Сливаясь с природой

      За окном мелькали мрачные леса, порой реки, другие машины, велосипедисты, небольшие селения, и постепенно приближались горы. Все это он видел сотни раз — Саске часто выбирался за город в компании лучшего друга и самостоятельно. Порой все так доставало, что оставался только один выход — уединиться с природой, размышляя о будущем, настоящем, стараясь не зацикливаться на проблемах.       Переключив песню, которая уже давно надоела, но ведь так лень подключать айфон к айтюнсу через ноут, Саске закрыл глаза, готовый наслаждаться безмятежной мелодией. Сейчас не хотелось слушать песни со словами, а саундтреки из его любимого сериала были очень кстати.       «И зачем мы только туда едем?» — этот вопрос он задал себе, брату, родителям, всему миру уже сотню раз, однако ответ его не удовлетворял. Он прекрасно знал, что им с братом не мешало бы сблизиться, ведь отношения их были весьма натянутыми, но с чего каждый решил, что именно поездка за город окажется плодотворной? Младший Учиха уже представил себе, как они переругаются из-за постановки палатки, из-за выбора места (хотя ему и было абсолютно все равно, но как раз-таки это безразличие каждый раз вымораживало Итачи), из-за несогласия в какой-то дурацкой теме. Если только бы они могли сблизиться так, как желал этого Саске…       — Ты собираешься молчать всю дорогу? — вопрос старшего прозвучал вполне ожидаемо, момент, когда они сказали друг другу хоть что-то, должен был рано или поздно наступить.       Младший брат лениво вытащил наушник из уха, не ставя композицию на паузу.       — Ну, да.       — Знаешь, мы могли помолчать и дома. Раз уж согласился на это путешествие, то соизволь не музыку слушать, а поговорить со мной, — слова Итачи звучали так назойливо и раздражающе, хотя тот и говорил спокойно и расслаблено. Было очевидно, что он не пытается разозлить брата, однако чувствовалось, что он был раздражен.       — Ну, если тебе есть что сказать — можешь озвучить вслух, — грубовато и жестко ответил Саске. Ему уже надоели эти попытки пообщаться, все вокруг так и лезли с своей дружбой. — Мне же тебе нечего сказать.       Старший брат, надеявшийся хоть когда-то нормально пообщаться с братом, пытался сохранять спокойствие, однако это становилось невозможным. Нервно включив пятую передачу, он резко нажал на газ, набирая скорость.       — Почему ты не можешь нормально со мной разговаривать? Я тебе с детства помогал с уроками, учил тебя чему-то новому, сейчас отвожу тебя в школу и на тренировки, готовлю нам ужин, так с чего ты психуешь на меня?       — Блять, да потому что вы меня все заебали. Я хочу в одиночестве заниматься и посидеть в тишине, а везде ко мне все пристают. В школе — тупые девочки, дома — вы с родителями.       Старший понимал, что все началось сначала. Опять ссора, опять маты, опять недопонимания. Он понимал чувства брата, ведь сам был подростком когда-то. Жаль, что не объяснишь ему, что просто хочешь быть рядом, помогать и предостерегать от ошибок.       В машине опять установилось молчание. В ушах Саске звучала песня его любимой группы. Сделав глоток взятого с утра латте, он поставил стаканчик и достал из карманов портфеля пачку. Для Итачи это не было сюрпризом, да и придраться к брату он не мог, ведь курил сам. Младший, держа губами сигарету, поднес зажигалку. Желанный огонь поджег палочку здоровья, и молодой человек блаженно затянулся. Нервно поджав губы, Итачи вежливо попросил брата больше не курить в машине хотя бы сегодня.       — Может, просто затянешься? — Саске безучастно посмотрел на брата.       Итачи лишь кивнул, и младший, достав еще одну сигарету, передал ее брату, поджёг. Без лишних слов и действий в машине установилось не только молчание, но и сеанс снятия раздражения и спокойствия. Старший Учиха уже не пытался разговорить брата, и тот наслаждался видами за окном, музыкой в ушах и постепенно приходил в себя.       