Давай не сегодня

Едва ли тёплые капли спускались вниз, облепляя плечи и спину. Вода стекала по ногам на дощатый пол хижины. Душ, конечно, не как в пятизвёздочном отеле, но выбирать не приходится. Сергей подставил под струю старую рваную мочалку, и из неё полилась пена. Мужчина тщательно намыливал себя, отгоняя все мысли прочь из головы. — Серёга, заканчивай, — Коля сегодня был явно не в духе, а потому считал необходимым ворчать на любого, кто окажется поблизости, — Ты здесь не один, мне тоже надо. — Всем надо, — процедил Ничаев, — Подождёшь, не переломишься. — А ты чё такой борзый? — тут же, словно по щелчку, взбесился Николай, — Чё такой борзый-то, а? Думаешь, тебе всё можно? Спортсмен непроизвольно сжал кулаки, сдерживая агрессию, но краем глаза он заметил, как Коля медленно снимает с себя свитер. Что этот кретин задумал? — Ты чё делаешь, блять? — Если я хочу помыться, я помоюсь, — решительно заявляет Суббота. Ещё немного, и следом за свитером на пол падают брюки. — Прекрати, я сказал, — Сергей старался, чтобы голос его звучал угрожающе, но получилось очень плохо. — Что ты сказал? — Коля снял трусы и вызовом посмотрел в глаза напротив, — Я не расслышал, повтори. Теперь вся его одежда валялась на полу, а он сам стоял полностью обнаженный. Николай подошёл ближе и подставил ладони под струю. — Даже не смей, сука, так со мной базарить, — рассвирепел Сергей. Бросив себе под ноги мочалку, он схватил Колю за горло. Как же хочется убить его, стереть наглую ухмылку с его лица. Но ведь легче от этого не станет. — Ну давай, давай, задуши меня, — ничуть не испугавшись, зашептал Коля, — Злишься на меня, да? Нет, Серёг, ты не на меня злишься. Ты на себя злишься за то, что я тебе нравлюсь. Сергей ослабил хватку. Николай замолчал, ожидая реакции на свои слова. Руки Ничаева опустились. Нельзя позволить себе проиграть в этой схватке, однако Сергей понимает, что он уже проиграл. Главное, не смотреть на него слишком долго, слишком пристально, слишком заинтересованно. Жаль, не получится пропасть, закрыв глаза. Ничего не изменится, совсем ничего. Как же хочется убить. Его ли? — Мужики, вы чё? Ничаев и Суббота синхронно повернулись на голос. Рядом стоял Паша и переводил растерянный взгляд с одного мужчины на другого. — А мы тут воду экономить решили, — не моргнув и глазом, соврал Коля. Сергей в ответ только сжал зубы, щёки его залились краской. — Это правильно, — согласился Гринько и начал раздеваться, — Так и быстрее будет. Девчонки там уже очередь организовали. Павел поднял с пола мочалку, и из неё вытекли остатки пены. Ополоснув её, Паша грубыми движениями принялся натирать плечи. Сергей подставил под струю голову и зажмурился. — Да ты же не только от меня прячешься, — заметил Коля, — У тебя же со всеми такая проблема. — Что за проблема? — полюбопытствовал Паша, — Я могу помочь? — Он сам себе помочь не хочет, — возразил Николай и дотронулся до плеча Сергея. Тот вздрогнул от неожиданности и открыл глаза. — Коль, отъебись. — Посмотри на меня. — Ещё слово, и я тебя реально задушу, я клянусь, блять, я задушу тебя, — голос наполнился отчаянием. Кажется, ситуация безвыходная. Уже никогда ничего не будет как прежде. — Посмотри на меня, — настаивал Суббота. Сергей сдался и посмотрел на Николая. Капельки воды медленно бежали по рукам и ногам. Тело у Коли такое же накачанное, как и у самого спортсмена. И на животе такая же слипшаяся дорожка от волос. Даже член был похож по размеру — такой же небольшой. В зеркале Сергей Ничаев видел примерно то же самое, но почему мозг воспринимал другого человека иначе? — Я понял, в чём проблема, — Паша подошёл к Сергею с другой стороны, — Это сложно, но ты сможешь с ней справиться, если дашь себе волю. — И что мне делать? — Расслабься, — Паша взял в руки лицо Сергея и втянул мужчину в поцелуй. Сергей на инициативу Павла ответил охотно. Щетина приятно кололась, а язык был мягкий и влажный. Поцелуи с женщинами совсем другие, и теперь разница очевидна. — Как быстро ты заводишься, — Коля повернул шею Сергея к себе и поцеловал его сам, — Ну что, как тебе больше нравится? Ничаев молчал, потому что ему нравилось всё, что с ним делали. Кровь прилила к гениталиям, а дыхание сбилось. Может ли он перестать сопротивляться своим желаниям хотя бы ненадолго? — Ты никогда не трахался так, как ты реально хотел, — догадался Паша, — Вот почему тебя так легко возбудить, я прав? — Да, — с трудом выдохнул Сергей, — Да, всё так и есть. — Тогда пусть это случится здесь и сейчас, — Николай медленно провёл пальцами по губам приятеля, — Всё, что произойдёт в этой комнате, останется в комнате. Мы больше никогда ни о чём не вспомним. — Обещаете? — Обещаем, — кивнул Суббота, — Открой рот. Сергей открыл рот, и два пальца проникли внутрь. Слюна обильно смочила подушечки. Коля вытащил пальцы и аккуратно вошёл в Сергея сначала одним пальцем, затем он добавил второй. — Не бойся, — успокаивал Ничаева Паша, держа его за плечи. — Я не боюсь, — прошептал Сергей и не поверил сам себе. — Повернись, — скомандовал Коля. Сергей спорить не стал. Почувствовав прикосновение члена к ягодицам, он больно прикусил нижнюю губу. Определённо это то, чего он хотел, но чего никогда с ним не происходило. И теперь Сергей отказывался о чём-либо думать, он просто наслаждался моментом. Коля двигал бёдрами медленно, неторопливо, давал возможность привыкнуть к новым ощущениям. Сергей дрочил, смотря на красивое лицо Паши. Какого же актёра он ему напоминает? — Всё нормально? — спросил Паша, целуя Сергея в шею. — Да, — простонал Ничаев, не в силах произнести больше ни звука. — Дай угадаю, — Коля громко сопел Сергею в спину, — Ты назначал девочкам свидания и сбегал каждый раз, как дело доходило до секса. — А девочки точно были от тебя без ума, — хмыкнул Гринько, — Дерзкий, накачанный, да они текли от тебя так, как вот сейчас ты. — Сука ты, Паша. — Не скрываю, — Павел опустился на колени и обхватил член Сергея, — Давай лучше я помогу. Ничаев перестал дрочить, доверившись Паше. Тот размеренно двигал рукой, пока не решил дотронуться до члена губами. Сергей поднял голову навстречу потоку воды. Время застыло в этой комнате. Теперь имело значение только одно. Он свободен.

