Он не просто шпион 2

Когда Лина и Гончик вошли, страж отдал честь и развернувшись ушёл. Заключённый стоял в тени, казалось не подавая никаких признаков жизни. Лина видела из-под платка довольно тускло в отличие от Гончика. У них у обоих было в душе надежда, что это Абдуллах. — Здравствуйте… — потихоньку проговорила Лина. Тёмный силуэт в темноте пришёл в движение и выпрямившись, басом проговорил: — Здравствуйте. Присаживайтесь. Я Вас слушаю госпожа. Зачем Вы пожаловали ко мне? — Извините, Вы бы не могли пройти в более светлое место, я Вас не вижу — проговорила Лина. Силуэт встал и вышел на свет. Это был довольно высокий человек, ростом чуть ниже Абдуллаха, он был в белой и сильно потрёпанной рубахе, серых брюках, ноги были босыми, руки были старческие и тёмного цвета. У него была пышная белая борода и пышные волосы. Глаза были ярко синего цвета. Лина и Гончик поняли, что это не Абдуллах и немного загрустили, теперь им оставалось только надеяться на удачу. — Я слушаю Вас — проговорил всё тем же басом человек. — Вы Абрам де Иннганаморте? — Да, это я — тут он подошёл немного ближе. Он посмотрел на руки Лины, которые она резко спрятала за одежду, а затем перевёл свой взгляд на Гончика. Присев на корточки, он посмотрел прямо в глаза Гончику, затем встал и отойдя, взял стул, который стоял неподалёку и показал на скамейку. Лина присела, а Абрам сел напротив. — Что Вам от меня нужно? — А почему Вы сказали… — Вы ведь оба можете говорить. Ты утка, кажется по имени… Лана или Лина. И Ваш щенок кажется Зума или Маршалл, нет-нет… Гончик! Именно Гончик! — Откуда Вы знаете?! — резко заговорил Гончик — ой… эм… гав-гав… — Хе. И как Вы тут оказались? — Но откуда Вы знаете про нас? — спросила Лина. — Знаю и всё. Этого достаточно. Так как Вы сюда попали? Тут Лина сняла платок и они переглянулись с Гончиком. Абрам внимательно на это смотрел. Гончик кивнул ей в ответ и Лина заговорила. — Мы случайно попали в машину времени, а затем встретились с местным жителем, который подумал, что мы дьяволы. Потом он нам правда помог. Затем он нам рассказал про Джордано, затем про Вас. — Да, Джордано сожгли ещё в феврале — подтвердил Иннганаморте. — И мы думали, что Вы поможете нам. Но за что Вас посадили? — Я здесь, из-за своей теории, что Вселенная безгранична, что Земля не центр мира и что мир, гораздо больше, чем мы представляем. Кроме того, из-за ряда своих изобретений. Мы работали вместе с Джордано. — Может мы Вас спасём? Можно же устроить побег… — Не стоит. Я думаю, что смогу уверить в истинности моих мыслей и если мне это и удастся, то сколько других учёных я смогу спасти! — Но Вы уверены, что Вам это удасться? — спросил Гончик. В ответ Абрам похлопал себя по коленке, как бы говоря, чтобы Гончик присел к нему на коленку. Гончик посмотрел на Лину, которая кивнула ему в ответ и он подойдя, сел Иннганаморте на колени. Абрам нежно погладил Гончика по голове, затем переходя на лопатки. Гончик снова ощутил доброту, которую ему давал Абдуллах и этот запах, был таким знакомым… — Даже если не удастся, я буду доволен, что попытался. И в любом случае, меня вспомнят… Как говорится, Ещё не раз Вы вспомните меня И весь мой мир, волнующий и странный, Нелепый мир из песен и огня, Но меж других единый необманный… — Если бы папа Вас увидел… — тихо слышно только себе проговорил Гончик. Абрам услышал это, но не подал виду и только хитро улыбнулся. Затем посмотрел на Лину и спросил: — Лина, ты уверена, что только это Вы хотели у меня спросить? — Вроде да… — Хм… а у тебя в кармане ничего нет? Тут Лина вспомнила! Документ! Она достала лист, а затем передала Абраму. Он развернул его и прочитал про себя. Затем посмотрел на подпись. — И как Вы собираетесь доказать, что Эт Сервус Эт Регем подделал это? — А что значит Эт Сервус Эт Регем? — «И раб, и царь» с латыни — от полученной информации Лине и Гончику не стало понятнее, но они не решились доставать вопросами — Мы встречались уже с ним. То, что подпись подделана это ясно, но как это доказать… Хм… Через некоторое время тишины Абрам воскликнул: — Знаю! Вам нужно поехать к моей дочери, её зовут Маргарет. Она живёт недалеко отсюда. Дело в том, что я перевёл всё своё наследство на её имя, и вся моя аппаратура у неё. Среди них есть и машина времени, благодаря которой Вы сможете вернуться обратно. — Но без Вас мы не справимся, давайте устроим план побега? — не унимался