love letter.

Слэш
PG-13
Закончен
1097
Нанатян. автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
Мини, 9 страниц, 1 часть
Описание:
Так и вышло, что весной своего пятого курса голова Пак Чимина оказалась забита этим письмом и желанием выяснить, кто его автор, а вовсе не подготовкой к СОВ.
Посвящение:
моим хлебушкам-булочкам! люблю вас! ♥
Примечания автора:
вчера полдня играла в "Тайную комнату" и поняла, что дичайше хочу юнминов в гп ау т.т
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
1097 Нравится 29 Отзывы 250 В сборник Скачать
14 сентября 2020, 22:25
Настройки текста
Примечания:
автору на кофеёк и печенюшки 5469 4000 3361 1604 (я буду рада даже десяти рублям, это куда лучше отданных фикбуку денег на подарок, если вы вдруг захотите мне его сделать)
      Первые тёплые дни весны приносят с собой Пак Чимину бессонницу и вечно горящие щёки. Ему кажется, что на него наложили какое-то неизвестное проклятие. Но чтобы снять его, нужно найти виновника – никак иначе. Идти с подобным в больничное крыло он бы точно не решился. О таком не расскажешь первому встречному. Всё началось с совы, прилетевшей ночью в самом начале недели. Сова эта постучалась окно их спальни, когда почти все уже улеглись. Чимин тоже собирался спать, потому что пару по зельям с утра никто не отменял. А за ней следовала не менее сложная трансфигурация, на которую нужно было ещё доделать эссе. Подъём грозил ранний, но Чимин хоть и был из магловской семьи, никогда не пренебрегал учёбой и считался одним из лучших на курсе. Так вот, возвращаясь к сове. Ничем не примечательная, скорее всего, принадлежащая школе, она ухнула негромко пару раз и терпеливо дождалась, пока Чимин заберёт небольшой конверт. Конверт, на котором было выведено ровным острым почерком лишь его имя. Это было… странно? Никто за все пять лет его обучения в Хогвартсе не присылал ему таких нежданных писем. Повертев конверт без опознавательных знаков в руках ещё немного, Чимин опустился на пол в нишу с окном и вздрогнул, когда в это же мгновение сова, принёсшая письмо, вспорхнула, вылетая в открытое окно. Ответа ждать не стала, значит, его не требуется от Чимина. Что ж… ещё интереснее. Возможно, чтение этого письма стало самой роковой ошибкой в его жизни. Если честно, парень вообще не мог предугадать, что будет в нём. Изначально он думал, что это Юнги написал ему, но почерк не был похож на почерк друга даже отдалённо. Чимин развернул тонкий белый лист бумаги, на котором мелким, но таким же аккуратным и убористым почерком было написано… Ох. Чимин изумлённо вчитывался в строчки, чувствуя, как смущение и стыд горячей волной накрывают его. Как жарко сводит внизу живота от чужих фантазий о нём, которые неизвестный ему так открыто и честно поведал бумаге. Чимин заёрзал неловко, кусая губы. Ему было не по себе от происходящего, но и оторваться от чтения не получалось совершенно. Чимин захныкал, зажмурился, когда рассказчик совсем уж откровенно стал писать, как, где и как сильно желал бы Чимина взять. Но даже сквозь удушающий стыд Чимин понимал одну вещь – в словах писавшего было столько нежности. Он не опошлил ни единым словом всё, о чём писал. Это были не извращённые фантазии, а очень пылкое признание в любви. Не только к его телу, на самом деле… далеко не только ему, но эта часть была самой смущающей и волнующей. Настолько, что когда Чимин лёг спать, ему снились чужие ласки. Неторопливые, жадные, очень приятные, и он просыпался, хватая губами воздух. От греха подальше пришлось наложить заглушающие чары, чтобы никого ненароком не разбудить и не нарваться на расспросы. Бессонные бестолковые ночи продолжались в течение всей недели, сводя с ума и выматывая до невозможности. Так и вышло, что весной своего пятого курса голова Пак Чимина оказалась забита этим письмом и желанием выяснить, кто его автор, а вовсе