Любовь нечаянно нагрянет

То, что Гермиона Грейнджер – самая умная ведьма Хогвартса, знали все. Даже слизеринцы. Хотя они, конечно, никогда бы в этом не признались. Профессор Флитвик даже просил директора перераспределить девочку в Равенкло, но Гермиона была категорически против. Если она уйдет из Гриффиндора, кто присмотрит за ее друзьями? Рон был слишком неорганизованным, а у Гарри было слишком много проблем. Решение этой задачи казалось Гермионе простым. Парней просто нужно было пристроить в чьи-нибудь надежные руки. Когда-то девушка мечтала, что рыжий достанется ей самой, но с недавнего времени взор мисс Грейнджер был обращен в другую сторону. А Рон, кажется, снова увлекся Лавандой. Впрочем, рыжий еще куда ни шло. Рон никогда не отличался особой утонченностью и изысканностью. Вполне возможно, что Браун – это именно то, что ему нужно. А вот что касается Гарри – это совсем другое дело. Поттер требовал особого, более тщательного подхода, а потому Гермиона всерьез задумалась – в чьи же хорошие руки можно отдать Золотого гриффиндорца? Джинни? Исключено. Она видит в Гарри только Мальчика-Который-Выжил. Чжоу? Она сама не знает, чего хочет. Парвати Патил? Нет, эту глупую курицу вообще к парням на пушечный выстрел подпускать нельзя. Тогда кто? Гермиона задумалась. Нужен был кто-то самодостаточный, обеспеченный и влиятельный. Кто-то, кому не нужны ни деньги Гарри, ни его статус Избранного. Гермиона заправила за ухо выбившийся из прически локон и улыбнулась собственным мыслям. Разумеется, ответы на все вопросы можно было найти в библиотеке! Существует множество способов узнать, о чем думают окружающие. Причем для этого совершенно необязательно прибегать ни к веритасеруму, ни к окклюменции, ни вообще к магии. Между прочим, магглы тоже кое-чего стОят. Мама, например, рекомендовала Гермионе почитать Фрейда… К счастью, Фрейд в библиотеке Хогвартса нашелся. Мадам Пинс, правда, довольно странно посмотрела на девочку, но книгу выдала. И после того, как Гермиона ее прочла, она пришла к совершенно неожиданному выводу – бОльшая часть слизеринцев давно, страстно и безнадежно влюблена в гриффиндорцев. Девушка закрыла книгу и нахмурилась. Она, конечно, могла поделиться своими выводами с Гарри и Роном, но ребята ей не поверят. А Гарри еще и будет краснеть от смущения. Или окаменеет от ужаса. Кто его знает, как он относится к однополым связям, с его-то ужасным воспитанием нетерпимыми родственничками? Гермиона вздохнула и однозначно решила, что всё-таки не стоит вываливать на друга предположение, что в него влюблен Малфой. По крайней мере, не сразу. Так как мисс Грейнджер была девушкой предприимчивой (одно ГАВНЭ чего только стоит), то и действовать она решила незамедлительно. Поскольку убеждать гриффиндорцев в том, что слизеринцы на самом деле в них влюблены, занятие бесперспективное, надо подтолкнуть самих слизеринцев к тому, чтобы они выдали свои чувства. Как? О! У мисс Грейнджер был Коварный План, достойный змеиного факультета. Дождавшись очередного собрания АД, Гермиона предложила провести акцию по привлечению сторонников. Нет, про Слизерин умная девушка ничего не сказала. Она просто намекнула, что последователей у Гарри могло бы быть больше, если немного популяризировать родной факультет. Как? Хм… - Кто видел альбом слизеринских колдографий? – хитро спросила Гермиона. - Это где они все напыщенные, как индюки? – хмыкнул Гарри. – Все видели. - Подобные альбомы – это древняя чистокровная традиция. Чтобы определиться с потенциальным супругом, особенно если он учится в другой школе, - заметил Рон. – Ты хочешь, чтобы мы тоже сделали подобное? Но это глупо! Чистокровки нас засмеют! Да и не хочу я выглядеть, как надутый идиот! - Именно поэтому подобного мы делать не будем, - заявила Гермиона. - Мы сделаем свой вариант альбома, чисто гриффиндорского