What do we do now

Когда утро пришло, Снафу уже нигде не было. Юджин убрал с пола простыни и попытался не обращать внимания на гнетущее ощущение внутри. Снафу нужно было рано уйти, уговаривал он себя. Ведь если бы вошли родители, пришлось бы объясняться. И при всём этом он никак не помог Снафу уснуть. Ему удалось заснуть той ночью в поле, прижавшись к нему, и Юджин задумался — может быть, всё дело в нём, может быть, рядом с ним Снафу было достаточно спокойно, чтобы расслабиться по-настоящему. Но, наверное, нет, грустно подумал он. Он спустился вниз и встал перед столом в столовой, уставившись на гигантские тарелки с едой, оставленной для него. Он был практически уверен, что мать не знает о том, что слуги кормят еще одного человека, кроме него. Она наверняка думала, что его аппетит вырос и этого было довольно для того, чтобы она не задавала вопросов. Он быстро набил судки щедрым количеством припасов и спрятал это всё в корзинку, чтобы взять с собой. - Куда ты так спешишь на этот раз? - за спиной раздался мягкий голос, и он вздрогнул и резко развернулся на месте. Оказалось, мать открыла в себе пугающую кошачью способность подкрадываться беззвучно. - Мама, - он вытащил из сумки одну из отцовских книг и показал ей. Это была слабая попытка порадовать ее, и, судя по ее выражению лица, она сработала. - Я нашёл одно место с разными цветами и хочу пойти их поизучать. - Это чудесно, - она оглядела книгу. - И тебе это интересно? - Он кивнул. - Прекрасно, как знать, может быть, из этого выйдет что-то путное. Она посмотрела на него с надеждой. Его это разозлило. - Мам, это просто цветы… - начал он, но остановился со вздохом. - Ладно, посмотрим. Он забрал книгу, взял корзинку, поцеловал мать в щеку и вышел за дверь, пообещав прийти не слишком поздно, хоть и знал, что она больше не верит этим словам. Всё чаще и чаще Юджина не было подолгу, и приходил он глубоко затемно. Особенно, когда его прогулки включали в себя Снафу Шелтона. Он шёл по слишком знакомой тропинке к полю и думал о своей дорогой матери. Мама была так безумно разочарована, когда отец рассказала ей, что он хочет уйти на фронт. Мама молилась, чтобы ее мальчик смог снова стать милым подростком, тем Юджином, которого она растила добрым и заботливым, который едва ли когда-то видел драку, не говоря уж о войне. Казалось, она не понимала, что её юный невинный мальчик начал угасать в тот самый день, в тот самый момент, когда он ступил на песок берега Пелелиу. И, возможно, она чувствовала что-то, чего он понять не мог — шепот того мальчика, которого она знала когда-то, какую-то искру, которая поддерживала в ней надежду. Но у него надежды не было. Было непереносимо видеть боль на ее лице каждый раз, когда он не мог ей открыться, но ей нужно было понять, оплакать потерю того невинного ребенка и принять своего сына тем мужчиной, которым он стал теперь. А потом — Снафу. Всегда — Снафу. Как бы Юджин с ним ни спорил, отрицать, что его родители, особенно мать, не одобряли встреч со Снафу, было невозможно. Поэтому он чувствовал, что нужно лгать о том, что он видится с ним чаще, чем они думали. И его на самом деле не удивляло, что они не одобряли это. Он полагал, что с точки зрения его матери, Снафу связывал его с прошлым, полным боли и страха, которое ему хорошо бы забыть — словно это было возможно. Правда — и то, что мама никогда бы не поняла — состояла в том, что Снафу был единственным, что удерживало его сейчас от безумия, он давал ему возможность думать о чем-то, не связанном с войной. Ему бы никак не стало лучше без него, если бы он просто сидел в своей спальне и размышлял о том, что он там сидит, после всего, через что он прошёл — здесь, живой, почти ни единой царапины на бренном теле. Он бы быстро соскользнул в безумие, если бы существовал так и дальше, а Снафу отвлекал его от этого. Жаль, что мама не могла этого понять. … Юджин бросил взгляд на Снафу, который лениво лежал на траве, усталый и объевшийся. Солнце плясало на его голом торсе, а он потягивался, как кошка на крыше. Юджин улыбнулся. Хотя бы он смог расслабиться. Снафу спал в те предыдущие пару раз, когда он проверял его. Юджин бродил по полю, изучая разные неизвестные ему дикие цветы, зарисовывая и записывая заметки. Он срывал по нескольку цветков каждого вида — один, чтобы засушить в тетради, а остальные — чтобы вплести в темные кудри Снафу. Когда он понял, что Снафу правда удавалось заснуть, пусть даже на несколько минут, он сразу предложил оставить его в покое и не лезть со своими цветами, но хоть Снафу над ним и смеялся, он отказался и настоял на том, чтобы Юджин продолжал. Он все равно игриво отмахивался от него иногда, как кошка от мухи, но больше никак не пытался остановить эту забаву, и Юджин продолжал. И Юджин был только рад. Снафу