What do we do now

Когда Юджин допивал вторую бутылку молока, у него уже занемело горло, но он влил остаток в себя силой. Оно тяжестью осело в желудке, и его затошнило раньше времени. Он крепче сжал в кулаке край мятой рубашки и направился к кабинету отца, постучал и вошёл, не дождавшись ответа. Передвинув проектор на его обычное место и налив нужное количество «Ипекака», доктор Следж протянул Юджину сироп и большой стакан воды — этот ритуал был ему до боли знаком. У отца появились какие-то сомнения — Юджин чувствовал исходившие от него волны. - Юджин, почему ты захотел повторить это так скоро? - наконец спросил доктор Следж, прежде чем Юджин успел выпить «Ипекак». - После недавнего сеанса я думал, что нам стоит увеличить промежутки между ними. Что-нибудь стряслось? Юджин помотал головой, глядя строго перед собой, запрокинул голову, одним глотком выпил сироп и подавил рвотный рефлекс. Теперь он всегда давился, когда глотал эту хрень. Он выпил воду чуть медленнее, но по-прежнему не задерживаясь. - Юджин. Будет гораздо продуктивнее, если ты поговоришь со мной… - Не о чем говорить, - огрызнулся Юджин, бросив резкий взгляд на отца. - Просто включи эти проклятые слайды. Отец еще какое-то время посмотрел на него. На его лбу появилась беспокойная складка. Юджин перевел взгляд на стену и не сводил его оттуда, ожидая начала проекции. Он был уверен, что услышал тихий вздох, но затем появилась первая фотография, и он решил забыть об этом. Отец не заслужил его раздражения, но он практически глаз не сомкнул, и казалось, что он в аду, поэтому придется со всем этим смириться. Примерно через шесть изображений обнаженных мужчин он заговорил снова. - Включи другие. Он снова чувствовал на себе взгляд отца. - Которые? Юджин подавил огонь за пазухой, как в Библии, и проговорил сквозь зубы: - Непристойные. Он почти слышал, как отец старается не возразить, но через пару секунд раздался еще один тихий вздох и несколько щелчков. - Ну хорошо. Светлое пятно на стене сменилось первой картинкой с нового слайда, и Юджин напрягся, почувствовав, что краснеет, подавил желание отвести взгляд. Когда эти фотографии появились перед ним впервые, он вообще смотреть не мог — на глазах у отца. Эротические изображение мужчин, которые занимались оральным сексом, трахались, трогали друг друга. Бесчисленные примеры мужских половых актов, включая крупные планы, от которых становилось совсем неловко. Когда ощущение тошноты внутри усилилось настолько, что он начал часто дышать и застонал от дискомфорта, он отвлекся от картинок и наклонился вперед, держа наготове ведёрко. Он опустил взгляд на свои руки, сжимавшие рубашку, и заставил себя вообразить его. Зеленые глаза, тёмные кудри, эта нахальная усмешка, милая, любящая улыбка, предназначавшаяся только ему. Рот переполнился слюной, челюсть заболела, и он прижал рубашку к лицу, несколько раз глубоко вдохнул, пытаясь задействовать как можно больше органов чувств для воспоминания о Снафу, затем почувствовал сильный спазм в животе, убрал рубашку от лица, и его вырвало в ведро. Его желудок был наполнен молоком и водой, и пару минут его тошнило всей этой жидкостью. Дышать в это время было почти некогда, и ему стало страшно, что он может упасть в обморок, если это сейчас не закончится. Он уже дрожал и хватал воздух ртом во время коротких пауз, когда мышцы его живота переставали сокращаться против его воли. Он больше не мог прижимать рубашку к лицу, чтобы вдохнуть его запах, и изо всех сил старался не дать мозгу сосредоточиться на том, что было перед ним. Он вцеплялся в любые мысли, в любые воспоминания о Снафу, чувствуя отчаянный стыд за то, что нарушил данное себе обещание о том, что никогда не привнесёт в это Снафу. Он повторял себе, что выбора теперь нет, это единственный способ, и, когда его снова стошнило, он заставил себя вспомнить еще более откровенные образы. За его закрытыми веками был Снафу — в паре сантиметров от его лица. Он ухмылялся и говорил что-то, что Юджин не мог уловить из-за звуков своей тошноты и стука крови в ушах. Он моргнул — Снафу спускался поцелуями по его телу, бросал на него лукавый взгляд, запуская руку ему в штаны. Это сущий ад. Он представил, как Снафу гладит своими прокуренными пальцами его лицо, целует в губы, тянет за волосы и прижимается всем телом. Таким Снафу никто никогда не видел. Этот Снафу принадлежал только Юджину. Когда Юджин пришёл в себя, он понял, что плачет. Он судорожно вдохнул воздух, потому что желудок на секунду успокоился, но вскоре начался новый приступ, на этот раз болезненный. Мышцы живота