Младший брат

– И веди себя непринуждённо, как будто ты ни о чём не подозреваешь. – Да понял я, понял! Кайл уже был на грани срыва, как истеричная дамочка в продуктовом, но Венди старалась держать себя в руках, чтобы не вспылить в ответ и спокойно всё объяснить и напомнить нервничающему другу. – Я просто напоминаю тебе, Кайл. Не злись, – беззлобно произнесла она. – Извини, – он вздохнул и сжал пальцами переносицу, – Я просто уже не могу. Когда это уже закончится? Не знаю, Кайл, сможем ли положить сегодня конец этой истории с шантажом, вечеринкой и принудительным сексом, чёрт бы его побрал. Ведь я боюсь прокола, боюсь, что выходить из дома станет опасно. А опасно это станет не только для меня. Крот начищал свой ТТ и лишь изредка бросал на нас взгляды. Разумеется, он выглядел абсолютно спокойным, ведь в случае чего Картман не покажет на него компромат и не сделает что-нибудь с его сестрой. И вообще, как будто кто-то знает о Кроте больше, чем узнали мы, а это почти ничего? Так что компромат брать неоткуда. – Напоминаю вам, что имп’ровизация п’риветствуется, – произнёс француз, – В случае, если что-то пойдёт не так. Только думайте, что тво’рите. Я вдруг прикинул, что пойти не так может всё, что угодно и моё шестое чувство вновь подсказывало мне, что вероятность того, что что-то пойдёт не так больше половины. Сомнение одолело всю уверенность, подкосило изнутри, сжало каждый дюйм сердца. Мысль, что Картман подготовлен лучше нас, плотно прицепилась, создала клетку для уверенности и словно полностью нейтрализовала мою способность здраво соображать. Да как же меня это достало! Все оглянулись на меня, когда я от злости ударил по тумбочке и магазин для одного из пистолетов, отданных нам Кротом, упал, утащив за собой коробку с патронами. Тихо ругнувшись, я нагнулся, чтобы собрать всё рассыпавшееся. Никто ничего не сказал. Ясное дело, что все и так на взводе. Я должен собраться. – Полвосьмого, – продекларировал Стэн. – А когда мы пойдём? – спросил Баттерс. – Вроде решили, что к одиннадцати, – вставая с пола, сказал я. – К тому времени мы не сойдём с ума? – нервно хохотнув, спросил Стэн, Крот встретился взглядом со мной. Не знаю, что он искал. Может быть, хотел убедиться, что я не совсем ещё упал духом в отличие от остальных, но разве он не видит, что я тоже нервничаю? – Не забывайте, что у вас есть о’ружие, – вдруг сказал он, – Ни на минуту. Я сглотнул. Я не хотел говорить этого вслух, возможно, чтобы Кристоф не счёл меня совсем ни на что неспособной пиздой, но я подумал, что, да, я не хочу никого убивать и даже ранить, и предпочту этого избежать. После его слов никто ничего не говорил и почти не шевелился. Все только смотрели друг на друга, словно искали поддержки в глазах друзей, чтобы объяснили им уже, в конце концов, что тут блять происходит. Но ответа нет. – Так когда мы идём? – наконец решил разорвать тишину Стэн. – Думаю, лучше к девяти, – ответила Венди. Ну вот, мы ещё не приступили к выполнению плана, а уже всё меняется. – А почему не к одиннадцати? – вдевая свой пистолет в кобуру, спросил Стэн. – Честно говоря, я не знаю, – после её слов Стэн вскинул брови, да и я, в общем-то, тоже удивился, – Просто я почему-то чувствую, что лучше идти к девяти. Венди редко что-то делала, основываясь только лишь на своих предчувствиях. Она человек логики, планирования. И, видимо, нынешнее положение дел совсем ввело её в ступор, как и всех нас. Возможно, что внутри себя она думает, что нам обеспечен провал, но молчит, потому что всё ещё старается верить, что мы все вернёмся домой. В это же время По-хозяйски расставив свои вещи на новом дубовом столе Токена, и изучая только что отданный в полное распоряжение портсигар, одетый в костюм, сшитый с иголочки, Картман сейчас олицетворял полное спокойствие и уверенность в своих силах. Нет, Картман не курит сигары. Просто сигары это вроде как круто. Кто-то сказал это однажды Картману, он запомнил, повторил, сказал Токену и, пожалуйста – новый портсигар, купленный афроамериканским товарищем за восемь сотен долларов. Портсигар, надо сказать, не выглядел дешевле ни на цент: целиком сделанный из серебра, а на крышке выжженная свастика. Внутри контура заполненное чёрной краской пространство, игриво переливающееся на свету, что делало рисунок полностью соответствующим оригиналу, и не было ни одного лишнего бугорка. Судя по всему, сделано на заказ. Причём, интересно, где же Токен нашёл такого человека, кто согласился без лишних вопросов выжечь нацистский символ, но Картмана это мало волновало. В комнате Токена, оборудованной по последнему слову техники, но выполненной в классическом стиле, сейчас находились организаторы сегодняшнего торжества для старшей школы Южного Парка. Твик, в этот раз даже без чашки кофе, стоял напротив стола