Младший брат

Меняю рейтинг и добавляю предупреждение в связи с содержимым этой части. _______________________________________________________________________________ Мышечная масса Такера как будто бы увеличилась за одну ночь, потому что в тот момент, когда он поднял меня и приложил к стене, я почувствовал близость моей подружки-Смерти, хотя на самом же деле меня просто давно не прикладывали лицом к плитке. – Скулу задел, – равнодушно констатировал Крэйг, увидев начинающий опухать круг на моей левой скуле, – Будет синяк. – Сделай милость, дай мне тебе вдарить, – сквозь зубы произнёс я. – Не старайся, – ответил он. Стараться и вправду было бессмысленно. Такер держал крепко даже тогда, когда одной рукой полез в карман и стал доставать что-то бренчащее. – Что ты делаешь? – стараясь не показывать обеспокоенность, спросил я. Вместо ответа Крэйг решил просто сделать то, что собирался. Через пару секунд я услышал, а потом уже и почувствовал, как наручники защёлкиваются на моих запястьях. – Такер! – Ты бы помолчал и было бы быстрее. Моя попытка навалиться на него спиной увенчалась гигантской неудачей, собственно, как и попытки ударить его ногой или локтем. – Твою мать… – Скоро всё закончится. Говоря последнее, Такер вплотную прижался ко мне сзади и, полностью стянув капюшон, стал облизывать ухо по контуру, варьируя, спускаясь зигзагами к самой мочке, а потом смачно её укусил. Я издал звук недовольства, а затем усмехнулся, мысленно поражаясь Такеру. Он никак не расценил мою реакцию, а просто продолжал, как по тщательно спланированной схеме. Он грубо оттянул вбок мою голову за волосы, чтобы ему было удобнее целовать мою шею. Я мог с уверенностью сказать, что сейчас Такер просто охуевает от счастья. Я же готов был умереть прямо на месте. Я не чувствовал ничего, кроме стыда, отвращения и страха предстоящего. Когда Такер задел меня своей промежностью сзади, я понял, что надежда избежать этот кошмар ушла уже совсем. – Ты бы поласковее был что ли, – произнёс я, когда Крэйг укусил меня в шею. – Думаешь, – он остановился, а потом одним резким движением развернул меня к нему лицом, при этом хорошенько отбив мне пару костей, – заслужил? – Я не собака. – Ты шлюха. – Завали свой… – Ты завали, – он взял меня за шею одной рукой, нахмурив брови. Через несколько секунд неожиданно злое выражение лица Крэйга вновь стало привычным, он слегка ослабил хватку, а затем, не спеша, всё той же рукой, погладил меня по щеке. – Будь умницей, Маккормик. – Меня сейчас стошнит. – Заткнись, – резко произнёс он и даже надавил пальцами на мои щёки, поэтому я ничего не ответил. С моих щёк он плавно скользнул к плечу, и что это могло означать, я и понятия не имел до того момента, как Такер стал давить на плечо, заставляя меня съехать вниз по стене. Я снова подумал, что он целую ночь тренировался. Или это я стал ещё слабее, чем раньше. Чтобы он не сломал мне что-нибудь, я сел на пол как он хотел, не забыв попутно пробубнить ругательство, но Крэйг его проигнорировал. Я закрыл глаза и представил, что нахожусь на необитаемом острове. Не знаю, почему именно там, но это первое, что пришло мне на ум. Иллюзия необитаемости окружения рассеялась, когда Крэйг дал мне пощёчину. – Опусти, – сказал он, кивком указывая на мои согнутые ноги. Я выпрямил их, ощущая себя куском желе, и Такер опустился задницей на мои ноги. – Мне больно, – произнёс я. – Потерпишь, – отрезал он. Его руки тут же направились к молнии моей парки. Я поднял голову вверх, насколько позволяла стена сзади, только бы не видеть ничего. Затылок тут же начал болеть, но это совершенно перестало меня беспокоить тогда, когда Такер начал оттягивать