Loudbashio

— Здравствуйте, Вы позвонили в Loudbashio, чем можем помочь? Мурашки стадом бегут по чувствительной коже, оставляя за собой щекотливый шлейф неловкости и смущения, пока сердце набатом стучит в голове и громким эхом отзывается в районе груди. Осознание действительности внезапно наводит ненужное волнение и пугает неизвестностью. — Здравствуйте! Я бы хотел набить татуировку! Нашел ваш аккаунт с работами в интернете, — его мурлыкающий голос держится на удивление стойко и серьезно, когда как пальцы вливаются в копну волос и едва ощутимо сжимают их у корней, таки выбивая нервозный выдох с губ. — Конечно. Вы впервые в нашем салоне? — Бодро со слышимой улыбкой звучит по ту сторону телефона. Пак вдруг удивляется, что проявляется на его лице смущенной очаровательной улыбкой и лёгким румянцем. Молча кивнув, он громко сглатывает. — Это первый раз, — расслабляясь, отвечает он. — Хорошо. Не могли бы вы поделиться примерным описанием вашего рисунка, чтобы мы смогли выбрать вам мастера в соответствии с их графиком работы? Если у вас нет готового дизайна, то подойдет хотя бы примерное представление желаемого вами результата: татуировка большая или маленькая, цветная или черная… — Думаю, там около пятнадцати сантиметров, если вы об этом. И да, она черная и без всяких крохотных деталей, — теребя ворот кофты, отвечает он, прикрывая глаза на мгновение. Он хорошо подготовился к своей затее. По ту сторону слышится какой-то шелест. Девушка со стойки регистрации сверяется с таблицами и графиками, щёлкая в задумчивости механизмом ручки: — Могу записать Вас завтра в половине пятого. Боюсь, другие даты на ближайший месяц забиты, а эта в самый раз освободилась сегодня утром. Вам подходит? — Да. Да, конечно, мне подходит, — резво отзывается Пак, сжимая пальцы свободной руки в кулак от волнения. — Отлично. Ваш мастер, Джей Кей, будет ждать Вас завтра в 16:30. — О-отлично, а могу я узнать цену работы? Не зная точного ответа на этот вопрос, она угрюмо молчит некоторое время, напрягая своим отсутствием. Ей, очевидно, было неудобно, оттого она и замялась на некоторое время, будучи готовой прервать диалог, но внезапно остановленной. Парню уже было показалось, что та отключилась, но таймер звонка продолжал отчислять свои секунды, убеждая в обратном. — Цена вашего тату будет зависеть не только от размера, но и от самого рисунка. Я могу перенаправить Вас к мастеру, он уточнит стоимость. К счастью, она возвращается раньше, чем смущение с головой одолевает его. Он много-много кивает, поздно вспоминая, что его совсем не видно по ту сторону экрана, и быстро отвечает, почти глотая буквы: — Да, пожалуйста. — В данный момент он занят работой, но я сообщу ему, чтобы он написал Вам позже. Будьте готовы предоставить рисунок и выбрать место, куда будут бить. До свидания. — До- Из динамиков звучат гудки. Девушка сбросила раньше, чем он смог достойно с ней попрощаться, и это немного огорчает. Он ведь так готовился, старался выглядеть уверенным и крутым, а тут такое. Мысли в голове убеждают его не злиться и не накручивать себя, ведь она, возможно, просто устала. В конце концов, звонок был совершен в девятом часу, в конце рабочего дня. Чимин отходит от рабочего стола, находит свой раскрытый ежедневник на прикроватной тумбочке и с улыбкой ставит галочку напротив пункта с тату. Завтра ему исполняется двадцать два года. Именно по этому случаю он решил сделать подарок для самого себя, ведь тату всегда было его маленьким тайным желанием. Он долго уговаривал себя пойти на такой шаг. Ну, правда долго, целых три года. Да хотелось, да чесалось, но здравым рассудком вечно придумывалось множество отмазок, как например: «обществе не примут; родители не поймут». Ему правда потребовалось какое-то время, чтобы принять себя таким, какой он есть, со всеми тайными желаниями, мыслями и потребностями. И поэтому сейчас он испытывал столько волнения и радости вплоть до детского писка. Этот момент был для него настолько ожидаем, что все виртуальные щиты, скрывающие его детское 'я', давали трещину. Пак живёт один уже достаточно давно, так что он может позволить себе прыгнуть на кровать и без стеснения запищать от счастья. Завтра он будет делать долгожданное тату! Надо же, он так долго мечтал об этом, и наконец все свершится! Осталось только дождаться сообщения мастера, отправить ему фото и показать место, чтобы прийти завтра с готовым кошельком и чистой совестью. Он долго думал, где можно сделать татуировку, ведь в его несколько консервативном обществе делать ее на видном месте не казалось правильным решением, поэтому руки и ступни отпадали. Оставалось все также много места, но, выбирая между грудью и бедром, Пак вдруг сделал выбор в пользу второго. Так ведь заманчивее, нет? Сначала эту мысль он быстро прогнал, потому что перспектива сидеть в белье с раздвинутыми ногами перед татуировщиком совсем не льстила ему. До поры до времени. Потому что вскоре Пак смирился с мыслью, что им уж наверняка уже попадался до него какой-нибудь клиент с гораздо более безбашенными запросами, а значит и не было ничего убийственного в том, чтобы оставить запрос на татуировку на внутренней стороне бедра. А если и было, то ему оставалось надеяться лишь на то, что все образумится как-то само собой. Интерес загребает его с головой и вынуждает всё-таки вернуться к столу, взять в руки телефон и найти страничку салона в соцсетях. На прошлой неделе он говорил с Тэхеном относительно своей решимости набить татуировку к празднику, и тот благородно оставил ему огромный и полный громких слов восхищения отзыв о сотрудниках салона со странным названием. Тэхен все говорил и говорил о милой девушке со стойки регистрации, о привлекательном парикмахере, повидавшем всякое пирсингере да о нереально сексуальном тату-мастере. Правда, он так и не назвал ни одного имени, сославшись на свою забывчивость в подобных делах. Все это попросту не могло не подогреть интерес у Чимина, который и без того был полон восторга от одной только идеи сделать эту чертову татуировку. Вспоминая все это сейчас, в особенности уделяя внимание тэхеновым размышлениям о красивом тату-мастере, Чимину все же становится безумно любопытно, кто же на самом деле тот Джей Кей и как он выглядит. Чимин не хочет думать наперед, но… Ладно, возможно, что иметь парня-татуировщика также было одной из заветных мечт Пак Чимина. Только возможно… Вдруг ему повезет, и он обзаведётся крутым бойфрендом или хотя бы другом? К его разочарованию, фотографий с работами его мастера в профиле было много (и все очень классные, кстати), но нигде не видно лица. Одни только руки и крохотный кусочек спины на одном из кадров. Ладно, Чимин, кажется, готов продаться даже за руки. За эти потрясающие, крупные, покрытые четкими переплетениями вен, аккуратные руки с длинными пальцами, делающие такие сочные и свежие рисунки. Окей, Пак согласен, что подкатывать к людям, не зная наверняка их ориентацию, вероятно не совсем приемлемо, но в нем играет столько азарта и любопытства в данную минуту, что в его нездоровой голове вдруг рождается совсем не уникальная идея отредактировать одну фотографию с его сексуальными (со слов Тэхена) бедрами и добавить к ним крохотный эскиз татуировки в редакторе. Ведь в этом нет ничего такого, правда? Во всяком случае, по реакции Джея он уж наверняка сможет принять некоторые выводы и словить с ним контакт. В голове реализация выглядела лучше, чем оказалась в действительности, но Чимин все равно остался доволен, ведь он таки смог получить в меру соблазнительную, интригующую, а главное — доступную для понимания фотографию. Он нашел в этом ещё один плюс: так мастер будет знать уж наверняка, чего именно от него ждут. И да, это он собирается использовать в качестве оправдания, если ему вдруг предъявят какие-то претензии по поводу якобы развратного контента — надо быть готовым ко всему, ведь так? Хотя мысль о безбашенных запросов других клиентов все ещё крутится на задворках его сознания и намекает, что переживать уж точно не о чем. Но Пак любит держать все в ежовых рукавицах. Во всей этой суматохе с фото, Чимин упускает, как проходит утомительный час. Всего шестьдесят минут, за которые он изрядно помотал себе нервы и напряг мышцы спины. Пак удручённо выдыхает, но довольствуется полученным результатом, сохраняя его и укладываясь в ожидании. Он все подготовил, осталось дождаться сообщения мастера. Телефон разрывается громким звоном в тот самый момент, когда Пак плюхается на кровать и утыкается лицом в подушку. «Вспомнишь солнышко, а вот и лучик», — думается ему, когда на экране высвечивается незнакомый номер, и лицо вдруг смягчается, являя миру игривую улыбку. Сейчас что-то будет. Наверное?

