о том, почему иногда важно нарушить обещание

То, что день пойдёт не так, он примерно догадывался ещё с самого утра, стоя в магазине, расстроенно разглядывая цены, понимая, что ему хватит в лучшем случае только на бутылку молока. А что же ему, всю неделю питаться молоком? Пенсионерки, стоящие рядом, возмущённо охали и спорили, кто виноват в резком подъёме цен — недавно пришедшая к власти Стрельникова или же это аукалось недолгое правительство Багдасарова. На выслушивание спора о политике у Кеши не было ни сил, ни желания — недавний сбор у Нателлы Наумовны всё ещё отзывался неприятными эмоциями. Протягивая сонному продавцу деньги, он вспомнил, как тогда, всего минут десять спустя после увиденных новостей, успел сказать, что главное, что все живы, ещё не совсем поняв, что произошло. Осознание накрыло потом, когда его подвезли до дома железные рукава и он случайно заметил потерянный взгляд лидера, снявшего очки. Столкнувшись в зеркале заднего вида с чужими светло-голубыми глазами, Кеша, почувствовав, как всё внутри сжалось в комок, что-то невнятно промямлил в благодарность и вылетел из машины. Из планов у него оставалось только зайти к Жилину и извиниться перед лидером. Если первое было довольно привычным - так и так, полковник, волосатики опять бесятся, разберитесь с ними, пожалуйста - то над вторым стоило подумать и придумать, что вообще стоит сказать. Только начав обдумывать речь с извинениями, решая, как лучше поздороваться, чтобы расположить лидера к разговору, он резко сбился посреди предложения, не закончив мысль, наткнувшись взглядом на прислонившуюся к стене отдела знакомую фигуру в кителе. Он замер, испуганно распахнув глаза, пытаясь осознать увиденное. Авоська сама выпала из рук, когда Кеша бросился к Жилину. — Серёж?! Серёжа! Это что же, это как же, — он резко опустился на колени, которые мгновенно отозвались болью, рядом с другом, никак не отреагировавшим на его слова. Инженер в отчаянии закрутил головой, пытаясь найти хоть кого-нибудь, чтобы позвать на помощь, но на улице, как назло, были только он и Сергей. Кеша прерывисто вздохнул, пытаясь понять, что ему делать дальше, и, стараясь не впадать в панику, с силой провёл рукой по глазам. Как ему пришла в голову мысль позвонить лидеру и как он дотянулся до телефона, стоящего у окна, инженер не запомнил, но запомнил, как железные рукава приехали буквально через пару минут, когда он вернулся к Жилину, который, зажимая одну из ран, что-то беззвучно шептал. Кеша тихо охнул, когда Сергей вцепился в его запястье, рассматривая его лицо. — Только не говори Игорю, — еле выдал он, морщась от боли. — Он же… весь город… и Стрельникову эту… Кеша нервно сглотнул, не зная, как объяснить другу, что их общий знакомый сейчас, скорее всего, валяется где-то в своих любимых трубах, не зная, что случилось с его полковником. — Ну он же… ты же… — Кеша, — настойчиво попросил Жилин, сжав ладонь ещё сильнее. Инженер ойкнул, и, почувствовав, как чужая хватка на запястье мгновенно ослабла, закивал. — Ты только не это… не уми… не ухо… не закрывай глаза, ладно? Серёжа, болезненно поморщившись, фыркнул. — Голубчик, я — милиционер, мне всегда надо быть на посту, — он на секунду сбился, глубоко вздохнув, когда Кеша неосторожно коснулся одной из ран, — мне глаза закрывать нельзя категорически, когда я на службе. А я на службе. Инженер снова закивал, чувствуя, как вот-вот заплачет, и уже собирался выдать что-то совершенно не к месту, как подъехала машина железных рукавов. Он тут же подскочил, замахал руками, привлекая к себе внимание, хотя его и без этого было заметно — на улице всё так же никого, кроме них, не было — и было рванул в их сторону, но тут же остановился, глядя на сидящего на асфальте Жилина. — Иди, ты меня всё равно не поднимешь. Ты же не Игорь. Кеша