Что находится за этой дверью

      Я долго размышляла над словами Павлы. Может мне правда просто страшно?       Это была ошибка, моего признания не должно было существовать, те слова вырвались случайно. Я думала, что Ди не воспримет их всерьез, я надеялась, что те случайные слова, сказанные под дождем, никто не услышит, но…       Произнеся тогда «Ты мне нравишься», я уже проиграла, еще не вступив в игру. И мне казалось, что на этом все и должно закончится. Какой смысл пытаться продолжать то, что продолжения иметь не должно?       Действительно ли я поступаю правильно? Я избегала его весь день, но даже не задумывалась зачем. Мне казалось, что так будет лучше всего. Боюсь ли я услышать его слова? Я и так знаю, что он скажет. Тогда в чем моя проблема?       Если я увижу его снова, не захочется ли мне услышать от Ди то, о чем я и мечтать не могла? И если я взгляну на него ненароком, не попытаюсь ли я начать эту проигрышную игру снова? Действительно ли это страх быть отвергнутой?       Настал новый день, но Белла не поменяла своей стратегии избегать Ди. «Мне надо еще подумать, » — успокаивала она себя. Погруженная в мысли, пытаясь разобраться в своих чувствах, она не замечала, что кто-то всячески старается обратить на себя внимание. В силу своего скудного опыта, Ди только и мог что навязываться во всякие парные работы к Белле, если была таковая возможность. И, что не свойственно ему, старался первым завязать разговор. В своей голове он прекрасно представлял, как должен сложится их диалог, однако кроме «привета», большего он выдавить из себя не мог. Но и Белла никак не реагировала. Они будто поменялись местами. В такой кондиции прошла примерно неделя, и, когда Ди хотел уже было прекратить свои попытки поговорить с Беллой, он подумал: «Действительно ли мне это так необходимо?». Однако к такому выводу он пришел не потому что устал. Ди уже не был столь уверен в тех словах, которые хотел произнести. Фраза, которая сотни раз прокручивалась в его голове и казалась единственной правильной, теперь по какой-то причине вызывает сомнения.       Проведя эти несколько дней, наблюдая за Беллой и все это время о ней же думая, Ди начал замечать и другие стороны Беллы. В этот промежуток времени она показалась ему куда более многогранной, нежели при первой встрече. Беллу больше не тяготило ее лицемерное желание понравиться всем, отчего в ее выражениях и эмоциях было куда больше искренности, нежели раньше. Её недавно показавшаяся задумчивая сторона притягивала внимание многих, в том числе и Ди. Было в этом что-то необычное и дикое. Раздраженное лицо Беллы, когда той что-то не нравится, так же доставляло удовольствие. При всех этих изменениях ее снисходительный взгляд остался, однако наблюдать его приходилось чаще, ведь Белла больше не контролирует свои эмоции так же тщательно. Можно сказать, что благодаря этим изменениям, Белла стала открываться людям. Ди увидел больше, чем закомплексованную девушку, пытающуюся добиться всеобщего внимания. Только догадываясь об остальных чертах ее характера, Ди не мог в полной мере понять Беллу. И сейчас не сможет, но он уже способен увидеть больше, чем раньше, более того, он готов узнавать больше. Это его и пугало. Желание лучше узнать Беллу смутило его. Ди не до конца осознавал это чувство, что и давало повод для беспокойства. Таким образом, зародившиеся глубоко внутри сомнения ослабили решимость Ди ответить Белле на ее чувства.

…

      В последнее время Белла была будто на иголках. Что-то внутри нее не давало чувствовать себя спокойно.       За холодным и молчаливым обедом (которые в последнее время случались гораздо реже из-за присутствия Павлы, которая очень хорошо справлялась с тем, чтобы завязать и поддерживать разговор, несмотря на ее кажущуюся застенчивость и «незаметность») Белле было о чем подумать, однако нужные мысли никак не лезли в голову, так же как и еда. И когда очередная ложка каши с усилием поедалась, в толпе вошедших Белла непроизвольно старалась увидеть Ди. В тот момент, когда их глаза встретились, Беллу осенило, что ее так сильно гложило все это время.