были перенапряжены, в груди пекло, лицо так горело, что он подумал о том, что могли полопаться капилляры на щеках. Он попытался снова погрузиться в свои мысли, но было слишком больно, эта боль пригвоздила его к месту, он пытался бороться с собой. Так нельзя, он ведь сделал это нарочно. Нужно было вернуться мыслями туда. Перед глазами появилось лицо Снафу, но тут же растаяло, и он затуманенными от слёз глазами пялился на белёсую жидкость в ведре. Он издал громкий раздражённый стон, переросший в очередной приступ тошноты, но всё это никак не помогло вернуться мыслями к тому, к чему он хотел. - Господи, Юджин, - послышался голос. Это был отец, отстранённо подумал он. Было почти забавно — интересно, как он выглядел, извиваясь на этом чёртовом диване, практически сражаясь с собой и продолжая это делать. Он почувствовал, как диван рядом прогнулся. Отец сел рядом с ним. - Это последний раз, всё зашло слишком далеко. - Нет! - выдохнул Юджин, когда его желудок снова расслабился. - Ты не понимаешь, это должно сработать, должно. - Нет, Юджин, - он услышал тихий всхлип, который издал не он сам, и почувствовал руку на своей спине. - Я не могу видеть тебя в таком состоянии. Больше не могу. Юджин запаниковал, его мысли были в каком-то тумане. - Папа, пожалуйста, - его и так охрипший голос прервался, и он позволил себе зарыдать. - Не ставь на мне крест. Пожалуйста. Он не услышал, ответил ли ему отец, потому что его снова затошнило, на этот раз только желчью. Его начали успокаивающе поглаживать по спине, и он не смог не прижаться к руке отца. Так они сидели еще долго, даже, когда Юджина перестало тошнить. Полузабытое ведро стояло у их ног. Юджин прижимался к плечу отца, а тот обнимал его и гладил по голове. У него болело всё тело и горло саднило от напряжения, но мозг словно онемел от утомления. Он понятия не имел, сколько времени прошло, когда отец помог ему подняться в спальню, но он упал на кровать, перевернулся и вырубился через пару секунд. … В течение нескольких дней отец много раз пытался поговорить с ним. Он хотел услышать какой-то ответ, объяснение, добиться ясности, но у Юджина не было сил объяснять. Это уже было неважно. С ним было покончено. Блядь, он чувствовал себя полностью онемевшим, это было почти невыносимо. В эти дни он вообще не выходил из дома. Отец сказал матери, что он плохо себя чувствует, какой-то желудочный грипп. Юджин сказал Бетси то же самое. Он проводил много времени в своей спальне — в постели, за столом или меряя комнату шагами. Ночью, когда все ложились спать, он обычно вылезал на навес и снова предавался курению трубки — кроме неё и свежего воздуха для него всё перестало существовать. Спустя пару дней на ужин заехал его брат. Юджин был уверен, что это полностью было делом рук отца. И уверился в этом ещё сильнее, когда брат подошёл к нему наедине. - Это же он попросил тебя приехать, - вздохнул Юджин, подняв свой бокал, стоявший на ступеньке — он сидел на заднем дворе — и отпив глоток, хотя на самом деле ему не хотелось. Он уже почти не чувствовал вкусов. Эдвард ответил не сразу, и Юджин подумал, что тот хотел начать всё отрицать, но затем, кажется, принял решение и уселся на ступеньке рядом с ним. - Кажется, он за тебя сильно переживает. - Нечего ему за меня переживать. Брат внимательно посмотрел на него. - Наш старик работал с кучей людей, которые прошли через то же, что и мы. Он всё об этом знает. Ты прав, ему не нужно переживать за тебя. Юджин не смотрел на него. Он не понимал, к чему брат ведёт. Ему на самом деле было даже не особо интересно, но казалось проще позволить ему высказаться, чем пытаться прогнать. Иначе Эдвард начнет сопротивляться и точно уверится в том, что что-то не так. - Поэтому, - продолжил Эдвард, - если он переживает, значит, причины есть. Юджин покачал головой и подавил желание закатить глаза. Как всегда, его брат был на шаг дальше, чем Юджину казалось. - Он сказал, что ты теперь встречаешься с Бетси, - сказал Эдвард, возможно, пытаясь зайти с другой стороны в надежде хоть как-то достучаться до Юджина. - Ага, - кивнул Юджин. Это его воодушевило. - Значит, мой младший братец наконец открыл для себя радости плоти? - Боже, - Юджин фыркнул и потер лицо рукой, почти заставив себя ему ответить. - Так значит, да, - он почувствовал, как Эдвард толкнул его локтем в плечо с восхищенным возгласом, и лицо загорелось против его воли. - И как оно? - Ну, ты знаешь, - Юджин пожал плечами. - Хорошо. - Хорошо? - удивился Эдвард. - Если всё, что ты можешь сказать, это «хорошо», то мы с тобой говорим о разных