***

— Эй, — перед лицом спортсмена защёлкали изящные длинные пальцы, — Ты чего завис? Вода, текущая по телу, мгновенно исчезла, и пар тут же растаял. Теперь Ничаев видел лишь вздымающиеся языки пламени от ночного костра. Уже стояла ночь. На небе зажигались мелкие-мелкие звёздочки. Все участники безумной игры грели кости у огня и строили планы на ближайшее будущее. Маша смотрела на Сергея нежным взглядом и улыбалась ему краешками губ. — Задумался, — прозвучало грубо, но грубость Ничаеву была свойственна как ни одна другая черта, — Ты чего-то хотела? Сергей обернулся в ту сторону, где сидели Коля и Паша. Мужчины увлечённо что-то обсуждали, бросая колышки в костёр. — Может, прогуляемся? — Маша кокетливо подёрнула плечом, — А то тебе тут скучно одному, наверное. Маша. Машенька. Мария Гринштейн. Называет себя содержанкой, хотя с таким определением согласны отнюдь не все. На первый взгляд она кажется пустышкой, но в ней бьётся большое доброе сердце. И не нужно осуждать хорошую девочку, управляющую плохими мальчиками. Она просто не понимает, как обеспечивать себе комфорт иначе. Ей не говорили, что есть другие способы. Безусловно, Маша умела манипулировать, и делала это она весьма неплохо. Однако стоит помнить, что иногда даже лучшее оружие даёт осечку. — Слышь, куколка, — голос Сергея был немного хриплым, потому что в горле пересохло, — Давай не сегодня. — Ну ладно, как скажешь, — Маша удивлённо приподняла бровь, не ожидая отказа, — Ты только это, не затягивай, а то потом уже может быть поздно. Если он пидор, то она тогда шлюха. Самая грязная, самая мерзкая, и уж точно не достойная никакого уважения. Окружающие должны её презирать и говорить о ней гадости за спиной. Разве можно позволить человеку жить без ненависти к себе? Люди, у которых нет поводов сжигать себя изнутри, даже не подозревают, насколько они счастливы. Они не понимают, каково это — испытывать чувство страха с началом каждого нового дня. Все зависимы от общественного мнения, а те, кто играют в независимых, зависимы сильнее остальных. После тренировок Сергею приходилось делить душевую комнату со своими друзьями-спортсменами. Мужчина стоял в углу и пялился в стену, стараясь ни с кем не сталкиваться лицом к лицу. Трещина на голубом кафеле разрасталась всё сильнее, будто ещё немного, и плитка расколется напополам. Ничаев дышал глубоко, но это нихрена не успокаивало. Сергей вновь взглянул на Колю и Пашу. Суббота рассказывал какую-то историю, и Гринько еле заметно кивал в ответ. Ни один из них не подозревает, запретными плодами чьих фантазий они стали пять минут назад. Впрочем, оно и к лучшему — меньше знаешь, крепче спишь. Золотое правило. А ведь Маша красивая девушка. Она как картина в галерее искусств — мозг осознает, что это красиво, только вот тело никак не реагирует. Вместо возбуждения внутри просыпается гнев. Он, сука, так устал себя обманывать. Так что, Машуля, давай не сегодня. Давай ты притворишься, что этого короткого разговора никогда не было. Давай ты предложишь своё внимание тому, кто действительно готов к общению. Заботливый Коля Суббота, обольстительный Павел Гринько, скромный Андрей Трубицын, темпераментный Сурен Багрикян — столько вариантов, выбирай! Но только ни за что не произноси имя Сергея Ничаева, обычного озлобленного на весь мир пидораса. Давай не сегодня. Давай никогда.