выглядел очень расслабленным, очень сонным и очень разноцветным. Юджин и себе в волосы пару цветочков воткнул, но в его прямых прядях они не держались так хорошо, к тому же, он все время ходил, поэтому в основном сосредоточился на Снафу. Ему так нравилось, как цветы его украшают, подчеркивая цвет его волос и оттенок кожи. Снафу не открывал глаза, когда Юджин ходил туда-сюда и вплетал в его волосы всё новые и новые цветы. Он старался возвращаться не слишком часто и уделять больше внимания самим цветам, а не украшению Снафу. Он даже быстро прошелся к ручью в поисках конкретного цветка, который он видел только там. - Что, уже место кончилось? На этот раз, когда Юджин вернулся вооруженный пятью разными видами цветов, Снафу сидел, подбрасывая в воздух виноград и пытаясь ловить его ртом. Юджин увидел, что пара цветков выпала из его волос, покачал головой, встал рядом с ним на колени, осторожно повернул его голову за подбородок и воткнул тонкие стебельки в мягкие кудряшки. Увлеченный этим занятием, он даже не понял, как близко были друг к другу их лица — они почти столкнулись носами, Юджин почувствовал его дыхание на своем лице, почувствовал запах винограда, который Снафу продолжал закидывать в рот. Тот даже прижал пару виноградин к губам Юджина, который съел их, задумчиво смеясь. Обычно такая физическая близость к другому человеку была им неприятна. Но Юджин чувствовал, что Снафу ему ближе, чем родные. На войне личного пространства не было, и в этой близости к нему он был дольше, чем со всеми остальными людьми в своей жизни, и его это совершенно не беспокоило. Он мог только предположить, что Снафу чувствует то же самое, поскольку тот ничего по этому поводу не говорил и никак не намекнул, что хочет, чтобы Юджин отодвинулся. Наоборот, Снафу словно следовал за его прикосновениями — незаметно и почти бессознательно. - Сиди смирно, - скомандовал Юджин, поворачивая его голову набок, чтобы было удобнее. - И оставь мне немного винограда. Он почувствовал на своем лице смех Снафу и съел еще одну засунутую ему в рот ягоду. - Еще не закончил? У меня уже, наверно, цветов больше, чем волос. - Да, но это так… - задумчиво возразил Юджин. Он сел, любуясь плодом своих трудов. - Красиво, - закончил он. - Ага… стараюсь, - Снафу с притворной скромностью опустил взгляд. - Я про цветы, - игриво поддразнил Юджин. - Ага, конечно, - Снафу вытащил у него из рук оставшийся цветок — маленький, белый, с тремя лепестками. - А это не добавишь в коллекцию? - спросил он, показав на свои волосы. - Sagittaria Lancifolia*, - сказал ему Юджин. - Я его давно приметил, когда мы были у ручья, рядом с водой. Знаешь, как его называют? Снафу только брови поднял. Юджин догадался, что ему, видимо, не очень интересно, но он оценил, что Снафу хотя бы сделал вид. - Утиная картошка, - продолжил он со смехом. - Понятия не имею, почему, такой нежный маленький цветок. Он подобрал его и разглядывал несколько секунд, потом понял, что опять отвлекся, и покраснел. Он открыл корзинку и взял себе еды, продолжив сидеть с заметками на коленях и листая страницы с восторгом ребенка, читающего любимую книгу. Он почувствовал, что Снафу смотрит на него. Ему было неважно, вскоре он все равно лег обратно и прикрыл глаза руками. - Эй, Снаф, - Юджин нарушил эту долгую, но спокойную паузу. Снафу только сонно проворчал в ответ. - Ты знаешь, что это за птица? Я уже ее видел, но в книге не нашёл. - Ты шутишь, что ль? - фыркнул Снафу, но все равно приподнялся, чтобы поглядеть на рисунок Юджина. - У нее такой хохолок на голове, но, кажется, это не голубая сойка. А это единственная птица в книжке с такими перьями, но у этой хохолок где-то на затылке… не могу понять, - задумчиво проговорил Юджин. - Ну поищи в другой книге, - беспомощно предложил Снафу. - Я про птиц ни хрена не знаю, cher**. - Может, папа знает, спрошу его потом, - Юджин закрыл книжку и отложил все свои вещи в сторону. Он притянул к себе корзинку, чтобы порыться в припасах. Снафу снова лег и прикрыл глаза рукой. Пока Юджин ел, он услышал, как его дыхание стало глубже. На самом деле, ради этого всё и затевалось. Снафу мог спать на улице, что было вполне понятно — он так спал почти четыре года. Кажется, ему также было удобно спать рядом с Юджином, и он задумался, сможет ли он как-то приучить Снафу спать под крышей? Он надеялся, что достаточно будет уложить его в своей комнате. Что еще можно было сделать? На что ещё пойти? Юджин увидел, что Снафу дернулся и что-то пробормотал пару раз, но это было не так, как с самим Юджином. У Снафу не было таких ночных кошмаров, как у него. Теперь это было просто наблюдение. Горечь, которую чувствовал Юджин по этому поводу, быстро ушла после того дня с этой чертовой машиной с неисправным выхлопом. Юджин испытывал лишь