вещах. Юджин отвёл взгляд. Каким бы ни было его выражение лица, оно заставило Эдварда отрезвиться. - В чём дело? Юджин опять вздохнул. Часть его желала иметь возможность поговорить об этом, но не мог же он открыть правду своему брату. Ну, по крайней мере, не всю. - Не знаю. Просто мои мысли часто где-то не там. - Что, даже когда ты… ну ты понял? Юджин кивнул. - Хитрюга ты, - вдруг заявил брат, и на этот раз Юджин посмотрел на него. - Ты правда встретил кого-то другого. Сердце Юджина пропустило удар. - Ты сказал, женщин там у вас не было. Когда это было, в тренировочном лагере? Где-то по пути? Юджин не ответил. В голове крутились шестеренки. Черт. Черт. - Но ты видел её с тех пор, как вернулся домой? - Пару раз, - пробормотал Юджин. Это было слишком близко, опасно близко. - Долгие прогулки вдоль ручья, как говорит папа. Ты же там не просто так бродил, да? Юджин промолчал. Он никак не мог дать ответа на этот вопрос. - Так почему ж ты её не привёл познакомиться с семьей? - Потому что мы не вместе, - жестко ответил Юджин. Его немного трясло, он слишком много сказал, и ради бога, почему он не мог просто заткнуться к чертям? - Не можем быть вместе. - Черт, - сказал Эдвард, словно что-то осознав. - У неё уже есть парень? Юджин снова отвёл взгляд и знал, что это говорит само за себя. Наверное, лучше, чтобы он так думал. - Черт, Джин, это серьезно. - Как есть, - с горечью ответил Юджин. - Родители все равно бы никогда не одобрили. - Да? - улыбнулся Эдвард. - Им слишком сложно это вынести? Юджин не улыбнулся в ответ. Эдвард снова ткнул его локтем. - Ну, не знаю, одобрили бы или нет, может, это для тебя ничего не меняет, но я думаю, есть вещи поважнее, чем одобрение мамы и папы. Например, счастлив ли ты рядом с ней. Юджин снова посмотрел на брата, который внимательно за ним наблюдал. Его лицо было спокойным и серьезным. Эдвард думал, что говорит о какой-то девице, но каким-то образом… этот разговор был всеобъемлющим. Юджин действительно обсуждал это с ним… так или иначе. - Слушай, я тоже вырос вместе с Бетси, она одна из самых милых девушек, которых я знаю, но если она тебе не подходит… Тут он замолчал. Юджин не мог понять, рад он или нет. В нормальных обстоятельствах он бы полностью согласился с братом. Но ему уже давно было ясно, что обстоятельства не нормальны. Он ценил слова брата. Правда. Мысль о том, что он поддерживает его в этом, пусть и не зная половины истории, утешала. Но, знай он правду, его мнение было бы совершенно другим. - Эта другая девица, - протянул Эдвард, и теперь уже он не смотрел на Юджина, - ты её любишь? Ох. Юджин знал, что братец всегда умеет усложнить задачу. Он нашёл то, что делало эти обстоятельства такими запутанными. - Я… - сказать? Или слишком смело признаваться в этом своему брату? - Угу. Наверное, люблю. Эдвард кивнул, словно обдумывая его слова. - А она тебя? - Угу. Брат встал и похлопал его по плечу. - Тогда, думаю, твоё сердце уже решило эту задачу. И он оставил Юджина наедине с его мыслями. Ах, если бы всё было так просто, подумал Юджин. … Позже тем же вечером Юджин не останавливаясь шагал по комнате. С момента разговора с братом ему было адски неспокойно, и наконец он решил, что с него достаточно. Он больше не мог находиться здесь. Как зверь в клетке. Юджин быстро пригладил волосы, схватил куртку и направился вниз. - Юджин? - отец позвал его прежде, чем он дошёл до входной двери. Он закрыл глаза и выругался про себя. - Я иду гулять, - безэмоционально ответил Юджин, не дождавшись вопроса. Он открыл дверь. - Возможно, это не очень хорошая идея, - осторожно сказал доктор Следж. - Иди сюда, посиди с нами, мы с матерью… - Я не могу здесь находиться, - Юджин вышел и закрыл за собой дверь. Она хлопнула громче, чем он хотел, но он выбрал направление и не остановился, пока ноги не принесли его к местному бару. Ну и хрен с ним, подумал он. Внутри было не очень многолюдно, только несколько человек сидели поодиночке и пара компаний смеялись и беспечно болтали. Юджин позавидовал им. Он попросил бармена открыть счет и принести ему любого пива, какое у них есть. Он медленно потягивал эль, стараясь беречь ещё чувствительный желудок. Эль был крепким, горьким и заставлял немного морщить нос, но он продолжил его пить. А ещё он был густым, почти сливочным, и приятно охлаждал натёртое горло. Отец заставлял его полоскать рот каким-то лекарством, чтобы защитить эмаль зубов от повреждений из-за рвоты. Оно было резким и жгло горло, он не выносил этого, но слушался отца. Такой теперь была вся жизнь — слушаться других людей, делать то, что