от: Неизвестно

Здравствуйте, вы обращались в Loudbashio. Я Ваш мастер, Джей Кей. Не могли бы Вы предоставить больше информации о вашем заказе?

Чимин весь собирается с мыслями и закусывает губу в нетерпении. Так, он либо получит отпадную реакцию, нового парня и секс, либо только татуировку, либо ему не достанется вообще ничего. Набравшись смелости, вдохнув побольше воздуха и открыв клавиатуру, Чимин сохраняет номер, облизывается и начинает набирать текст, несколько раз меняя его на полпути к отправке. Ему не хочется показаться глупым. Надо сказать что-то классное. Но выходит как всегда: Кому: Джей Кей Хэй, привет Да, Джей Кей, мне нужна татуировка на внутренней стороне бедра)

От: Джей Кей

Хэй :)

Клиенты иногда жалуются на боль, когда набивают в этом месте, вы уверены в своем выборе? Ведь это ваш первый раз.

Чимин отчего-то начинает смеяться. Он думает, что это из-за психического расстройства, но на деле он просто слишком многого ждёт и хочет, потому и вырываются из груди странные звуки. Джей Кей передразнил его. Джей Кей написал: «Хэй :)». Всего лишь «Хэй», а Чимин уже сходит с ума. Хотя нет, не всего лишь, а со смайликом! Кому: Джей Кей Правда? Я не знал. Мне всегда хотелось именно там. Ты не сделаешь мне татуировку?( Не заметив, как быстро сменилась его стратегия с крутого и уверенного в себе парня до кокетливого придурка, Пак смотрит в экран с поджатыми и опущенными уголками губ. Пак Чимин любит, когда все находится в ежовых рукавицах, но он — именно тот, кто никогда не придерживается изначального плана. Эта черта характера ещё никогда так не расстраивала его, как сейчас, потому что мастер читает его сообщения и молчит какое-то время, напрягая своим отсутствием. Кажется, Чимин смог удивить его. Осталось понять — плохо это, или нет.

От: Джей Кей

Детка, я не могу отказать тебе в тату только из-за места. Моя задача — предупредить, что будет больно.

Удивлённо уставившись в экран телефона, Пак смеряет взглядом отправленное «детка» и громко взвизгивает, уткнувшись носом в подушку и протаранив ногами матрац. Чимин ненавидит, когда его зовут деткой. Но почему сейчас это звучит так сексуально!? Он чувствует, как беспощадные бабочки таранят его живот изнутри, когда как сознание кричит, что еще совсем рано радоваться. Быстро приняв исходное положение, подобрав телефон, откинутый в момент истерики, Чимин с показательно равнодушным выражением лица (пытается доказать себе свою непричастность) принимается за печатание ответа: Кому: Джей Кей Значит, я буду кричать, а ты — дуть на ранку.

