Неудачник

      Поздняя ночь. Фонари отключили полчаса назад и парк погрузился в вязкую тьму. Люк будто очутился за сотни километров от цивилизации. Лишь шум большого города вдалеке да асфальтированная дорожка возвращали его воображение обратно в НиндзяГо-Сити. Глаза со временем привыкли к темноте, но вот шевелить ногами с каждой минутой становилось всё сложнее и сложнее. Необходимо было найти, куда приземлиться, иначе он рано или поздно упадёт куда-нибудь в кусты и уснёт, расцарапав себе всё лицо и руки.       Ллойд уверенно шагал вперёд, не обращая внимания на недовольное бормотание своего собутыльника. Его лицо выражало невероятную задумчивость, но слегка остекленевшие глаза уже давно выдавали его опьянение, как бы он ни старался его скрыть. — Ну, долго ещё? Я сейчас прям тут сдохну! — не вытерпев, наконец, воскликнул Каннингем. Ллойд обернулся и скорчил недовольное лицо. — Почти дошли. Тут есть скамейка, с которой открывается офигительный вид. Или что, хочешь наслаждаться такой красивой ночью, сидя где-нибудь в зарослях или кустах? — засмеялся он. Люк отметил, что язык Гармадона Младшего предательски заплетался, несмотря на все попытки этого избежать. Это веселило.       Они добрались до нужного места уже через несколько минут. Скамейка на холме, с которой открывался чудесный вид на парк внизу, чёрное небо, усыпанное звёздами и яркие небоскрёбы, подсветку которых никогда не отключают по ночам. — Неплохо, да? — усмехнулся Ллойд, заметив, что его спутник невольно залип, разглядывая тёмные кроны деревьев. — А-ага. — протянул Каннингем, не сводя глаз с открывшегося ему вида. В эту секунду он поймал себя на мысли о том, что в его жизни уже очень и очень давно не было таких вот умиротворяющих моментов. Моментов, в которые осознаёшь, насколько красив мир и мимолётна жизнь. Моментов, которыми просто хочется наслаждаться и восторгаться. Отчего-то ему вдруг вспомнилось радостное беззаботное детство вместе с его дебильными детскими играми во дворе дома и бесконечными спорами о том, кто же из ребят станет самым крутым и уважаемым героем НиндзяГо.       Им не стал никто. А Каннингем и вовсе в какой-то момент свернул куда-то не туда.       Восторг и умиротворение вдруг сменились дикой тоской. К горлу подступил ком, а дышать стало сложнее чем обычно. Полный провал. Он всё проебал. — Ну и что ты встал? Пошли уже! — недовольный возглас вывел Люка из раздумий, заставив вздрогнуть. Ллойду, видимо, уже осточертело стоять и ждать его. — Иди, я попозже подойду. Мне надо отлить. — усмехнулся Каннингем, тряхнув головой, тем самым тщетно пытаясь отогнать от себя тяжёлые мысли.

***

      Два человека сидели под ночным небом на какой-то старой разваливающейся скамейке и молчали. Говорить как-то расхотелось, и каждый думал о чём-то своём. Это странное свойство алкоголя — когда ты совсем пьян, тишина делает своё дело и в опустевшей голове начинают эхом отдаваться самые важные, самые волнующие человека мысли. До пустых слов никому дел больше нет. Однако Люку совсем не хотелось пребывать в таком состоянии, каким бы чувственным и меланхоличным оно ни было. Между болтовнёй и нарастающей в нём тоской он всё же предпочёл первое. — Сколько ещё мы будем молчать, а? Ты ж сам меня сюда притащил и сам хотел поговорить, разве нет? — Не выдержал, наконец, он, обратившись к Ллойду. Тот непроизвольно дёрнулся и перевёл мутный взгляд с открывающегося пейзажа на своего собутыльника. — А… да… — растеряно пробормотал он, явно думая о чём-то совершенно другом, и на некоторое время задумался, формулируя вопрос. — Такого синдиката как Сыны Гармадона больше не существует, твои лидеры в тюрьме, как и друзья. Те немногие, что успели сбежать, в страхе прячутся в самых грязных и потаённых уголках города. И что же ты будешь делать теперь… — он осёкся, будто вспомнив нечто важное и несколько смущённо притупил взгляд. — Ля, вот я дурак, я ведь так и не спросил твоего имени. — Разве это важно? — расхохотался бывший «Сын», который и сам не заметил, что собеседник попросту не знает его имени. Как только приступ смеха прекратился, он откашлялся и протянул Зелёному Ниндзя руку — Я Люк, Люк Каннингем.       