чистый ужас во сне, но наяву кошмары уходили. А как Снафу сбежать от своих кошмаров, если он не спит? Он следил за Снафу, забыв о дневнике, лежавшем на коленях. Снафу уже смотрел, как он спит — так что казалось честным вернуть ему эту услугу. Он не видел его глаз, прикрытых рукой, но, когда он сам лёг рядом, он продолжал смотреть на него и обводил глазами очертания его профиля. Его широкий нос, почти скрытый рукой. Полную верхнюю губу, которая была гораздо больше нижней, из-за чего он был будто всегда надутым. Маленький подбородок, но чересчур острая челюсть и мощная шея. Юджин обвел взглядом мягкий контур его груди, переходящей в плоский живот и впадину пупка. Под ней начиналась едва заметная дорожка волос, сбегавшая туда, где брюки прикрывали дальнейшие подробности. Юджин скользнул глазами обратно к его лицу и остановил взгляд на волосах, блестевших от мелких цветов. Он улыбнулся про себя. Если бы вся их рота увидела бы сейчас Снафу — хотя Юджин был почти уверен, что Снафу никогда бы не позволил ему украсить себя цветами, если бы решил, что кто-то может увидеть. В груди что-то сжалось от этой мысли. Он не мог не пожалеть, что другие не знали такого Снафу — его Снафу. Через его панцирь было тяжело пробиться, но людям надо было заслужить право встретиться с этим Снафу. Кажется, мало у кого было столько терпения, подумал Юджин. Он лежал перед ним, согретый летним солнцем, такой мирный и расслабленный — и Юджин никогда не видел ничего нежнее. … Миномет ударил слева. Юджин резко дернулся и начал карабкаться дальше. Япошки в любую минуту могли его догнать. Атака началась внезапно. Он искал глазами свою роту, но никого не было. Кто-то пробежал мимо, но не успел он разглядеть, кто, как в него угодил залп и разнес его в пыль. Юджин завопил в ужасе, пытаясь двигаться дальше, но ноги начали тяжелеть, неметь. Он не мог пошевелиться. Он попытался карабкаться сквозь грязь на руках, но всё было бессмысленно, они уже здесь, сейчас они его схватят. Вдруг знакомое лицо — кто-то подбежал к нему. Снафу вернулся за ним. Сердце скакнуло, но облегчение тут же превратилось в ужас, когда он понял, что Снафу опоздал, японцы уже здесь. Он увидел, как Снафу распахнул глаза и даже не успел поднять автомат, как его скосил залп. - СНАФ! - закричал Юджин, увидев, что друг упал и затоптан врагами. Времени больше не было, они пришли за ним. Японский солдат перевернул его и попытался заколоть кортиком. Юджин сумел отбить удар, схватив врага за запястье и попытавшись вывернуть его, но не мог из своего положения. Солдат что-то ему кричал, но он не мог понять. - Убирайся! - завизжал он, словно враг послушался бы, отчаянно пытаясь сбросить его с себя. Он испугался еще сильнее, услышав звук знакомого слова. И, когда солдат выкрикнул его снова, ошибки быть не могло. Это было его собственное имя. - Откуда ты знаешь мое имя? - спросил он, пытаясь вцепиться ему в горло, но солдат снова прижал его руки к земле и завопил ему в лицо. - Юджин! - закричал он снова. - Юджин! - Откуда ты знаешь мое имя? - крикнул он второй раз. Как он мог это узнать? Снафу был прав, нельзя было ничего записывать — наверное, он прочитал. Но… он не мог, ведь Юджин никогда не записывал свое имя, зачем ему? - Юджин, черт возьми, хватит! - Что? Юджин продолжил отчаянно бороться и смог вытащить руку из хватки солдата. Он тут же сжал руку в кулак и изо всех сил нацелил его во врага, попав ему по зубам и сбросив его с себя. Он перенёс центр тяжести, чтобы встать на ноги, желая покончить с этим ублюдком, но, когда солдат отшатнулся от него, его взгляд упал на Юджина и заставил его замереть. Что-то в этих глазах… он уже видел этот взгляд. Он узнал эти глаза. - Господи! - воскликнул Юджин, поняв, почему солдат выглядит таким знакомым. Он узнал бы эти большие глаза где угодно. - Блядь! Юджин, хватит, это я, - грязь исчезла из-под ног, темное небо превратилось в яркий день, и куча мелких цветов заплясала вокруг, как бабочки на ветру. - Господи, - повторил он. - Снафу. - Merde!*** - Снафу продолжил отползать от него и встал на ноги. Голова Юджина безумно кружилась, кровь стучала в ушах, было почти ничего не слышно. Это был сон — еще один ебаный кошмар. - Ох… боже, что я… блять, Снаф… - ответ Снафу был задавлен его собственной рукой и он убрал ее, чтобы повторить его четче. - Скажи, что ты не спишь, Джин, - потребовал Снафу, вторую руку протянув ладонью к Юджину, словно сдавался. Юджин быстро кивнул и шагнул к нему, но Снафу сделал шаг назад с тревогой в глазах. - Тогда кто мы и где мы? - Серьезно? - недоверчиво спросил Юджин, подавив в себе желание подойти к нему ближе. - Скажи! - бросил Снафу, и Юджин остановился, ошеломленный его тоном. Он слышал такие интонации у Снафу, но никогда они не были обращены к нему. Он был