От: Джей Кей

Конечно)

Кому: Джей Кей Джей, я хочу так Пальцы Чимина подрагивают, когда он наконец отправляет ту самую фотографию парню. Он уже смог извлечь для себя одну важную информацию: парень, к которому он обратился, отходчивый и весёлый, поэтому точно простит Паку его поведение, если он вдруг прогадает с выводом своих исследований. А ещё он, кажется, все-таки не натурал, и его «детка» до сих пор крутится в голове.

От: Джей Кей

Выглядит потрясно

Я постараюсь оправдать твои ожидания

И ни слова про его голые упругие бедра. С ожиданием обновляя несколько раз в минуту их чат, надеясь встретить там хоть что-то отдалённо похожее на желаемую реакцию, он с разочарованным вздохом отстраняет телефон от своего лица, дуя губы и хмуря лоб. Что за..? Чимин ждал скандала, комплимента или хотя бы смайлик.. Чего-то. Не для этого он старался целый час, склонившись в три погибели над планшетом.

От: Джей Кей

;)

Он даже вздрагивает, когда по рукам отдаётся вибрация уведомления. Щеки заливаются краской, когда он видит этот гадкий эмоджи и невольно представляет, как на него смотрят таким вот игривым взглядом, а губы растягиваются в аккуратной улыбке. Сейчас Чимину нравится то, что происходит. Былое возмущение отчего-то быстро испарилось, пусть он и не уверен, что последнее сообщение было той самой долгожданной реакцией на желаемое. Чуть позже мастер скидывает сумму заказа, подводя разговор к концу и огорчая этим Пака. Ему хотелось ещё поговорить, или пофлиртовать, но часы шли против него, поэтому ему оставалось только написать: Кому: Джей Кей С нетерпением жду нашей встречи, Джей Кстати, я Чимин) Он откладывает телефон в сторону и пинает ногами одеяло, чувствуя неожиданный прилив энергии. Пак хотел бы сейчас быть где-нибудь на свидании, а не в своей постели. Вот незадача.. Готовый уже подняться и пойти в ванную комнату он слышит очередной звон, оповещающий его о новом уведомлении. С какой-то надеждой он приближается к телефону, мысленно молясь, чтобы это был Джей, а не тот же Тэхен, что уже неделю канючит о недостижимом краше с его потока. Да и оканчивать разговор на такой ноте не то, чего он хотел. Губы растягиваются в широкой улыбке, а ноги тянут в пляс, когда он читает желаемое и трепетное:

От: Джей Кей

Чонгук :)

