Темнее твоей души только моя

Утро для четверки выдалось мрачное. У всех было похмелье. Вчера вечером Драко и Гермиона решили оставить Пэнси и Блейза в башне старост. Пэнси легла в комнате Гермионы, а Блейз у Драко. Пробуждение было просто прекрасным. Малфой разбудил своими криками девочек. Он открывает глаза, и чувствует кого-то в своих объятиях. Этим кто-то оказался Забини. На крики прибегают Пэнс и Герми. Как только их взгляду предстает столь веселая картина они начинают смеяться.  — Что смешного?! — Малфой в ярости. От злости парень даже порозовел. — Забини, блять! Вставай. Эти дуры пришли.  — Повтори. То. Что. Ты. Сейчас. Сказал. — Малфою удалось довести Грейнджер до состояния очень злобной фурии лишь за пару секунд. Потрясающе.  — Беги, чувак. Беги. Следующие пол часа Паркинсон и Забини наблюдали интереснейшую картину. Драко в одних боксерах убегает от злой Гермионы с палочкой в руках, попутно уворачиваясь от летящих в него заклинаний. Спустя ещё некоторое время, паре надоело это шоу и тут Пэнс озаряет:  — Не хочу прерывать ваше веселье, но все же напомню. Из-за вчерашнего вечера, так сказать, нас ждёт директор. Сейчас.  — Пиздец. Ёбанный пиздец.— Драко тут же начал паниковать.  — И ты вчера называл меня истеричкой?! Сам-то не лучше. — Забини конечно же вернул вчерашний язвительный комментарий Драко ему назад.  — Стоп. Давайте собираться. Малфой, дай одежду Забини. — На этих словах Драко закатил глаза, но после согласно кивнул, понимая всю ситуацию. — Пэнси, детка, ты можешь конечно же орудовать у меня, а гардеробе. Встречаемся, а гостиной через пятнадцать минут. С этими словами все дружно разошлись собираться, осознав только сейчас, что голова у всех присутствующих болит неимоверно. Через положенные пятнадцать минут четвёрка уже направлялась к кабинету директора. Вся дорога прошла в молчании, ведь все, и даже Забини, понимали: им непоздоровится. В лучшем случае. Когда компания подошла к горгулье охраняющей вход, Грейнджер произнесла пароль и все вошли.  — Вот и вы, мои дорогие. — Макгонагалл встала со своего кресла. Все сразу услышали негодование, злость, а Гермиона уловила даже нотки брезгливости в голосе бывшего декана. — Что же вы стоите? Вчера вы явно были раскованнее, не так ли, мисс Грейнджер, мистер Малфой? Вы старосты! При том не какие то, а старосты школы! Как вы посмели вместо уроков заниматься весь день непотребством вместо своих обязанностей и учебы?! Про привлечение Забини и Паркинсон я вообще молчу! Вас уже можно искл… Макгонагалл была прервана вышедшим из зелёного пламени камина Министром Магии.  — Директор! У нас новая пропажа. Где мисс Грейн… О, Гермиона. Ты уже здесь. Не буду спрашивать, почему вместо уроков ты в кабинете директора с утра пораньше, но твоя помощь, и, разумеется, твоей… хм, команды, нам уже нужна. Все уставились на Кингсли в недоумении.  — Что уже опять случилось? — С тяжёлым вздохом спросила Грейнджер.  — Сегодня ночью опять ограбили Отдел тайн. — После этих слов наступила тишина. — Был украден один из опаснейших темных артефактов. Его действие сходно с действием воскрешающего камня. Я хочу чтобы вы всей компанией начали расследование. И, Минерва. Открой камин в гостиной старост. На этом все, я очень спешу. До свидания, директор, ученики. С этими словами министр удалился из кабинета директора. У помещении после его ухода повисла гробовая тишина. Первой молчание нарушила Макгонагалл.  — В связи с новыми обстоятельствами, вы не будете наказаны, но и не рассчитывайте что данный инцидент сошел вам с рук. — Минерва посмотрела на студентов Слизерина укоризненно. — Можете идти. — Компания была уже в дверях, как директор произнесла — Мисс Грейнджер, вас я прошу задержаться. Это ненадолго. — Грейнджер вернулась на место и дождалась пока все выйдут. — Я лишь хочу сказать, что вам следует быть осторожнее. Они всё же бывшие Пожиратели. — На этой фразе Гермиона пренебрежительно фыркнула, встала и сказала:  — Мне плевать на ваши слова. Они были со мной рядом в трудные моменты, а не эти лицемеры-гриффиндорцы. До свидания. Когда Грейнджер покинула кабинет, не забыв хлопнуть дверью, Макгонагалл произнесла лишь одну фразу.  — И всё-таки, она истинная слизеринка. Этого не изменить.