надо. Ненадолго он погрузился в свои мысли, позволил мозгу утонуть в том онемении, к которому он уже полностью привык. Оно стало его зоной комфорта, потому что теперь отсутствие чувств было легче выносить, чем постоянные мучительные эмоции, не отпускавшие его. Тяжкое чувство вины из-за Бетси, тошнотворный ужас перед каждой встречей с отцом, страх и ужас каждый раз, когда он просыпался от очередного кошмара. В его мире не осталось места для положительных эмоций, и поэтому онемение было лучшим способом справиться с этим, и в тот вечер он слышал только отдалённое бормотание, чувствовал легкое жжение в желудке из-за спиртного, которое медленно нагревало его. Он слегка ссутулился на своем табурете и сонно прикрыл веки, сидя над стаканом. - Эй, эй, приятель, стой. Ты счёт не оплатил! Голос бармена вырвал Юджина из его мыслей и заставил несколько голов повернуться, чтобы увидеть, к кому тот обращается. Юджин тоже повернулся, но только его голова замерла на месте, когда он увидел того самого «приятеля». Юджин мог только неверяще пялиться на него, пока тот переступил на месте, беззвучно прошептал какое-то ругательство, потом сдался и снова шагнул в сторону барной стойки. Этого не могло случиться. Случались совпадения. Случались аномалии. Тектонические плиты могли сдвинуться. Случались землетрясения. Извергались вулканы. Начинались и заканчивались войны. Все эти события случались в определенное время и радикально меняли происходившее во вселенной. Но это… это было безумие. Это было чересчур. Прямо сейчас, именно в этот момент, после всего, через что он прошёл. Сам Господь не мог втянуть его в такое дерьмо. Этого не могло случиться. - Следжхамма. Но это происходило. Доказательство этого прозвучало в его ушах чертовым эхом выстрела. - Снаф, - шепот Юджина почти затерялся в шуме бара, где продолжался вечер и никто не подозревал, что рядом с ними происходит историческое событие. Неужели они не понимают, неверяще подумал Юджин. - Какого черта ты тут делаешь? - Могу спросить у тебя то же самое, Следжхамма, - ответил Снафу, пытаясь сымитировать свою обычную беззаботность, но его голос изменился. Юджин не мог определить, в чём дело, но в его словах как будто не было ударений. Но он определенно пил уже давно, это Юджин точно мог услышать. - Я… я могу уйти. Я это и хотел… когда увидел, что это ты, не хотел, чтобы тебе пришлось… Юджин посмотрел на изможденное лицо Снафу, когда тот осёкся. Его глаза были уставшими, красными и налитыми кровью, под ними были тёмные круги и тяжелые мешки. Встретившись с ним взглядом, Юджин начал искать ту опасную искру, то лёгкое безумие, которое раньше одновременно восхищало и пугало его, но не нашёл и следа от него. Нужно было отпустить Снафу. Это не принесет ничего хорошему никому из них. Но он не мог заставить себя это сделать, даже несколько секунд, когда можно было посмотреть на него, стоили той боли, которую он почувствует позже. Юджин покачал головой и отмахнулся от его слов. - Всё в порядке. Снафу вытащил табурет рядом с Юджином и замер, глядя на него в ожидании протеста, затем сел. Он заказал ещё пинту. Юджин видел Снафу в любом состоянии на войне и после неё. Видел свеженьким, чистым и валяющимся на солнцепеке. Видел спящим в грязи и слякоти, покрытым запекшейся кровью мертвых япошек. Он видел его в самых мрачных обстоятельств, с которыми только может столкнуться человек. Но сейчас он стоял перед ним, и в голову Юджина приходило только одно. Он выглядел абсолютно ужасно. Его одежда была в паре ниток от полных лохмотьев. Волосы — Юджин был практически уверен, что он не стригся с их последней встречи — свисали месивом безжизненных кудрей. Он выглядел худым, замученным, почти скелетом. Когда он голодал, получая крохотные порции риса с личинками, почти не спал, был в постоянном напряжении боя и ожидании смерти, он никогда не выглядел таким слабым и измождённым, как сейчас. Это был просто кошмар. Бармен протянул Снафу его счет, и Юджин увидел, как тот протягивает ему банкноты своей тощей рукой. - Ты ещё находишь здесь подработку? - спросил он, кивнув на деньги. Снафу пожал плечами. - Когда кому-нибудь нужно что-то починить, то да, - Снафу сел прямее и чуть склонился в сторону Юджина. - Один парень сказал, что есть халтурка — кондиционеры чинить. Не бог весть что, но всё же работа. И это в Бомонте, далековато отсюда… - Снафу сбился и начал смотреть вниз, на свой стакан. Юджин изучающе посмотрел на него. - Так что же ты до сих пор здесь, Снаф? - Юджин прищурился и покачал головой. Снафу посмотрел на него, вздохнул и снова