Остановите, Снейпу нужно выйти!

Слэш
NC-17
Закончен
1012
Пэйринг и персонажи:
Размер:
Мини, 17 страниц, 1 часть
Описание:
Твёрдая почва дрогнула, и мир немного накренился, так неспешно плавно, что поначалу Снейп подвоха не почувствовал. И виной этому, как всегда, был Поттер! Так или иначе, в большей или меньшей степени, тот ли иной, но всегда Поттер — причина всех неожиданностей! Как только вокруг начинает происходить непонятное, нужно только оглянуться по сторонам, наверняка рядом сверкнут бликом очки, или мелькнёт прядь отросших, но всё таких же лохматых волос.
Посвящение:
Дурацкой песне засевшей у меня в голове)))
Примечания автора:
Обложка: https://sun1-20.userapi.com/RNW_bMBn_pHfrCK6Qo5gQrruXBoalgAKRrIBDA/lQvI13hwhGc.jpg
22.09.2020: 1 работа в популярном
Остановите, Снейпу нужно выйти!
№5 в топе «Слэш»
1 позиция в популярном по фэндомам Роулинг Джоан «Гарри Поттер»
№3 Остановите, Снейпу нужно выйти!
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
1012 Нравится 53 Отзывы 198 В сборник Скачать
15 сентября 2020, 12:56
Настройки текста
То, что с часами, отмеряющими баллы факультетов, что-то не так, заметили не сразу. Первые несколько недель Минерва, новоназначенная директор школы чародейства и волшебства, ходила ужасно гордая за свой родной факультет. Другие её тоже радовали, но Гриффиндор — особенно, тем более что он сначала сравнялся по баллам со Слизерином, а после и догнал вечных умников с факультета Когтевран. Макгонагалл было до слёз жалко детей, так рано столкнувшихся с реалиями жизни и ужасами войны. Меньше стало слышно гомона и веселого смеха в коридорах, меньше радостных беззаботных улыбок среди учеников старших классов, зато за ум взялись, стали усиленно учиться. Минерва тайком смахнула влагу с морщинистых щёк, полюбовалась ещё пару мгновений на часы, где драгоценных камней у Гриффиндора и Когтеврана было вровень, и поспешила по своим директорским делам. Через неделю на том же месте директор Хогвартса озадаченно рассматривала колбу львят, где камней было уже вдвое больше, чем у орлов, змеи и барсуки и рядом не проползали… Макгонагалл затребовала к себе учебные ведомости по всем предметам всех курсов и задумалась над ними на несколько долгих часов. Гриффиндорские старшекурсники учились в разы лучше, чем в прошлые годы, часто были отмечены баллами, младшие классы не то чтобы блистали, но вспышки разума тоже присутствовали, в общем — ничего сверхъестественного. Однако, если судить по баллам, львы выиграли как минимум три ежегодных турнира по квиддичу, и это всё уместилось в прошлую неделю… Директор задумчиво постучала узловатыми, сухими, как веточки, пальцами по столу, затянутому алой тканью. Странно всё это… Но её вера в лучшее была сильна, и Минерва понадеялась, что факультет премировали профессора за какие-то существенные благородные поступки. Несомненно, так! Минули выходные, и уверенность Макгонагалл в благородстве львят пошатнулась, особенно когда её срочно вызвал Филч задолго до общего завтрака. Ранним осенним утром перед глазами почтеннейшей ведьмы предстала такая картина — колба, содержащая камни-баллы факультета Гриффиндор, оказалась переполнена, верхняя крышка, зачарованная магическим образом на НЕоткрытие, сорванная валялась на полу, а вокруг подставки поблёскивали горсти красных рубинов, высыпавшихся из забитой под завязку ёмкости. Минерва с благодарностью приняла помощь своего завхоза, подхватившего её, покачнувшуюся, под локоть. — Аргус, но это же невозможно! Часы только гоблины из Гринготса открыть могут и Основатели, мир их праху! Как это могло случиться? — Маленькие паршивцы! Госпожа директор, вот если бы вы позволили вернуться к старым порядкам. Хотя бы розги… — заискивающе посмотрел в глаза начальнице Филч, поглаживая Норрис по плешивым ушам, кошка согласно зевнула, а перед глазами замечтавшегося завхоза уже лежал весь львиный факультет на длинной лавке филеем вверх. — Сначала нужно разобраться, как это произошло и кто замешан. И, нет, Аргус, мы не будем возвращаться ко всем этим варварским методам! — Минерва сурово сдвинула брови: обвинение в мошенничестве с баллами — очень серьёзная вещь, и она не допустит, чтобы пострадали невиновные, а виноватые избежали наказания. Для начала директор вызвала, ну как вызвала, пригласила гоблинов, которые по договору ещё с самими Основателями снабжали школу артефактами, такими, как ныне пришедшие в очевидную негодность часы, отмеряющими баллы. Почтенный гоблин с кожей цвета позднелетней листвы долго пыхтел и проводил всяческие манипуляции за ширмой, огораживающей поломанный артефакт, обнулил всё, что в него добавилось за последнюю неделю, и выдал своё заключение. По официальной бумаге, заверенной печатью банка и росписью Мастера, выходило, что к артефакту не было применено никаких действий саботажного характера, а всё, что добавилось, было согласно многовековым настройкам оного предмета. Минерва совсем растерялась. В школе явно творилось что-то не то… У директора появилась новая традиция — совершать променад к часам несколько раз на дню, особо перед отходом ко сну, Филча и мисс Норрис она попросила быть особо зоркими по ночам, дежурные учителя также были оповещены. Пару дней ничего не происходило, и Макгонагалл уже было вздохнула успокоенно, списав непонятности на загадочную аномалию или всплеск энергии, пока ей ночью не забарабанили в дверь. Филч на пороге её покоев торжествующе махал руками: — Опять, опять мелкие поганцы! В карцер их надо на хлеб с водой, и пауков побольше! Не слушая ностальгических излияний завхоза, Минерва, кутаясь в тёплый халат поверх ночной сорочки, уже стремилась к злополучному измерителю баллов. Крышка снова была сорвана, и снова на колбе Гриффиндора. Рассыпавшиеся рубины бросали зловещие блики от факелов и возвышались солидной горкой, прикрывая кованные потемневшие от времени ножки подставки. Рядом топталась ошарашенная Роланда Хуч — дежурный преподаватель этой ночью, собственно, это она обнаружила очередное извержение камней и попросила Филча привести Минерву. — Не знаю, что за талантливый сукин сын это провернул, но клянусь, свалиться мне с метлы, он чёртов гений! — Роланда, — больше по привычке, чем от возмущения укорила Макгонагалл коллегу: у неё и у самой вертелись на языке парочка острых шотландских словечек. Очевидно, что ещё раз вызывать гоблина из Гринготса не имело смысла, он даст то же заключение, нужно разбираться самим. Директор наколдовала высокую ширму, прикрывая неисправный артефакт, распорядилась об общем собрании профессоров завтра и позвала Хуч успокоить нервы у себя в комнатах добротным огневиски. Провести собрание перед занятиями было дурной идеей, это Минерва поняла сразу. У неё голова побаливала с похмелья, Роланда дремала, подперев рукой щёку с самым независимым видом, как будто так и надо, Помона волновалась, что не успеет полить какие-то очень капризные побеги, требующие исключительно утренней росы, от Хагрида несло лошадиным навозом (ну и пусть он кормил завтраком единорогов, наличие рога не отменяло тот факт, что они всё же больше лошади), Трелони с завистью принюхивалась к перегарному выхлопу Хуч и постоянно ёрзала на стуле (сама-то она опохмелиться не успела), Биннс, как всегда, витал в облаках, Флитвик пытался заразить всех позитивом, что у него плохо получалось в такую-то рань, а Снейп привычно изображал то ли мраморную, то ли ледяную статую, только не конную, а сидящую на стуле. Нервничали, в основном, молодые преподаватели, словно это они камней ночью накидали, бедные, не адаптировались ещё. — Коллеги, как многие уже, наверно, знают, у нас ЧП!