словно испуган. Это было почти смешно — цветы все еще свисали из его волос, падали на землю от ветра, но Юджин протянул ему открытые руки. - Я — Юджин, ты — Снафу, мы посреди ебаного поля. Ради бога, Снаф, я не сплю, - Юджин изо всех сил старался не сводить с него глаз, хотя мысли скакали в разные стороны. Снафу смотрел на него, казалось, целую вечность, тяжело дыша, потом наконец кивнул и медленно расслабился, опустил руку и продолжил вытирать губы. В голове Юджина наконец стало достаточно ясно, чтобы наконец заметить, что по подбородку Снафу стекала кровь. Он его ударил. По-настоящему. - Блядь, - Снафу шагал туда-сюда, ему явно было больно, он трогал губу пальцами и рассматривал их. - Ну и удар у тебя, Следжхамма. - Прости, - Юджин подошел к нему и положил руку на плечо. Снафу сбросил её — но он никогда бы не признался, что это была дрожь. - Дай погляжу, - мягко попросил Юджин, и Снафу со вздохом согласился — повернулся к Юджину и убрал руку, чтобы можно было оценить ущерб. Только в этот момент Юджин заметил тупую боль в костяшках пальцев от удара. - С утра распухнет? - попытался пошутить Снафу, но Юджину было не до смеха. Он осмотрел его, положив руку ему на лицо и подвигав губу большим пальцем, чтобы увидеть, насколько серьезно повреждение. Было тяжело сказать — кровь текла ему на подбородок и даже капала на грудь. Потянув еще немного вправо, он заметил, где разбил нижнюю губу Снафу, поскольку ранка разошлась от его прикосновения. Снафу отстранился с шипением. - Швов не понадобится, - сказал ему Юджин. С каждой секундой ему становилось всё хуже. - Боже, Снаф, прости меня. - Снафу отмахнулся. - Не надо было тебя так резко будить, - сухо возразил он. Он вытащил из кармана фляжку. - Пара глотков, и заживет, как на собаке. - Мой отец может посмотреть на всякий случай. Снафу сделал большой глоток из фляжки и скорчился. Губу явно защипало. - И как ты это объяснишь? Им и так не нравится, что я торчу с тобой, что они теперь скажут? - коротко спросил Снафу. - И не надо отрицать, я не настолько тупой, cher, - остановил он Юджина, который открыл было рот, чтоб поспорить. - Ну хотя бы дай мне промыть рану, ладно? Я знаю, где он всё хранит. Пошли, - он не дал Снафу возможности отказаться, просто быстро собрал корзинку и отправился к дому. Снафу пошёл за ним не сразу, но потом Юджин услышал драматический вздох, и он догнал его. В корзине они нашли какую-то ткань, которую Снафу прижал к губе, чтобы остановить кровь. - И мои родители тебя не ненавидят, - уточнил Юджин. - Я и не говорил, - возразил Снафу из-под тряпки. - Я сказал, им не нравится, что я торчу с тобой. - Хорошо, что это не им решать, верно? - усмехнулся Юджин. Он обрадовался, когда Снафу не начал снова возражать. Его родители были на заднем дворе, когда Юджин и Снафу дошли до дома. Он завёл Снафу прямиком в отцовский кабинет. Усадив его на стол, Юджин убрал тряпку, чтобы еще раз осмотреть его губу, начавшую опухать. Кровь на подбородке и груди Снафу высохла. Он покачал головой и порылся в шкафчике, нашел чистую марлю и спирт, налил спирт на марлю и приложил ее ко рту Снафу. - Будет больно, - предупредил он. Снафу фыркнул и пробормотал что-то о том, что прошёл войну, но замолчал и зашипел, когда спирт попал на рану. - Блядь, что это, кислота? - возмутился он, инстинктивно отдергивая голову, и Юджину пришлось схватить его за подбородок, чтобы зафиксировать. - Сиди ровно, я просто промываю рану, - он почувствовал, как Снафу вздохнул, но затем расслабил челюсть и приоткрыл рот, чтобы Юджину было легче. Он осторожно коснулся его губы, чувствуя себя крайне виноватым. Это его вина, из-за него у Снафу шла кровь, и он закусил свою собственную губу от стыда. Он почувствовал взгляд Снафу на своем лице и вдруг почувствовал неуверенность в себе. Они встретились глазами, и Юджин был почти уверен, что его румянец заметен на бледной коже. Он продолжил своё занятие и упорно смотрел на губу Снафу, пока не закончил. Он налил еще немного спирта на заляпанную красным марлю и начал осторожно стирать засохшую кровь с его груди. Снафу откинулся назад, опираясь на руки, и слегка раздвинул ноги. Не то, чтобы Юджину было нужно встать туда, но он передвинулся, вопреки своему здравому смыслу. Он заметил, как Снафу слегка улыбнулся, но не стал смотреть ему в глаза, сосредоточившись на его груди и определенно игнорируя тот факт, что бедра Снафу касаются его собственных. Он быстро отодвинулся, домыв грудь Снафу. Он чувствовал неестественный жар, будто задыхается в собственной одежде. Выбросил марлю, поставил спирт в шкафчик. Снафу всё еще полулежал на столе, оглядывая свой голый торс, бездумно облизывая свою поврежденную губу. Юджин тихо взял его за руку и вывел его из кабинета, стараясь не шуметь. Не то, чтобы он