Спустя час автомобиль свернул влево, двигаясь по второстепенной трассе. Саске наблюдал гордый грациозный полет в небе птицы, а за окном мелькали луга с цветами, широкие поля, леса. Все же природа оказывала определенное воздействие, и младший уже не жалел о решении провести день с братом наедине.       — Тебе же все равно, где мы остановимся?       — Ну, да.       По истечении еще пятнадцати минут Итачи заглушил машину. Слова не были нужны: всем было понятно, что сейчас время для установки палатки. Старший открыл багажник и потянулся вглубь за тентом и каркасом. На парне были надеты джинсы, майка и поверх нее рубашка. К слову об одежде, Саске, наблюдая за действиями брата, нервно теребил замок на кармане куртки — он уже давно заметил, как охуенно на заднице брата сидели его любимые джинсы.       Сейчас было, на взгляд Итачи, самое сложное — поставить палатку. К счастью, с собой была инструкция, да и сам парень был сообразительным, имел дело в установке. Главное — найти общий язык с Саске.       — Устанавливай дугу на той стороне, — впихал брату необходимые комплектующие.       На удивление младшего Учихи, постановка оказалась не такой трудной, мучительной и долгой, как он думал. Недолго он радовался: брат заявился с новой инициативой.       — Во сколько будем начинать жарить рыбу?       — Лучше через пару часов. Сейчас я хочу побродить по округе.       Не предлагая старшему присоединиться, Саске быстро удалился по самой близкой тропе. Ему нравилось открывать окрестности в новых местах, и этот раз не был исключением. Природа была здесь невозможно привлекательной и чарующей.       Оставшись в одиночестве, Итачи решил не терять время зря и разобраться с остальными делами. Они не были особо важны, но рассчитывать на брата не приходилось. Из машины он принес одеяла, подушки, некоторые принадлежности для ужина и достал из рюкзака плавки и полотенце: он специально выбирал место поближе к озеру, а потому нужно было использовать возможность и искупаться. Переодевшись, старший бодро направился к водоему. Берег был чистым, а потому положить здесь полотенце было не страшно.       Пощупав ногой воду, Итачи убедился: прохладно, однако когда его это останавливало? Не медля, он вбежал в озеро, быстро привыкая к температуре. Вокруг не было ни души: а потому создавшаяся обстановка успокаивала и увлекала его.       Единственное, что его волновало — судьба братца в лесу, старший не исключал того, что что-то могло пойти не так.       Оставался час до захода, а потому солнце еще прогревало воду и мир. Приятно для ушей звучал плеск воды, раздавалось пение птиц, и иногда листва шелестела под порывами ветра.       Вернувшись к палатке, Саске увидел, что брат умиротворенно лежал на берегу и наслаждался светящим солнышком. Создавалось впечатление, будто Итачи намеренно дразнил брата и ждал, когда тот вернется и увидит, как сочно стекали капли по бледной коже, увидит его растрепанные волосы и рельефное тело. Старший сидел лицом к озеру, а потому не заметил возвращения брата. Решив этим воспользоваться, Саске быстро сбросил свою одежду и побежал к брату. Не желая проявлять внимание самому, он просто миновал Итачи и зашел в воду, не демонстрируя своего рвения поскорее вернуться на берег и укрыться в тепле.       — Эй, Саске, ты помнишь, как мы делали в детстве?       — Когда я прыгал к тебе на спину, а ты так меня носил?       — Да. Не хочешь вспомнить былые времена? — после этих слов Итачи сорвался с места и рванул в воду прямо к брату. — Запрыгивай!       