***

Мир вращался вокруг Северуса Снейпа не в идиллических мечтах исследователя и изобретателя, а буквально. Неважно, открыты глаза или закрыты, Снейпу мнилось, что он — ось юлы, и всё вокруг него вертится и пляшет, размазываясь хаотичными цветными пятнами. Какого чёрта вообще этот карнавал?! Он должен был скончаться, в идеале — быстро и безболезненно, или, если взять в расчёт его обычную фортуну, то, скорее всего, трагично и больно, но так или иначе Северус примерно знал расклад карт своей судьбы. Он ни при каких припрятанных козырях в рукаве не должен был пережить финальную битву… А вот — поди ж ты! Лежит в палате, наблюдает за кружащимся миром, иногда печально-виноватыми лицами некоторых коллег, учеников и просит мироздание лишь об одном: «Остановите Землю!» Некрасиво как-то, когда тебя выворачивает при посторонних, тем более при людях, которые практически записали тебя в стан святых мучеников. Да ещё, если учесть, как болит горло под тугой повязкой, похоже, акт извержения организма будет крайне болезненным. «Не сейчас, Минерва. Мордред, как голова болит! Поттер, подберите сопли, вы же победитель! Как моё здоровье? Моё здоровье — не дождётесь!» — пережив две недели больницы, Снейп вышел на волю свободным, местами недолеченным, но почти твёрдо стоящим на ногах магом. Этот мир порядком задолжал ему, и он, Мастер зельеварения, герой с орденом Мерлина и просто скромный гений, больше не позволит собой вертеть! Куда возвращаться после лечения, у Снейпа вопросов не возникало — конечно, в школу! Хотя многие удивились, ведь ни для кого не секрет, что Северус не считал своим любимым делом преподавание и оставался на должности только по просьбе ныне почившего Дамблдора. Однако в больнице у шпиона-зельевара нашлось время подумать, болтанка вокруг постепенно унималась, и мир приобретал более чёткие очертания. А в нём — новый министр, новое министерство, новые порядки и слепое обожание героев войны с Великим Тёмным. Конечно, больше всех народной любви доставалось Поттеру, чуть меньше — его друзьям-неразлучникам. Четвёртое, почётное место обывательского преклонения, увы, досталось Снейпу, и он… Кто хотя бы подумает, что «Снейп уполз» получит отравленное письмо с наилучшими пожеланиями! Конечно же, Снейп гордо удалился в подземелья переждать нездоровый ажиотаж вокруг своей обелённой персоны. Не поддался на уговоры директорствовать, к чему седеть раньше времени, в конце концов, он маг в полном расцвете сил, зачем ему такое ярмо на шее, как целая школа?! Раньше, чем через пятьдесят лет, и не предлагайте. В планах у Северуса было затаиться на год, сориентироваться в новых реалиях мира, подготовить за это время уютный домик с оборудованной лабораторией и сказать всем: «Адью!» Финансовая обстановка после выплаченных откупных за годы притеснений и скрытого геройствования, а также монетизированной прибавки к значку, извините, Ордену, приятно грела душу и счёт в банке. Можно было вообще год плевать в потолок и отдыхать, купаясь в лучах славы, но имелся у Снейпа незакрытый гештальт — вынужденные второгодники, восьмой курс героических студентов, прореженный войной, посмирневший и выросший печально рано. Вот доучит этих оболтусов и сам пустится во все тяжкие — откроет аптеку или персональную лабораторию или вообще путешествовать подастся. Впервые за последние два десятилетия Северус почувствовал себя хозяином своей жизни, мог строить планы, которые наверняка осуществятся, приятно было наконец-то ощутить «твёрдую почву под ногами». Твёрдая почва дрогнула, и мир немного накренился, так неспешно плавно, что поначалу Снейп подвоха не почувствовал. И виной этому, как всегда, был Поттер! Так или иначе, в большей или меньшей степени, тот ли иной, но всегда Поттер — причина всех неожиданностей! Как только вокруг начинает происходить непонятное, нужно только оглянуться по сторонам, наверняка рядом сверкнут бликом очки, или мелькнёт прядь отросших, но всё таких же лохматых волос. С какого-то момента очки и пряди стали попадаться Снейпу на глаза подозрительно часто, как и все эти заглядывания в глаза, различные: «Профессор, нам нужно поговорить, я так многого не знал…» И в один дождливый ноябрьский вечер Северус обнаружил себя распивающим чай с Поттером, просящим называть его Гарри. В своих комнатах! Свой коллекционный чай! Но всё это профессор отметил позже. Земля предупреждающе зашаталась под ногами: ещё не землетрясение, но трещинки уже пошли. Очередной незапланированный виток мир вокруг Снейпа совершил, когда после нескольких вечеров с чаепитием Поттер без объявления войны оказался у него на коленях, да так стремительно, что перед глазами поплыло. Инстинктивно подхватив красного как рак героя под его мелкую героическую задницу, чтобы не свалился и затылок не расшиб, с мозгами и так беда, Северус растерялся. Он, признаться, впервые был в подобной смущающей ситуации, ладони, как приклеенные, не желали отпускать упругие тёплые полушария, скрытые под тканью школьных брюк. В голове предательски зашумело, зелёные глаза, гипнотизируя, приближались, сверкая испуганно и решительно, а может, это Северусу так показалось из-за стремительного отлива крови от думающего органа в недумающий. Тёплые губы мальчишки ткнулись неумело, но настойчиво, и острый язычок прошёлся по зубам. Всё вокруг окончательно полетело в тартарары, не ответить на полный приятности и напора поцелуй Северусу показалось крайне некультурным делом. Жизнь превратилась в максимально насыщенную Поттером, тем, который Гарри. Северуса вело, как пьяного, странно, что никто этого не замечал, штормило его знатно.