***

Сердце таранит лёгкие своим ритмом, кожа приобретает алый оттенок, а ноги требуют разрядки, когда он оказывается напротив заветных дверей салона. Все утро Пак не мог найти свой покой, проснулся раньше обычного, а весь обед в нетерпении искал в своем гардеробе самый лучший лук для похода к сексуальному (наверное) мастеру тату, изводя себя, свое тело и мысли, ещё сильнее. И вот он наконец-то стоит рядом с проходом в свою мечту. Это мгновение так волнительно для него, что он стоит у дверей уже пять минут, никак не решаясь войти. Да и пришел он на пятнадцать минут раньше нужного, так что терять все равно нечего. Он очень волнуется. Боится ли он боли? Черт возьми, да! Память о предостережении Чонгука заставляет его сомневаться все больше и больше. Мечтать о татуировке нормально. Да? Чимин задумывается, а нормально ли в двадцать два года реагировать на все настолько эмоционально и бурно? Он готов от счастья прыгать, бегать и скакать, и единственное, что его держит — это толпа снующих туда-сюда людей, которым не хотелось бы показаться ненормальным. Мысли вертятся вокруг одной точки, образуя сплошную линию вопросов в голове, нагружая его мозг по максимуму. Вот есть у него привычка загружать себя всеми проблемами мира в подобные волнительные моменты. Кажется, дайте ему ещё минуту, и он свалит отсюда куда подальше, так и не решившись на этот шаг. От внутренней борьбы его отрывает открывшаяся наружу дверь. Из салона выходит приятная и ухоженная на вид девушка, не на шутку напуганная неожиданным появлением Пака. Тогда-то до парня вдруг доходит, почему сотрудники этого места никак не реагировали на то, что какой-то человек стоит напротив двери в их заведение столько времени. Все окна были затонированы черным, так ещё и жалюзями закрыты, что никто небось и не обратил внимание на человека, ожидающего своего часа снаружи. — Ай-яй. Это ещё что? Удивили.. Память позволяет воспроизвести в голове этот голос. Он уже на все сто возможных процентов уверен в том, что именно она обслуживала его вчерашней ночью. Глядя на неё, на ум отчего-то приходит некто вроде маленького крольчонка, и тихий смех невольно срывается с его губ за такое сравнение. Во всем виноват Тэхен! — Что вы тут стоите? Вам чем-нибудь помочь? Девушка смотрит с вопросительно изогнутыми бровями, пытаясь прочитать ответ по его эмоциям, и скрещивает руки на груди, выпячивая слегка нижнюю губу. — Простите, что напугал. Я пришел по записи. Мое время через восемь минут. — Запись на тату у мастера Джея? — Именно. После этого она сверкает своей короткой юбкой и длинными волосами, отворачиваясь и входя обратно в здание: — Следуйте за мной, Кей освободился пораньше, — бегло говорит она и, не проверяя следуют за ней или нет, молчаливо, гордо вздернув подбородок, уходит в нужном направлении. Чимин думает, что она миленькая, и этот задиристый и игривый нрав, который он отчётливо прочувствовал в чужих глазах, манерах и движениях, говорит ему о многом и ни о чем одновременно. Пак мысленно соглашается с характеристикой девушки, данной ему Тэхеном, находя что-то общее в их мыслях. Он послушно идёт за ней хвостиком, понимая, что, если бы не она, в голове точно нашлось бы оправдание для того, чтобы покинуть это место, и мысленно благодарит ту за неожиданное появление. Да, Пак иногда сам себя готов проклинать за чрезмерную неловкость. Останавливаясь у входа в нужный кабинет, она наконец оборачивается, и Пак впервые замечает маленький бейджик у нее на футболке и комичный ободок с заячьими ушами на голове. Чон Суни. Очень интересная и любопытная личность. Мысленно иронично вздохнув, он следует за кивком ее головы и проходит внутрь, преследуемый чужим взглядом. Суни подходит вместе с ним, подбирается к стоящему спиной мастеру — сердце Чимина чуть не выпрыгнуло, когда чужой силуэт попался на глаза, — и срывает крышу с головы клиента своим неприхотливым действием: она крепко обнимает парня со спины, поднявшись на носки, и заливисто смеется в ответ на громкий смех Чонгука. Тот, в свою очередь, без стеснения щипает Суни за ляжку, а после прогоняет из мастерской, бросив вслед просьбу принести ему свежий кофе. Чимин же стоит, как в землю вкопанный. Открытая сцена подвергает сомнению некоторые его открытия. У Чонгука есть девушка? Что? Неужели он мог так ошибиться? Он был уверен, что уловил некий гей-контакт с парнем по переписке, но, вероятно, поспешил с выводами. Он не успел даже огорчённо вздохнуть, когда мастер наконец подал свой голос: — Здравствуй, Чимин, — мягкий, бархатный и мурлыкаюший, почти как у него самого, голос врывается в его сознание и вытаскивает из водоворота вопросов,— я ведь не ошибся, да? Мастер наконец-то поворачивается к нему лицом, и Пак готов за хорошую скидку прямо здесь продать свою душу дьяволу, потому что.. Будем откровенны, Чонгук был чертовски сексуален. Его нос, черные глаза, медовый тон кожи. Черт возьми, эта родинка под нижней губой точно неожиданный выстрел в самое сердце. Подкачанные ноги и руки кричали ему о том, что смогут продержаться в планке сколько угодно, одновременно вбиваясь в податливое и послушное его, Чимина, тело под ним так, словно он сама похоть во плоти. И черта с два Чимин перестанет об этом думать, пока не проверит на деле. А талия.. Ему вдруг нестерпимо захотелось сжать ее в своих руках. Он чувствует, что от волнения его ноги подкашиваются, а взгляд нескромно гуляет по чужому телу, и ради безопасности хватается рукой за тумбочку, стоящую рядом, чем все же вызывает вопросительный взгляд у мастера. Твою мать… — Д-да, все правильно. Здравствуй, Чонгук. Рад наконец-то встретиться с тобой. — Не лукавит он, стараясь скрыть неловкость за улыбкой и грамотной речью. Ему почти что силой приходится оторвать свой взгляд с чужого пресса. — Очень рад, что вы не отказались от своего заказа. Снимайте одежду и садитесь, я обработаю инструменты, и мы приступим, — говорит он бесстрастно, подбирая вещи с платформы. Чонгук даже не смотрит на него, но Чимин все равно смущается и не сразу понимает смысл его слов. Мысли в голове продолжают затягивать в злобный водоворот с того самого момента, как он пересёк границы Чоновского мира. Что, прям тут? Они даже не забронируют номер в отеле? Пак не любит эти места, он бы не отказался заняться этим у себя или у мастера дома.. Смущение покрывает его лицо краской, а голова внезапно идёт кругом, заставляя его схватиться за спинку кресла, чтобы не потерять равновесие. Как-то все быстро, или он чего-то не понимает? Татуировщик, очевидно, обратил внимание на чужое недоумение и поспешил извиниться за двусмысленность своих слов: — Что-то не так? Прости, кажется, ты не так меня понял. Твой