Хоть младший и старался всегда демонстрировать свое хладнокровие и безразличие, однако желание и гормоны брали вверх, потому, без лишних уговоров, он подпрыгнул и повис на брате. Прижимаясь к нему вплотную, он обхватывал того за плечи и грудь, цепляясь сильнее. Итачи чувствовал, как ему хорошо с братом, слишком давно они не были так близки, он даже отчасти не верил в происходящее.       Саске осознавал, что такое положение понемногу возбуждало его: член становился тверже и начинал упираться в спину брата.       — Ладно, все, отпусти меня, — он спрыгнул с брата. — Теперь твоя очередь.       — Давай не в этот раз… я… я уже накупался… вот только проплыву еще немного вглубь озера и полезу из воды, — после этого Итачи быстро поплыл к центру.       — Как хочешь, — самодовольно хмыкнул Саске. Сам же он не хотел задерживаться в озере, и потому спешно направился к берегу.       Выйдя из воды, он обернулся в полотенце брата и ушел в палатку переодеваться и пытаться согреться. Спустя несколько минут появился и старший Учиха. Он залез в тент, уже переодетый в спортивные штаны, ничего не сказав брату по поводу украденного полотенца.       — Пойдем жарить рыбу, — пригласил он младшего, прокручивая в голове «лучше бы я жарил тебя». — Жду тебя.       Через сорок минут они сидели на пледе у костра, наблюдая за алым закатом, живописно отражавшемся в озере. Атмосфера была поистине сближающей, и диалог братьев уже не был столь натянутым: им ведь было что обсудить. Вокруг летали надоедливые насекомые, до ушей доносился звук приятно трескающих дров в огне, а на ветру живо колыхалась трава. Казалось, этот вечер был создан для них, двух братьев.       Саске потянулся за лежащей рядом курткой и снова достал пачку, на этот раз извлекая из нее две сигареты, протягивая одну брату и кидая тому зажигалку. Итачи, поймав ее, поджег сначала свою сигарету, а после потянулся к брату. Временами он поглядывал на брата: тому удавалось грациозно выдыхать дым и стряхивать пепел. Его брат всегда неистово привлекателен, а сейчас он был невозможно обворожителен в лучах заходящего солнца, озарявшего ту половину лица, которая была ближе к старшему.       Итачи поднялся с места, забрал посуду Саске и свою, убирая в пакет. Наблюдая за младшим братом, зачарованно смотрящим на закат, он, наконец, позвал его и поманил в палатку. Младший вошел сразу же после брата.       — Хочу просто полежать здесь с тобой и поговорить обо всем на свете, может, ты больше не будешь отказываться?       В ответ младший Учиха лишь уселся, беря в руки подушку. Итачи разлегся рядом, опираясь на локоть, чтоб видеть брата.       — Саске, ты такой красивый, — хрипловатый голос раздавался томно, словно обволакивая сознание. Не желая выдавать своего волнения, Отото прикусил губу. Казалось, что старший игрался с ним, словно прося сказать: «Трахни меня».       Взгляд Итачи оказался прикован к телу Саске, который снял свое худи, оставшись в одной футболке, задравшейся и оголившей на несколько секунд пресс. Он всегда отгонял от себя эти мысли, однако никого не было рядом, кто бы мог помешать им…       — Может, ты о чем-то хочешь поговорить?       — О том, что я хочу тебя.       — Что?       — Да я пошутил, забей.       — Повтори, — старший приподнялся на локти и в позе змеи глядел снизу на брата.       — Сказал же, что пошутил, отвянь.       — Я тоже хочу тебя, — Итачи притянул к себе Саске за футболку, прижимаясь губами к брату, запуская руку в его шелковистые волосы. — Только не говори, что ты пошутил! — увидев ухмылку отото, он все понял. Тот не шутил. Тот желал его прямо здесь и сейчас.       Итачи провел холодными руками по лицу Саске. Глаза брата горели пламенем, его взгляд словно испепелял, призывая оттрахать его самым жестким образом.       