отвёл глаза. Он бездумно водил пальцами по краю стакана. - Просто… время убиваю. Наверное, я думал… - Снафу прервался, словно едва не сморозил что-то бестактное, и покачал головой. - Неважно. Скоро уеду отсюда. На этот раз Юджин поверил его словам. Возможно, дело было в том, как он это сказал, в его голосе. Не было ни намека на фальшь. В его тоне была горечь, возможно, боль, но в то же время он казался пустым. Безжизненным. - Лучше бы тебе пообедать пару раз перед отъездом, - сказал ему Юджин. Напряжение между ними его не удивляло, особенно после предыдущего разговора, но он знал, что не должен реагировать на него. Он сделал большой глоток пива и все равно продолжил. - А то я сомневаюсь, что ты и пару кирпичей сможешь поднять этими куриными крылышками, что у тебя по бокам. - Ну, я хотя бы не похож на маленького ехидного хориста с этой прической, - огрызнулся Снафу. - Я-то думал, ты уже достаточно большой, чтобы тебя мамочка причесывала. Юджин сердито глянул на него, а Снафу посмотрел в ответ с такой же злостью. Эти гляделки продлились не дольше пары секунд, затем оба с пыхтением отвели глаза. - Ебаный придурок, - пробормотал Юджин, но в этот раз с улыбкой. Снафу улыбнулся ему в ответ — чертовски слабо, но всё же. Юджин даже на секунду заметил крохотную живую искру в его глазах, и тут же всё стало слишком знакомым, слишком естественным и уютным, слишком правильным. Улыбка Юджина исчезла. - Я встречаюсь, - слова вылетели из его рта прежде, чем он успел остановиться. Юджин внутренне обругал себя за такую прямоту, такую жестокость. Та искра, тлеющий уголёк, который начал светиться в глазах Снафу, исчез, не успев разгореться. Снафу замер и опустил взгляд. Юджину показалось, что он слышит, как Снафу сглотнул слюну. Он молчал. Юджин покачал ногой и склонил голову. - С Бетси, - неловко продолжил он, раз уж ничего было не вернуть. - Помнишь, мы видели девушку на свадьбе Сида? - А, - хмыкнул Снафу таким странным, тихим голосом — Юджин решил, что он ему не нравится. Этот голос совсем ему не подходил. - Я в ту ночь так нажрался. Снафу был трезв, когда пришёл на свадьбу и встретил Бетси, но Юджин не поправил его. Он даже не понимал, что заставило его сказать это. Словно он намеревался ранить Снафу. Но нет. Он просто не мог позволить Снафу надеяться, после всего, через что Юджин прошёл. Он не знал, сколько прошло времени, прежде чем Снафу снова пошевелился, но в итоге он позвал бармена и заказал еще две пинты. - Одну, - перебил его Юджин, но Снафу не обратил внимания. - Я не хочу больше. - Забыл, что ты такой слабак, - мрачно пробормотал Снафу, взяв один стакан и с грохотом поставив его на стол перед Юджином. - Может, эта детская стрижка и правда тебе подходит. Юджин сурово посмотрел на него, взял стакан и отхлебнул побольше, словно желая что-то доказать. Снафу лишь фыркнул и цокнул языком, затем ополовинил стакан одним глотком. Они пытались перепить друг друга до ночи. Снафу, начавший задолго до их встречи, вскоре уже качался на своём табурете. Во время разговора казалось, будто они пытаются раздражаться словами друг друга, но ни один из них не мог придерживаться этого курса, словно оба решили, что будет проще, если всё пройдет не очень хорошо. Поняв, что это не получается, они быстро сдались и даже перешли к более непринужденной расслабленной болтовне. Если разговор хоть как-то приближался к тому, чем они занимались в последние недели, Юджин поспешно переводил тему на что-то другое, а Снафу, казалось, был только рад этому. Это заставило его задуматься о том, чем был занят Снафу, но, если спросить, пришлось бы рассказать и о своих занятиях, а этого он совершенно не желал. Снафу не нужно было знать, на что пошёл Юджин, чтобы попытаться стереть свои чувства к нему. Стереть свои чувства к нему. После всего, что он вынес, после всех этих ебаных сеансов с отцом. Он-то уже начал верить, что они сработали, что, может быть, он как-то продвинулся в этом направлении. Но всего один взгляд, всего одна секунда, чтобы понять, что Снафу по-прежнему был здесь, в этом баре одновременно с ним, и вот уже сердце Юджина пыталось вырваться из груди. Наступала ночь, и они начали вести себя глупее, больше хихикать, затем Снафу едва не свалился с табурета, отчего Юджин согнулся от хохота. Снафу собрался и сел обратно, и Юджин понял, что его лицо оказалось значительно ближе к Снафу после того, как он машинально нагнулся вперед. Слабая, но заметная улыбка появилась на лице Снафу, но, встретившись с ним взглядом, он подавил смех. Юджин понял, что слишком долго пялится на губы