Переулок

Четверым друзьям не в первый раз доводилось зажимать людей на темных улицах. В основном девчонок, конечно, но попадались и парни. Особой разницы не было. Ну, по крайней мере, в своем будоражащем действии. Ничего серьезного — ребята не скатывались в уголовщину. Так, потискать немного. Что им сделается от пары щипков?.. А удовлетвориться можно и самостоятельно, уже потом. Реагировали жертвы каждая по-своему, но в целом предсказуемо. Большинство начинали орать и брыкаться. С такими нужно было действовать как можно скорее — в Москве сейчас практически не осталось нормальных безлюдных уголков, куда гарантированно никто не заглянет хотя бы пару часов. Кто-то скулил и просил отпустить. Выглядело это настолько раздражающе и жалко, что не просто не хотелось отпускать, а наоборот — чтобы никогда не забыли. Нельзя же быть такими рохлями! И то, что они в жизни не держали в руках ничего тяжелее скрипки, оправданием быть не могло. Тех, кто сопротивлялся и молча готовил кулаки, было немного, но именно такие встречи парни единодушно любили больше всего. Во-первых, в драке даже расстояние интимности ничего не значит, трогать можно везде… если дотянешься и не получишь по зубам. Во-вторых, в горячке боя мало кто смотрит за одеждой — никто еще не забыл, как одна тетка, из тех, что и коня, и в избу, ушла от них в платье, разорванном от ворота до подола. А под платьем-то нет ничего!.. Правда, хорошего из той встречи не вышло, и ребята с тех пор выбирали жертв похилее. Но в день рождения Данилы друзья хватили через край. Они давно уже подбирались к той грани, за которой нет внутреннего естественного запрета на изнасилование. Сегодня эта грань стерлась. Пойти «на охоту» предложил Руслан. Мысль была подхвачена с живейшим одобрением. Кто именно сказал, что сегодня все будет по-взрослому, Семен не запомнил. Зато очень хорошо запомнил жгучее, даже немного жутковатое возбуждение — и плевать, в кого именно оно выплеснется! Жертву встретили недалеко от Красной Пресни — охота в историческом центре города всегда была успешной. Первым его заметил Влад. — Пацаны, смотрите, мужик в юбке! Разумеется, на Влада тут же шикнули — спугнешь, идиот горластый! Однако жертва ничего не заметила, и по очень явной причине: наушники. — Пидоры совсем охренели… — вполголоса заметил Семен. Парень был чуть старше ребят, заметно выше и много стройнее. Эту стройность они приняли за худобу, которой нередко отличаются ботаники и фрики всех мастей. И он был хиппи. Ну, или еще каким-нибудь мирно-манерным, сейчас этих субкультур развелось как крыс по подвалам. Длинные небрежные волосы, даже не собранные в хвост, какая-то побрякушка на шее, светлая юбка до пят, — реально юбка, не новомодные широченные портки, Влад не ошибся! — а рубашка больше походила на шелковый мужской халат из кино — такая же пафосная, длиной чуть ниже колен, обманчиво-простая и вопиюще роскошная. Почему-то полупрозрачная и не застегнутая, только стянутая на талии жестким широким ремнем. Тоже с побрякушками. За десять шагов стала различима очень тонкая вышивка на одежде: белым по белому. Это было необычно, хиппи чаще всего одеты пестро… Семен попробовал разглядеть символы поподробнее, тут же в них запутался и бросил это дело. К стене его направил сам Данила, давно признанный и неоспоримый авторитет компании. Он лучше всего умел загонять жертву. Парень обернулся, стянул наушники на шею, примяв длинные волосы. Никто не мог сказать, как долго этот красавчик и четверо крепких гопников стояли на безлюдной улице, изображая скульптурную группу. Потом парень засмеялся. Если сказать «заржал», выйдет гораздо точнее… Засмеялся скорбно и зло, как смеются над убогими. Смех был нестандартной реакцией, и потому в каждой голове мелькнула мысль о наркотиках. А с обдолбанными лучше не связываться — у них возможности тела совершенно непредсказуемые. Кто знает, под чем он? Может, безобидная травка, а может, и что пострашнее. Оборвался смех так же резко, как начался. Темные глаза блеснули в свете далекого фонаря совершенно трезво и осмысленно. И почему-то — красным цветом. — Страсть священна, — негромко произнес парень, и мощный низкий голос резко контрастировал с впечатлениями. Нет, это был вовсе не хрупкий хиппи! — Никто не смеет лапать ее грязными руками. Руслан попытался что-то сказать, но получилось нечленораздельное блеяние. Сверкнули в темноте крепкие, очень белые зубы несостоявшейся жертвы. Все уже поняли, что нарвались на что-то необычное, и парень сделает все, что захочет. Абсолютно все. — Если бы вы хоть что-то о ней знали, — в голосе прорезалась откровенная жалость, — может, я бы и прикололся. Так, кажется, у вас говорят?.. Впрочем, не имеет значения. Однажды вам станет ясно, что сейчас я оказываю вам милость. Едва он договорил, как откуда-то налетел ветер. Горячий до ожогов, пахнущий чем-то неприятным и раскаленным, невозможный для прохладного вечера, пускай и летнего. Ветер нес с собой песок — крупинки его лезли в рот, в глаза, забивались во все швы одежды и больно царапали кожу. — Твою мать, откуда его столько! — Данила с рычанием отшвырнул джинсы. Его ноги, как и у всех остальных, тоже были облеплены красновато-золотистым, очень крупным и раняще-острым, абсолютно не московским песком. — Нахер, я в душ, так не отряхнемся! Сет никогда не записывал номера телефонов. У него даже мобильника не было — по старинке пользовался уличными автоматами. Вот и теперь, избавившись от насильников-неудачников, он отыскал стеклянно-серую будку почти без труда. Длинный набор цифр, который никогда не узнают люди. — Говорите как можно короче, — знакомый голос, сильный и слегка хриплый. Латынь. — Здравствуй, Марс, — произнес Сет по-русски, заранее улыбаясь. Римлянин был одним из немногих в его сфере, кто не оспаривал первенство и всегда принимал те правила, которые Сет обозначал с самого начала. — Сет, добрый вечер! — Марс действительно перешел на русский. — В Москве же сейчас вечер, правильно? — Правильно. В Риме, помнится, тоже. Марс фыркнул в голос. — Ты мне еще погоду в Ватикане предскажи! Я последний раз был там три года назад. Сейчас на базе… — …“Морских котиков» в Мексиканском заливе! — Почти. В Бристольском, экспериментальная. Сет присвистнул. — Марс, ты садист!.. Впрочем, мне этого и надо. Хочешь свежей крови? Четыре экземпляра, все провинились. — Спрашиваешь! — алая звездочка низко над горизонтом ярко вспыхнула одновременно с восклицанием в старой трубке. Сет беззвучно хмыкнул. — Русские? — Да. Я их отметил, завтра перейдут под твою юрисдикцию. — Что они такого натворили, что ты их так сурово? — Расскажу при встрече. — Ладно! Под каким соусом тебе их подать: сразу в утиль или поиздеваться можно? Сет помолчал. Потом мрачно улыбнулся. — Сделай из них мужчин.       *      *      * — Это ошибка, товарищ лейтенант! Мы все отслужили!