Проводя языком по приоткрытым губам брата, старший Учиха наслаждался каждым миллиметром его тела. Не в силах сдерживать возбуждение, Саске, прикрыв глаза, прерывисто дышал.       — Нии-сан… пожалуйста, сделай это со мной.       — Что? Я кажется не расслышал.       — Быстрее трахни меня, нии-сан, — голос младшего словно изнывал, умоляя о том, чего он так давно хотел. К счастью, уговаривать брата не было необходимостью — тот знал, что и как ему делать.       Нежно целуя отото, переплетаясь языками и перескакивая то вверх, то вниз, Итачи вцепился рукой за волосы Саске и, оттягивая их вниз, отстранился от губ, напоследок страстно посасывая нижнюю и кусая ее, спускается к шее. Младший Учиха никогда не позволял никому даже касаться его, он всегда избегал отношений с девушками, а потому все действия брата были так желанны, и он отвечал на них трепетом. Он был ошеломлен, не представляя, что ему может быть так приятно.       Опустив руку на талию брата, проводя ладонью вдоль выпирающих лопаток, Итачи притягивает свою жертву ближе. Словно хищник он вцепляется зубами в нежную бледную шею Саске, и тот, не подозревая, что способен такое выдать, стонет и шепчет имя брата.       — Ахх, как это приятно, блять, еще.       Наслаждаясь стонами и просьбами брата, старший влажными губами нежно покрывает шею брата поцелуями, прерываясь на укусы. Он чувствует, как отото тянет его за волосы, и это чертовски приятно. Проведя языком вдоль изящно выгнутой шеи, Итачи, оставляя проникновенные поцелуи, опускает руку на ягодицу брата и сжимает. Дыхание Саске становится все глубже, от чего у него кружится голова.       — Слушайся меня, и тебе будет еще приятнее.       — Мне не может быть еще приятнее.       — Тогда заткнись и приготовься, — старший прикусывает мочку уха брата, проникая языком внутрь. Как он и ожидал, брат начинает ерзать и еще сильнее вцепляется за угольные волосы Итачи.       — Бляяять, я больше не могу, я кончу, даже не касаясь члена.       Он был не в силах сдерживать свое наслаждение. Каждое касание брата словно заряжало его и усиливало желание. Он чувствовал, что член уже давно упирается и требует присутствия Итачи.       Вздохи Саске, его нервные движения и тело, изгибающееся под импульсами постоянного возбуждения, все сильнее разыгрывали желание старшего Учихи. Ему самому не терпелось скорее раздеть брата и войти в него, однако требовалось больше предварительных ласк.       Итачи быстро снял с отото футболку и, спускаясь от уха, просунул пальцы в рот брата. Тот, быстро сориентировавшись, обхватил руку брата и, сжимая его кисть, облизал пальцы. Аккуратно проводя языком, Саске постепенно погружает их в рот, представляя, как сосет брату. В этот момент Итачи снова кусает его за шею, отчего младший протяжно стонет и с большим энтузиазмом предается делу.       Старший, не желая терять времени, второй рукой без затруднений расстегивает ремень на джинсах брата, ширинку. Понимая, что член брата больше, чем он думал, он стягивает с себя одежду. Каждое касание заводит его сильнее, сейчас он хочет просто войти в Саске. Скорее.       — Сука, почему у тебя такой большой, сука, — Итачи старается выдать свои слова с придыханием, выделяя слово «большой». — Почему, блять, я еще не в тебе? — он срывается на крик и шлепает брата по заднице. Саске громко вскрикивает и просит еще.       Что ж, старший щедр на ласки — шлепает еще раз, называя брата маленьким извращенцем и трясь об его член своим.       Вынимает влажные пальцы изо рта брата и проводит ими по груди брата, прикусывая соски.       — Нии-сан, пожалуйста, отсоси мне, пожалуйста.       Эти слова звучат словно призыв. Словно агитация.       «Конечно, я отсосу тебе. Только попроси. Я сделаю все.»       