не подготовкой к СОВ. Пятница прошла для него, словно в тумане. Он рассеян, дезориентирован и расстроен тем, что это всё так сильно на него повлияло. К тому же, недосып сказался на его работоспособности, и какое же счастье, что для него это было совсем нетипично и вызвало у преподавателей волнение, а не желание отчитать нерадивого студента. Профессор Аддерли, преподававшая историю магии, отправила его отлёживаться в медпункт, заявив, что с остальных занятий она его отпросит. Чимин спорить не стал, воспользовавшись нежданной щедростью, он, всклокоченный и замученный, покинул класс. Но отдохнуть в тишине больничного крыла у него так же не вышло. Потому что стоило ему задремать – снова началось то же самое, что предыдущими ночами. - Эй, - прохладная большая ладонь коснулась его лба, и Чимин вынырнул из горячечного полусна, моргая осоловело. Юнги сидел на краю кровати, обеспокоенно всматриваясь в его лицо. - Хён, - выдохнул Чимин, бесконечно радуясь, что тот пришёл к нему. – Привет. Я сегодня развалюха. - Что случилось? Выглядишь потрёпанным. Чимин смущённо отвёл взгляд. Вроде бы только лучшему другу и можно такое поведать, правда? Тем более он скрывал это достаточно долго, целую учебную неделю. Но уместно ли это, когда ты влюблён в этого самого лучшего друга уйму времени? Чимин вздохнул. Он привстал, потянувшись за сумкой, с невероятным трепетом чувствуя, как Юнги поддерживает его, не позволяя упасть. Достал письмо, протягивая недоумённо вскинувшему брови Юнги. - Это причина моего состояния, - негромко признался Чимин. – Я не могу доверить её никому, кроме тебя. Юнги понимающе кивнул и принялся читать написанное. Чимин замер, даже не дыша, кажется. Он готов был ловить жадно любое изменение на чужом лице, но Юнги оставался привычно бесстрастным. До обидного даже. Немного расслабившись, Чимин стал просто изучать уже, казалось бы, наизусть знакомое и любимое лицо. Хён с ним рядом с первого курса. У них разница в год всего, но это не помешало стать им близкими. Юнги, несмотря на то, что был со Слизерина, взял под своё крыло испуганного тогда и робкого первокурсника гриффиндорца. И это было лучшее, что с Чимином случилось в Хогвартсе. Да и за всю его недолгую жизнь вообще. Юнги был из чистокровной семьи. Аристократами их не назвать, но определённое влияние и положение они в обществе имели. Причём как в корейском, так и в британском. Отец Юнги работал на Министерство магии Кореи и имел много связей здесь, в Англии. Не говоря уж о том, что матушка Юнги уже несколько лет как жила тут, предпочтя родной Корее дождливую и туманную Великобританию. Чимин же принадлежал совершенно обычной семье. Родители его много лет назад переехали в пригород Лондона с маленьким сыном на руках. Мама работала преподавателем корейского в языковой школе, папа – офисным работником. Стандартная ячейка общества, все дела. А потом Чимину пришло письмо из Хогвартса, и вся его жизнь резко повернулась на сто восемьдесят градусов. До сих пор Чимин не уразумел, как у них вышло сблизиться. Из разных миров, с разными характерами, но всё равно умудрившиеся стать друг другу невероятно важными. - Откровенно, - делает вывод Юнги, складывая письмо вдвое. – Тебе стало неприятно? - Что? Нет… нет, не так, - Чимин вздыхает. – Конечно, это жутко странно и немного пугает, что есть человек, который знает столько обо мне, видит меня таким, а я при этом даже не догадываюсь, кто он. - В самом деле? Чимин вскидывает на старшего взгляд. Тот разводит руками. - Ведь он, скорее всего, из твоего ближайшего окружения. А раз так, то тебе нет нужды беспокоиться. - Не то чтобы я беспокоюсь, - бормочет Чимин. – Но спать не могу. Будто на меня какое-то заклятие наложили… как только закрываю глаза… - щёки обжигает смущением. – Я… ну… - Тебе мерещится всё, что написано в письме? – абсолютно спокойно уточняет