет шефа, легко проворачиваясь вокруг себя на носках при закрывании двери — абсолютно лишнее телодвижение, элемент пока непрерывного танца с жизнью, — лицо Тенета привычно разглаживается. — Я закончил на сегодня. Даже перевыполнил план по количеству споров с Лаурой, — произнёс блондин, присаживаясь на край рабочего стола. — Нил, прекращай это. Не хочу терять из-за тебя отличного специалиста. И если что, напоминаю, я знаю её дольше, чем тебя. Мне будет проще оставить без работы тебя, чем её, — фраза смягчается улыбкой, потому что оба знают, что никаких изменений в составе команды не предвидится. Фактически, Тенет знает Нила дольше, ведь для него их первая встреча произошла в опере. Но назвать это знакомством можно в той же мере, в какой можно назвать Нила глупцом. Нил отвечает прикосновением к ладони мужчины и тоже улыбается. — Домой пока можем не ехать, я кое-что придумал, — говорит Нил, и его острая улыбка превращается в хитрую ухмылку, а взгляд с хитрым прищуром пронизывает собеседника. — Если ты снова хочешь предложить сыграть в шарады наоборот, то мне в тот раз не понравилось. Нил посмеивается. Это было одно из солнечных воспоминаний обоих, из тех, что в своей беззаботности начинают горчить, если знаешь слегка больше, чем мог бы. — Тебе понравится. Я хочу пройти через турникет, и сделать это здесь, — парень сопровождает слова многозначительным вскидыванием бровей, и ему остаётся только наслаждаться полученным результатом. Мужчина за столом делает затяжной вдох, и по лицу проскальзывает мимолётное удовольствие предвкушения. Если у Нила, как у физика, был демон Максвелла, то личным демоном Тенета, несомненно, был Нил. Он влюбил его в себя единожды, в Мумбаи, и заставил мучиться всё оставшееся время. Тенет с характерной для себя стойкостью принял тот факт, что их отношения априори не могут быть безболезненными и обычными. О`кей, мир создал их достаточно сильными, чтобы испытать все свои боеприпасы. Морально это стало уже терпимо. Нетерпимыми оставались выходки этого изобретательного физика. Его молодая бушующая энергия не помещалась внутри, чаще всего находя выход через ширинку. Он был горячим, но когда открывал рот, чтобы произнести очередное неприличное предложение, Тенет буквально плавился. Как сейчас. — На тебе будет маска, — с сомнением произнёс он. По обыкновению, не выразив никаких других возражений. — Как будто раньше мы ничего подобного не использовали! — говорит Нил, запрокидывая голову в улыбке, зная, что вид напряжённой шеи вызовет в партнёре волну возбуждения. Короткое обсуждение деталей, не слишком дотошное, ведь такого им хватает работе, и они наконец целуются. Нил перекидывается через стол, и обхватывает шею Тенета, надавливая на затылок. Когда он пройдёт через инверсионную установку, то они не смогут касаться губ друг друга, поэтому наслаждаются этим действием заранее. Нил мог бы сейчас перемахнуть через стол, оказаться у мужчины на коленях, и сделать в таком положении всё, чего просят их тела, оставив рубашки расстёгнутыми и помятыми, а некоторые бумаги упавшими на пол. Но это избитый сценарий, которым их не удивишь. Нил последний раз дразнится, покусывая мягкую нижнюю губу, и, прежде чем выйти из кабинета, торопливо распахивает костюм и рубашку Тенета, чтобы не возиться с этим, когда его энтропия сменит направление. Нил выходит из турникета, и считыватели показателей на выходе шкалят впервые за долгое время, пульс и давление ожидаемо повышены из-за возбуждения. Учёный, пожалуй, единственный человек на планете, который обуздал обратную энтропию в такой степени, что его организм уже не воспринимает это как перегрузку. По ту сторону он провёл уже много часов, и это необходимая мера, чтобы однажды вернуться гораздо дальше. Тенет ждёт в комнате отдыха, потому что Нил не заходил туда последние несколько часов, и это обеспечивает защиту от риска столкновения двух версий парня. Когда он заходит в помещение, то видит любовника, сидящего на диване, спиной ко входу, смотрящего на дверь. Его обнажённые крепкие плечи упираются в обитую тканью спинку и поднимаются с особенно интенсивной амплитудой. Подойдя, Нил не может не прикоснуться к влажной манящей коже, мягко помассировать шею и опуститься ладонями на грудь, ощутив испарину. Во временной линии парня, прикосновения приводят не к расслаблению, а постепенному напряжению мышц, мужчина