скрывал его от родителей, но Снафу был прав там, на поле — не хотелось объяснять, что случилось с его губой. Юджин прошел по коридору в ванную. Он начал набирать ванну и нашел в шкафу чистое полотенце. Повернулся и протянул его Снафу, который поднял бровь. - Прими ванну, - сказал ему Юджин. - Сколько ты не мылся, неделю? Не нужно было пытаться шутить в таком дерьмовом настроении, но, кажется, Снафу понял, что он шутит, и ответил ему непристойным жестом. Он прошёл дальше, чтобы Юджин мог выйти и закрыть дверь. - И побыстрее, - прошипел Юджин ему вслед. Он ждал у окна спальни родителей, наблюдая за задним двором. Они оба были там, занимались садом. Он подумал, что бы они сказали, если б узнали, что сегодня приключилось. Отец наверняка сказал бы, что так и думал и боялся этого. Мать, наверное, подумала бы, что он окончательно сошёл с ума. Блять, подумал Юджин, а как понять, что не сошёл? Он напал на Снафу, нанёс ему вред, не мог остановиться, потому что не был даже в сознании. Он даже не мог это контролировать. Он услышал отдаленный шум воды и шаги Снафу в ванной. Казалось, Снафу был никак не потрясён случившимся, но почему? Если бы всё было наоборот, и это Снафу ударил его во сне, Юджин бы тоже так легко от этого отмахнулся? Да. Это слово всплыло в мозгу, и он не успел его остановить. Он выбросил его из головы с той же поспешностью, с какой оно возникло. Потому что это не то же самое, его не ударили, и это не Снафу чувствует адскую вину. Дверь ванной открылась со щелчком, и Юджин вышел из комнаты и увидел посвежевшего Снафу в одном полотенце на талии. Струи воды стекали с тёмных, тяжелых кудрей на шею и сбегали на грудь. Послышался тихий кашель, и Юджин перевел взгляд на лицо Снафу, чтобы увидеть слишком знакомую ехидную ухмылку. - Увидел что-то интересное там, Следжхамма? Юджин нахмурился — щеки опять загорелись — и провёл его к себе в спальню. Снафу уселся на кровать, а Юджин начал искать ему чистую одежду. Он намеренно не смотрел в его сторону, но краем глаза видел, как Снафу прилёг на кровать, наблюдая за ним и слегка раздвинув ноги. Юджин не знал, готовит ли он новые едкие замечания, чтобы заставить его стыдиться. Если бы Юджин поглядел на него — он наверняка бы высказался. Но Юджин не глядел, а Снафу молчал, но и позы не менял. - Где твоя остальная одежда? Он услышал, как Снафу легонько стучит босыми ногами по деревянному полу. - Один парень в мотеле дал мне бесплатный номер в обмен на работу, я ж говорил. - Но ты же не был в мотеле сколько — несколько дней? - нахмурился Юджин, вытаскивая коричневые брюки и бежевую рубашку, наконец повернувшись лицом к Снафу. - Ну, номер ещё за мной, - пожал плечами Снафу и провёл пальцами по мокрым волосам. Он все равно встал и забрал чистую одежду. Юджин даже нашёл для него новое нижнее белье. Снафу надел те же носки, в которых был до этого, и пока запихнул обувь под кровать. Юджин присел на край кровати, пока Снафу переодевался. Он сидел на том же месте, и покрывало было влажным. - Поверить не могу, что ударил тебя, - сказал он. - Прости меня, пожалуйста, Снаф, мне так жаль, - он наклонился вперёд и потёр ладонями лицо. Даже после сна глаза были сухими и воспалёнными. - Да ладно, cher, ничего страшного, ну врезал ты мне хорошенько, - тон был игривым, но Юджин был уверен, что, подними он глаза, он увидел бы взволнованное лицо. - За всю войну япошки меня так не лупили. Юджин всё ещё прятал лицо в ладонях, когда почувствовал, как кровать прогнулась. Снафу сел рядом с ним. Он почувствовал, как тот наклонился к нему, и машинально наклонился в ответ. Может, ему не должно было стать от этого легче — но почему-то стало. - Твой сон, кошмар, который тебе снился, - Снафу говорил так тихо, прижимаясь к нему лицом. Юджин вдохнул. Снафу пах мылом. - Что ты… ты назвал мое имя… Воспоминания о кошмаре мелькнули в мозгу Юджина. - Обычно… - медленно начал он, потирая глаза, пока перед ними не замелькали белые точки. - Обычно лица людей в моих снах размыты, неотличимы друг от друга. На нас напали япошки и мы пытались удрать. Они… они убили тебя, а потом один из них напал на меня… - Он замолчал. Потом почувствовал теплое нежное прикосновение к своим запястьям — Снафу осторожно убрал его руки, чтобы он не втер себе глаза в череп, но смотреть на Снафу он всё ещё не мог, даже отвернулся от него. - Ого. Бред какой, - голос Снафу звучал сердито, и на время он замолчал, но потом собрался, и когда заговорил снова, голос снова был тихим и успокаивающим. - Прости, Джин. - Перед тем, как я записался добровольцем, папа рассказал мне о людях, которых лечил, у них кошмары не прекращались. Не знаю, прекращаются ли они вообще хоть у кого-то, - Юджин вздохнул и уронил руки на колени. Он был почти уверен, что Снафу прижимается к нему