Только сейчас они полноценно познакомились. И лишь теперь начался желанный для обоих разговор. Люк с присущей ему эмоциональностью принялся рассказывать обо всех своих похождениях после той роковой битвы, во время которой «Сыны Гармадона» были повержены, а он отправился в тюрьму. О том, как он предал своих бывших товарищей, обменяв их свободу на свою, о том, как после этого безуспешно пытался влиться в общество, найти работу и о том, как в итоге решился на то, на что решился. Ллойд поначалу слушал его как-то отстраненно, явно думая о чём-то своём, но чем дальше заходил рассказ бывшего преступника, тем внимательнее становился Зелёный Ниндзя. — Вот, вроде бы, и всё — пожал плечами Люк и сделал пару внушительных глотков из бутылки с пивом, которая, казалось, вот-вот кончится. — Как всё это странно… — пробормотал Ллойд, не сводя взгляд со своего собутыльника. — Я никогда и не думал о проблеме с такой стороны. Мы, ниндзя, ловим преступников, но я только сейчас понял, что мы совершенно не заботимся о том, что будет после. Неужели у тебя не осталось никого, к кому бы ты смог обратиться за помощью? — Родная мать захлопнула дверь прямо перед моим носом, как только увидела, кто к ней явился. — угрюмо процедил Люк. — Наверное подумала, что я снова пришёл взять у неё денег в бессрочный долг или чего хуже… В любом случае, она больше не хочет меня видеть. Я — очень хуёвый сын.       Ллойд укоризненно покачал головой и перевёл свой взгляд на ночное небо, задумавшись. Он сидел так какое-то время, стуча пальцами об один из деревянных подлокотников скамейки. Затем он достал из кармана свой телефон и уставился в него. — Блин, что-то уже поздновато для звонков, но будь что будет! — вдруг повеселел он и взглянул на Каннингема. — Пора мне исправить один из своих недочётов.       Он поднёс свой телефон к уху и в трубке послышались гудки. Оба замолчали в ожидании ответа. Через некоторое время послышался чей-то взволнованный женский голос.  — Ллойд? Что случилось? Сразу говорю, Кай сегодня ночует не у меня… — Успокойся, Скай, всё хорошо, я всего лишь хочу попросить тебя об одолжении. — прервал её Ллойд. — В такой час? Ты что, совсем головой поехал? И что у тебя с голосом? Ты пьян?! — девушка по ту сторону телефона явно была не в лучшем настроении, да ещё и задавала вопросов больше, чем нетрезвый Зелёный Ниндзя мог запомнить. — Ну, может быть… Но не суть, короче, слушай! Тебе в лапшичную нужны лишние рабочие руки?       Настало время долгого и упёртого диалога, во время которого каждый говорил о своём. Ллойд пытался объяснить своей подруге, что к чему, пока та сердито пыталась узнать, где сейчас находится Зелёный Ниндзя и зачем он вообще якшается с какими-то неудачниками. Сопоставив пару фактов в голове, Каннингем пришёл к выводу, что его новый приятель разговаривает со Скайлор Чен, которая владела сетью лапшичных по всему НиндзяГо, а также ассоциировалась у простых людей с её сумасшедшим папашей-культистом, из-за чего доходы в последнее время сильно упали. Что-что, а зло жители НиндзяГо всегда помнят. В отличие от добра. — Я договорился. — Ллойд победно поднял кулак вверх, параллельно убирая телефон в глубины кофты другой рукой. — Правда, теперь меня, наверное, будут искать. — Даже если захотят — не найдут, ты ж ниндзя. — засмеялся Люк и хлопнул Гармадона Младшего по плечу. Затем он помрачнел и бросил отстранённый взгляд в никуда. — Ты снова спас меня. Спасибо. — Снова? — не понимающе переспросил Ллойд, вызвав тем самым у Каннингема новый приступ хохота. — Забыл? Я не удивлён! Если бы не ты, то моё тельце распласталось бы по какому-то грязному переулку, заляпав кровью все стены вокруг. А так меня всего лишь поймали копы. — Пожал плечами Люк, с лица которого не сходила ухмылка. — Представь, эти идиоты меня хотели отпустить! Если бы не твой тупорылый друг с густыми бровями, то я бы отделался без последствий. — Кажется, припоминаю… — задумался Ллойд, облокотившись на спинку скамейки. — Так, значит, мы уже встречались? — Можно и так сказать. Бля, кстати, а почему ниндзя земли чёрный, а не коричневый? Опасаетесь тупых ассоциаций?