рисунок на бедре, и я точно не смогу сделать его через ткань. Поэтому тебе придется раздеться. Не нужно полностью, достаточно только низа. Если тебе неловко, можешь отойти за ширму, и я выдам тебе полотенце, чтобы ты не сидел в белье. Пак мысленно стукает себя по лбу и закатывает глаза от собственной глупости. Ну конечно. Рисунок. Твою мать… Чимин, ты пришел сюда за тату, а не за тем, чтобы словить эрекцию от мускулистых рук, покрытых чернилами, и красивых, доминантских черт лица! Ответ Чонгука смутил его, ведь теперь стало совершенно очевидно, что тот догадывается о возможных наклонностях своего клиента. — Нет, я в порядке. Можно без этого. Он правда старается говорить твёрдо и уверенно, и у него вроде бы получается? Как бы то ни было, мастер отвёл от него свой виноватый взгляд и развернулся, не позволяя считать эмоции с лица. Чимин, пользуясь шансом, послушно начинает раздеваться, попутно вспоминая, не надел ли он случайно то постыдное бельё с физиономией своего лучшего друга (подарок Тэхёна), и ненавязчиво старается привлечь слабым шумом внимание, когда убеждается, что предусмотрительно надел самое лучшее из своего гардероба. Он, конечно, пришел за тату, но от секса тоже не откажется. И совсем неважно, что ситуация всё ещё остаётся сомнительной после той сценки с Суни. Чонгук разворачивается ровно в тот момент, когда Пак вытаскивает ногу из второй штанины, замирает в полуобороте и смотрит на открывшееся ему зрелище заторможенно. Твою мать… Убедившись, что звук, который донёсся до его, чиминовых, ушей, был нервным выдохом мастера, он мгновенно отводит взгляд, не зная, куда его деть в такой ситуации. Сменивший за секунду свой настрой Чон отныне глядит на всё с некоторым превосходством, силой и напором; глазами, полными огня. Чимин знает, что звук его нервного глотка был услышан во всей комнате. Так и держа в руках пояс брюк, клиент стоит словно вкопанный, чувствуя, как нагревается изнутри грудь и таранит ребра сердце, потому что Джей смотрит на него так, как никто ещё не смотрел. Протолкнув щеку языком изнутри, он скользит оценивающим взглядом по открытым бёдрам, медленно и прожигающе двигаясь им снизу вверх. Чимин уверен, что видит пламя в его глазах и оценивает чужое желание на восемь из десяти по сжатым в кулак пальцам и неровному дыханию. Мастер ненавязчиво ведёт языком по нижней губе, когда его исследовательская работа заканчивается у чужих глаз, полных нетерпения и сомнения. Он влип. Чимин отводит взгляд первым, но вовсе не от стеснения. Ему необходимо осмотреться, чтобы плавно сесть на кресло, излишне широко расставив ноги в стороны. Зарывшись пальцами в волосы, он откидывает их назад и кусает слабо нижнюю губу, призывно укладывая свободную ладонь на внутренней стороне бедра. — Я готов, Чонгук-щи, — для галочки произносит он, с игрой поглядывая на мастера, все также пускающего в него кусающие искры. И пусть Пак чувствует, как накаляется атмосфера, вводя все в некое неудобство, это не мешает ему соблазнительно подмигнуть и склонить голову к своему плечу, растягивая мимические мышцы лица в улыбке. Чонгук выходит из своего ступора, отвлекаясь от самых интересных рассуждений, и придвигает стул к клиенту, вальяжно рассаживаясь в нём и ведя себя так же непринужденно, как и раньше. Собственное поведение сбило его с толку — так залипать на посетителей ранее не доводилось. Он вновь смотрит тому в глаза, видя в них азарт, и улыбается одной из своих стандартных вежливых улыбок. Пак Чимин — крайне интересный клиент, и он постарается такого не разочаровать. Само его поведение говорит о многом. Чонгук не обладает большим стажем работы, но и тех пар лет, что он провёл за одной деятельностью, достаточно для раскрытия чужих мотивов. К нему нередко приходили люди, основной целью которых был далеко не рисунок. После нескольких неприятных инцидентов Чонгук самостоятельно удалил из профиля их салона все фотографии с его участием и избавил клиентов от возможности связаться с ним каким-либо другим способом. Уверенность в своей красоте не делала его грубым и заносчивым, а скорее наоборот. Он понимал, что привлекает людей и что каждое его действие может вызвать надежду у отчаянных, и поэтому всегда старался вести себя молчаливо и почти незаметно, тихо и точно выполняя свою работу. Иногда это даже срабатывало. Как только Пак Чимин появился на пороге его студии, Чон осознал, что привлек его внимание. У него даже возникло ощущение, что Пак положил на него глаз еще до того, как встретился с ним лицом к лицу. Откровенные заигрывания, томное дыхание, плавные движения руками и бёдрами, якобы привычные скольжения пальцев по волосам, накручивание их концов на пальцы — все это уже давно стало банальщиной. Но вдруг Чонгуку показалось, что было что-то особенное в том, как это делал Чимин. Имелось у него какое-то очарование, за считанные секунды пленяющее его жертву. — Тогда начнём, Чимин-щи. После этого они замолкают. Чонгук, взяв эскиз и все необходимое, быстро влился в работу и оказался так вовлечён в процесс, что никак не комментировал происходящее, спокойно выполняя свое дело, пока его клиент, в свою очередь, старался не дёргаться лишний раз от боли, чтобы ненароком не помешать работнику. Чимин — мужчина, но нежный. Не тот, что из сказок про принцессу и принца, рискнувшего сразиться со злом за свою леди, не жалея жизни. Ему бы лежать сейчас под одеялом и смотреть новую серию аниме, а не вот это вот все. На протяжении первых минут он крепко цеплялся руками за края кофты, напрочь ее сминая и приводя в неопрятный вид, чтобы хоть как-то отвлечь ощущения, что спасало его на первых порах, но быстро перестало действовать. Глядя на очертания желаемого рисунка, проглядывающего на коже, и сглатывая ком в горле, подступивший от боли и увлажненных глаз, Пак старается сам себя подбодрить, обещая, что результат будет стоить этих мучений. Однако, как бы он не пытался себя успокоить, боли меньше не становилось. В который раз подумав, как же люди умудряются набивать татуировки чуть ли не по всему телу, Чимин наконец, спустя двадцать минут кропотливой работы мастера, тихо всхлипывает, цепляясь ладонями за плечи Чонгука и прижимаясь лбом к нему. Положение позволяло ему такое, ведь Джей сидел почти вплотную между его ног, обхватывая покрасневшую кожу руками. Надо сказать, его работа настолько качественная, что Чимин не может заметить ни одного промаха в уже готовом отрывке. Завершив какой-то крючок, Чонгук внезапно останавливается, откладывает инструмент в сторону и привлекает внимание Пака ласковым поглаживанием внутренней стороны его бедра. Тот поднимает голову, смотрит мокрыми глазами и хлюпает носом, стараясь не