Снафу, а, подняв взгляд, он увидел, что Снафу наблюдает за ним и определённо заметил это. Словно в подтверждение, Снафу облизнул пересохшие губы, и этого было достаточно, чтобы вернуть Юджина в реальность, и он, кашлянув, отодвинулся. Снафу ничего не сказал. В баре оставались только они и пара ещё каких-то ребят, когда бармен закрыл заведение на ночь. Снафу, шатаясь, столкнулся с Юджином, заворачивая за угол — они шли прямо посреди дороги. Юджин положил руку ему на спину, чтобы удержать на месте, а Снаф тут же схватил его за предплечье с той же целью, и оба расхохотались. - Пошли, - засмеялся Юджин. - Я тебя провожу. - Что, боишься, что какая-нибудь ранняя пташка утром придёт и найдет меня в кустах? - спросил Снафу совсем не так весело, как ожидал Юджин. Он покачал головой. - Иди себе, я разберусь. - Да давай я провожу, ради собственного спокойствия. - Я сказал, что разберусь. Юджин нахмурился. Почему Снафу так сопротивлялся тому, чтобы Юджин его проводил? - Погоди… Ты что, опять спишь на том чертовом поле? - улыбка Юджина исчезла, и он протрезвел. Снафу не ответил. Юджин замедлил шаг и потянул его за руку, чтобы тот посмотрел на него. - Скажи мне, что не ночуешь на ебаном поле. - Почти виноватый взгляд Снафу был красноречивее слов. Он посмотрел ему в глаза, осознавая этот факт. - Я ни за что не позволю тебе там ночевать. - Тебе было насрать на это всё последнее время, теперь-то какая разница, где я сплю? Юджин смотрел на него, раскрыв рот. Неужели он спал на улице? Каждую ночь с тех пор, как ушёл? С тех пор, как Юджин прогнал его, как побитую собаку, и велел никогда не возвращаться? Нет, это было невозможно. Всё это время? - Господи, если ты думаешь, что я переставал думать о тебе хоть на секунду, то… Снафу не дал ему договорить, схватив за руку, и потащил в сторону от дороги, в проулок между двумя закрытыми магазинами. У Юджина не было даже мгновения на то, чтобы запротестовать или собраться с мыслями, Снафу с силой толкнул его к задней стене магазина и отчаянно прижался своими губами к его. Они разомкнули губы, и Юджин почувствовал, как язык Снафу пытается забраться в его рот, зубы покусывают его губы, скорее требовательно, чем просяще. Он приоткрыл рот, и язык Снафу немедленно вторгся внутрь. На вкус он был таким же, как раньше, и Юджин вздохнул от знакомого чувства. Снафу ответил тихим стоном, который вернул Юджина к реальности. Он вцепился одной рукой в волосы Снафу и оттащил его голову от себя, чтобы заговорить. - Снаф, - выдохнул он. - Снаф, мы не можем… я не могу. Бетси… Его рот снова накрыли чужие губы, Господи, он должен был иметь больше стойкости и не сдаваться так легко. Снафу не обращал никакого внимания на руку, дергавшую его за волосы, что должно было быть вообще-то больно. Юджин почти боялся быть к нему слишком грубым из-за его состояния — кожа да кости, остатки мышц Снафу чуть ли не дрожали от утомления, когда он просто пытался держаться на ногах. Если сжать его покрепче, он, того и гляди, рассыплется в руках. Юджин ослабил хватку, но оставил руку в лохматых кудрях, легонько массируя его голову, словно в знак извинения. Снафу снова вздохнул и схватился за талию Юджина, чтобы прижаться к нему бедрами. Юджин даже не мог припомнить, когда у него встал, вполне могло быть, что ещё там, в баре. Он знал только, что у Снафу тоже стоял и теперь он неуклюже терся об него, и это было так приятно, и божечки, как же он по этому скучал. Снафу отпустил талию Юджина и начал расстегивать его брюки, чтобы скользнуть рукой внутрь и обхватить его. Он вздохнул и начал целовать кожу между его шеей и плечом. Снафу замурлыкал, и Юджин на мгновение просто вдохнул его, просто утонул в нём всеми органами чувств и понял, что внутри всё стало светло и легко. Снафу массировал большим пальцем головку его члена, то и дело останавливаясь, чтобы жестко погладить его по всей длине. Снафу прижал Юджина к стене. Тот тяжело дышал и стонал, не в силах сопротивляться. Он царапнул шею Юджина зубами и сразу же зализал это место. - Это было похоже? - выдохнул Снафу, обводя пальцем головку его члена. - А? - Юджину нужно было сосредоточиться даже для того, чтобы осознать, что он сказал. - С ней было похоже? - проговорил Снафу, и Юджин понял. - Она делала так для тебя? - Снафу снова укусил его, теперь сильнее, и провёл языком длинную полосу от шеи до уха. - Ты чувствовал себя с ней так же? Юджин чувствовал, что лицо загорелось ещё сильнее. Снафу покусывал его ухо. - Я… я не мог, - начал заикаться Юджин. Ему было стыдно признаваться в этом. - Всё время, что мы… это