Переулок

— Устала? — сочувственно спросил продавец табачного киоска у молодой женщины, красивой, но растрёпанной, бледной и с синяками под глазами. Да и как вообще можно выглядеть в четыре утра, возвращаясь с работы? Причём не просто с работы, а из морга. — Задолбалась, — коротко ответила Инпут, затягиваясь. На мгновение шибануло в голову угаром. — Спасибо. Переулок был хорошо знакомый, вечно мерзостно пахнущий тухлой водой и ещё чем-то не менее гадким, непонятно чем. Единственный фонарь работал по принципу «то потухну, то погасну». — Ээээй, а чего это такая красивая девочка тут в одиночку гуляет? Смааари, Мишаня, тут нам компания подвалила! «Красивой девочкой» Анубис себя не считал даже в женской ипостаси. И вообще, у какого извращенца могут возникнуть игривые мысли насчёт патологоанатома, возвращающегося со смены, задержавшись на работе на четыре часа, провоняв формалином и прочими не особо соблазнительными запахами?.. Нашлись. Пьяные, чего с них взять. «Весёлая компания» состояла из четырёх человек. Слишком типичные гопники, если бы не знала точно — приняла бы за розыгрыш. Но сейчас всё было серьёзно. Сил на приколы не было. Стылый ветер, земляной, могильный. Каменная пыль саркофагов. И дикий, неимоверный страх смерти, высшая его точка, за которой даже инстинкт самосохранения замыкает и бесполезно искрит дичайшей безрезультатной паникой. Инпут на минуту подумала кинуть четырём трясущимся на земле комочкам, попискивающим от ужаса, пластинку феназепама, чтоб не перехлестнуло совсем через край, но потом вспомнила, что Мишаня со товарищи явно под мухой. Ну нафиг, ещё помрут… кома, остановка дыхания. Пускай лучше побоятся подольше. Дом. Тепло. Мягкая кровать… Одеяло. Завтра выходной. Счастье. Спать Инпут ложилась с полной уверенностью, что по крайней мере эти гопники никого больше не попытаются зажать в тёмном переулке. Импринтинг, чтоб его.