выдавил слабую улыбку в ответ на глупое хихиканье Сергея, и всё-таки подбежал к машине, из которой обеспокоенно выглядывал лидер. — В больничку ему надо, — спокойно сказал мужчина. Кеша, нервно оглянувшись на бандитника, несущего на своих руках Сергея, который устало смотрел вокруг, тихо охая, тут же бросился к двери, дёрнул ручку на себя, пытаясь хоть как-то помочь. — А когда нам угрожал так не переживал, — насмешливо бросил лидер, пытаясь разрядить атмосферу, и, кажется, даже смутился, когда в ответ получил лишь слабую смущённую улыбку Кеши, тут же отвлёкшегося на аккуратно усаженного рядом с ним друга. — Серёж, ты как?.. — Живой, голубчик, живой, — вяло отмахнулся Жилин, прислоняясь к двери, — только простреленный чуть-чуть. И фыркнул тихо, всё прижимая окровавленную ладонь к животу. Лидер цокнул языком, разглядывая дырки от пуль в кителе. — Как тебя угораздило, братан? Кеша перевёл обеспокоенный взгляд с Жилина на лидера, догадываясь, что Серёжа скажет. На его лице промелькнуло сочувствие, когда мужчина, услышав ответ, лишь молча покачал головой, слабо хмыкнув. Инженер, растерянно посмотрев на свои руки, сложенные на коленях, измявшие рубашку, неуверенно протянул ладонь вперёд, и, положив её на чужое плечо, слегка сжал. Сердце забилось чуть быстрее, когда лидер в ответ неловко улыбнулся. Машина подпрыгнула на какой-то кочке, Жилин зашипел от боли, Кеша резко отдёрнул руку, пряча глаза, а лидер, посмотрев на него ещё пару секунд, отвернулся и уставился на дорогу. День начался не очень и угрожал закончиться ещё хуже, когда мимо проехала машина скорой помощи, не останавливаясь на просьбу водителя притормозить. Инженер обеспокоенно смотрел на Сергея, который молча глядел в окно, то и дело прикрывая глаза, не засыпая только из-за друга, в любую секунду готового начать задавать ему глупые вопросы, лишь бы Жилин не вырубился. Скорая остановилась. Бандитник бросился к двери, чтобы разобраться с водителем. Кеша уже собирался выйти из машины вслед за ним, когда Сергей вдруг вцепился в его рубашку, не давая ему выйти. — Там Игорь, — хрипло выдавил он, — не говори ему. Инженер, оторопело посмотрев на него, молча разжал чужие пальцы. Жилин, потративший последние силы на это резкое движение, лишь молча следил за другом, выходящим из машины. Кеша, торопливо подбегая к машине, старался не думать о том, с каким отчаянием смотрел на него Серёжа. — Да н-не поеду я! Это моя машина, я её выиграл! — оторопело глядя на бандитника, возмущался ещё более чумазый — как будто это было вообще возможно — чем обычно Игорь. Инженер мельком подумал о том, у кого он мог подхватить это «я её выиграл». — Где доктор, Игорь? — быстро выдал он. Не получив никакого вразумительного ответа, он бросился к задней двери, и, с трудом открыв её, уставился на сидящих внутри волосатиков, которые играли свою какую-то очередную ерундистику. А ведь он сегодня в очередной раз хотел пожаловаться на них Жилину… Тряхнув головой, Кеша отвлёкся от мыслей, и, не став прислушиваться к тексту их песни, не имеющего даже подобия смысла, вернулся обратно к Игорю, переступив через вывалившиеся коробки. — Игорь, ты чего, бешеный, у-у тебя там в кузове целый рок-фестиваль, — запинаясь, начал инженер, всё ещё не зная, должен ли он рассказать про Жилина, буквально умирающего на заднем сиденье их машины. Вроде и надо бы, а вроде и Сергей попросил этого не делать. — Да у меня магнитола полетела, — махнув рукой в сторону той самой полетевшей магнитолы, ответил Катамаранов, пошатываясь, — в-вот я и ребятишек туда зарядил… — Так, ну, слушай меня внимательно, тебе надо срочно вытащить все свои коробки и мы с тобой едем в больницу! — понимая, что разговор про магнитолу может затянуться, выдал Кеша, под конец чуть не перейдя на крик. Игорь, если и