сильнее. Или это он сам прижимался, уже было непонятно. Снафу осторожно похлопал его тыльной стороной ладони. - Может, у тебя будет по-др… - Юджин? - Снафу замолчал, услышав, как мать Юджин зовет его с лестницы. Он даже не успел встать, прежде чем она открыла дверь. - Ты дома. Почему ты не зашёл поздо… - Её взгляд остановился на Снафу. - Ах… здравствуйте, Мерриэлл. Я… я не знала, что у тебя гости… господи, что с вашим лицом? Она рассматривала распухшую губу Снафу, и он даже слегка отвернулся, словно испугавшись. Юджин в ужасе открыл рот, чтобы объяснить, но Снафу был первым. - С дерева упал, - ответил он, наверное, чуть громче и веселее, чем должен был. - Такой уж я дурак, верно, Следжхамма? Хорошо, что ваш сын был рядом, - он фыркнул. Юджин только рот разинул. Что за хрень? Мать Юджина не была так уверена. - Я… давайте я позову Эдварда, он посмотрит, - она сразу развернулась. Всегда она такая, вечно спешит. - Все хорошо, Джин уже обработал рану, - ответил Снафу. Мэри обернулась и поглядела на них, переводя взгляд с одного на другого. - Ах, ну хорошо. Это означает, что мы можем ожидать вас к ужину, Мерриэлл? - спросила она, и Юджин сразу же заметил отсутствие в вопросе самого приглашения. - Нет, - ответил Снафу, быстро опомнился и добавил: - Спасибо. Мама Юджин кивнула и быстро попрощалась с ними. - Дайте знать, если вам что-то понадобится, - предложила она. Юджин проводил ее до двери, поблагодарил и закрыл за ней. - С дерева упал? - прошипел он, поворачиваясь к Снафу. - Где, блять, ты это взял? - А лучше б я не врал? - возразил Снафу, осторожно касаясь губы и пытаясь замаскировать гримасу боли. - Дамочка нервная, она бы чокнулась, если б узнала. Решил по возможности спасти тебя от этого. Юджин вернулся на кровать и упал на одно колено рядом со Снафу. - У тебя всё ещё обрывки цветов в волосах, - пробормотал он в ответ. Снафу ухмыльнулся и провел рукой по волосам, не попав ни по одному цветку. Юджин покачал головой и поднял руку, чтобы помочь. Снафу нагнул голову вперед, чтобы он смог осторожно вытащить остатки цветов из его кудрей. Вытащив, он протянул их Снафу и положил ему на ладонь. - С ними ты выглядел красивее, - пробормотал он и засмеялся, когда Снафу сказал, куда ему засунуть свои красивые цветочки. Он тоже поглядел на цветы, повертел их между пальцами и молча прижал их к ладони Юджина. Снафу потянулся и встал. - Мне все равно пора уже, - он зевнул. - Засиделся я тут. - Он скривился в ответ на недовольное цыканье Юджина и подошел к двери, повернувшись к нему спиной. Юджин встал, чтобы проводить его. - Я сам могу выйти, - настоял он более серьезным тоном. - А ты попытайся хорошенько поспать. - За себя говори, - горько огрызнулся Юджин. - Дерьмово или нет, а я-таки сплю. Юджин вздохнул и наконец посмотрел ему в глаза. Усмешка Снафу была ему незнакома, в ней было что-то новое, и во взгляде тоже, но он не мог понять, что. Потом, когда Снафу повернулся к двери, Юджин вдруг выпалил, сам не понимая, что говорит: - Приходи ночью к окну. Снафу снова обернулся и оглядел Юджина. - Я тебе еще не надоел? - коротко усмехнулся он, но усмешка сменилась неуверенностью. - Пожалуйста, - взмолился Юджин, чувствуя себя капризным и жалким, но не в силах остановиться. - Про… просто приходи, ладно? Пойдём гулять или ещё что, неважно. Снафу перестал хмуриться, глядя на Юджина, и кивнул. - Приду, - пообещал он и вышел. Юджин ждал, пока не услышал хлопок входной двери. Затем закрыл свою собственную дверь и прижался к ней. Он дрожал — наконец оставшись в одиночестве и почувствовав всю тяжесть случившегося на своих плечах. Больше всего его волновало даже не то, что он ударил Снафу. Весь вечер Снафу только пытался отвлечь его от сна, но, едва он поднялся, чтобы уйти, в его голове снова мелькнуло воспоминание о том, как его застрелили, и он вдруг не смог вынести мысли о том, что Снафу исчезнет из его поля зрения, словно кошмар вдруг мог сбыться. Он знал, что это звучит безумно, но из глаз полились слезы и пришлось прижать руку ко рту, чтобы не закричать. Он сполз на пол и разрыдался, плечи затряслись, он начал снова отчаянно тереть глаза до белых мушек, пока тупая боль не унесла с собой эту чертову картинку — белки глаз Снафу после того, как его застрелили. Наконец успокоившись, он неловко встал на ноги и доковылял до кровати. Он вынул из сумки дневник и осторожно вложил между страниц в конце тетради два крохотных цветка из волос Снафу. Он сел на кровати, устроившись в самой неудобной позиции, потому что было страшно заснуть и снова увидеть своего друга мёртвым. … Конечно, его родители заметили, что что-то не так. Очевидно, Юджин был в эти дни, как открытая книга. Он и двух слов за ужином не сказал, а мать, как обычно, пыталась осторожно выведать, что его беспокоит. В