Юнги. - Д… да. Как вообще можно всегда быть таким отстранённо непрошибаемым?! Чимин тут едва не дымится от стыда и неловкости, а Юнги хоть бы хны. Впрочем, наверное, именно это качество старшего всегда помогало Чимину взять себя в руки. Он неосознанно успокаивался каждый раз, и сейчас не становится исключением. - Думаю, это нервы, - говорит Юнги. – Хотя, знаешь, я совсем не удивлён, что ты так сильно впечатлился. Ты очень эмоционально открытый человек сам по себе, потому тебе не стоит переживать по этому поводу. Попроси себе зелье сна без сновидений, думаю, оно поможет отдохнуть. А вообще ведь здорово. Кажется, крепко нравишься кому-то. Чимин не может не признать его правоту, конечно. И считает, что совет очень дельный, да только вот… - Хочу найти его, - говорит он. – Согласись, хён, будет странно, если я не попробую узнать, кто именно написал мне это письмо. - Зачем? Если бы человек этого хотел, он бы сам тебе открылся. - В таком случае этот человек – эгоист, - отрезает Чимин. – Раскрыть чувства, да ещё в такой откровенной манере, не постеснялся, а вот дать хотя бы намёк о своей личности не решился. Не подумал о том, каково будет мне. - Хм… претензии логичны, - соглашается Юнги. – Но как ты собрался его вычислить? - Пока не знаю, но у меня есть время это обдумать. Юнги улыбается уголками губ. Наклоняется к Чимину, привычно жмётся лбом ко лбу. - В таком случае удачи тебе, Пак Чимин, - говорит негромко. – Если что, я готов помочь. Чимин так ничтожно бессилен перед подобными жестами своего любимого лучшего друга, что едва не растекается сладкой лужей по больничной койке. *       Ночь с пятницы на субботу Чимин проводит без сна, хотя маленький бутылёк с заветным зельем поблёскивает у него на тумбочке дутыми боками. Не потянуться за ним поначалу стоит больших усилий, потому что всё ещё ужасно хочется спать. Но Чимин держит себя в руках и где-то после полуночи становится чуть легче. Попытки придумать план разоблачения его тайного воздыхателя не оканчиваются успехом. Хотя бы потому, что в тех, кого он мог бы заподозрить, Чимин в упор не видит таких фантазёров и влюблённых в него по уши, а те – тот – кого видеть хотелось бы на месте автора письма, вряд ли, по его мнению, обратили бы на него своё внимание ТАК. Ближе к рассвету, когда идеи исчерпали себя, Чимин прижимается лбом к оконному стеклу. Он наблюдает за тем, как понемногу светлеет небо. Как тёмные верхушки Запретного леса проступают на его фоне. Первые лучи восходящего солнца мажут по озерной глади, нежными жемчужными отсветами бликуют на поверхности воды. В окно задувает прохладный весенний ветер, пахнущий так по-особенному утренней свежестью. Чимин думает вдруг о том, что если бы это, в самом деле, был Юнги? Погружаться в подобные сладкие фантазии ему совершенно не хочется, потому что они в итоге всё равно разобьются о суровую реальность, как утлая лодочка о прибрежные скалы в шторм. Но… в голове всё ещё вертится то самое, произнесённое старшим: «в самом деле?». И замечание про ближайшее окружение (которое у Чимина не так уж велико). И та улыбка, когда Юнги пожелал ему удачи. Внутри всё сводит от нестерпимого желания увидеть хёна. Спросить в лоб. Но Чимин на это не решится, пока не получит больше доказательств. Где бы их только взять? Чимин вздыхает. Он вспоминает частые свои визиты в гости к семье Мин. Прикрытые шутливым тоном вопросы на тему «когда вы уже поженитесь, дети мои?». Чимин каждый готов был провалиться сквозь землю, на самом деле, в подобные моменты. А Юнги на это лишь закатывал глаза и намекал, что вопросы такого толка неуместны. Неуместны, потому что, конечно, Юнги к Чимину совсем ничего не испытывает. Прижав ладони к горящим щекам, Чимин сделал глубокий вдох. Интересно, откуда вообще у матери его лучшего друга такая навязчивая идея поженить их? Да и выбрала она сыну не самую