***

— Северус, пожалуй, ты единственный профессор, с которым я могу посоветоваться, прежде чем привлекать Совет попечителей и предавать происшествие огласке. Минерва нервничала. Какого чёрта она вообще вчера вечером снова встретилась с Хуч для рюмочки «успокоительного»? Отличный ирландский виски, поставляемый регулярно племянником, со своим делом справился, но что ж голова-то так болит сегодня?! Снейп тоже нервничал: в кои-то веки он был виновен по ряду пунктов нарушения дисциплины в личных целях. О, ещё каких личных… Алый, чуть припухший овал с чётким отпечатком поттеровской зубной карты приятно саднил на ягодице. Северус, собираясь утром, сентиментально не стал его залечивать, чтобы в течение дня не забывать о гриффиндорской бестии. Почему-то именно в кабинете директора укус заболел особенно тревожно… — Минерва, ты наговариваешь на своих профессоров, не все из них умственно отсталые… — попытался иронией сбить градус напряжения Снейп, на что директор лишь махнула рукой, залпом выдула большой кубок холодной воды и заняла, наконец, своё начальничье кресло. Северус молча порылся в глубоком кармане мантии, на ощупь извлёк нужный пузырёк и ловким щелчком отправил его катиться по поверхности стола к похмельному боевому товарищу: переговоры стоило вести при полном спокойствии сторон. Макгонагалл с реакцией кошки поймала ладонью подношение и с неловким: «Ах, что ты, не стоило…» — моментально опознав предложенное зелье, влила его в себя, выдохнула через пару секунд блаженно и расслабилась. — Так вот, Северус, как я сказала, мне не на кого положиться в этой школе. Признаться, я возлагала большие надежды на Филиуса как на лучшего заклинателя и мастера рун, но он заявил мне, что сам лично будет ходатайствовать за гениального студента, способного сотворить подобное с древнейшим и сложнейшим артефактом. И Филиус абсолютно не знает, что с ним произошло, хоть и посвятил разбору поломки много времени. — Если уж Флитвик не смог… Минерва, ты же знаешь, у меня не та специализация… — Снейп перевёл дыхание: разговор, похоже, не пойдёт об их с Поттером моральном падении, не хотелось бы сейчас портить репутацию мальчишки, у него только жизнь налаживаться стала. — Тут, скорее, не починять надо, часы я гоблинам потом сдам, нужно расследование провести, — вздохнула Минерва. — Ведь, если подумать, баллы добавляются Гриффиндору, но не факт, что это кто-то из гриффиндорцев, они не дураки себя сами подставлять, тем более так явно. А кто ещё может это сделать? — директор взяла многозначительную паузу. — Минерва, ты хочешь сказать, что я просмотрел гения или группу таковых на своём факультете? — приподнял бровь Снейп. — Хотя… если рассуждать здраво, то вполне возможно, мои могут… В ту встречу директор со своим профессором ни до чего так и не додумались, но договорились присматриваться к своим подопечным более внимательно. Учебная неделя проходила без всплесков, часы забрали гоблины, попечителей оповестили о поломке артефакта и технических работах, а баллы начали заносить в магические ведомости на пергаментах. Принцип был тот же что и у часов — профессор произносил вслух присуждаемое или отчуждаемое у ученика количество баллов, что тут же отмечалось в ведомостях, хранящихся в зачарованном ящике директорского стола. «Надёжней, чем в Гринготсе» — заверил Флитвик, проведя проверку всеми возможными способами. Ранее утро воскресенья переполошило в замке если не многих, то некоторых, и очень сильно. Минерва, старая кошка, и чего ей не спится по утрам, вдыхая пары крепкого чая и ещё потягиваясь, чтобы разогнать холод в костях, мудрёным пассом сняла заклинания с ящика, достала ведомости, дабы подсчитать баллы факультетов за неделю, и чуть не подавилась не вовремя отхлебнутым глотком. На свитке Гриффиндора шли ровные столбики добавляемых баллов, немного минусов, а в самом низу списка ровным почерком, таким же, как и на всей странице, было выведено «+1000». Это выходило уже за все возможные рамки! Пусть только попадётся этот шутник! Нервная дробь шагов пронеслась по спящей ещё школе, спустилась в подземелья, и сухие решительные кулачки забарабанили в дверь профессора Снейпа: может, он что-то заметил за неделю, но рассказать ещё не успел. Северус открыл не сразу, а когда всё-таки это произошло, был не только сонный, но и несколько смущённый. Минерва и сама застеснялась — что же это она вломилась к холостому мужчине без сопровождения, это всё так двусмысленно. Но поспешно отринула «девичье стеснение», она тут как директор и начальник, да! Снейп ничего по делу, увы, добавить не мог, хотя и очень внимательно следил за своими змейками, даже подглядывал. Слежка и шпионаж повлекли за собой раскрытие нескольких случаев мошенничества юных слизеринцев, продающих всякую ерунду другим факультетам, несколько романов как внутри «семьи», так и межфакультетных, и один случай извращённого влечения к кентавру Флоренцу, ведущему прикладные предсказания для старших курсов, слава Мэрлину, невзаимного. Ничего такого, с чем бы Северус не разобрался сам, не вынося на суд директора и посторонних — что происходит на факультете, там должно и оставаться. Хотя Флоренц чисто гипотетически несомненно красив, если опустить его конскую анатомию… Северус порадовался про себя, что, выходя из спальни, плотно закрыл дверь, незаметно подопнул жилет с вышитой эмблемой Гриффиндора под диван и, состроив скорбную мину, оповестил директора, что пока никаких случаев и возможностей к махинациям с часами не выявил. Макгонагалл решила ещё немного отложить разбирательства: ей даже думать не хотелось, что за шумиха начнётся, когда будут оповещен Совет попечителей, а следом непременно узнает пресса. Бедные дети! Только всё начало успокаиваться — виновные понесли наказание, а невиновные были оправданны, даже факультет Слизерин вернулся почти полным составом, ведь родители лишь немногих детей действительно были ярыми сторонниками Тёмного Лорда, многие оказались под чарами принуждения и вынужденными клятвами верности. Северус поддержал стремление разобраться в происходящем своими силами и договорился каждый день вместе с директором сверять ведомости. Полетели, словно играючи, день за днём, и отчего-то профессор Снейп начал грустнеть и мрачнеть, так что даже в один из вечеров Минерва принялась его успокаивать, что ничего страшного, мол, не случилось, просто дети шалят, всё образуется.