Гончик. — Зачем утруждаться. Не стоит. Какая разница где умирать старику? — Не говорите так! Вы должны ещё… — начала Лина. Абрам жестом попросил замолчать. Затем он посмотрел на них и сказал: — Лучше запомните вот что. Когда приедете к моей дочери попросите у неё прощения — начал Абрам. — За что? — удивилась Лина. — Я очень даже виню себя, что не смог ей уделить внимания, не смог подарить ей всю свою любовь. Сейчас она уже замужем и сейчас уже госпожа, но она холодна ко мне, поэтому даже не навестила. Она думает, что я ненавижу её и, что она мне не нужна. На самом деле я очень люблю её. — Вы должны были хоть как-то найти время для своей дочери! — Лина вспылила, поскольку ей вспомнилось… — Я был готов уделить время. А знаете, что меня удерживало? В юношестве, я любил одну леди, я был без ума от неё, её звали Беатрис и она была достойна своего имени. Она была красива, умна, элегантна и нежна. Но увы, она отказалась от моей любви и признала другого. Мне было ужасно больно и я старался её ненавидеть. Позже я женился на другой и все думают, что она мать моей дочери, на самом же деле, я сам создал свою дочку. Я сам… И к моему удивлению, она оказалась… такой похожей на Беатрис! Она любила меня, и я хотел дать ей свою любовь, но каждый раз меня откидывало, когда я смотрел на неё… Лина застыла и задумалась. Ей и не приходило в голову такая мысль, а затем она заговорила: — Но Ваша дочь-то в этом не виновна! — Не виновна, да я знаю. Она ни разу меня не откидывала, не отказывалась от моих объятий, хоть теперь уже не любит… — тут Лина резко вспомнила как оттолкнула Абдуллаха, когда он шёл к ней с объятиями — И за всю свою жизнь я жалею только об этом, что не обнял свою дочь, что не подарил ей радость, что не почувствовал её любви и её объятий. И если бы я смог ещё хоть раз её обнять и увидеть её улыбку, и даже если меня сожгут, я бы ни о чём более не жалел бы. Гончик и Лина потихоньку опустив свои головы, задумались. — А-а-а-а!!! А-а-а-а!!! Я не хочу умира-а-а-ать!!! А-а-а-а!!! — их прервал от мыслей этот ужасный крик в коридоре, несли очередного на казнь. Лина, Гончик и Абрам встав, подошли к решётке. Вдалеке тащили по Земле человека, который был почти весь в крови. Это был юноша. Он ужасно кричал и рыдал. — А-а-а-а!!! Я хочу жи-и-ить! Кхе-кхе! А-а-а!!! — он извивался, стараясь хоть за что-то ухватиться. Вскоре стражи и мученик скрылись за дверью. Теперь этот крик был слышен со стороны, где было небольшое окошко с решёткой в стене. Абрам, Лина и Гончик прошли в ту сторону. Абрам доставал до окошка, Лину он посадил на одну руку, а Гончика на другую и поднёс к окошку. Этот юноша всё ещё кричал, вокруг была толпа. Люди всех возрастов от детей до стариков. Все радостно смотрели и ликовали, ожидая казнь. Юношу вывели на сцену, где стоял палач в окровавленном мешке на голове и отверстиями для глаз и была установлена гильотина. Глашатай заговорил: — Андрео Босачи — колдун и чёрный маг, который вышел против воли Всевышнего и пытался взлететь в небо! Он тот, кто бросил вызов законам Бога! И эти его поступки караются смертной казнью! А теперь, последнее желание приговорённого! — все посмотрели в сторону Андео, который со слезами на глазах жалел, что родился в то время, где наука каралась! — Моё желание… — он осмотрел людей, в толпе он увидел пожилую женщину в слезах с двумя детьми — мама! Я завещаю всё что имею Вам и моим детям. Уходите из этого города и живите помня меня, если я умираю, то мои идеи будут жить в веках! — гордо прокричал юноша. — Сыно-о-ок! — закричала женщина и хотела побежать, но её удержали. — Папа-а! Папочка-а-а! — старались подбежать детки, но им тоже не давали. Стражники схватили Андео и посадив на колени, заставили положить голову на проём. Глашатай посмотрел в сторону палача и кивнул. Палач нажал на рычаг и клинок опустился. Тут Абрам резко опустил Лину и Гончика, чтобы они не видели. Звук от упавшего лезвия, который отрубил голову был слышен. — Голова остаётся в сознании на 15 секунд после отрубания — проговорил Абрам. От этой мысли стало ещё более ужаснее. Ведь голова получается видела своё тело, кровь, а самое ужасное… чувствовало всю эту боль! Лина, Гончик и Абрам снова присели, все были немного в шоке от произошедшего. Им было трудно снова прийти в себя. И тишину нарушил Абрам, проговорив: — Вот свершился ещё один акт непонимания народа… Продолжение следует…