удивился, то виду не подал, лишь упрямо мотнул головой. — Не поеду. — Поехали! — возмущённо выкрикнул бандитник, вцепившись в плечо мгновенно вскинувшегося Катамаранова, который было полез в карман, но резко замер, когда в неначавшуюся перепалку влез Кеша. — Игорь, там Жилин умирает, — нервно выдал инженер, топчась на месте. Дальше всё произошло мгновенно. Игорь, вздрогнув, оторопело посмотрел на него, выпрямился, скинул чужую руку со своего плеча, и, отпихнув бандитника так, что тот упал на землю, бросился к машине. Кеша, обрызганный водой из лужи, попытался помочь парню встать, но так и замер на полпути, когда Катамаранов, вцепившись в ручку двери, на которую опирался Жилин, вдруг с рёвом дёрнул её, отрывая дверь от машины. — Игорь, не трогай его, бешеный! — испуганно завопил инженер, сожалея о своих словах, бросился к Игорю, чтобы помешать ему хоть как-то навредить Сергею, но, не добежав до него пару шагов, оказался откинут к машине тяжёлой мутной тенью. Кеша слабо пискнул, когда Катамаранов, тихо завывая, аккуратно вытащил Жилина наружу. — Серёж, Серёг, Серёга, — торопливо повторял Игорь с безумно горящими глазами, покачиваясь вперёд-назад. Инженер попробовал дёрнуться ещё раз, но в ответ оказался лишь сильнее вдавлен в машину. Под спиной треснуло стекло. Катамаранов аккуратно убрал руку Жилина с живота и одним движением порвал ему форму, открывая вид на несколько пулевых ранений. Он обеспокоенно взглянул на лицо Сергея, снова позвал его, и резко обернулся, когда бандитник навёл на него пистолет. Глаза Игоря загорелись, оружие резко вылетело из рук, приземляясь в паре метров от своего хозяина, парень, зашипев, схватился за запястье, падая на землю, а Катамаранов широко улыбнулся, когда заметил наведённые на него стволы. — Игорь, бешеный, прекрати, — испуганно выдал Кеша, и заткнулся, когда горящие глаза посмотрели на него. Игорь задумчиво облизнулся, улыбнулся бешено, как тогда, в подвале, и чёрный сгусток, удерживающий инженера на месте, внезапно исчез. — К-кто это сделал? — прохрипел Катамаранов, поднимаясь с места, всё ещё держа на руках Жилина, который внезапно начал казаться очень маленьким по сравнению с Игорем. — Я- — Кто?! — ещё громче спросил мужчина, делая шаг к машине. Кеша, отбивший при падении колени и ободравший ладонь, растерянно смотрел на него, испуганно наблюдая, как Катамаранов неумолимо приближался к нему, оставляя за собой густой чёрный след. — Стрельникова, — внезапно вмешался лидер. Он не дрогнул, когда Игорь перевёл горящий взгляд на него, и лишь медленно повёл плечом. — Игорь, его в больницу надо… — тихо сказал инженер. Катамаранов вздрогнул, перевёл взгляд на побледневшее серёжино лицо и, завыв, резко развернулся. Кеша только открыл рот, чтобы сказать, что они всё ещё могут поехать на машине железных рукавов, когда Игорь, прижавшись губами к чужому лбу, вдруг исчез посреди дороги, будто его и не было. И только вырванная дверь машины да стоящая посреди дороги скорая, из которой выглядывали волосатики, говорили о том, что здесь что-то произошло. — Какого нахрен… — громко начал возмущаться блондин, оглянувшись на своего спутника. — Не, Шершняга, ты это видел? — В-видел. — Охренеть, — задумчиво протянул он, разглядывая следы, оставшиеся от Игоря. — Шершень, да про это такую хитяру написать можно! — Р-роза, я домой хочу… — тихо пробормотал Шершняга, нервно одёргивая чужую футболку. Кеша уже собирался предложить подвезти их — не кидать же их посреди дороги, в конце концов, когда на его плечо опустилась чужая ладонь. — Поехали, отец, — мирно позвал его лидер из машины. Бандитник, хлопнув инженера по плечу, пошёл забрать оторванную дверь, а сам Кеша, охнув, разглядывая разодранную ладонь, медленно поднялся и забрался на заднее сиденье, гадая, как они поедут обратно.