лучшую партию, с точки зрения положения в обществе. Точнее, вообще не лучшую. Откровенно неудачную. Чимин бы загрустил по этому поводу, но был слишком вымотан эмоционально. Решив всё же немного поспать, Чимин забирается в кровать, залпом выпивает зелье и кутается в одеяло. Ближе к вечеру у них поход в Хогсмид, до этого момента он надеется хоть немного отоспаться. А потом можно уж и наблюдения свои начинать. *       Как это ни странно, выспаться у него получается за какие-то пять часов, так что к полудню Чимин уже на ногах. Бодр и готов к свершениям. Он плюхается за стол Слизерина рядом с Юнги, как всегда, невозмутимым, как каменная горгулья. Чимину, на самом деле, очень уж нравится эта черта друга. Потому он довольно улыбается, коротко льнёт к плечу старшего щекой с тихим: «Доброе утро», - и тут же накладывает себе в тарелку побольше вкусностей, да пододвигает ближе графин с тыквенным соком. - Кто-то явно проголодался, - усмехается Юнги, наблюдая за ним. - Мыслительный процесс и бессонная ночь выдались трудными, - бормочет Чимин, распиливая по кусочкам яичницу с беконом. – Мне нужно восстановить силы. - Снова не спал? – голос старшего меняется едва уловимо, и Чимин поворачивает голову, жадно наблюдая и за сменой эмоций. А они, действительно, меняются. Да, Юнги волнуется за него. Это всегда заметно. И это логично, ведь они не чужие друг другу люди. Но лишь сейчас Чимин видит: чуть опустившиеся уголки губ, едва нахмуренные брови. Юнги не просто переживает, ему откровенно не нравится, что его младший опять себя измучил. И от этого на душе бессовестно хорошо и тепло становится. Потому Чимин, стремясь успокоить хёна, касается ладонью его плеча. - Не переживай, я хорошо поспал, - уверяет он. – Выпил в итоге зелье и отключился моментально. Потому сейчас мне нужно хорошо покушать, а потом мы с тобой погуляем до Хогсмида, да? И вот снова! Юнги меняется неуловимо вроде, но очень очевидно. Взгляд теплеет, и лёгкая полуулыбка трогает его губы. Чимин готов умиляться, восторженно пищать, но на деле только улыбается в ответ, принимаясь за завтрак. Кто-то подумает, что он глупый и слепой, вероятно. Наверное, так оно и есть, если раньше так чётко он не замечал изменения в Юнги, чувствуя их скорее интуитивно. Но они познакомились, когда Чимин в принципе таким штукам внимания не уделял особо. Читать Юнги со временем научился, как само собой разумеющееся, и считал, что именно это показывало их близость – когда с первого взгляда мог понять, какое настроение у любимого человека. Но эти оттенки, которые Чимин стал ловить сегодня, говорили о том, что эмоции Юнги не такие уж однозначные. В них миллион мелочей, которые хотелось рассмотреть, как стёклышки в магловском калейдоскопе. - Не торопись ты так. Хогсмид никуда от нас не убежит. Ешь спокойно, - говорит Юнги. И тон у него расслабленно-поучительный. - Что, не по статусу тебе сидеть с таким торопыгой рядом? – уточняет Чимин, делая глоток сока - Что за бред, - Юнги морщится, и Чимин, стараясь сдержать улыбку, прикусывает губы. – Когда меня это волновало вообще? Да уж. Вопрос хороший. Но, кажется, при всём своём истинно аристократическом порой поведении, Юнги совершенно не заботился о том, что и как ему надлежало бы делать, с кем общаться и дружить. Родители у него, к слову, были абсолютно такими же, чем вызывали у одних в высших кругах общества недоумение, презрение, а у других самые искренние восторженные и тёплые чувства. Воистину, всем не угодишь и мил не будешь. После завтрака больше всего на свете Чимину хочется снова завалиться спать. Потому он жмётся к Юнги, устраиваясь головой на его плече. Тот не реагирует никак, продолжая невозмутимо читать вчерашний Ежедневный Пророк. От старшего пахнет новым пергаментом, чернилами и ветивером с нотками грейпфрута. Вкусно до головокружения, так что Чимин и сам не заметил, как