был ты, я представлял, что это ты. Это должен был ты, Снаф. Снафу застонал и убрал руку с члена Юджина. Вместо этого он прижался к нему спиной и начал отчаянно тереться. - Блять, Джин, - выдохнул Снафу, и Юджин услышал улыбку в его голосе. - Что ты представлял, а? Что я делал для тебя? - Снаф, нет, - вздохнул Юджин. Это показалось ему неправильным, он не мог так поступить. Соединить две части своей жизни, которые не могли, не должны были сосуществовать. Это было чересчур. - Не говори так. - Если скажешь мне, что ты представлял, - горячие губы Снафу около его уха, - я могу сделать это по правде. Я заставлю тебя забыть о ней, cher… - Блять, Снаф, нет! - Юджин грубо оттолкнул его. - Не… я не могу, мы не можем так. Бетси этого не заслуживает. Юджин сбился, как только увидел выражение лица Снафу. Он думал, что Снафу огрызнётся в ответ, начнет защищаться с помощью снайперски точных насмешек, которые были его обычной тактикой, но всё оказалось не так. Снафу замолчал и отвёл взгляд. Никогда в жизни он не видел его таким. Юджин почувствовал, что может увидеть всё, произошедшее со Снафу за эти последние недели, в этом единственном выражении, и именно там и тогда он понял — Снафу не пытался соблазнить его этими словами, ему просто нужно было узнать, что всё ещё так же важен для Юджина, как сам Юджин для него. Ему нужно было знать, что Юджин так же тяжело переносил разлуку, как и он сам. О, если б он только знал. Юджин вспомнил, как Снафу замер, когда у него вырвалась новость про Бетси, как он ссутулился, как тихо и потерянно звучали его слова тогда. И теперь Юджин снова увидел это, только теперь он обратил на это внимание. Для него единственный последний шанс снова быть с Юджином ускользнул сквозь пальцы и не осталось ничего. Он выглядел так разбито. Блядь, он выглядел так сломленно. И именно в тот момент, когда он заглянул в эти безнадежные, уставшие глаза, всё, что произошло с Юджином за эти недели, всё, что он сделал, всё, через что он прошёл, и эта встреча со Снафу сегодня, таким же запутавшимся, стала лишь финальным толчком, и он сломался вместе с ним. - Господи, помоги нам, - прошептал Юджин. Он не знал — себе или Снафу, но это было неважно, потому что он так сильно прижал к себе Снафу, что у обоих перехватило дыхание. Юджин почувствовал, как руки Снафу скользнули по его спине и крепко вцепились в него, и на этот раз это он пытался раскрыть рот Снафу. Ему просто отчаянно хотелось стереть это выражение с его лица как можно скорее. Он хотел никогда больше не видеть его таким. Снафу не отвечал ему, он замер, просто вцепившись в него, и, когда Юджин остановился, он почувствовал, что он тоже дрожит. - Прости меня. Снаф, пожалуйста, прости, - Юджин выдохнул слова ему в губы, испугавшись, что зашёл слишком далеко, и окончательно проебал всё на этот раз, но через несколько секунд Снафу снова начал двигаться с ним в такт и открыл рот, чтобы впустить язык Юджина. Снафу облизал губы Юджина, поспешно расстегнул свои брюки и стащил их с себя и с Юджина, чтобы прижаться к нему членом. - Джин, - прорычал Снафу ему на ухо, реагируя на трение. - У меня нет ничего, чтобы было проще, - он застонал. Юджин порылся в кармане, вытащил баночку бриолина и прижал её к ладони Снафу. Тот поднял её, заставив Юджина слегка отклониться назад, чтобы заглянуть ему в лицо. - Серьезно? - Что? - Он распрямляет волосы, - Снафу посмотрел на его аккуратную причёску и поднял руку. - Я просто хочу… - Он запустил пальцы в волосы Юджина и растрепал их. - Так лучше. Юджин вздохнул. Хотя бы Снафу снова начал нормально отвечать ему. Он передвинул Снафу к стене, заставил его открыть баночку и держать ее ровно, чтобы он мог обмакнуть в неё пальцы. - Только немного, - пробормотал Снафу. - Его отмывать — просто наказание. Чистой рукой Юджин спустил брюки Снафу ниже, чтобы забраться ладонью меду его ног, не испачкав одежду. Снафу развёл ноги как можно шире, чтобы ему было удобнее. Юджин скользнул пальцами ко входу и осторожно втолкнул один внутрь. - Два, - потребовал Снафу, и Юджин быстро поглядел ему в глаза и послушался, вытащив один палец и введя обратно два. Снафу зашипел, но ничего не сказал. Угол был немного неудобным, и Юджин не мог доставить ему удовольствия, но так он хотя бы мог подготовить его, а Снафу, кажется, было всё равно. - Ладно, так нормально, - слишком быстро заявил Снафу, и Юджин не обратил на это внимания, вместо этого жестче толкнувшись пальцами, чтобы отвлечь его. - Джин, давай уже. - Я не хочу сделать тебе больно, - проворчал Юджин. - Много времени прошло. - Блять, Джин. Я