разреветься под настойчивым взглядом — ему бы не хотелось выглядеть жалко. — Чимин? Очень больно? — Тихо спрашивает он, разворачиваясь к нему корпусом и глядя прямо в глаза. У Чона в них ничего, кроме безграничного беспокойства и ласки, и Пак предательски поддаётся чужому обаянию. Поджимая от горьких чувств губы, он много-много кивает и жмурится, начиная глубоко дышать. Мастер тянет руки к его лицу и прижимает голову к своей крепкой груди, поглаживая пальцами волоски у корней и накручивая их на палец: — Тебе стоило раньше сказать мне об этом. Мы могли бы сделать перерыв. Хочешь остановиться? Принести тебе попить чего-нибудь? В его голосе слышно волнение, и Пак, чувствуя трепет, с которым к нему обращаются, понемногу успокаивается, обнимая мастера за плечи, и даже не замечает, когда парень успевает перейти на неформальный тип общения. Чонгук ещё ничего особенного не сделал, а сердце Чимина уже неравнодушно к нему. Да, черт возьми, он влип по уши. В который раз виртуально стукнув себя по голове за чрезмерное доверие, Пак слегка отстраняется, чувствуя себя неловко, и инстинктивно заглядывает в лицо парня напротив, не ожидая увидеть ответный пронзительный взгляд. Чонгук успокаивающе улыбается и продолжает разряжать накалённые нервы парня лёгкими неприхотливыми прикосновениями. Чимин чувствует, как тонет в чужой ласке, и это на мгновение пугает его, заставляя сосредоточиться. Минуты хватает, чтобы собрать себя по кусочкам в цельный пазл. Глядя в чужие глаза, ему вдруг нестерпимо хочется наклониться к чужой шее и оставить на песочной коже мягкий поцелуй. И это желание было сильнее него самого, поэтому он исполняет задуманное и задерживается так на минутку, вдыхая запах тела Чонгука и с улыбкой замечая мурашки, пробежавшие по его коже. Он никак не ожидает, что Чонгук поступит аналогично: прижимется губами к чувствительной зоне и настойчиво поведёт по ней цепочку ласковых поцелуев. Стало понятно — он не в силах больше сдерживать нарастающее желание в груди так же, как и Пак. Чимин казался таким мягким и аккуратным, что хотелось его заграбастать в крепкие объятия и долго-долго не выпускать, наслаждаясь каждым сантиметром ощущаемой кожи. Это странное притяжение, окутавшее их вплоть и до, где-то на краях сознания заставляет напрячься и возмутиться. Чонгук чувствует в клиенте родственную душу, и это, так или иначе, смущает его и заставляет задуматься. Парень, сидящий перед ним, красивое воплощение всех его идеалов. Он и не думал, что до такого дойдет. Поддаваясь страстному желанию, Чонгук, неуверенно взглянув на разомлевшего от короткой ласки клиента, внезапно ухмыляется, удивляя этим клиента, и, отстранившись, откидывает рукой волосы, глядя с оценкой и интересом на происходящее. Вся ситуация продолжает удивлять его своей странностью и необычностью. Казалось бы, не впервые ему попался настойчивый посетитель, но вот этот — Пак Чимин — обещает быть запомненным надолго. Смотря на смущённо спрятавшего взгляд парня, Чон позволяет пробежать в голове кроткой мысли о том, что он совсем не против видеть подобное хоть каждый день. Чимин выглядит настоящим и искренним, таким, каких он ещё не встречал в углах своей мастерской. Чонгуку кажется, что с ним, таким теплым и по-девичьи капризным, было бы прекрасно просыпаться по утрам, любуясь подолгу безмятежностью чужого сна, делать совместные завтраки, заигрывая друг с другом в процессе, лежать под теплым пледом в прохладный дождливый день и прижиматься к родным бокам. Даже ругаться, казалось, можно по особенному, если бы это касалось его. Осознание того, что его размышления ушли слишком далеко, больно бьёт по голове и заставляет вернуться в реальность, отвлекая от транса. В реальность, в которой Чимин сидит с раздвинутыми ногами в одном белье, губы поджимает и смотрит с неприкрытым желанием, упрямо сцепляя пальцы руки с чужими. Джей внезапно замечает в зеркальце позади парня, что его щеки приобрели поразительный здоровый румянец. Надо же, он смущён. Потерев затылок свободной рукой, Чонгук на какое-то мгновение отводит взгляд, от чего не замечает поначалу, как клиент тихонько придвигается к нему, аккуратно хватает за шею и наклоняет к себе. Он успевает заглянуть в чужое лицо, прежде чем их губы прижимаются друг к другу в жажде. Их поцелуй мимолётный, смазанный и неосознанный. Если Чимин шел на этот шаг, все рассудив в голове, то вот Чонгук не ожидал подобного вовсе. Хотя нет, ожидал, но не так быстро. Отстраняя от себя настойчивого паренька, Чон перехватывает его руки, ловя их на попытке придвинуть обратно, и растерянно смотрит тому в глаза, вопросительно вскинув бровь. Будь они в поле, Чон уверен, вокруг бы летали ярчайшие звёзды, утопая в темноте просторов, словно в замедленной съёмке, и отражали свет своих огней в оленьих глазах Чимина, даря мимолётное чувство свободы, счастья и вдохновения. Эта картина настойчиво всплывают в его голове, когда Пак смотрит на него пронзительно, призывно облизывая вспухшие от поцелуя губы. Чонгук старался не смотреть на итог их случайности, но не смог отказать себе в таком удовольствии. Если бы ситуация не была настолько смущающей и неловкой, Джей точно зарисовал бы то, что видит. На самом же деле, он не может позволить себе отвернуться. — Ч-что ты... Что ты сделал? То есть.. — Поцеловал тебя. — Да, я заметил. Но.. Чимин, так нельзя, наверное? Я на работе! — Но я уже это сделал. Что дальше? Чимин выглядит расстроенным и даже рассерженным, говорит все возмущённо и недовольно, смеряя парня напротив своим взглядом. Чон не сразу понимает, что причина маленькой обиды спрятана в том, что он злосчастно отверг его, когда тот долго готовился к подобному шагу. Блестящие глаза говорят мастеру также о том, что подобное не только возмутило его, но и глубоко ранило. — Мне уйти? — Я даже не думал о том, чтобы выгнать тебя, Чимин. Просто… ты можешь хотя бы объясниться? — Чонгук не хотел повышать голос на такое прелестное создание, но всё же сделал это. Он взбудоражен, слегка возбуждён и очень взволнован, его эмоции управляют им больше, чем он ими. Парень перед ним похож на всё, что только может нравиться, и ему бы очень не хотелось сводить отношения с ним к одному лишь сексу без обязательств. Да, его рассуждения немного торопливы и безосновательны, но Чон просто чувствует, что обязан привязать этого человека к себе, поэтому не может свободно его целовать и трогать, не имея на то обещаний и надежд. Пак, в свою очередь, выглядит теперь уже смущённо и закусывает нижнюю губу, не зная, что должен ответить. Его молчание растягивается на длительные пять минут, нарушая атмосферу своим холодом. Чонгук все это время смирно и терпеливо