типа. Абсолютно противоположный слизеринскому. С искренними улыбками, нетрадиционной одеждой, максимально раскрепощенный, светлый и радостный. Такой, чтобы каждый ученик, который увидит этот альбом, захотел влиться в нашу компанию, стать нашим другом. - Полагаешь, это подействует? – усомнился Гарри. - Ну, попробовать-то мы можем! А фотографии сделает Колин Криви. Под моим чутким руководством разумеется. Узнав, какое счастье его ожидает, Колин радостно взвизгнул и чуть не повис на шее у Гермионы. Он уже придумал, как можно использовать идею Грейнджер в своих целях, и мечтал об отдельном альбоме со всевозможными колдографиями Гарри Поттера. Настроение Драко Малфоя было мерзким. ОЧЕНЬ мерзким. С того самого момента, как Темный Лорд возжелал поставить ему Темную метку, блондин был просто вне себя. Прежде всего потому, что никакую метку получать не хотел. Драко, конечно, терпеть не мог магглов, грязнокровок и предателей крови, но убивать их? Да еще и собственными руками? Это было просто не по-слизерински! Разве не умнее было бы протолкнуть в министерство соответствующие законы? Такие, которые ограничили бы права всяких недостойных существ? И ладно бы только Темный Лорд, подобную неприятность Драко как-нибудь пережил бы. В конце концов, Малфои всегда выпутываются изо всяких каверзных ситуаций. Так нет же! Подлая судьба решила, что угроза стать Пожирателем – это еще недостаточно плохо. И подкинула блондину Поттера. Дурацкие очки, нелепая одежда, воронье гнездо на голове… и это недоразумение отказалось от дружбы с Драко! Идиот! Как можно предпочесть Малфоям Уизли? И как умудряется это несчастье раз за разом ускользать из загребущих ручек Темного Лорда? Такое ощущение, что Поттер просто не замечает того, что самый сильный Темный маг пытается его уничтожить. Точно так же, как не замечает повального увлечения собственной персоной. Драко мысленно закатил глаза и закутался в мантию поплотнее. Он, как староста, должен был патрулировать коридоры, но сегодня это занятие было исключительно скучным. Ему не попалось ни одного нарушителя. И от этого и без того отвратительное настроение Малфоя становилось всё хуже и хуже. К тому моменту, когда он всё-таки решил вернуться в гостиную Слизерина, блондин был готов кинуть в кого-нибудь Аваду. Нет. Сначала Круцио, а потом Аваду. Как ни странно, представители славного змеиного факультета еще не спали. Студенты от 15-ти и старше кучковались небольшими компаниями, рассматривали что-то и бурно обсуждали. Драко недовольно нахмурился. Но когда увидел, что Панси Паркинсон, которая, как староста, должна была призывать всех к порядку, тоже вовлечена в непонятный процесс, не выдержал. - Что здесь происходит? Паркинсон, куда ты смотришь? Что за бардак? - Ох, Драко, ты не поверишь! Ты только посмотри! – Панси восторженно продемонстрировала нечто, напоминающее альбом колдографий слизеринцев. Только в цветах гриффиндора. - Гриффиндурки решили сделать такой же альбом, как и чистокровные? – поразился Драко. - Да нет же! Открой! Малфой закатил глаза, выказывая собственное неодобрение подобному поведению Панси. Паркинсон, поняв, что Драко считает ниже своего достоинства отвлекаться на любые придумки гриффиндорцев, сама открыла альбом. Блондин закашлялся. Что это, салазаровы яйца?! Вместо пристойных, традиционных колдографий, его глазам предстало нечто невероятное – изображения гриффиндорцев на грани приличия. А слизеринцы, вместо того, чтобы возмущенно фыркнуть и брезгливо сжечь это безобразие, растащили альбом по колдографиям. Драко готов был заавадить сам себя, когда обнаружил, что Блейз пускает слюни на грязнокровку Грейнджер (в унизительно короткой юбочке), Теодор Нотт пялится на Уизела, Маркус Флинт облизывается на мелкую Уизли, а Кребб и Гойл влюбленными коровьими глазами разглядывают Лонгботтома. - Да что это