зубами мои соски, комбинируя сей приём с облизыванием ореолов. Язык скользнул в пупок. Для этого Такеру пришлось подвинуть свою жопу чуть вниз и потереться о мои конечности своей промежностью в том числе. Это уже невыносимо. Затылок болит. Я опустил голову, но не смотрел туда, где распласталось моё тело и ещё одно чужое. Повернул голову влево и старался сосредоточиться на вон той грязной раковине… Чёрт, нет, не туда, блядь! Мой стон и то, как я выгнулся, когда Крэйг не первую секунду нежно тёр рукой мою паховую область, заставили его остановиться. Казалось, что он наслаждался этим моментом, как будто только этого и ждал, ёбаный гондон. Я почувствовал облегчение, когда он встал с моих ног, но потом понял, что эта секундная радость не затмит разочарование, которое последовало за ней. Поднялся он не просто так. Свои ноги он поставил по бокам от моих, сам остановился прямо передо мной. Молния на джинсах была точь-в-точь на уровне моего лица. И что же это значит? Похоже, что нежность и ласковость в Такере кончились. Он расстегнул джинсы, снял остальное, что мешало, и просто схватил меня за волосы. – Начинай. Я пялился на этот эрегированный член и думал: “Хм, как же меня так блядь угораздило?” Доктор Брофловски явился снова. Надо сказать, что не к месту он сейчас был совсем, да и начал он говорить всякую хуету: – Минет надо делать следующим образом: во-первых,… – Иди в жопу, Кайл, – сказал я про себя. Брофловски исчез. Появился член. И я… и Крейг просто придвинул меня к нему. Руками за волосы. Должно быть, Крэйг на седьмом небе. Весь процесс Такер держал меня за волосы, подталкивая, потому что, ясное дело, инициативы во мне не было никакой. Я просто двигал головой то в одну сторону, то в другую. Не слишком разнообразно? Этот хуй большего не заслуживает… Как-то двусмысленно прозвучало. Я представлял себя на острове. Островитянки, море, пляж, песок, островитянки, нет, Крэйг, тебе здесь нет места. Он прорывался сквозь мои мысли не только членом, но и своими идиотскими и такими бесящими меня стонами и тяжёлым дыханием. “Когда ты уже заткнёшься, – думал я про себя, – Блядь, заткнись, сдохни, умри в мучениях, сукин сын, залупа, пидор, ебучий пиздюк, ненавижу…” – Стой, – Такер прервал мои мысли на выдохе и отодвинулся, – Давай я помогу тебе. “Помочь” он собирался в том, чтобы снять с меня одежду, но я бы лучше обошёлся без его “помощи”, потому что раздевал он меня, мимоходом давая по лицу и даже единожды ударив по печени, когда я вслух назвал его пиздюком. Я согнулся. – Совсем еблан, Такер, – хрипло произнёс я и уже хотел схватиться руками за ушибленное место, только вот забыл, что я скован. – Не сопротивляйся и не хами, – ответил он. – Нотации ещё мне читать будешь, – усмехнулся я. – Если потребуется. Оставив на мне только мою парку, так как её нельзя было снять из-за наручников, он прислонил меня лицом всё к той же стене, к тому же месту. Уже в этот момент я чувствовал самую настоящую подавленность. Он уже победил, и я ничего не могу больше сделать. Сила из ног куда-то исчезла. Я бы хотел дать ему прямо по хую пяткой, но мои ноги теперь даже не желе, а какие-то два слизняка. Я не хочу чувствовать ничего. Мой крик напрочь порвал тишину и умиротворённость туалетной комнаты, когда Крэйг подался вперёд в первый раз. Он чем-то точно смазал свой член, да и слюна там моя уже побывала, блядь… Так какого же чёрта мне так больно? – Значит не врал. И правда не долбился. Я больше не могу держать себя в руках, даже сжал в кулак скованные наручниками руки от боли. – Потерпи, – произнёс Крэйг и погладил меня по ягодице. – С-сука, – на выдохе произнёс я, уткнувшись лбом в стену, и