ожидает, но, так и не получив от него ответа, приступает обратно к работе, предупредив об этом заранее. Чимину снова больно и грустно, но Чонгук уже не может ничего с этим сделать. Он разрешает сжимать свои плечи и колени, прося только о том, чтобы его не двигали, и вновь так уходит в рисунок, что даже не откликается, когда Пак хныкает, привлекая внимание. Такой слабости Чимин за собой раньше не замечал. Да, он признает, что далеко не терпеливый, смелый и сдержанный, как многие парни его возраста. Но в голову все же пробралась едкая мысль о том, что таким мягким и ранимым он лишь хочет казаться перед парнем. Не потому, что нацелен на звание малыша, а просто потому что рядом с Чонгуком отчего-то хочется быть таким. — Осталось немного, терпи. Пару штрихов, — информирует его Чон, не терпящий напряжённую тишину. С Чимином надо срочно разобраться, но сначала стоит закончить ожидаемый рисунок. И он кончает спустя мучительный час после повторного начала. Пак в какой-то момент перестал ёрзать, выть и хныкать, смирившись с тянущей болью, отчего не заметил, как Чонгук убрал в сторону все инструменты, и очнулся, когда тот принялся аккуратно обрабатывать нежную покрасневшую и едва кровоточащую кожу. —Закончили. Чимин дёргается на месте, с широкой счастливой улыбкой выпрямляется и любопытно смотрит на готовый рисунок, почти пылая от радости. Вся боль наконец отходит на второй план, уступая место удовольствию. Он трогает рисунок сквозь плёнку, наложенную на него, и чуть шипит, ощущая раздражение в этой области, но улыбаться не перестаёт. Чонгук перехватывает его руку, обращая на себя внимание, и хмуро заглядывает в его лицо, всем своим видом показывая, что так делать не стоит. Чимин, все ещё полный недопонимания и обиды, показательно фыркает и дует губы, не удосуживая парня взглядом. Тогда-то Чонгук решает не ходить вокруг да около. С Паком необходимо объясниться прямо сейчас, и не важно, смотрит он с обидой или не делает даже этого. — Послушай меня, Чимин. Твои намерения были известны мне с самого начала, и я, если честно, готов разделить с тобой все планы, что крутятся в твоей голове, — говорит он уверенно, когда Чимин наконец-то поднимает на него взгляд, всеми мышцами лица высказывая свою заинтересованность и трепет, — но понимаешь, я.. Как бы сказать.. Чонгук трёт рукой затылок и кусает щеку изнутри, пребывая в некоторых раздумьях. Руки клиента с силой сплетают их пальцы, показывая всю нервозность и ожидание души их обладателя. — У нас было мало времени на то, чтобы притереться друг к другу — я осознаю это так же, как и тот факт, что ты мне, ну знаешь, понравился? Ты подходишь под все мои идеалы… И это с самого начала выбило меня из колеи. Я растерялся. Даже сейчас ты смотришь на меня так трепетно и любопытно, что мои внутренности выворачиваются от бабочек. Словно в этом прилично подтянутом теле живёт малыш, как из тех Дэдди-кинков. Ну, я про тех, которые ещё смотрят развратно, совсем не по-детски, но при этом полностью поддаются провокациям доминанта.. понимаешь? Так, подожди.. кажется, не стоило говорить про кинки… Прости?! Я… Чонгук не успевает договорить, как Чимин, сдерживающий смех с самого начала, наконец-то взрывается и разбавляет атмосферу чудеснейшими звуками. Точно ангел смеётся, не иначе. Заразившись чужой улыбкой, Джей подхватывает смешинку, поддерживая Пака от падения, когда он наваливается на него всем телом. Чимин смеётся долго и счастливо, а Чон поражённо наблюдает за ним, чувствуя укол в сердце, словно сам Купидон пронзил его насквозь. В процессе сумбурной речи, до сознания Пака начало доходить, что же на самом деле имеет в виду татуировщик. Все обиды, недовольства и колкости отходят назад, позволяя насладиться тем, что он слышит. Чимин чувствует к парню всё то же самое. Этот трепет, притяжение и жажда быть рядом — всё это зародилось в нём совершенно спонтанно, пока он наблюдал за упорной работой Чонгука. За тем, как мило он морщит носик, когда едва избегает ошибки, и поджимает губы, сосредоточившись на изгибе линии. Как он с заботой подтирал кровоточащие места, обводя их обеспокоенным взглядом, и обнимал, когда Чимину нужна была поддержка. — Значит, хочешь, чтобы я побыл твоим малышом, папочка? — Игриво спрашивает он, обнимая парня за шею, и с довольной ухмылкой любуется его реакцией. — Нет. Я не хочу, чтобы ты побыл моим малышом, — резко отзывается тот, хмуря лоб и слегка дуя губы, — Если ты не против, я бы хотел, чтобы ты всегда им оставался. Но для начала я бы позвал тебя на свидание. Согласен? Пак прячет счастливую улыбку в изгибе чужой шеи и думает лишь о том, каким странным и забавным в итоге оказалось их знакомство. Рассчитывая на секс, он получил нечто гораздо большее, но оттого не менее хрупкое. Он получил отношения, которые, уверен, никогда не упустит без серьёзных на то причин. Ну, то есть, конечно же он еще не получил отношения, но Чонгука от него ведет ровно столько же, сколько его ведет от Чонгука. Так что… вполне возможно, что что-то из этого выйдет. Во всяком случае, Чимин рад попытаться. — Если только ты обещаешь всегда быть моим папочкой, Чонгук щи, — шепчет он ему на ушко, игриво укусив чувствительную мочку. По телу Чона снова пробежали мурашки, как и в тот первый раз, и Пак всё также на них залип, вследствие замечая россыпь родинок по песочной коже мастера. Чонгук на предложение не отвечает, подтверждая всё без лишних слов: он отстраняет парня от себя только для того, чтобы примкнуть к его губам и пробраться руками к тонкой талии, крепко её обхватывая крупными ладонями. Он готов сражаться, воевать за то, как Пак гармонично вписывается в его объятия, как созданы его параметры для него и как мягки его губы для ласк. В этот раз их поцелуй нежный, мокрый и приятный — такой, каким он должен был быть с самого начала. Чимин чувствует неловкость, смущение и интерес, ведь происходящее с ним нельзя назвать привычным. Чонгук ворвался в его сердце случайно, отперев все заржавевшие замки на массивных дверях, и отпускать его оттуда совсем не хочется. Хотя, кто ещё ворвался? Не сам ли Чимин, явившийся на сеанс в полу-просвечивающем белье? Отстранившись от губ с широкими улыбками на лицах, они оба собирают свои вещи и под ручку покидают салон, отправляясь к дому Чонгука. Вовсе не для того, чтобы предаться кровати и любовным утехам — нет, совсем не так. Чон пригласил его поиграть в приставку, чтобы побольше узнать друг о друге, и Чимин не смел отказываться от такого предложения. Он не может представить, что что может быть лучше времяпровождения с его парнем. Конечно, их история имеет странное торопливое начало, но важно ли всё это, если вы оба не пишите ей конца?