Спускаясь все ниже к паху, Итачи целует каждый участок тела брата, наслаждаясь тем, как тот изгибается, отвечая каждой ласке брата. Он понимает, как были несущественны все предыдущие половые контакты. Сейчас он по-настоящему хочет брата, а тот его.       Стягивая с отото боксеры, он мельком смотрит на брата, умирающего от ожидания и желания. Увлажнив свои губы, старший касается набухшей головки. Проводит по ней языком, слыша, как порывисто вздыхает Саске. Одной рукой он держит член брата, обхватывая его губами и постепенно опускаясь, а второй аккуратно сжимает яички.       Дыхание отото становится более частым, глубоким, сопровождается стонами. Итачи опускается все глубже, и младший, чувствуя, как тот начинает наращивать темп, сжимает руками лежащую рядом подушку, словно скребя по ней.       — Нии-сан, глубже… — старший Учиха послушно выполняет просьбу брата, полностью поглотив член. Каждое вздрагивание Саске, каждый порыв тела изгиб — все усиливает напряжение в трусах самого Итачи, его хуй все сильнее изнывает.       Он и подумать не мог, что его старший брат может быть так хорош.       Так близок.       Что он может быть таким страстным и горячим.       — Итачи, я сейчас…       Буквально через несколько секунд он кончает.       Это самый приятный оргазм за всю его жизнь. Самый громкий. Самый долгий.       Его будто переполняет энергия, от наслаждения и напряжения сердце бьется быстрее, словно еще немного, и остановится от такого давления. Раскинувшись на расстеленной простыне, Саске закрывает глаза, пытаясь восстановить дыхание.       Итачи, сглотнув всю сперму брата и вытерев оставшуюся с губ и подбородка, переворачивает обессиленного подростка на живот. Он достает из портфеля лубрикант, вынимает из джинс ремень и кладет рядом. Снимает свои трусы, отбрасывая их в сторону.       — Отдыхай, Саске, а я пока сделаю всю работу. Уверен, тебе понравится.       Натерев свой член лубрикантом, он аккуратно вводит палец в отверстие брата. Тот лишь слегка дергается. Это было ожидаемо, ведь не каждый день кто-то намеревается войти в твой анус.       Осторожно вводит два пальца, чувствуя небольшое сопротивление и напряжение.       — Встань на колени.       Саске послушно выполняет требование брата. Итачи, аккуратно надавливая на отверстие, постепенно входит, делая это неторопливо, стараясь не доставить брату боли.       Отото выгибает спину, резко выдыхая.       — Все хорошо, потерпи немного.       Со временем войдя до конца, он начинает раскачивать бедрами. Чувствуя, как приятно член касается каждого миллиметра внутри брата, Итачи не в силах сдерживать свое возбуждение. Он ускоряет темп, сжимая брата. Тот же, привыкнув к ощущениям, отвечает движениям брата, покорно выгнувшись в пояснице. Старший, чувствуя, что ему этого мало, берет в руки ремень и, обхватывая им шею брата, тянет к себе. Стоны отото становятся все громче, он жадно глотает воздух, понимая, что от возбуждения дышит все чаще и чаще. Второй рукой Итачи обхватывает член брата и стимулирует его.       Ему становится все жарче. Кто бы мог подумать, что трахать родного брата может быть так приятно. Ускоряя темп, он отпускает ремень и шлепает брата по ягодицам.       Выжидая каждые 10 секунд после громкого ответного стона, он прикладывает все больше и больше силы.       В ушах раздается стон брата, свое тяжелое дыхание, шлепки по заднице и их соприкасающихся тел.       Чувствуя, как давление в члене достигает своего пика, он в последний раз ударяет брата по ягодице и изливается внутрь него после очередного громкого выдоха. Аккуратно достав член, он бессильно ложится на спину и проводит руками вдоль лица. Он весь горит. В это же время брат ложится рядом, еще раз кончая, заливая спермой свой живот.       — Блять, Итачи, это охуенно, — в ответ тот только притягивает брата и нежно целует.       — Я люблю тебя.       — Ахх, нии-сан.