Индейка

Шершневский герой совершенно не был соткан из тонких запахов конфет, скорее из неповторимого запаха немытой головушки и иногда перегара, но желания состоять верным псом при мертвой принцессе это не отбивало. Верный пес из Шершня получался достаточно сомнительный, если учесть сумму его косяков, а Роза не особенно-то походил на мертвую принцессу. Ну, зато Шершняга не отказывал себе в том, чтобы пудрить ноздри кокаином. Огребал потом за это, правда. Скорее морально, чем физически, но огребал. Ну и от себя огребал, возможно даже сильнее. Причем и морально, и физически. Физически – когда случались пайки, морально – во все остальное время кроме, собственно, приходов. Где-то на задворках мозга еще теплилась совесть, но с каждым трипом все слабее. Иногда совесть просыпалась и задавала мыслям какой-то странный вектор. В один прекрасный момент вектор она приняла следующий и проблеяла: Розу надо покормить ради разнообразия. Маменька где-то достала дефицитную индейку и предоставила своему Яшеньке для кулинарных экспериментов. Индейка была благополучно закинута в холодильник и забыта на пару дней. А потом случился ночной каприз. - И-инженер… Пособи пожалуйста. Инженер посмотрел на своего ночного гостя через цепочку на двери: - Если ты передоз… перебрал с этим своим этим, д-даже не думай. - Н-нет, я это… Ну помоги п-пожалуйста. Я тебе изюма дам. И-и сгущенку еще. - Вареную? - С-сам сваришь, инженер… Инженер вздохнул, закатил глаза, надел парадные тапочки и поплелся за Шершнем. - И-индейка, - сообщил Шершень.
- Что ин… индейка? Ты меня ради индю… индейки в два ночи разбудил? У меня т-там вообще-то Особа одна осталась, зам… замерзнет там еще. Это… это я у батареи сплю, а она на краю, у нее там… Одеялко уже сползло, наверное…
- Н-на тебе изюм, инженер. И сгущенку на, - Шершень трясущимися руками поставил перед инженером свои невеликие богатства. Он, кстати, тоже спал у батареи. Ноги мерзли. - А… А где второй волосатик? - У бабуси. - Так раз у бабуси, он тебе сам котлеток принесет. С пюре… пюрешкой даже. - А в-вдруг он вот сейчас придет голодный весь? - От бабуси в два часа ночи не уходят, - твердо заявил инженер и будто в подтверждение своей правоты указательным пальцем надвинул на нос очки. - А в-вдруг он сейчас придет… Розочка… - Ну ты точно пере… перебрал. - Я-я бы заблевал тут все уже. - Ты это… Смотри мне тут. Н-на тапки мне тут не наделай делов. Эти тапки мне Особа подарила, м-между прочим. - Р-розочка, - выдал Шершень. - Шашни с ним крутите, да? Шершень дернулся самым неопределенным образом. Его затуманенные мозги вложили в это дерганье положительный ответ. Кто его, инженера, знает, как он эту конвульсию интерпретировал.

Дальше Шершнягу ждала увлекательная экскурсия в удивительный мир духового шкафа. Раньше его знакомство с духовкой ограничивалось попыткой засунуть туда голову и вдарить газ. Потом Роза вытягивал оттуда его бедовую головушку и пообещал ему устроить че-нить где-нить когда-нить. Вот сколько обещал, так и не устроил, а оно бы возможно пошло на пользу. Как выяснилось, духовка была вполне себе понятной и полезной в хозяйстве конструкцией, а индейка была наощупь холодная и гладкая. Инженер весьма любовно обмазывал ее майонезом из банки, а потом, когда Шершень перенял технику обмазывания, то занялся этим сам. Он эту индейку наглаживал так, будто увидел в ней розину проекцию. Любовно он ее наглаживал, даже любовнее инженера. - И-и все? – удивился Шершняга, когда процесс наглаживания индейки наконец прекратился и за ней закрылась духовочная дверка. - Да, - сказал инженер, - это тебе не адс… адское варево в ложке варить. - С-спасибо, инженер. И-изюм не забудь. И сгущенку. Индейка доходила в духовке. Пахло непривычно вкусно. Не то чтобы когда готовил Роза пахло невкусно – но было очень приятно осознавать, что это благодаря собственным трясущимся ручонкам запах распространялся по квартире. Естественно, произошел небольшой коллапс, когда Шершень вынимал индейку из печи – он опрокинул противень и горячая индейка упала прямо ему на штаны, а потом и вовсе скатилась на пол. Благо, правило пяти секунд сработало и в этот раз, и Шершень, ойкая от того, какая индейка горячая, уместил ее в тарелку. Ровно в тот момент, когда Шершень дул себе на пальцы, в двери повернулся ключ. Далеко не с первого раза, однако все же повернулся.

- Так, блин, Шершняга, давай собирайся, нам щас концерт надо вкипитярить, ю ноу? - Д-да… А я тут тебе вот… - Че? Так это у нас жратвой пахнет? Ты чо тут вкипитярил? - И-индейку. - А нам тут бабуся котлетки с пюрешкой передала, блин. Собирайся давай, и складывай свою индейку куда-нить, пожрем там мимоходом. - В м-майонезе, - пробормотал Шершень.
- Да хоть в ахуенезе нахрен, собирайся давай, нам еще для Катамаранова играть. *** - ИНДЕЙКА-А-А-А, - вопил Роза, - обожаю я индейку! Шершень хуярил по барабанам дальше. Одному ему и Богу (возможно и Сатане, но это уже вряд ли) было известно, что изначально их новая хитяра имела другой текст и должна была исполняться как «Шершнягаааа! Обожаю я Шершнягу!», но из природной скромности Шершень отметил, что лучше бы Роза исполнял про индейку. А то мало ли как Катамаранов на их шашни отреагирует.