со всеми вами? – не выдержал Драко. - Он такой хорошенький, - пискнула Панси, когда на ее колдографии Дин Томас поиграл мускулами. - Вам подлили приворотного зелья, - предположил Драко. Ну что хорошего в грязнокровке? Уизли любого пола? Лонгботтоме (тьфу!), Поттере? Стоп! Поттере? Золотой Мальчик тоже снизошел до пошленьких колдографий? Малфой изучающее впился в изображение своего врага. Поттер на колдографии ловил снитч, отбивал заклятья и… просто смеялся. Так светло, искренне и заразительно, что губы Малфоя невольно расплывались в улыбке. Крупный план, огромные изумрудные глаза, не закрытые чудовищными очками, растрепанные волосы, смуглая кожа, чувственная линия губ… кто же это снимал? Наверняка Криви! Мелкий надоеда влюблен в Поттера, и с первого курса таскается за ним по пятам. Хм… а у Золотого Мальчика неплохое тело. Подтянутое, крепкое, накачанное (но не слишком), с изумительной смуглой кожей и кубиками пресса. Усилием воли Драко заставил себя закрыть альбом. Это выше его достоинства – рассматривать подобные похабные картинки. Староста он или где? Он должен подать пример, отобрать дурацкие колдографии и сжечь их! Как бы не так. Слизеринцы с трофеями расставаться не захотели, и настроение Малфоя испортилось окончательно. Он выпил на ночь зелье Сна-без-сновидений и отрубился. Утром настроение лучше не стало, но теперь его было на ком сорвать. По дороге в Большой Зал Малфою попалось несколько гриффиндорцев, с которых он снял баллы, а потому к моменту, когда блондин сел завтракать, ему уже не хотелось никого авадить. Правда, аппетит портили мечтательные слизеринцы, уставившиеся на гриффиндорцев, но Малфой решил мужественно не замечать этого. Он пропустил мимо ушей несколько (весьма откровенных!) комплиментов гриффиндорцам и отправился на зелья. Драко изо всех сил старался забыть о том, что гриффиндорцы вообще существуют, но в коридоре наткнулся на Грейнджер, которая отчитывала Колина Криви. Причем так, что парень буквально готов был врасти в стену. Хм… ну не тайком же этот Криви фотографии делал? Чего она вопит так? Что?!!! Драко просто не верил собственным ушам. Этот придурок Криви, пока делал гриффиндорскую фотосессию, осмелился наснимать Поттера в каких-то компрометирующих видах! Более того, он сделал дополнительный альбом и готов был его продавать. Хм… ну, на взгляд Драко, даже те фото, которые УЖЕ были опубликованы, были неприличными. Но что же такого нафотографировал Криви, если неприличными колдографии сочла даже Грейнджер? Надо поймать мелкого гриффиндорца и отобрать у него альбом. Если в руки к Драко попадут неприличные фото Поттера, можно будет шантажировать Золотого мальчика и издеваться над ним! Да, надо срочно отобрать этот альбом, чтобы никто больше не увидел этих фоток. Над Поттером имеет право издеваться только Малфой. А остальным… остальным студентам Драко сам покажет всё, что сочтет нужным. Отобрать альбом оказалось не так уж сложно. Криви был так расстроен приказанием Грейнджер уничтожить колдографии, что почти не сопротивлялся. Драко спрятал добычу под мантию и отправился в спальню. Благо у него, как у старосты, была своя отдельная комната. Приказав домовикам принести горячий шоколад, и удобно расположившись на постели, Малфой открыл альбом. Фарфоровая чашка выскользнула из пальцев, глухо стукнулась, и по светлому ковру расползлось шоколадное пятно. Однако Драко было не до этого. Он облизал губы и судорожно вздохнул, глядя на первый снимок. На колдографии был изображен Поттер. В дУше. К счастью, по пояс. Спиной. Но Малфою хватило и этого. Спокойно наблюдать, как играют под смуглой кожей мускулы, и как вода стекает по подтянутому, спортивному телу, было невозможно. Драко прикрыл глаза, несколько раз вздохнул и перевернул страницу. Еще хлеще! Спящий Поттер. Разметавшиеся по подушке волосы, раскинутые