***

— Гарри, нам нужно поговорить! Поттер, не делай такое скорбное лицо, что за глупости?! Не собираюсь я тебя бросать! — Северус наконец изловил вертлявого мальчишку и усадил его рядом с собой, хотя тот упорно метил на профессорские колени. — Смотри! — Что это? — Гарри, ничего не понимая, уставился на тетрадные листки с выписанными на них датами и цифрами. — Это баллы, зачисляемые Гриффиндору, ничего странного не замечаешь? — Ничёсе, это ж кто у нас такой умный? — присвистнул Поттер. — Не то чтобы умный, скорее неосмотрительный, — хмыкнул Снейп. — Так из-за этого кубки с камнями убрали, кто-то жульничает? Сев, не будь букой, пусти! — возмутился Гарри и всё-таки занял своё любимое место на твёрдых коленях. Снейп хекнул от приятной, но неожиданной тяжести, поставил ноги удобнее и уже привычно прижал лохматую растрёпушку к плечу: — Я много думал над всем этим, — Снейп глянул на парня, у которого черти в глазах плясали, — в те моменты, когда ты меня не отвлекал. И понял, что это мы виноваты. — Вот те раз! Мы же, если ты не преподаёшь, а я не учусь, из твоей кельи не вылезаем, с чего мы сразу?! — Посмотри на даты, — Снейп вздохнул, положил подбородок на плечо Поттера и расправил первый лист у него на коленях, так хотелось ткнуться носом в мягкие волосы на виске, куснуть за ухо, а потом забраться языком внутрь, но сначала о деле, похоже, ему скоро не преподавать в этом заведении. — Вспомни, когда мы с тобой впервые… — Поцеловались? — подсказал Гарри. — Нет, я о более полном взаимодействии.

***

Оба задумчиво уставились на огонь в камине, вспоминая одни и те же события, но каждый со своей точки восприятия. Несмотря на то, что Поттер решил — именно Снейп его счастье на века, он всё же после пары пробных вечеров с обжимашками провёл откровенный разговор, ведь трудно строить будущее с человеком, которому ты, может быть, и даром не нужен. Северус признался, что Гарри нужен, и даже очень. Как-то за годы стремление спасти горячую голову и глупую задницу конкретного гриффиндорца переросло в настоятельную потребность, а уж когда эта задница подросла со всем остальным телом в придачу, в один прекрасный день профессор понял, что не найдёт покоя в своём посмертии, если мальчик не будет счастлив. Сам Снейп ни на что не претендовал, потому что, как отмечалось ранее, не видел вариантов выжить в мясорубке войны. Хоть так, ценой своей жизни, но надеялся дать Поттеру шанс выкарабкаться, победить и наконец-то освободиться от груза предсказания. В этом месте разговора глаза Гарри подёрнулись влагой. Если бы он только знал, что Снейп к нему неровно дышит, если бы только знал и не ненавидел так сильно… — И что бы случилось, Поттер? Ты очертя голову кинулся отбивать меня от змеюки, и Лорду бы делать ничего не пришлось, Нагини справилась. Всё произошло как произошло — правильно. Главное, что сейчас мы здесь и можем делать со своей жизнью, что захотим! — Знаешь, Северус, я не могу лечь с тобой в постель, не задав самый главный вопрос, который мне просто мозг взрывает. Какого чёрта ты так вёл себя со мной все годы учёбы? Неужели ты настолько ненавидел моих родителей? Всё ведь не так банально, чтобы отыгрываться на не самом счастливом ребёнке? — Не говори глупостей, я любил Лили. Как подругу. А Джеймса… конечно, я к нему не испытывал тёплых чувств из-за Мародёров и того, что отвадил от меня единственного близкого человека, но так чтобы ненавидеть годами давно умерших — нет. — Зачем тогда? — Тебя было забавно дразнить. — Северус! Скажи правду! — Мерлина ради, мальчишка! Зачем ворошить прошлое? Дамблдор хотел, чтобы ты не сильно расслаблялся в волшебном мире, чтобы тебе не показалось, что тут безопасно, и ты учился противостоять морально и физически. Знаешь, как в магловских книгах «хороший и плохой полицейский». А я тайно за тобой присматривал, так что мне было практически всё равно, что ты меня презираешь и боишься, главное, ты целый и невредимый… — Сев, за что он так с нами? — Поттер не выдержал и шмыгнул носом. — Общее благо, гори оно огнём. Но теперь всё закончилось, и если ты не будешь ленивым тупицей, то закончишь школу с нормальными оценками, и мы распрощаемся с этими благодатными стенами, — Снейп вытер большими пальцами влажные уголки поттеровских кошачьих глаз и поцеловал растроганного парня. Так славно, что они поговорили и всё для себя выяснили. После этого важного во всех смыслах разговора-исповеди и состоялся их первый секс. Общими усилиями вспомнили дату, она подозрительно совпадала с первым большим прибавлением баллов факультету. — То есть ты хочешь сказать, что наши занятия любовью… Да, Северус мы не просто трахались, мы занималась любовью, — припечатал Гарри, — как-то связаны с прибавлением баллов? — Много ты понимаешь в любви, — пробурчал Снейп и, предательски покраснев, отвернулся, насколько это было возможно, будучи придавленным не очень-то и лёгким Поттером. — Да, опыта до тебя у меня не было, не скрою, но я чувствую, когда меня любят, даже если ты этого не говоришь, — хитро улыбнулся Гарри и боднул своего профессора головой. — Признавайся, о чём думал в наш первый раз! — Гоблин тебя дери, не вертись! О чём я мог думать, когда наконец вошёл в твою чертовски узкую, невероятно желанную задницу, а ты ещё и сам насаживаться стал, подвывая, как кошка? — Ну вот и скажи, о чём, — продолжил настаивать Гарри. — Да я вообще мало думал в тот момент. Наверно, о