рядом с Крэйгом и дёргал его за куртку. Нужно было говорить с Картманом, а это всегда очень не нравилось Твику. Именно поэтому из них двоих с Эриком чаще говорил именно Крэйг. Что касается Клайда, который стоял у двери, сложив руки на груди и Токена, который сейчас смотрел в окно, то, в отличие от их нервного друга, они говорили с Картманом без дискомфорта и страха. Это объяснялось тем, что от Твика было мало толку, и Эрик часто позволял себе унижать блондина, за что потом получал в ответ колкие замечания от бесстрашного Крэйга. И дальше по цепочке. – Так что ты там сказал, Крэйг, повтори? Картман щёлкнул крышкой портсигара, прежде чем закончить предложение своим извечно деловитым тоном так, что Такер слегка вздрогнул. Это не ускользнуло от внимательного взгляда Картмана, он неприятно сощурился, а потом встал с продолжающего покачиваться мягкого кресла и медленным шагом направился к Крэйгу. – Так ты повторишь или нет? – спросил Картман словно у ребёнка, будет ли он есть конфетку. – Ты всё слышал, – ответил Крэйг, не глядя в его сторону. – Слышал, – подтвердил Эрик, – Если я всё слышал правильно, то сейчас должны последовать извинения. Крэйг мастерски давил злобу, душащую его изнутри. Возможно, если бы он посмотрел в этот момент на Картмана, то не сдержался и точно бы ударил. – Я не слышу извинений, Такер. Молчание прерывало нервное перешагивание Твика из стороны в сторону и периодические вздохи Токена. – Думаешь, мне не осточертела твоя дерзость? Знаешь что, Такер? Я ей жопу подотру, а потом ткну тебя в твоё же дерьмо. Озабоченный, говоришь? А что насчёт тебя? – Ты прекрасно знаешь, что это была не моя инициатива, – Крэйг наконец поборол себя и зло покосился на Картмана, не поворачивая головы, – Я бы в жизни до него не дотронулся, если бы не ты. – Да прежде, чем вы присоединились ко мне, ты же у себя в голове пялил его в жопу, когда смотрел на него! – Если для тебя любой взгляд значит это, то тут не моя вина! Картман усмехнулся. Казалось, что он слышит полную ахинею, хотя в своих мыслях прекрасно знает, что именно он сподвиг Такера на непотребные действия, который тот совершил вчера. Картман прицыкнул, покачал головой. Ему явно не хотелось продолжать этот разговор. Он точно знал, что Такер способен ответить ему без страха и думал, что единственный выход здесь это безудержное насилие. Именно поэтому через долю секунды Картман схватил ни о чём не подозревающего Твика за волосы, а потом заломил руки. – Картман! – Извинения, Такер, – крепко держа одной рукой бедного Твика, Эрик провёл тыльной стороной другой руки по шее блондина, – Сначала извинения. Клайд и Токен переглянулись. Их бессменный лидер готов был разорвать Картмана на части только лишь за одно это действие. – Отпусти. – Извинения. – Крэйг! – вторгся Токен. – Отпусти его! Картман одним резким движением повалил Твика на дорогой и очень ворсистый ковёр и кинулся расстёгивать брюки. – Ты сукин сын! – Это не слишком похоже на извинения. – Да извинись ты уже, Крэйг! – запаниковал Токен, видя, как его друга раздевают большие Картмановские руки. – ХОРОШО! Извини! ИЗВИНИ! – Сядь на колени и повтори. Такер простонал от безысходности и, широко улыбнувшись, скорее, от истерики, сквозь отчаяние, сел на колени. – Извини, – произнёс он, ненавидя себя за то, что говорит. Копошение в стороне, где стоял Картман тут же прекратилось. Он в момент выпустил Твика из рук и встал, надевая брюки. К счастью, бельё Картман снять не успел и избавил всех от крайне неприятного зрелища. – И зачем нужен был этот цирк? – усмехнулся Картман, – Токен, всё готово? Едва опомнившийся Токен сразу услышал, что ему сказали, но не сразу понял, что нужно отвечать. – Д-да, – чуть заикнувшись произнёс он, – Всё готово. – И камеры? – Блэк кивнул, – Хорошо. Что касается тебя, Крэйг, – выплюнул он имя, – В следующий раз думай, прежде чем что-то говорить. Иначе ты и не заметишь, как кто-нибудь прижмёт тебя к стенке и отпялит за твою дерзость, – Картман замолчал, создавая просто необходимую в данный момент паузу, – И ты знаешь кто. Через несколько секунд Картман вышел, уводя за собой Клайда. В комнате остались лишь трое. Трое адекватно мыслящих людей в этом цирке. Донован? Он придурок. Он же даже не понимает, что он делает, за кем следует. У него нет своего мнения, своих мыслей, он просто исполняющий прихоти придурок. – Вы как? – подал голос Токен. Крэйг не ответил, а только опустился на пол и помог встать Твику. – Я чуть не умер! – сказал Твик, вытирая рукавом лицо. – Сегодня всё закончится, – сказал Крэйг, – Картман обещал, что отстанет. – Он много чего обещал, – философски заметил Блэк. – Ты не понял, Токен, – повернулся к нему Такер и продолжил, – Сегодня обязательно всё закончится. Я любыми способами заставлю его за всё ответить.