ткнулся носом в шею Юнги над воротником форменной рубашки. - Если ты собрался так вот спать, то спешу тебя огорчить – это не самое лучшее место, - негромко заметил Юнги. Голос его дрогнул. Нотки волнения проскользнули сквозь привычную невозмутимость, и Чимину захотелось сделать что-то ещё такое, что выбьет Юнги из колеи. Т а к знакомый до каждой интонации голос звучал впервые. - Пойдём на улицу, - просит Чимин. – Я не хочу проваляться в такой чудесный тёплый день в кровати. Рассонюсь по пути. Но этого не происходит. Чимин вялый и очень рассеянный всю дорогу. Пару раз спотыкается на ровном месте, позволяя безропотно Юнги себя поймать. Один раз чуть не вмазывается в столб, от чего его спасает снова Юнги, оттаскивая за ворот мантии в сторону. Чимин видит, как вздыхает и хмурится при этом старший, но не злится, а расстраивается опять. Чимину было бы стыдно, но не сейчас, когда его странный эксперимент в самом разгаре. В «Трёх мётлах» народу не очень много, и Чимин радостно устраивается за столом у окна, пока Юнги отходит за сливочным пивом. Настроение отличное, а внимание Юнги, сосредоточенное практически полностью на нём, делает этот день ещё лучше. Даже если его домыслы – просто желание помечтать о несбыточном. Даже если Юнги на самом деле давно влюблён в какую-нибудь старшекурсницу и просто не палится – это сейчас не так важно. Юнги усаживается напротив, пододвигая к Чимину его кружку с напитком. - Как себя чувствуешь? - Спасибо, намного лучше. Чимин внезапно чувствует себя неловко, словно они на свидании и не знают, что сказать друг другу. И ещё он совершенно точно понимает, что не хочет, чтобы Юнги был влюблён в старшекурсницу. Или даже в старшекурсника. Чимин отчаянно надеется, что Юнги может быть влюблённым в него. Пусть не сейчас, но ведь возможно, чтобы Юнги рассмотрел в нём кого-то большего, чем лучшего друга, да? Чимин сникает. Он сам не знает, верить в это или нет. - Тебе нужно хорошо подготовиться к СОВ в этом году, - говорит мягко Юнги вдруг. Чимин поднимает на него взгляд. - Подготовиться и сдать хорошо. - И что тогда будет? – спрашивает Чимин. - Ты же давно хотел побывать в Корее. Матушка возвращается туда в середине июля, так что я бы хотел совершить это путешествие с тобой. - Со мной? – тихо уточняет Чимин. – Почему? В смысле… это очень дорого и… - Чимини. Юнги так редко использует подобное обращение, что мурашками Чимина окатывает с ног до головы. Кажется, они пробегаются даже по ушам. - Я уже писал твоим родителям, и они сказали, что это чудесная идея. Им нравится мысль, что ты хочешь побывать там, где родился. Мне хочется отправиться с тобой по многим причинам. И каждая из них тебе прекрасно известна. Просто подумай и найди ответ на свой вопрос. Чимин оглушён и растерян. Юнги отчитал его! И только он мог сделать это так, что от удовольствия внутри всё сжимается. Старший указал ему на его невнимательность, да? Он считает, будто Чимин не думает о его чувствах или о причинах его поступков? Как раз наоборот… Чимин невольно дуется. Ему не нравится, что Юнги считает его кем-то, кто не видит дальше собственного носа. Но, к сожалению, Чимин сам позволил старшему сделать такой вывод. Сливочное пиво не радует так, как обычно. После Хогсмида они неторопливо бредут в сторону замка. Но вместо того, чтобы отправиться к главному входу, сворачивают по тропинке к озеру. Прогулка у них выходит молчаливой, но вроде бы не такой уж напряжённой. Юнги всё время рядом, как обычно, готовый подставить своё плечо. Чимин всё ещё дуется, но уже больше на себя. И он невольно радуется, что берег озера пустует. Резко повернувшись, Чимин едва не оступается, и Юнги тут же, словно только и ждал этого, хватает его в свои объятия, притягивая ближе. - Проблема в том, - без прелюдий говорит Чимин. – Что я хочу. - Хочешь? – негромко переспрашивает старший. - Да. Хочу