***

— Чонгук, кто такая Суни? — Суни? Чон Суни? Откуда ты её знаешь? — Лучше спроси, как я могу её не знать. В тот раз вы с ней так мило перекинулись прикосновениями, что меня до сих пор мутит. Отвечай. Бывшая? Чонгук! — Чимин продолжает возмущённо кряхтеть и со злобой глядит на откровенно ржущего в голос бойфренда, пытаясь понять причину его звонкого смеха. С возмущённый видом он усаживается на торс парня, дразняще ведя промежностью по только опавшему члену, и берёт его за руки, с хмурым выражением на лице оставляя их на своих коленках. Вот всегда он такой после секса. Такой возмущённый, игривый, вредный, чрезмерно энергичный и жадный до прикосновений и ласки. Вовсе не тот ангел, какого он встретил в день их знакомства. Усмешка Чона разбивает мимолётную тишину, когда он пробирается руками к голым ягодицам и с любовью сминает их в ладонях, отражая всё своё наслаждение от чужих манипуляций одними эмоциями, на что тело Пака послушно отзывается и едва прогибается в пояснице, предавая агрессивно настроенного хозяина. — Почему ты спрашиваешь меня об этом спустя целых полгода? Я думал, ты догадался обо всём ещё тогда. Милый, тебя срочно надо познакомить с ней. Она сумеет тебе понравится, — довольно раздаётся с его стороны. Тихий стон вырывается в атмосферу, когда мастер разводит мягкие половинки в стороны и ощутимо давит большим пальцем на сфинктер, проникая всего на фалангу. — Можешь просто ответить мне на вопрос?! — Кричит разбушевавшийся Пак, ощущая, как его тело активно отзывается на ласку, и скрещивает руки на груди в протестном жесте. Он сразу выпрямляется и старается от прикосновений ускользнуть (пусть и не хочет этого), чем делает только хуже, ведь Чон лишь сильнее заводится с его игр и проталкивает пальцы глубже, выбивая из груди своего парня сдавленные выдохи. Чимин пытается сопротивляться настигающему возбуждению, но Чонгук пользуется его положением и касается пальцами налившейся кровью головки. Губки Пака очаровательно сомкнуты, лобик нахмурен, а взгляд выражает обиду и непонимание. Чонгук смотрит и чувствует, что тонет в этом парне всё глубже и глубже. Так глубоко, что уже не может даже думать о том, чтобы всплыть. — Это ещё одна причина, из-за которой ты обязан пойти завтра со мной на семейный праздник. В тот день Чимин, так и не получив желаемого ответа, с показательной грустью переваливается на свою сторону кровати, поворачивается спиной и не даёт себя обнимать, пока не отключается. Он спал с откровенным недовольством на лице, явно успев выдумать за короткое время кучу неприятных вариантов развития событий. Позже Чонгук, невзирая на все былые возмущения, обнимает того сзади и ласково целует за ушком, с улыбкой отмечая для себя, как спадает с любимого лица недовольная гримаса. На следующий день Чимин узнаёт, что Суни — родная сестра Чонгука. От счастья, что подозрения были излишни, он подарил Чонгуку лучшую ночь из всех, что у них уже были ранее.