том, что хотел тебя давно и несбыточно, и что мечты всё же воплотились, и о том, какой ты невероятный и горячий, и такой весь мой… Гарри не пытай меня, неловко о таком говорить, ещё и стоит из-за тебя, не крутись, совесть хоть имей! — А когда кончал? — Гарри всё-таки доёрзал до того, что перекрутился к любовнику лицом, оседлав своего строптивого профессора. Снейп задумался, лёгкий румянец возбуждения сменился меловой бледностью, голова снова закружилась от понимания, и он просипел, почти прошептал: — Когда я кончал, я подумал: «Сто баллов Гриффиндору». — Сев, тебя заводят такие вещи? Профессор, что я ещё о вас не знаю? — Поттер пока не понял масштабов катастрофы, для него это было скорее эротической игрой. — Я… я не знаю, почему так получилось, — пробормотал Снейп не хуже мямлящего Гарри в свои худшие учебные годы. — И ничего это меня не заводит! Будем считать подобное профдеформацией! Мне было очень хорошо в тот момент, а так как мне было хорошо с тобой — студентом Гриффиндора, то само собой про награду подумалось. — То есть если бы тебе было «хорошо» с другим учеником другого факультета, то баллы получил бы он? — недобро сощурился Поттер. — Фу, какая гадость! — чуть не сплюнул Снейп. — Они же дети, студенты, не бывать такому! — Ну, я тоже студент, — немного успокоил свою ревность Гарри. — Я так понимаю, с этим у нас могут быть проблемы? И вообще, я не ребёнок! — Я заметил, насколько ты не ребёнок, — согласился Северус и прижал к себе мальчишку, возбуждённый член которого если и был чуть короче снейпового, то в ширине не уступал. — Северус, соберись! — теперь уже Гарри заинтересовался аномалией. — Может быть, это просто совпадение в датах, и мы совсем не при чём? Давай дальше вспоминать. Смотри, шесть дней ничего не происходило, обычное зачисление баллов. — А я тебе скажу, почему «ничего не происходило», — Северус даже обозначил пальцами кавычки. — Два дня у тебя болела задн… место любви, и ты ныл, что мои мази тебе не помогают, в остальные дни я заставлял тебя заниматься, и у нас, кроме лёгких ласк и нескольких поцелуев, ничего не было. А вот по истечении шестого дня, то есть в выходные, ты взял мою спальню штурмом и практически изнасиловал своего профессора. — И ты опять подумал: «Сто баллов Гриффиндору!» — в унисон Снейпу подсказал Гарри. — Я соскучился и себя не контролировал, — виновато сознался провинившийся профессор. Гарри умилился, растрогался и, чтобы не сильно раскисать от неожиданных признаний, снова погрузился в изучение разоблачающего их документа. — Северус, то есть получается, каждый раз, когда ты кончал, прибавлял по сто баллов, — хихикнул Поттер. — Не то что получается, так и есть. Я сопоставил даты наших встреч и списки, всё совпадает, Мордред побери! — Смотри, пять дней подряд «плюс сто»! Я помню эту неделю, — зажмурился от удовольствия жадный до ласк Поттер. — Тебя тогда словно суккубы покусали, с члена меня не снимал. — Можно подумать, ты был против? — бровь Снейпа выгнулась фирменным уголком, а Гарри выдохнул со стоном: пара таких гримас, и он кончит, разговоры и без того располагали. — Я был и остаюсь только за! Давай дальше. О, смотри — двести баллов! А я расту в твоих глазах, — перевозбуждённый Поттер всё ещё веселился, не понимая, что за такое, вообще-то, и отчислить могут. — Это, Гарри, первый минет в твоём исполнении, — подсказал ничего не забывающий Снейп. — Тебе так понравилось? — обрадовался неугомонный растлитель профессоров. — Как может не понравиться, когда человек, к которому ты очень неравнодушен, с энтузиазмом естествоиспытателя пытается спрятать за щёку твой мммм… как бы помягче сказать? — Северус, он за щёку не помещается! — Теперь ты это знаешь, но тогда же не знал, — коварно улыбнулся Снейп и снова сделал этот трюк со своей бровью: он-то видел, как штормит Гарри. Всё должно быть по-честному, и голова должна кружиться у обоих. — В тот вечер ты меня невероятно завёл своими неловкими, но весьма горячими ласками, ты так старательно облизывал и сосал, ещё и в глаза заглядывал по-щенячьи. Не знал, чего мне сильнее хочется — завалить и отыметь во все отверстия или позволить тебе продолжить, — последние слова Северус прошептал Гарри на ухо обдавая влажным дыханием и иногда задевая языком мочку. Несколько подталкивающих движений в поясницу, и, мальчишка, навалившись на любовника всем весом, болезненно зажав восставшую давно плоть между телами, кончил, пачкая бельё и брюки. Гарри растёкся по Снейпу бескостным существом и засопел, считая розовых единорогов в своём послеоргазменном помутнении, Северус самодовольно ухмылялся: он как-то ради эксперимента довёл Поттера до экстаза одними лишь словами и интонациями. Грязные разговорчики помогли и сейчас не только спустить пар младшему, ещё не окрепшему в секс-боях партнёру, но и старшему раскрепоститься, чтобы вообще начать этот вечер воспоминаний и докопаться до сути, как и где они проебались в буквальном смысле, и что теперь с этим делать, Минерву-то никто не отменял. Позволив Поттеру отдышаться, почистив его заклинанием и заботливо дав напиться сока прямо из горлышка призванного графина, Северус улыбнулся, рассматривая своего студента-любовника. Гарри научился виртуозно предаваться страсти, проявляя несомненный талант, но до сих пор не отучился краснеть по поводу и без, это было так мило. — Итак, на чём мы остановились? — прочистил горло Поттер. — Первый минет, и