закрыл глаза. Нет, они не слезятся. Точно нет. Он продолжил сначала не спеша, но потом разогнался. Я даже подумал, что он не хотел делать мне больно, но этот вариант был слишком смешон. Ту самую туалетную тишину теперь не разрывало, но мягко нарушало хлюпанье и звук хлопков тела о тело. Подавленность стала обретать физическую форму, и мне стало плохо. Я стал тяжело дышать, но Крэйг, скорее всего, истолковал это по-своему. “От удовольствия пыхтит”, – наверняка подумал он. На самом деле мне хотелось только блевать, но никак не трахаться. А Крэйг наслаждался. И действительно пыхтел, и дышал именно от удовольствия, а не как я. Он так вдавливал себя в меня, что у меня на лбу скоро точно будет дырка. Произнести что-либо у меня уже не хватало сил. Я почувствовал, что он скоро достигнет пика своего пидорского блаженства, потому что пыхтеть стал громче. Он и вправду кончил через несколько секунд, но чуть позже, чем по моим поспешным прогнозам. И, достав свой член, он поцеловал меня в ягодицу. Мерзость. Я просто упал. Согнулся, скользя по стене лицом, и развалился на полу, насколько позволяло мне моё физическое состояние. Крэйг уже оделся. Он подошёл ко мне и равнодушно смотрел на меня сверху. Как будто я какой-то нищий с улицы и прошу мелочи, а он бизнесмен, которому нет ни до кого дела. Вот так он на меня посмотрел. Я злобно покосился в его сторону. Он точно почувствовал мою ненависть к нему, ведь смотрел я на него так, как будто хочу сжечь дотла. В этот момент он нагнулся, чтобы что-то сделать, а я вздрогнул. – Я хочу снять наручники, – после этих слов я расслабился, но ненависть не утихла. Мне хотелось ударить его по роже сразу же, как только он освободит меня, но он сказал: – Я сниму их, если скажешь, что не набросишься на меня. Я усмехнулся. – Смеёшься что ли? – Скажи. – Блять, нет… – Тогда я ухожу… – Ладно! Хорошо. – Что? – Такер, скотина, просто сними их, – поскольку руки были заняты, и я не мог жестикулировать, автоматически ударил головой об пол от злости. Он начал копошиться позади меня, как внезапно: – Ах да. – Что ещё? Ещё раз выебать хочешь? – хрипло спросил я, усмехаясь. – Одеть. – Какая забота блять. Последнюю фразу Такер проигнорировал. Перевернув меня на спину, он стал одевать с совершенно каменным лицом. Я смотрел в сторону, проклиная Такера, Картмана и весь род людской. Как я вас всех ненавижу. Мне стало ещё хуже. – Позволь. – Что…? Я не успел сообразить, как Такеру удалось поцеловать меня, когда он закончил возиться с одеждой. Он крепко сжал моё лицо в своих руках и просто прилип к губам. Это даже не засос, он просто прислонился к ним. Что за чертовщина? И вот мой скудный завтрак просится наружу. Руки заняты, я не могу дать ему по роже. Но ведь есть рот. Когда он отодвинулся, я плюнул прямо ему в лицо и попал, к сожалению, в глаз. Или к счастью. Он ничего не сказал. Только посмотрел на меня, нахмурившись, перевернул на бок и открыл наконец наручники. Кажется, они содрали мне кожу на запястьях во время омерзительного процесса. Болит. Ни злость, ни ненависть, ни отвращение, ни подавленность никуда не делись. Но волновала меня сейчас одна легко, но противно решаемая проблема. Едва не запнувшись, я рванул в одну из кабинок и меня вырвало. Хлебцы, немного мяса, несъедобная для нормальных людей еда – всё ушло в канализацию. Такер безразлично наблюдал за процессом, стоя перед открытой дверью кабинки. – У тебя так всегда после секса? Он сам знал, что спрашивал у стен. Я знать его не хотел, говорить с ним и наблюдать в поле зрения с этого момента. И, словно бы глумливо хмыкнув, Такер вышел из уборной, оставив меня наедине с фарфоровым приятелем.