***

Жилин очнулся от того, что в глаза ярко бил свет. Сначала он даже подумал, что наступило утро, а барышни с оружием ему приснились, но потом, когда взгляд сфокусировался, он, проморгавшись, понял, что это на него в упор смотрел Игорь. — Сказал-таки, — тихо возмутился Сергей, пытаясь сесть. — Лежи, — прохрипел Катамаранов. Серёжа поморщился — голос Игоря был больше похож на скрежет металла. Переволновался. — Лежу, лежу, голубчик, — миролюбиво согласился Жилин, укладываясь обратно, рассматривая при этом Катамаранова. Его глаза горели ярким оранжевым светом (обычно они так горели только по ночам, когда они были дома одни) ярче, чем обычно, а под глазами между собой переплетались чёткие чёрные и светлые линии. — Ты плакал? — Т-ты балда, — снова захрипел Игорь, спускаясь на пол. Сергей устало посмотрел на чёрные разводы на потолке и стене, но промолчал. Всё-таки по сравнению с тем, что случилось с ним, чистота стен Катамаранова заботила ещё меньше, чем обычно. — Т-ты п-почему меня не позвал? — Знаю я, как ты с проблемами справляешься, — беззлобно ответил Жилин, слегка отодвинувшись в сторону, когда Игорь опустился на кровать рядом с ним, обвивая его всеми конечностями и позволяя обнять себя в ответ. — Она зас-служила. Никто не смеет тебя трогать. Ты мой. — Ты же её не убил? — обеспокоенно уточнил Сергей. — А что? — Игорь. Катамаранов промолчал, издавая какое-то недовольное фырчание. — Игорь? — Н-нет, — сбивчиво прошептал ему в шею Игорь. — Я же знаю, что ты бы не разрешил. — Вот и правильно, мой хороший. Во-первых, чёрт с ней, а, во-вторых, я не хочу, чтобы ты кого-нибудь убивал. — Ей п-повезло, что я успел. Иначе… — мужчина клацнул зубами прямо рядом с чужим ухом. — Игорь, не кусайся, — обыденно протянул Жилин, и, почувствовав ладонь, движущуюся по его пояснице вниз, которая, судя по всему, останавливаться не собиралась, терпеливо добавил: — И руку убери. — Какую из? — насмешливо уточнил Игорь, приподнимаясь. — Игорь. Катамаранов закатил глаза, которые медленно переставали светиться, и оперевшись на одну из правых рук, другой нежно коснулся чужого лица. — Я ис-спугался. — Я слышу. — Поч-чему водолаз не сказал сразу, что у них т-ты? — мягко проводя большим пальцем по щеке, тихо спросил Игорь. Сергей, вздохнув, положил свою ладонь поверх его. — Я попросил. — Зачем? — Испугался, что ты Нателле навредишь, — честно ответил Жилин, и, проигнорировав тихое «заслужила», продолжил: — И что город разнесёшь. — А если бы ты умер? — тяжело уточнил Игорь, убирая руку. — Как бы я т-тогда, Серёг… Он прерывисто вздохнул, провёл рукой по лицу, и тяжело опустился на кровать, прижимая Жилина ещё ближе. — Т-ты вот говоришь, что я балда, а сам… Я бы без тебя тут… не смог, — он ненадолго замолчал, не перебиваемый Сергеем, который молча слушал его хриплое дыхание. — А п-провести вечность, зная, что ты из-за меня умер… Серёг, т-ты за что так со мной хотел, а? — Игорь, ты балда, — уверенно начал Жилин, игнорируя то, как заныло в груди после слов Игоря о вечности. И правда, как он собирался его одного совсем оставить? — Ну какая тут твоя вина, а? — К-какая! — возмутился Игорь, подняв голову, блеснув почти потухшими глазами. — Я н-не хотел в больницу тебя вести, С-серёж! — Ты же не знал, — мягко сказал Сергей, проводя рукой по чужим спутавшимся волосам. — И что? Б-было бы лучше, если бы на твоём месте был кто-то другой? — Игорёш, — тихо вздохнул Жилин, прикрывая глаза. — Мы оба с тобой… балды?.. Оба хороши, в общем. Прости меня. — Л-ладно, — пробурчал Игорь, опуская голову на чужое плечо, и, помявшись, добавил: — И ты меня. Сергей лишь слабо улыбнулся, положив ладонь на чужое грязное плечо, и перевёл взгляд на мутные пятна на стене, едва освещаемые светом фонарей с улиц. Глаза Игоря горели куда ярче. «Всё-таки надо будет поблагодарить Кешу», — подумал Серёжа, наблюдая за тем, как лишние конечности Катамаранова постепенно исчезают, пока он медленно успокаивался всё больше и больше.