ты снова подумал о награде, на этот раз — двести. Снейп смиренно кивнул: всё так и было. — Знаешь, что, Северус? — Гарри совсем не нравилось, что его любимый такой поникший. — Если бы где-нибудь существовал кубок с баллами Северуса Снейпа, то он бы уже переполнился кристаллами, потому что, когда мы с тобой впервые поцеловались, и ты был такой невероятный, такой нежный, я зачислил тебе стопятьсот баллов. — Такой цифры не существует, — улыбнулся польщённый Снейп. — Плевать! — отмахнулся Гарри и поцеловал совсем слегка, почти не прикасаясь, словно бабочка крылом взмахнула, замер, продолжив шептать в губы очень интимно и весьма возбуждающе: — А когда ты впервые овладел мной, я если бы мог, дал тебе сто тысяч баллов, и твой кубок, увы, лопнул бы, — Поттер не смог больше противостоять соблазну и очарованию губ партнёра: какого вообще гоблина лысого они должны себе в чем-либо отказывать?! Снейп дал Гарри возможность нацеловаться вволю, любил мальчишка это дело, да и сам Северус не оставался равнодушен, но их личное расследование предстояло завершить. А уж потом всё-таки заняться с Поттером нормальным сексом, желательно на горизонтальной плоскости: судя по ощущениям, он отсидел себе всё что можно и нельзя. — Смотрим дальше! — нашёл в себе силы Гарри и зашуршал листами. — Сев, могу сказать, что у нас насыщенная половая жизнь. Ого — пятьсот! За что это?! Чувствую себя элитной проституткой — чем дальше, тем дороже, — шутка не удалась, Гарри получил по губам, а после — и по вертлявой заднице, почесал обиженную пятую точку. — Ну, правда, Северус, что это было? Я научился делать минет, как тебе нравится? Ты же не говоришь, как лучше, как хуже, всё-то тебе хорошо, сам вон как умеешь. — Мне и правда «всё хорошо», главное зубы прячь. А это, — Снейп ткнул пальцем в пятьсот на листе, — это наша первая поза «шестьдесят девять», — Северус зажмурился, пережидая, когда хоровод воспоминаний успокоится и стены перестанут плясать. — Ты был тогда очень напорист в своём исследовательском азарте и чуть не придушил меня, усевшись на лицо, — Гарри стыдливо потупил глаза. — Могу признать, лёгкая асфиксия — это что-то, но лучше для начала потренироваться, экспромт может завершиться печально. Последний из пяти листов удивил Гарри больше прочих: по нему выходило, что на прошлой неделе Гриффиндору начислили сразу тысячу за раз. — За что это… — задумался Поттер. — Гарри, это не так давно было, вспоминай, — не захотел озвучивать Снейп. — Се-ве-рус-с-с! — Гарри чуть не задохнулся, губы непослушно задрожали. — Тебе НАСТОЛЬКО понравилось?! Я думал, ты просто решил доказать, что мы «партнёры, равные во всём», я и подумать не мог, да и не умею толком ничего… — Я и сам подумать не мог, если честно. Насколько я помню с юности, это не очень приятно и чаще всего довольно болезненно. Откуда мне было знать, что член в заднице может доставить столько… удовольствия? — Может, важен не где член, а чей он? — Поттер заглядывал в глаза так, что у Снейпа всё нутро нежностью разъедало. — Наверняка это так. Северус не выдержал и всё-таки неуклюже, отсиженным собой перевернулся на диване, укладывая Гарри на спину, блаженно потянулся, придавливая мальчишку. Ничего, он крепкий, выдержит, проверено. Поттер времени не терял, и как только Снейп приподнялся, полез расстёгивать мелкие пуговки на профессорских брюках, в конце концов, несправедливо — он уверенным темпом движется ко второму оргазму, а Сев ещё ни-ни, бедненький. Им нравился разный секс — быстрый, как только закроется дверь личных покоев, прямо у стены, и медленный — на диване или кровати, даже на ковре у камина — со стёртыми коленями и локтями, но вот такой, полуодетый, почему-то заводил Снейпа больше всего. Гарри лежал под ним в одной расхристанной рубашке с эмблемой чертового Гриффиндора, вышитой на нагрудном кармане, и вот этот акцент отчего-то особенно заводил. Северус приподнял любовника, поддерживая под напряженные ягодицы, оторвал от дивана так, что тот касался бархатной обивки только лопатками и затылком, и принялся драть под стоны и всхлипы Поттера с силой слишком долго сдерживаемого желания. Было до безумия хорошо и до безумия же хотелось кончить, но в голове крутилось проклятые баллы, и это сбивало весь настрой. Мысль настойчиво возвращалась, как преступник, возвращающийся на место преступления, и отгонять её становилось всё труднее. Поттер по гримасе Снейпа определил в нём внутреннюю борьбу, Северус не кончал и тормозил удовольствие самого Гарри. — Северус! Баллы! Дай мне баллы! Я сегодня был хорошим! — пыхтел и стонал мальчишка, догоняя своё удовольствие, толкая профессора в бездну. — Тысяча, — сдался Снейп, — баллов, — член вошел до конца с пошлым хлюпом, плоть шлёпнулась о плоть, — Гриффиндору, — последняя фрикция взорвала реальность, снесла мозг и заставила мир вокруг отплясывать джигу. Гарри выгнулся, хрустя позвонками, закатывая глаза в судороге экстаза, и оба любовника умерли на несколько сладких мгновений. — Наверно, извращения — это заразная штука, — причмокнул губами всем довольный Поттер, ещё придавленный отяжелевшим расслабленным телом своего профессора. — Похоже на то. Вот, теперь утром придёт Минерва показывать вновь появившуюся тысячу. Ещё решить бы, что сказать директору. Отказываться от твоего общества на полгода, пока ты не доучишься, я не намерен, думаю, и ты тоже, так что меня, скорее всего, изгонят со скандалом.

