Завяжи на запястье красную нить

"вы когда-нибудь задумывались, что такое судьба?"

дневная духота наконец рассеивалась, уступая место прохладной летней ночи, что грела изнутри, а снаружи дышала влажным от росы ветром. плавящее улицы солнце закатывалось за малиновый горизонт и оставляло лишь тёплый поцелуй на щеках у случайных прохожих. случайность. происходит ли она действительно случайно? или мы просто убеждаем себя в том, что способны сами управлять своей судьбой, а не судьба нами? куклы ли мы в огромном кукольном домике? марионетки ли в чьих-то огромных руках или всего лишь люди, которые подсознательно выбирают свой путь, способный привести к определенной концовке? это вопросы, которые в итоге остаются без ответа. инструкций нам не раздали, не показали состав и производителей, утаили побочные эффекты в виде головной боли и упущенного времени, которое утекло сквозь пальцы, рассыпаясь золотым песком в необъятной вечности. и нам бы узнать «а что будет дальше», но к сожалению, пытаться предвидеть судьбу бесполезно, только если посредством той же случайности. случайность накладывается на случайность. нити переплетаются с нитями. бесконечно. ежеминутно. всюду. они оплетают паутиной мир, вселенную, душу. завязываются в узлы, сдвигаются, рвутся. и нет им конца, пока живёт мир, и живёт человек, способный дёргать за струны на своих запястьях, приводя в движение кокон. слишком сложный механизм, чтобы понять, и слишком простые случайности, чтобы в них верить. но хёнджин и не верил. не думал никогда, что его поступки не имеют смысла. смысл есть. и он есть всегда, ведь любое движение - движение паутины, её дребезжание, хоть и слабое, но, как бы иногда не хотелось признавать, имеющее последствия. ведь можно сломать кому-то жизнь, всего лишь пролив кофе. можно найти любовь, забыв стереть зубную пасту с уголков губ. и так каждый день. мы сами меняем свою судьбу и судьбу других, скорее всего даже нам не знакомых, людей. вот и хван хёнджин тогда встретил его в первый раз. теплый свет заходящего солнца разливался по узкой длинной набережной, казавшейся бесконечной. люди разноцветными пятнами сновали туда-сюда и галдели так, что голоса их сливались в один громкий шум - шум непохожий на другие. здесь он был бирюзовый или нежно-розовый - необычный, но уютный, в отличие от, например, дворового - кислотно-зелёного с цветными примесями и наклейками от бананов. здесь было спокойно в толпе. на этой набережной нити никогда не переплетались между собой. люди никогда не встречались и не меняли судьбы друг друга, а если это и случалось, то такое событие можно было приравнять к историческому. однако сегодня паутинка задрожала в первый раз. - можно присесть? хван, до того смотрящий на морские волны, медленно повернул голову. - прошу, - указал он на место рядом с собой. подошедший парень улыбнулся в ответ и сел на краешек сухого дерева, которое повалила на старый пляж буря. он, оперевшись руками о ствол, смотрел на уже догорающий закат, то и дело прикрывая глаза от удовольствия. тепло. и не только от солнца, - думал хёнджин, украдкой глазея на незнакомца. хван не был художником, чтобы оценить колорит, но был безнадёжным романтиком и определённо считал, что немного вымытый пурпур волос парня слишком хорошо сочетается с лимонным закатом. незнакомец весь был каким-то волшебным: необычные пряди и откуда-то взявшиеся на них блёстки, абсолютно белые майка и джинсы с тонкими цепочками на ремне и сумка с фотоаппаратом, украшенная одним единственным принтом в виде мультяшного щенка. мило до слёз и ослепляюще в самом буквальном смысле. пока хван размышлял о прекрасном, рядом послышался голос: - как думаешь, как выглядит море там, за видимым нам горизонтом? хёнджин с трудом выплыл из собственных мыслей и, разобрав лишь пару слов из реплики собеседника, переспросил. незнакомец повторил вопрос и посмотрел на хвана с искренним интересом. - ну, - задумался тот. - наверное, там оно совсем не такое спокойное, каким хочет казаться здесь, у берега. он отвёл глаза и тронул подбородок рукой. - где-то там зарождаются волны, которые накрывают города, где-то там извергаются подводные вулканы, тонут корабли и дрейфуют огромные льдины, - вдохновлённо проговорил хван. да чего же я болтаю такое? хёнджин разрывался между желанием утопиться в море и провалиться сквозь землю прямо здесь и сейчас - так его смутили собственные слова. он сидел, пытаясь унять жар, и нервно перебирал пальцами. - хм, вот как, - сынмин вперил взгляд в камни под ногами. - спасибо за идею, надо будет раздобыть заброшенный корабль. - заброшенный корабль? - вся неуверенность и смущение вмиг исчезли, сменившись интересом и детским любопытством. - ну да, - незнакомец загадочно улыбнулся. - или прийти на побережье в бурю. он вскинул брови и чуть подался вперёд. - это зачем? - вскрикнул хван. незнакомец засмеялся. - я фотограф, - он похлопал по сумке с фотоаппаратом. - меня, кстати, сынмин зовут. - хёнджин, - медленно, ещё соображая, пробормотал своё имя парень. его тёмные волосы трепал ветер. редкие чайки вдалеке кричали, то и дело присаживаясь на каменный волнорез, а голоса их тонули в шуме бесконечных волн, исходящих пеной у берегов. начало осени было ещё тёплым, но по ночам время года брало своё. чем дальше за горизонт уходило солнце, тем прохладнее становился ветер. около уха хёнджина неожиданно послышался щелчок. - что ты делаешь? - хван поднял глаза на своего нового знакомого. - фотографирую, - неловко сжимая камеру, ответил сынмин. - извини, я удалю, если захочешь, но ты вышел хорошо. ты красивый. нити над головой сдвинулись уже во второй раз. красивый. хёнджин часто слышит подобное в свой адрес, но давно не воспринимает как комплимент. для него он таковым не является, ведь описывает лишь оболочку, обёртку конфетки, которую разукрашивают поярче, чтобы продать подороже. он знает, что красив по каким-то своим нормам общества, но иногда становится тошно от собственной «пригодности» в глазах других. как будто прошёл экзамен на жизнь, которая обязательно должна быть хорошей, ты ведь красив, а значит уже выиграл. однако из уст фотографа (именно этого?) «красивый» звучит совершенно иначе. - знаешь, я думаю, ты очень похож на это море, - сынмин указал на воду, подкрашенную лучами золотого заката. - людям нравится на тебя любоваться, но ты ведь намного глубже, чем кажешься. фотографы, наверное, видят чуть больше, чем обычные люди, вы так не думаете? - не знаю, сынмин, - хван перевёл взгляд на медленно темнеющее небо. - я не знаю. и в эту секунду над их головами паутина дрогнула в третий раз. судьба двух людей изменила свой ход, обещая ветер перемен.