с тобой в Корею, хочу проводить с тобой все каникулы, тренироваться в заклинаниях, летать кто быстрее на мётлах. Хочу быть к тебе ближе и ближе. Хочу, чтобы это чёртово письмо написал ты. Чтобы ты желал меня и всего этого со мной так же сильно, как этого хочу я. Чимин не смотрит на Юнги, но прекрасно чувствует, как тот стискивает его крепче. - Хочу быть уверенным, что смогу разбудить в тебе такие сильные и яркие чувства, какие ты пробуждаешь во мне. Даже если не сегодня, не сейчас – когда-нибудь потом. Я не хочу мириться с мыслью, что однажды ты решишь жениться на ком-то другом и… Чимин замолкает. - Но я не уверен в себе. Никогда не был, ты знаешь. Мне во всём приходилось всегда доказывать, что я не хуже, потому что меня не делает моё происхождение. Юнги молчит. Наверное, он ждёт продолжения, но Чимину больше нечего сказать. Он отступает из послушно раскрывшихся объятий. Всё ещё не смотрит на хёна. - Я всё же считаю, что это был ты. Даже если это не так. Рядом со мной просто больше нет никого, кто мог бы видеть меня таким, как было написано в том письме. Чимин сбегает после этих слов. Ему невыносимо стыдно за это ребячество. За отсутствие мужественности принять любую правду в лицо. Наверное, он недостаточно сильный, чтобы получать насмешки от Юнги. Кто знает. Конец дня Чимин проводит в комнате, уныло кутаясь в одеяло. Сокурсники пытаются его расшевелить и вытащить на вечернюю прогулку, но настроение на нуле, потому он вяло отказывается, не желая портить им веселье своим кислым видом. Парни уходят, оставив ему утешительную корзинку со сладостями, которую купили, вероятно, в «Сладком королевстве» сегодня. Чимин обнимает её благодарно и отчаянно хочет начать ныть в голос. Но не успевает воплотить желание в жизнь – в окно стучит сова. Чимин сползает с кровати, открывает окно и изумлённо таращится на свою давнюю знакомую. Та усаживается ему на плечо по-свойски и ждёт, когда у неё заберут послание. А потом так же стремительно улетает прочь. «Тебе удалось удивить меня», - гласила первая строчка всё тем же ровным почерком, которым было написано прошлое письмо. «Но твои желания всегда были взаимными, Чимини. И я рад, что это так. Не убегай больше от меня. Буду ждать тебя в подземельях у старых доспехов, за которыми мы прятались однажды от завхоза. Буду ждать, Чимини, столько, сколько потребуется, только приходи ко мне. Пожалуйста». Чимин не дышит, пока читает. У него перед глазами плывёт, но это не слёзы, хотя и они, предательские горячие, застывшие в глазах, тоже виноваты. Буквы слегка расплываются на листе, и теперь Чимин узнаёт почерк Юнги, знакомый ему до мельчайшей закорючки. Чимин падает на кровать, утыкаясь лицом в подушку, и долго с наслаждением орёт от обрушившегося на него счастья. Стискивает несчастную ткань крепко, срываясь с крика на слёзы. И только немного успокоившись, вскакивает, собираясь судорожно, чтобы не заставлять Юнги ждать слишком долго. Ему всё равно, что он зарёванный и помятый. Куда важнее рассказать хёну, как сильно он любит его. А потом, может быть, попросить его рассказать о фантазиях из первого письма, лишившего Чимина покоя и сна, на ухо. Неторопливо и тихо, доводя до смущения и отсутствия дыхания. До закушенных губ и поджимающихся пальцев на ногах. До потери всякого стыда. *       Чимин влетает в объятия Юнги, затыкает его торопливым неуклюжим поцелуем и до замирающего в груди сердца чувствует: любимые объятия и ответную горячую ласку, прогоняющую всю неуверенность. В сознании, сквозь нахлынувшее удовольствие, проступает чётко лишь одна мысль – кажется, теперь они с Юнги будут более подготовлены к вопросу его матушки об их свадьбе.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Роулинг Джоан «Гарри Поттер»"

Ещё по фэндому "Bangtan Boys (BTS)"

По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net