***

Утром Гарри разбудили нежным поцелуем в висок. В целом Поттер был рад таким пробуждениям, но не в шесть же часов утра, да ещё и в воскресенье! Приоткрыв щёлочки глаз, он попытался затянуть Северуса на себя и, раз уж они оба не спят, провести время с пользой, однако тот не дался. Мягко отстранив от себя наглые хваталки, Снейп попросил одеться побыстрее. Гарри смирился уже с тем, что когда Сев встаёт первым и облачается в свою профессорскую мантию, то развести его на быстрый секс или хотя бы приветственный минет невозможно, поэтому безропотно оделся, недоумевая, куда это Снейпу потребовалось ни свет ни заря по профессиональным надобностям. Гриффиндорец почти смирился, что досыпать будет на своём факультетском койко-месте, почти ушёл, и тут до него дошло. Северус ждал Макгонагалл и собирался во всём сознаться, взяв вину на себя. Поттер упрямым ослом упёрся в дверях и остался дожидаться директора. Гарри нервно крутил чашку с остывшим чаем в руках, ему было не стыдно за себя и Снейпа, но поймут ли их? Появление Макгонагалл воспринялось почти с радостью — как освобождение от тяжких дум. — Гарри? А что ты тут делаешь? — удивилась Минерва. — Северус, наверно, согласился позаниматься дополнительно зельями? — сама же нашла ответ директор. — Это очень хорошо, я заметила, что ты начал лучше учиться. Рада, что вы нашли общий язык! — Ещё как нашли «общий язык», — буркнул Снейп и отобрал у Поттера чашку, плюхающую чаем на скатерть. — Северус, появилась новая запись! Гарри, прости, но нам нужно переговорить с профессором Снейпом наедине. — О новой тысяче баллов мы и хотели поговорить, госпожа директор, — с места в карьер ринулся храбрый, но дурной гриффиндорец. — Откуда ты знаешь? Мистер Поттер? — подозрительно сощурилась Макгонагалл переходя на деловой тон. — Минерва, — кашлянул рядом Северус. — Мы с Гарри думаем, что в некотором роде эти баллы… — Добавляются из-за нас, — подключился Поттер. — Как ты верно подметила, мы нашли общий язык с Гарри… — так неловко Снейпу не было никогда до сего момента. — И теперь мы вместе, — сиганул с разбегу в прорубь Поттер. — И каждый раз, когда мы вместе-вместе, почему-то добавляются баллы. Мы это не специально… с баллами… А вместе — специально! — запутался, но тут же поправился Гарри. Северус накрыл нервную ладонь мальчишки, отрывающую от скатерти кисточку: лучше бы он сам поговорил с Минервой, ей-Мерлин! — Мистер Снейп. Я правильно понимаю, что вы вступили в запретную связь со студентом? — ошарашенная Макгонагалл перевела взгляд с переплетённых на столе ладоней на бледных магов напротив. — Госпожа директор, у нас не просто «связь», как вы это назвали, — снова ринулся в бой Поттер, пока Минерва с Северусом играла в гляделки, как чёрная мамба со своей жертвой, а такой милой женщиной казалась когда-то… — у нас отношения, серьёзные. — Как бы вы не относились к тому, что у вас происходит, мистер Поттер, но профессор Снейп — взрослый человек и знает, что подобное в стенах школы недопустимо! Вы ещё слишком молоды, чтобы принимать единственно верные решения, и можете заблуждаться, но ты, Северус, обязан был избегать подобного! — Но это я! Я его провоцировал, Северус сам бы никогда! — взбесился Гарри. — Это наше личное дело, быть вместе или нет, и если бы не дурацкие баллы, вы бы и знать не знали! — Довольно! — стукнула кулаком по столу Минерва: её просто разрывало от гнева и чувства оскорблённого доверия. — Северус Снейп, существуют нормы морали и законы, которые гласят о недопустимости связи между профессором и студентом, кроме как курирующих и учебных! Все студенты — дети, как ты мог?! — Минерва! При чём тут все студенты? Мы сейчас говорим об одном конкретном, и он — не ребёнок, — Северус уже понял тщетность попыток достучаться до Макгонагалл, всё равно не поймёт. — Значит так, Северус, — директор решительно поднялась из-за стола. — Помня о нашей былой дружбе и твоих военных заслугах, даю тебе несколько часов, но ровно в двенадцать пополудни я разошлю письма попечителям школы и буду настаивать на расследовании и наказании, постарайся быть как можно дальше в этот момент! Дверь за разгневанной ведьмой хлопнула, Гарри и Северус так и остались сидеть за столом мрачными статуями. — Тебе нужно срочно собираться! — опомнился Гарри. — Я никуда не пойду. — Северус, это идиотизм какой-то, так нечестно! Почему мы должны перед всеми отчитываться?! — Поттер плюхнулся на колени у стула Снейпа, захватил в плен его холодные ладони. — Какое им всем дело до нас?! — Есть закон, Гарри, и я его нарушил, тут ничего не поделать. — Тогда давай вместе сбежим! — Нет. Я набегался так, что на несколько жизней хватит, и ты тоже, — на Снейпа навалилась апатия, шевелиться не хотелось, мир снова вертелся вокруг него, вызывая тошноту и головокружение. — Хорошо. Ты посиди пока, только никуда не уходи, я скоро! — Поттер с такой решимостью и в последний бой на Воландеморта не шёл. Даже не обняв Северуса напоследок — успеют ещё наобниматься, — Гарри ринулся к директору. Далеко идти не пришлось. Поднявшись из подземелий, Поттер застал Минерву в нише у окна одного из переходов: ведьма шмыгала носом, отвернувшись к витражному стеклу, и обернулась, услышав шаги. — Мистер Поттер, что бы вы сейчас ни сказали, мнения своего я не изменю, как директору мне приходится принимать порой жёсткие решения, — спрятала платок в рукав ведьма, но её морщинистые щёки всё ещё были влажны, что давало Гарри толику надежды. — Я не буду вас убеждать, — покладисто сказал Гарри, — только спрошу. Вы любили когда-нибудь? — Гарри, ты слишком молод, чтобы апеллировать такими понятиями. Дьявол побери, ты даже несовершеннолетний ещё! — эмоции в ведьме кипели и брали верх. — Это не так, госпожа директор, — прищурился Поттер. — Я совершеннолетний с тех пор, как победил василиска. Гоблины прислали мне документ, как только я вышел из больничного крыла. Оказывается, по закону, победив могущественное волшебное существо, волшебник приобретает некие