***

      Пиво кончилось. Осталось два пьяных человека. Уже как час они травили друг другу байки разной степени интересности и правдоподобности. Каннингем, конечно, уступал своему собутыльнику в количестве и крутости своих историй, однако не без удовольствия наблюдал за тем, с каким любопытством смотрит на него Ллойд, для которого обыденные бандитские будни были чем-то необычным и волнующим. Сейчас Зелёный Ниндзя был похож на малолетнего ребёнка, заворожённо слушающего сказки из уст своего отца. Даже не верится, что этот наивный человек — герой всего мира. — Потом эта истеричная сука Молчаливая навизжала на всех нас и заставила меня драить все унитазы в Башне Борга! Здорово же ты её тогда разозлил, чел! Как котят всех развёл и проскользнул прям в центр нашей базы. — расхохотался Люк, заканчивая очередную свою байку. Немного успокоившись, он заметил, как его собеседник переменился в лице. В его глазах больше не горели любопытные огоньки — он помрачнел и отвернулся куда-то в сторону. — А Руми… то есть Молчаливая, и вправду была такой… такой конченой сукой? — нерешительно спросил он, по-прежнему отвернувшись. — Ещё какой! Забавно даже, что её прозвище совершенно ей не подходит. Стоило нам облажаться и никакие беруши от её злобного визга не помогут! — без задней мысли выпалил Каннингем, самодовольно усмехнувшись. Он даже и не пытался скрывать своё неуважение к этой девке, которая казалась ему капризным ребёнком. — Сначала её можно было хоть как-то терпеть, когда она почти не появлялась на нашей базе и просто кидала в нас деньгами, никто и думать не хотел воспринимать её серьёзно — она была не более чем спонсором. Но затем… Затем эта дура реально воскресила твоего батю и сама же потом каждый раз ссала себе в латексные штанишки при виде Тёмного Лорда. Как же я рад, что эта дура получила по заслугам!       Люк снова расхохотался, упиваясь собственными словами. Он совсем не любил Харуми, как и схожих с ней по характеру людей. Однако его весёлая ухмылка тут же спала, когда Ллойд отчего-то молча схватился за голову обеими руками и уставился куда-то себе под ноги. Немного пораскинув еле шевелящимися от количества алкоголя мозгами, Каннингем понял, что, видимо, перегнул палку. Как никак все члены «Сынов Гармадона» знали о том, как Молчаливая обвела вокруг пальца самого Зелёного Ниндзя. Он виновато почесал затылок и затаил дыхание, с нетерпением и страхом ожидая, что будет дальше. — Она… Она раскаялась в конце. Я сам видел. — выдавил из себя Ллойд, замерев в своей страшной позе. — Это никак не отменяет всего того дерьма, которое она совершила. Манипулирование, убийство собственной семьи, пусть и приёмной, весь тот хаос, что она тут учинила… Ты сам это прекрасно понимаешь. — Люк тяжело вздохнул, помрачнев. — Удивительно, сколько пиздеца может натворить обиженная девчонка. — Я не могу. Не могу поверить в то, что она сделала всё это по своей воле. Не хочу верить. — Зелёный Ниндзя по-прежнему не двигался с места, однако его тело начало предательски подрагивать. — Придётся поверить, Ллойд. Станет легче. Это всё был жестокий обман. Та прекрасная принцесса, которую ты знал, никогда не существовала. Ловушка для наивного идиота, не более того. — Последнюю фразу Каннингем произнёс с особенным презрением. Он не понаслышке знал, какими кончеными мразями иногда оказываются люди. Ведь он и сам, как ему казалось, был из их числа. В его мире обман был скорее необходимостью для собственного выживания, чем дурным поступком. Однако понять Нефритовую принцессу он не мог — у неё было всё, что она могла только пожелать и даже больше, но она предпочла это «всё» тотальной разрухе. Где-то в глубине души Люк винил и её в том, что с ним стало, но упрямо не хотел это признать.       Ллойд тем временем продолжал вздрагивать всем телом, всё так же держась руками за свою голову. Теперь стало понятно, о чём он думал в моменты тишины. Алкоголь вперемешку с сильными переживаниями иногда способен вывернуть человека наизнанку. Сейчас рядом с Каннингемом сидел не герой Ниндзяго, а брошенный подросток. — Меня столько раз били, резали, истязали… Я столько раз находился на волоске от смерти… Но никогда, никогда мне не было настолько больно, как тогда. — Отрывисто, с надрывом произнёс Ллойд, нагнувшись ещё ниже. Казалось, он старался съёжиться как можно сильнее и исчезнуть. Немного помолчав он продолжил. — Такая боль как… знаешь… когда со всей дури падаешь на спину: весь воздух разом вылетает из лёгких и ты, задыхаясь, тщетно пытаешься вдохнуть, а внутри всё сжалось так, будто грудная клетка превратилась в кровавую кашу. И вот ты лежишь, безуспешно стараясь сдержать слёзы, и мечтаешь лишь о том, чтобы это, наконец, закончилось. А оно не кончается… Изо дня в день, каждую ночь эта боль следует попятам. И каждый раз, закрывая глаза, я вижу как этот ебаный дом рушится. Я ничего не смог сделать. Не смог спасти её… Герой, блять, НиндзяГо, сука! И пусть даже она была самой большой сукой в мире, мне похуй! Я нихуя не сделал! Нихуя!       