начинает резче вдыхать. Первое удивительное замечание — разгорячённое тело кажется освежающе прохладным. Это могло быть неприятно, но новые ощущения заряжают обоих. Если бы не маска, Нил бы в любимой манере покрыл поцелуями всю доступную кожу от мочки уха до плеч, попутно насладившись любимым запахом с такой примесью тестостерона, что ноги подкашиваются. Учёный никогда не мог похвастаться такой степенью мужественности, хотя и преуспевал в этом. Нил обходит диван, и плавно спуская с рук рубашку, позволяет ей упасть. Он видит росплеск белых капель на смуглой коже партнёра, и это заставляет его громко сглотнуть. Сейчас эта картина выглядит не как уютное ознаменование хорошо проведённого времени, а как его гарантия. Тенет притягивает парня к себе за ремень и ловко раскрывает его, сопровождая действия поцелуями, поднимающимися от брюк вверх по рельефному прессу. Это в версии Нила ему помогают раздеться, в прямом времени ловкие пальцы застёгивают ремень. Взгляд мужчины спокойный, но с каждой секундой мутнеет, обретая всё более и более похотливые нотки. Это разгоняет кровь, но становится зябко, что не сложно заметить по соскам Нила, и Тенет пользуется этим, поднимаясь губами до уровня груди. Брюки отправляются вниз вместе с боксерами из ткани с принтом исписанной формулами зелёной доски. Математик от мозга до трусов, чёрт бы его побрал. Для Нила всё происходит непривычно быстро, потому что прелюдию ему только предстоит прожить. Всё кажется непривычным, но не так, будто это их первый секс, которого, по-хорошему, у них никогда и не было. Инвертированное взаимодействие им уже знакомо, предпочтения и «горячие точки» друг друга тем более. В общем-то, у них уже был спарринг в инверсии, но спаривание?.. Это, конечно, совершенно свежо и головокружительно. Он оказывается верхом на Тенете, и тот беспорядочно водит руками у него по спине, опускаясь к ягодицам, поднимаясь обратно к лопаткам. Нил обхватывает член партнёра, отмечая, что ему только предстоит снова стать максимально твёрдым, и ласкает сначала медленно, наращивая темп, с наслаждением смотря в затуманенные глаза напротив. То, что происходит, несложно было предугадать, но развернувшаяся картина поражает: влажная белая субстанция стекается в более оформленные капли, и, минуя гравитацию, брызжет в обратном направлении, пока Тенет зажмуривается и легко вздрагивает в руках Нила. Парень слышит сдавленно произнесённое собственное имя, и нетерпеливо подаётся бёдрами вперёд. Да, если театр начинается с вешалки, дружба с улыбки, то инверсированный секс — с оргазма. Это… интересное чувство. И Нилу только предстоит узнать, каково это. От ожидания его буквально потряхивает. В момент он прижимается к торсу Тенета, ощущая внутри приятную наполненность, без характерной боли первых минут. Он хочет запомнить это чувство. Поступательные движения очень удобны в инверсии — вперёд, назад, назад, вперёд — порядок не так важен, поэтому в данном процессе они наконец почти синхронизируются. Тенет оттягивает волосы Нила, заставляя мускулы того напрягаться, открывая крышесносный вид на острую линию подбородка с лёгкой щетиной, подрагивающий кадык, стекающую в ярёмную впадину капельку пота. Он набрасывается на мускулистую шею напротив с поцелуями, но не совсем беспорядочно, как бывает всегда: в этот раз это выглядит так, будто он следует карте. Бордовые пятна под росчерком ключиц, будто красные флаги тореадора, привлекают его губы, и после грубоватого касания, пропадают. Боль от этих прикосновений тоже чувствуется иначе, она зарождается гораздо раньше причины, и растворяется с поцелуями. Заторможенному мозгу Нила кажется, будто напарник излечивает его, и он полностью размякает, отдаваясь во власть инстинктов. Парню странно чувствовать, как он постепенно становится туже, как движения с размашистых переходят в более сдержанный темп, и как остервенелая страсть сменяется аккуратной нежностью. В какой-то момент они останавливаются, до центральной нервной системы Нила доходит сигнал о незначительной боли и о мягких прикосновениях к пояснице. Зрительный контакт длится будто вечность, и невыносимо хочется поцеловаться, что читается в глазах обоих. С рычащим, по-звериньи гортанным звуком, Тенет опускает Нила на сидение дивана. Парень начинает отмечать непривычную динамику в ощущениях, будто внутри зарождается какая-то тянущая