Point of no return

      Божество ожидало очутиться в родном измерении, однако выйдя из искривления пространства быстро поняло, что попало явно не туда. Оно обычно не ошибалось. Никогда. И единственной причиной такого промаха было то, что его сюда кто-то отправил насильно.       Это не вызвало у него паники — мало кто из божеств является лично и прямо заявляет о своих намерениях, большинство же общается намёками и символами, любит загадывать загадки, как и он сам. Поэтому, чтобы решить предоставленную ему, существо начало осторожно идти вперёд по склизкой брусчатке города, в котором оно оказалось.       Открывшийся пейзаж казался смутно знакомым: повсюду были то гигантские плиты из чёрного камня, покрытые слоем ила и водорослей, то возведённые из того же камня странного вида фигуры, не подчиняющиеся правилам евклидовой геометрии. Город был явно покинут своими жителями, теперь по его улицам, редко видящим солнечный свет, бродил лишь ветер, вороша тину и сдувая попавшихся случайно донных морских обитателей.       Сущность бродила на первый взгляд бесцельно, на деле же присматриваясь к попадающимся на полуразрушенных стенах фрескам и высеченным надписям, иногда осторожно проводя по ним рукой и останавливаясь рядом с ними. Однако, как бы она ни старалась, закономерности в этих украшениях никакой не появлялось. Но стала она постепенно вырисовываться в другом: в самом пути, который божество преодолевало.       Город, хоть и имел переменчивую архитектуру, вёл своего посетителя стабильным и чётким маршрутом прямо к своему сердцу, которое было отделено от остальной его части довольно массивными мостами. Увидев их издалека, существо поняло, что нужно идти именно туда.       Правильность выбора подтверждала и дорога: эта улочка была единственной не заваленной всякими обломками, не представляла собой нагромождение каких-то угловатых фигур и странного вида сфер, поэтому передвижение по ней не было ничем затруднено.       Довольно скоро создание вступило на один из солидных каменных мостов, вздымающихся над бурлящими грязно-зелёного цвета водами. Отчего-то именно тут его начала настигать тревога: казалось, будто он тут не один. Это заставило его остановиться и начать внимательнее приглядываться к окружающей действительности.       — Заблудился? — игриво спросил чей-то хриплый высокий голос. Одновременно божество почувствовало, как кто-то больно задел его за бок.       — Вовсе нет. Я знаю, куда нужно идти, — спокойно ответил путник.       — Я и не про направление спрашивала, — зайдясь скрипучим хохотом, продолжила вьющаяся где-то неподалёку вторая сущность.       — Раз ты такой непонятливый, могу намекнуть ещё раз, — некто снова толкнул божество в тот же бок. — Вспомни, чем в прошлый раз это закончилось.       Память внезапно, пройдя по нити ассоциаций, выдала смутные обрывки воспоминаний со времён не самых приятных, когда он понёс наказание за свои сильные чувства к живому существу.       — Не думаю, что на этот раз он тебя простит, — высокий голос вновь разнёсся коварным смехом.       Тем временем божество, толкаемое в спину сильным потоком ветра, подошло к противоположной стороне моста, осторожно сойдя на небольшую каменную платформу, на одном из концов которой под необычным углом наклона располагалась увесистая двустворчатая дверь. Она была слегка приоткрыта, и резные склизкие её панели продолжали разъезжаться в стороны по мере приближения странника.       Божество, встав совсем рядом с разверзнувшимся проходом, ощутило веяние грузных потоков воздуха, словно клубами и спиралями вываливающего из недр города. Оно неуверенно, цепляясь рукой за гладкий камень, скользнуло вниз, напоследок бросив взгляд на закрывающуюся сзади дверь. Бояться было нечего: впереди, вместо ожидаемой кромешной темени, возник вид его родного измерения, и затхлый запах подземелья, долго пребывавшего под водой, резко сменился свежим солёным бризом, а на усеянном чёрными звёздами небе начали виднеться несколько неровной формы естественных спутников.       Тем временем за сомкнувшимися уже створками двери из мрака возникла антропоморфная фигура угольно-чёрного цвета и закутанная в не менее тёмную ткань на манеру пеплоса.       — Думаешь, он понял? — бесстрастно обратилась она к появившемуся рядом созданию, явлющему собой крылатые останки гигантской козы с вечно беременным животом, усеянном зубами.       — Поймёт, — рот на брюхе растянулся в коварной ухмылке, — если хочет остаться в живых.