преференции от Магии, в моём случае это было совершеннолетие в довольно юном возрасте и возможность в связи с этим самому распоряжаться своими счетами и принимать решения. — Но в твоих документах в школе нет и слова об этом, — удивилась Минерва. — Потому что я стал самостоятельным и получил право не сообщать о своих возможностях и состоянии лицам, якобы опекающим меня в магическом мире. Простите, госпожа директор, но я мало кому доверял и доверяю, а Дамблдору так явно было от меня всегда что-то нужно. Я не отказывался от пророчества, но там, где было возможно, предпочитал не афишировать свои дела, — развёл руками Гарри. — Потому и о наших отношениях с Северусом не считал нужным сказать кому-либо, даже Рон с Герми не знают. Точнее, они знают, что кто-то есть, но все подробности я предпочёл отложить до выпуска. — Гарри, я всегда относилась к тебе с теплотой и понимаю, что, пройдя все испытания, свалившиеся на тебя, ты спешишь жить, но Северус… может быть ошибкой, и ты поймёшь это слишком поздно… — Повторю свой вопрос, директор. Вы любили когда-нибудь? — Гарри взял в руки сухую узловатую ладонь ведьмы, проникновенно заглянул в глаза. — Вам когда-нибудь было страшно, что всё может прекратиться, лишь начавшись? Знаете, сколько я за ним бегал? Какую осаду устроил? Он же упрямый, как тысяча ослов. Я с ума сойду, если что-нибудь случится с Северусом! — Гарри, я не отрицаю, что Северус Снейп не лишён некого очарования и достоинства… — всё ещё пыталась мягко образумить Минерва. — Мой Северус состоит из одних достоинств! — отрезал Поттер. — И вы мне так и не ответили… — Все мы были когда-то влюблены, но не у всех эта сказка закончилась хорошо, — со вздохом отвернулась к окну Минерва. — Если бы моя сказка стала былью, я бы воспитывала в далёкой ирландской деревушке выводок детей ещё более рыжих, чем Уизли, и вязала носки внукам, но не сложилось… — Вместо этого на вас теперь целая школа, одинокие вечера и иногда стаканчик-другой горячительного с мадам Хуч. Не волнуйтесь, — тут же успокоил Макгонагалл Гарри, — это только я заметил. Просто, когда вы накануне выпиваете с Роландой, на следующий день она не садится на метлу во время уроков, а вы никогда не даёте новый материал и морщитесь, как от головной боли, — мягко улыбнулся Поттер. — Какой кошмар, вы дискредитировали меня как директора и преподавателя, Гарри, — румянец окрасил щеки пожилой ведьмы, делая её моложе. — Минерва — простите, что я по имени, но у нас сейчас разговор двух взрослых людей, тем более вы сами когда-то разрешили к вам так обращаться, — я хочу, чтобы наша с Северусом сказка не заканчивалась плохо, чтобы совсем не заканчивалась, — Поттер поднял руку, попросив не перебивать. — Вы сейчас скажете, что это всё горячность молодости. Может быть. И даже если это ошибка, то я хочу, чтобы это была ошибка моя и Северуса, а рассудить нас сможет только время, но не люди. — Но существуют правила! — всё ещё цеплялась за чувство долга директор. — Знаете, что сейчас делает Северус? Думаете, вещи собирает? Как бы не так! Он сидит и ждёт, когда за ним придут, чтобы осудить, может быть, изгнать из школы или даже заключить в Азкабан, он тоже заложник правил: виноват — отвечай, и с места теперь не сдвинется. Но кто сказал, что он, мы виноваты?! Я совершеннолетний, он свободен, и мы любим друг друга, что в этом плохого? — Поттера трясло от нервов и несправедливости. — Гарри, — Макгонагалл уже не скрывала, насколько взволнована, сама взяла Поттера за руку, — я желаю тебе счастья, вам обоим. Хорошо. Пусть это будут ваши решения и ваша жизнь. Буду молчать. Я всё-таки давно знаю Северуса и думаю, он не стал бы делать что-то подобное по воле прихоти и сиюминутного желания. Прошу только, подождите с оглашением союза до завершения школы. Никаких писем попечителям не будет. Я подумаю, как заблокировать комнаты Северуса от зачисления баллов. Иди успокой его, — ведьма импульсивно обняла своего ученика, обдавая флером старомодных духов, и, ободряюще улыбнувшись, отступила в темноту коридора. В комнатах Снейпа стояла мертвенная тишина, Северус сидел всё там же, полностью отгородившись от мира. — Сев, — позвал Гарри, аккуратно присаживаясь за судьбоносный столик: он знал, что крайне разнервированных волшебников лучше не доводить ещё больше, так и до магической вспышки недолго. — М? Ты убил Макгонагалл и просишь помочь донести тело до Запретного леса? — груз, давивший на плечи тоннами атмосферного столба, пытался согнуть идеально прямую спину Снейпа, который старался казаться отрешённым из последних сил. — Нет. Директор жива, хотя и несколько выведена из равновесия. Я убедил её, чтобы нас оставили в покое. — Как? — всё так же сохраняя арктическое оледенение, уточнил профессор. — Сказал, что раз уж я тебя скомпрометировал, то мы собираемся магически обручиться вот прям хоть сегодня, жить долго и счастливо, завести собаку и какое-нибудь общее дело, но сначала объехать полмира, ругаться не сильно и объявить о браке только после окончания школы, — протараторил Поттер. — Я-ни-за-что-не-возьму-твою-фамилию, — по слогам процедил оттаивающий, как ледник в глобальное потепление, Снейп. — То есть против самой идеи брака ты ничего не имеешь? Это замечательно! Особенно когда у тебя выбор между свадьбой и тюрьмой, — улыбнулся Гарри, выползая со своего места и перетекая на колени к Снейпу. — Ты сосёшь лучше, чем дементор, отчего мне быть несогласным? Как говорится, «из двух зол», Поттер, — Снейп был несколько ошарашен и деморализован очередным витком его личной вселенной против часового хода, но, с другой стороны, зачем останавливать и выходить, если тебя и так всё устраивает, и ты движешься в нужном направлении? И всё было бы отлично, если бы Гарри между поцелуями не шепнул, что фамилия у них будет двойная, и Северусу всё же придётся хоть отчасти быть Поттером, а собаку их, скорее всего, будут звать Блек, но это уже совсем другая история…
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net