последнее время было всё тяжелее и тяжелее скрывать свои чувства — или ему так казалось. Мать так старательно «копала под него», и он был уверен, что она читала его мысли. Она спросила, связано ли его дурное настроение с тем, что случилось с «тем странным мальчиком» таким тоном, что он напряг и так нывшую челюсть. Когда он возразил ей сквозь стиснутые зубы, она, по крайней мере, не попыталась ничего отрицать. Сказала, что считает, что он солгал по поводу своей губы, хотя, видимо, не догадывалась о том, что ее милый безобидный сын Юджин имел к этому прямое отношение. Ее вопросы в основном были связаны с теорией о том, что Мерриэлл Шелтон мог ввязаться в драку. К этому прилагалось беспокойство за Юджина и то, что она была недовольна присутствием этого человека, особенно, если он навлекает на себя неприятности. Юджин слишком устал, чтобы даже пытаться с ней поспорить. Он не был голоден и определенно не был в настроении для подобных разговоров, поэтому пробормотал извинение и ушел из-за стола, чтобы запереться в спальне на весь вечер. Вскоре после того, как он услышал, что родители легли спать, раздался тихий стук в окно. Юджин раскрыл окно, увидев, как Снафу скорчил гримасу и спустился вниз, где запыхтел полувыкуренной папиросой, бродя по лужайке перед домом. Юджин схватил куртку, быстро скользнул в ботинки — всё ещё в пижаме, но ему было неважно — не сегодня. Он вылез из окна на навес и спрыгнул на траву, а затем догнал Снафу. Несколько минут они шли молча, но это было приятно, иногда они соприкасались плечами. Слышно было лишь шаги по засохшей грязи, шорох одежды и затяжки Снафу. - Хоть поспал, как я ушел? - наконец спросил Снафу, зажигая новую папиросу от окурка и предлагая ее Юджину. Он ничего не сказал, когда Юджин согласился. Тот посмотрел вниз и покачал головой, слегка затянувшись. - Ты что, еще обвиняешь себя, Следжхамма? - спросил он со вздохом и слегка толкнул Юджина. - Пошло оно всё нахуй. - Как губа? - коротко спросил Юджин, словно в этом был ответ. Снафу исподлобья посмотрел на него. - Нормально, - спокойно ответил он, забирая у него сигарету и затягиваясь. - Так что хватит себя винить, начни решать, будешь ли ты спать со мной в поле сегодня. - Я больше не уверен, что это хорошая идея, Снаф, - осторожно ответил Юджин, засунув руки в карманы. На улице холоднее, чем он думал. - С чего это? - раздраженно вздохнул Снафу, словно догадываясь, что услышит. - А что, если опять такое случится? - все равно ответил Юджин. - У меня опять будут кошмары, Снаф, и я не могу сказать, что опять не перепутаю, - он закусил губу. - В следующий раз я могу сотворить что-то похуже. Снафу втянул в себя дым и посмотрел на него. - Знаешь, я не боюсь. - Ты, может, и не боишься, - горько ответил Юджин, глядя на землю и пиная гальку. - Я не хочу снова рисковать навредить тебе. Я… не могу. - Ничем ты не рискуешь, - парировал Снафу. - Рисковать буду я, и если что-то случится, виноват я, - Юджин покачал головой, игнорируя усталость во вздохе Снафу. - Рядом с тобой я сплю, блять, лучше всего за последнее время, и я так просто не сдамся. Это застало Юджина врасплох. Вина вгрызлась глубоко внутри него. Все то время, что он переживал из-за произошедшего, он эгоистично не подумал, что Снафу мог пытаться избавить его от чувства вины не из чистого альтруизма. Что Снафу тоже что-то получал от него и попытка Юджина забрать это заставляет его бороться. Юджин посмотрел ему в лицо и наконец вздохнул, признавая поражение. - Упрямый ты мудак, - огрызнулся он, но все равно ухмыльнулся. Порыв ветра заставил его вздрогнуть, и он натянул куртку поплотнее. - Замёрз? - спросил Снафу, выбросив окурок в кусты. - А ты нет? - Пошли, - Снафу развернулся на месте, схватив его за запястье и потянув обратно туда, откуда пришли. Юджин с трудом угнался за ним, не понимая, что он творит. - Я думал, ты на улице хотел спать, - запротестовал он. Было слишком рано идти обратно, он не мог снова остаться один, он только что провёл весь вечер в своих мыслях — ещё немного и он точно сойдёт с ума. - Нахуй это, - Снафу не замедлился, но руку его отпустил. - Все равно слишком холодно. - Ты можешь опять спать в моей комнате, - предложил Юджин, быстро добавив, - если хочешь. Он сам разозлился тому, насколько капризно звучит в последнее время. Снафу наверняка подумает, что это смешно — точно подумает. Снафу фыркнул. - Не обижайся, cher, но у тебя жесткий пол. - Тогда спи в моей кровати, - серьезно? Он ругает себя за капризность и потом просит Снафу спать в его чертовой кровати? Что с ним не так? - Я уже говорил, не буду занимать твою кровать. - Ты не займешь, - от удивленного взгляда Снафу у него загорелись щёки и он опустил взгляд. Внутренний голос кричал ему заткнуться к чертям, но, видимо, рот перестал