пустота. Они не говорят, хотя Нил мог бы понять перевёрнутый язык, но это уже давно им не нужно. В мире не существует и не существовало объектов более знакомых для них, чем тело партнёра. Каждый из них дважды отработает схему близости, и для Тенета это уже второй раз. Он знает, какой угол задать пальцам, в какой момент ускориться, а в какой замереть, сохраняя давление. Поэтому Нил в удивлении для самого себя начинает напрягаться и чаще дышать, в теле всё будто готовится развернуться и не слушается, резко накрывает стена слабости и его будто закручивает в калейдоскопе, что заставляет его издать нечленораздельный звук, а спину изогнуться. Тенет берёт мокрые салфетки с низкого столика, и когда подносит их к пульсирующему органу, они на глазах становятся сухими. Вау. Оргазм кажется дольше и острее в обратном прокручивании. Нил долго не может открыть глаза, потому что все сенсорные системы бешено атакуют мозг, маска ограничивает поступление воздуха, и он почти теряет сознание. Ощущение тела не теряется благодаря крепким рукам, сжимающим тело. Нил из-под ресниц слабо понимающим взглядом смотрит на Тенета, но временное снижение когнитивных способностей не мешает доверию между ними принять словно материальную форму. Они смотрят друг в друга, оба взъерошенные и откровенно раздетые не только буквально. Ни один из них не будет знать второго в такой же мере, как другой; каждый их отрезок времени кто-то будет таить секреты, но вот сейчас концепция времени ничего не значит, секунды сворачиваются в одну точку, и они словно знают всё, что им предстоит и предстояло. В эту секунду они впервые встречаются все два раза, в эту секунду впервые слепо доверяются гравитационному полю друг друга, в эту секунду Тенет вербует Нила, в эту секунду они отрываются от земли на верёвках, чтобы подняться на охраняемый небоскрёб, в эту секунду Нил предлагает взорвать самолёт, чем выбивает у Тенета почву из-под ног, в эту секунду самолёт загорается, в эту секунду Тенет забывает код от двери во фрипорте, в эту секунду их взгляды пересекаются в опере, в эту секунду Нил ловит пулю в голову. Эмоциональный пик, катарсис, квинтэссенция преданности, признание в готовности умереть ради человека. Эта оголённая немая искренность почти ранит Тенета, отчего по телу проходит сладкая судорога осознания глобальности собственного чувства. Когда через несколько минут дыхание Нила нормализуется, оба отмечают, что, в общем-то, это можно рассматривать как необходимую тренировку для организма бойца, которому предстоит многое сделать в инверсии. Но хотелось бы делать только это, снова и снова. Ощущение обратных прикосновений друг друга волнует сильнее обычного. Нил вообще чересчур чувствительный, в отличие от Тенета. И это притом, что его тело отлично выдерживает боль, и кожу не назвать нежной и мягкой. Однозначно, дело в том, кто является источником прикосновений, и секрет в более сложной биохимии. В любом случае, ощущение влажного рта у паха совсем не такое, как обычно, вакуум, создаваемый щеками вообще можно приравнять к ощущению не из тех, что можно проанализировать. Обратное течение времени обостряет все чувства. Немного похоже на секс с закрытыми глазами, но интенсивнее, помноженное на десятки. В какой-то момент тело будто возвращается в себя, начинает давать обратную связь рассудку, возбуждение становится контролируемым. Губы Тенета в очередной раз поднимаются по самым отзывчивым местам тела Нила, но не рассыпают волны дрожи, а наоборот собирают рассеянные ощущения вместе. В комнате будто постепенно затихает шторм, но электрическое напряжение в воздухе не спадает. Когда одежда возвращается на Нила, он чувствует себя нетрезвым, хотя со стороны Тенета это только начало. Нил возвращается к турникету, охваченный каким-то неясным для себя потрясением. И выходит из него так, будто вскрыл все карты Тенета. После этой близости что-то незримое становится на свои места, их отношения наполняются до краёв каким-то немыслимым пониманием и трогательностью, не изменяясь внешне. Нил почти прекращает дурачиться и обретает несколько степенный взгляд. А у Тенета обостряется тянущее чувство внутри, потому что он во второй раз почувствовал, как вся вселенная, движущаяся по разным векторам, любит его через этого преданного чудака-ученого, который вот-вот будет готов вернуться, чтобы выполнить главную миссию Довода.***