Последние фразы эхом разнеслись по всему парку. Далее — тишина, которую нарушали лишь тихие всхлипы. Люк долго не мог прийти в себя после таких откровений и долго смотрел куда-то вдаль, лишь украдкой поглядывая на своего собеседника боковым зрением. Он никак не ожидал увидеть вдруг Зелёного Ниндзя таким… беззащитным. — Ебать… — только и смог выдавить из себя Каннингем, после длительного молчания. Он не мог подобрать нужных слов. Перед ним сидел парень, возлюбленная которого была самой большой сукой в мире, которая, к тому же, обвела его вокруг пальца, а затем скоропостижно умерла у него на глазах. Как вообще можно подбодрить человека, попавшего в такую ситуацию? Сказать ему, что в мире ещё полно падких на блондинов девок? Но ведь тут дело не только в этом. Заметить, что он за время своего геройства спас множество людей? Но ведь сейчас речь шла не об абстрактных людях, а о вполне конкретной личности. В общем, ни один комментарий Люка не сделал бы ситуацию лучше. Возможно даже наоборот — он своими фразочками вполне мог столкнуть Зелёного Ниндзя в ещё большую тьму. Поэтому он, может и грубо, но благоразумно, предпочёл молчать.       Время шло, а Каннингем всё так же неподвижно сидел, вглядываясь куда-то вдаль. Уже скоро покажутся первые лучи солнца. В голове потихоньку начинает гудеть. При этом в ней ни одной мысли. Пустота. Состояние полусна, когда задумываешься обо всём и в то же время ни о чём, а потом решительно не можешь вспомнить, о чём же ты так усердно думал всё это время.       Когда Люк очнулся, Ллойд уже затих. Повернув голову, Каннингем еле сдержался, чтобы не засмеяться. Зелёный Ниндзя тихо сопел, укутавшись в свою кофту. Крепко уснул, даже не думая о возможных последствиях. Это был шанс. Шанс достать пистолет и свалить.       Или же…       Люк вздрогнул от проскочившей у него в голове мысли. Перед ним сейчас лежит совершенно беззащитный Ллойд Гармадон, герой Ниндзяго. Ему нужно сделать лишь один выстрел и это сделает его легендой. Тем, кто сумел убить внука Первого Мастера. Избранного.       Он подвинулся поближе к заветной кофте и медленно расстегнул её трясущимися, то ли от напряжения, то ли от прогрессирующего алкоголизма, руками и осторожно залез во внутренний карман. Пистолет был там.       Заветное оружие снова оказалось в руках бывшего бандита. Он заворожено уставился на него, не зная, что делать дальше. Снова на перепутье. Кажется, тьма всегда будет манить его в свои цепкие лапы. Но всё же, что лучше — свершить преступление и навеки остаться в истории, да ещё и поселиться в комфортабельной одноместной камере Криптариума, где его будут обслуживать всю оставшуюся жизнь, или же продираться сквозь дебри к заветной нормальной жизни, скучной и обыденной, работая как вол и перебиваясь нищенской зарплатой?       Вдруг его размышления прервал свет, появившийся из глубин кофты. Мобильник Ллойда. Прямо сейчас ему кто-то звонил. Парень поставил его на беззвучный режим, отчего даже вибрации не было. Интересно, кто же пытается до него дозвониться? Кто-то из друзей? Может, волнующийся дядя? Мать?       Как заведённый, Люк ловким движением достал телефон и посмотрел на экран. На экране красовалась фотография красного ниндзя. Кая. Друг, значит… Каннингем судорожно взял трубку и поднёс мобильник к уху. Очень зря — через мгновение он чуть не оглох. — Ллойд, блять, ты где, придурок? Мы уже пол города обыскали! Ты, блять, знаешь, сколько вообще времени? Четыре утра! Скай позвонила мне, сказала, что ты сейчас где-то в городе и набухался вместе с каким-то безработным. Ты ёбнулся? — Кай, видимо, был очень зол на своего друга. Зол настолько, что даже не обратил внимание, что в ответ ему раздался смех, который принадлежал явно не Ллойду. Выслушав, как сильно горит у огненного ниндзя, Люк решил-таки ответить. — Успокойся, с вашим драгоценным Зелёным Ниндзя всё прекрасно. Дрыхнет без задних ног. Приезжайте, забирайте. Мне этот блядский детский сад тут даром не нужен!