быть частью его тела и подчиняться его мозгу. - Там достаточно места для двоих… - Блять, ты серьезно? - Снафу остановился и неверяще уставился на него. - А если твои нас увидят? Застать меня в твоей комнате — еще ничего, но в твоей кровати, cher? Да они выбьют из меня всё дерьмо нахуй, из нас обоих. - Просто вылезешь в окно до того, как они встанут, как сегодня, - ответил Юджин, и на этом всё. Он больше не пытался себя переубедить. Он хотел, чтобы Снафу пришёл, остался в его комнате, в его постели, если нужно — всё, что угодно, лишь бы заставить его остаться, потому что иначе он останется в одиночестве, а он не мог — не сейчас. - Всё будет в порядке. Дойдя до навеса под окном, Юджин залез на него и протянул руку Снафу. - Ты идешь? - снова прошептал он своё предложение. Снафу поглядел на его руку, потом на лицо и поднял бровь. Он громко вздохнул и шлепнул Юджина по руке, чтобы забраться самостоятельно. - Что за телячьи нежности? - съязвил он. Юджин подтолкнул его и прижал палец к губам, чтобы скрыть, как глупо он себя чувствует. - Нужна пижама? - спросил он, хотя Снафу и отказался уже прошлой ночью — но спать на полу и в кровати Юджина — это совершенно разные вещи. Снафу пожал плечами, но в итоге согласился. Юджин тихо покопался в ящике, все еще почти в темноте, и вытащил свежую пижаму. Сам он сбросил куртку и ботинки, выключил свет и забрался в постель, прижавшись к стенке. Он едва мог разглядеть силуэт Снафу, который снял одежду и залез в пижамные штаны, не надев рубашку. Это совсем не удивило Юджина, и он откинул покрывало со стороны Снафу, чтобы тот мог залезть. Снафу откинул его обратно и лёг поверх. - Жарко станет, - объяснил он до того, как Юджин успел спросить. Юджин почувствовал, как покрывало натянулось с его стороны, но промолчал. - Попытаешься поспать сегодня? - спросил он вместо этого. - Посмотрим, думаю, - пробормотал Снафу. - А вот ты поспишь. Засыпай. Юджин запыхтел, но промолчал. Он лежал на спине и слушал прерывистое дыхание Снафу. Когда он начал проваливаться в сон, его остановила внезапная мысль. - Снаф, - прошептал он. - Х-м-м? - Если увидишь, что у меня опять кошмар… - Юджин услышил вздох Снафу. - Задушу тебя подушкой, - закончил Снафу. Юджин повернулся на бок, лицом к Снафу, и поднял голову, чтобы посмотреть на него. - Серьезно, не на… не буди меня, - предупредил он. - Это всё у меня в голове. А если я опять тебя ударю, это будет по-настоящему. Я не хочу. - Джин, - тихо сказал Снафу с беспокойством. - В голове или как, для тебя-то это правда. И как я тебя с этим оставлю? - Неважно, - ответил Юджин. - Просто ничего не делай, пожалуйста. Снафу вздохнул, но дальше спорить не стал. Сон начал затягивать сильнее, и Юджин поддался ему. Мысли о Снафу плавали в его мозгу, пока не стали неразборчивыми и не сменились обычными кошмарами о бомбах и пулях. Прошло непонятное количество времени, прежде чем Юджин впал в полусон, перестал контролировать тихие болезненные стоны, и вообще ничего не мог с этим сделать. Его сознание металось между мягкостью подушки и грязью под ногами, пока он пробирался сквозь воспоминание о джунглях. Он вздрогнул от звука выстрела и почувствовал, как что-то щекочет его руку. Он инстинктивно схватился за это, и оно продолжило кружить по его ладони. Он не сопротивлялся. Он снова попал в джунгли, и какой-то звук заставил его замереть и поднять оружие — каждый мускул напрягся. Поглаживание по ладони переместилось на руку, и он почувствовал на себе чей-то вес. Он неловко повернулся, и вес исчез. Этого движения было достаточно, чтобы вырвать его сна. Он понял, что это был Снафу, видимо, услышавший его всхлипы. Мозг говорил, что ему надо постыдиться, но он не был достаточно в сознании, чтобы принять эту мысль. Он перевернулся и приоткрыл веки, чтобы увидеть широко раскрытые от беспокойства глаза, рассматривавшие его. Он хотел сказать, что все в порядке, чтобы Снафу засыпал, но губы не шевелились. Ему не нравилось выражение на лице Снафу и он потянулся к нему. Глаза снова закрылись, но он почувствовал тепло объятий и подумал, что, наверное, Снафу стало холодно, если он тоже лежит под покрывалом, но потом его лицо прижалось к теплому изгибу шеи и он заснул, глубоко вдохнув запах Снафу. Медленно его слуха достиг низкий тихий звук, незнакомая мелодия, которую он все равно узнал. Небо джунглей исчезло, и теперь он снова в окопе, прижимается к своему тёплому товарищу, мурлыкающему всё ту же мелодию. Он слышал тихий, почти неразличимый шёпот, ни одного слова он не мог понять, но кости словно превратились в желе, и он полностью расслабился в тепле и безопасности. ___________________________________________________ *Sagittaria Lancifolia — стрелолист ланцетолистный (лат.) **cher – дорогой (фр.) ***Merde – дерьмо (фр.)