руки, скомканное одеяло, почти целиком сползшее на пол… картинка была просто сногсшибательной. И неважно, что на брюнете были боксеры. Они сползли так, что было видно ямочки над ягодицами. Драко выругался и мужественно вытащил свою руку из своих же штанов (и как эта зараза туда заползла?). Он Малфой, а это значило, что он не будет уподобляться разным глупым Криви, фанатеющим от Поттера... имеющим доступ к шикарному телу… маленьким мерзавцам, которые смеют смотреть на то, что им не принадлежит! Драко рыкнул и захлопнул альбом. Криви следовало убить. Желательно – медленно и мучительно. Так, чтобы он больше не смел пялиться на Поттера. И уж тем более не смел бы фотографировать его. Стоп! А если у мелкого паразита остались ещё какие-нибудь фото? Ещё более откровенные? Их нужно срочно конфисковать! Малфой прикрыл глаза и несколько раз глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Поттер ему безразличен, безразличен, безразличен… если повторять это постоянно, то, в конце концов, в это можно поверить. Терпения Драко хватило ровно до следующего вечера. Зайдя в гостиную Слизерина, он увидел очередной альбом. На сей раз – в руках младшекурсников. Малфой отнял гадкую вещь и брезгливо пролистал несколько страниц. Нет, эти гриффиндурки совсем чокнулись! На сей раз фото были ещё откровеннее! С замиранием сердца Драко открыл страничку Поттера и… удивленно распахнул глаза. Колдографий там не было. Зато была надпись, обещающая, что в ближайшее время выйдет отдельный альбом с «горячими колдографиями» Золотого мальчика. Этого Драко вынести уже не смог. Издав возмущенный вопль, Малфой понесся к гостиной Гриффиндора. Драко демонстративно не заметил целовавшихся в укромном уголке Грейнджер и Забини. Он проигнорировал Нотта, который прижал к стенке Уизела и что-то искал под его рубашкой. Малфой не обратил внимания даже на Кребба с Гойлом, которые верноподданнически тащили за Лонгботтомом кадки с какими-то жуткими растениями. Однако когда Драко увидел Криви, пристающего к Поттеру, его терпение лопнуло окончательно. - Маленький извращенец! Убирайся отсюда, если не хочешь, чтобы я тебя проклял! – приказал Драко. Поскольку Малфой в бешенстве представлял из себя довольно жуткое зрелище, Колин моментально исчез. - Малфой, чего это ты тут раскомандовался? – недовольно поинтересовался Гарри. - Ты знаешь, что этот мелкий извращенец тайком фотографирует тебя, а потом распространяет твои колдографии по Хогвартсу? – буквально прошипел взбешенный Драко. – Или, может, тебе нравится, когда всякие дебилы пускают слюни, глядя на твое шикарное тело? - Ты считаешь, что у меня шикарное тело? – удивился Гарри. - И ты не будешь его больше никому показывать! Малфой, окончательно потерявший над собой контроль, толкнул Поттера и, прижав его к стене, поцеловал. Первые пару секунд Гарри был слишком шокирован, чтобы вообще как-то реагировать. А потом… блондин так классно целовался, что ни о чём думать не хотелось. Решив вернуть в библиотеку томик Фрейда, мисс Гермиона Грейнджер мечтательно улыбалась и крутила на пальчике кольцо с крупным бриллиантом. Кто бы мог подумать, что её акция «порази слизеринца» закончится НАСТОЛЬКО успешно! Рон бегает на свидания к Нотту, Джинни тоже носит на пальчике обручальное колечко – с гербом Флинтов, а Дин Томас вчера прилюдно признался в любви Паркинсон. Сама же Гермиона готовилась стать миссис Забини, и была абсолютно счастлива. Ещё счастливее мисс Грейнджер сделало приглашение на свадьбу, под которым стояли две подписи – Поттер и Малфой. Гермиона вновь мечтательно улыбнулась, а потом решила, что Фрейда пока сдавать не стоит. Ведь личная жизнь профессоров Хогвартса ещё не была устроена! Первой кандидатурой, за которой решила понаблюдать мисс Грейнджер, оказался Северус Снейп. п\а: состоится ли после этого свадьба Малфоя и Поттера?