готов, просто давай уже начинай. Юджин понимал, что это слишком быстро, но Снафу вёл себя, как нетерпеливый придурок, поэтому он послушался. Он убрал руку и быстро вытер остатки бриолина о свои штаны. Не лучшая идея, но он напомнил себе положить их после этого в стирку. Он развернул Снафу и прижал его к стенке. Снафу растопырил пальцы, вцепившись в кирпич, и позволил Юджину потянуть себя за бедра, чтобы слегка наклонить. Юджин смазал член оставшимся бриолином и бросил баночку на землю. Он подошел к Снафу и схватился за его бедра — единственное предупреждение, прежде чем войти длинным, медленным толчком. Он прикусил плечо Снафу, чтобы отвлечь его от боли, но по тому, как тот задержал дыхание, он понял, что это определённо было больно, как бы Снафу ни пытался это скрыть, и Юджин не хотел привлекать к этому внимание в тот момент. Он начал медленно, но, казалось, это лишь раздражало Снафу ещё сильнее, он выругался, потянулся рукой за спину, схватил его за бедро и втолкнул Юджина в себя полностью. Юджин застонал, и, несмотря на отчаянное желание начать двигаться быстро и жестко, ему пришлось заставить себя остановиться, чтобы Снафу смог привыкнуть. Он слышал нетерпение в звуках его дыхания, но, увидев, как Снафу открыл рот, явно, чтобы велеть ему двигаться быстрее, Юджин поддался искушению, вытащил и толкнулся обратно, и все слова, которые должны были сорваться с губ Снафу, уступили место задавленному стону. Юджин добился ровного ритма, одной рукой он вцепился в бедро Снафу, пальцы другой были растопырены у того на спине, он скользил ими вверх и вбок, ощущая проступавшие сквозь рубашку рёбра. Он рассеянно задался вопросом, ест ли Снафу как следует, но затем тот потянулся, чтобы остановить его, и он вернулся к реальности, встревожившись, что делает что-то не так. Снафу оттолкнул Юджина так, что тот выскользнул из него. Он выпрямился и развернулся лицом к Юджину, полностью снял с себя брюки и скинул с ног ботинки. - Хочу тебя видеть, - пробормотал Снафу, снова притягивая Юджина ближе. - Черт, Снаф, не думаю, что смогу так долго продержаться, - Юджин озабоченно прикусил нижнюю губу. - А долго и не надо, - пообещал Снафу, посмотрел вверх на небольшой карниз, который был прямо у него над головой, поднял руку и зацепился за него пальцами. Юджин понял его и закинул ноги Снафу себе на талию, почувствовав, как тощие бедра крепко обхватили его. Второй рукой Снафу оперся о стену, чтобы Юджину было немного легче держать его вес. Снафу пошатался туда-сюда. - Я держу, - сказал Юджин, прижимаясь ближе, чтобы зажать Снафу между собой и зданием. Он неловко опустил руку и направил свой член обратно внутрь Снафу, согнув того еще сильнее и прижав к стене. - Так лучше? Снафу зарычал, но перед этим Юджин уловил паузу в его дыхании, которая послужила ему лучшим ответом. Он двигался в новом ритме, придерживая одной рукой Снафу под бёдра, а второй за спину. Ноги Снафу слегка соскользнули вниз, и Юджин закинул их выше себе на спину, чтобы тот вцепился в него ещё крепче. Угол немного изменился, и Снафу вздрогнул, когда Юджин двинулся внутри него так, как надо. Боже, Юджину хотелось провести ладонями по всей его мягкой теплой коже, хотелось просто трогать, чувствовать и держать его, но он мог только придерживать свою «добычу» руками, иначе Снафу бы упал. Вместо этого он целовал его при каждой возможности, прижимался к его губам, облизывал его язык, покусывал подбородок и пытался попробовать на вкус всё, до чего мог дотянуться. Он хотел, чтобы Снафу был везде, чтобы больше ничто не достигало его органов чувств. Он уже успел забыть, как приятно заниматься этим с тем самым человеком, и от этого только сильнее уверился в мысли, что Бетси ему совсем не подходит. - Блять, Джин, - выдохнул Снафу. Он потянулся рукой вперед, чтобы схватиться за плечо Юджина, и тот позабыл обо всём остальном. Притянув его ещё ближе, он снова прижался губами к губам Снафу, который тут же приоткрыл рот, чтобы впустить его. Юджин вылизывал его рот, вдыхал его дыхание, он стонал, Снафу тоже стонал. Снафу чувствовал всё это так же сильно, как и он, хотел этого так же отчаянно. Как он вообще мог позволить им так расстаться, прогнать его, словно этого могло быть достаточно, чтобы забыть о нём. - Снаф… Снаф… - шептал Юджин. Он ощущал все чувства в груди, это было так мощно и быстро, что перехватывало дыхание. - Нет, - выдохнул Снафу. - Нет. Юджин не понял. - Мое имя, mon cher, - попросил Снафу. - Назови меня по имени. Юджин сглотнул слюну, осознав его просьбу. Он рискнул убрать руку из-под бёдер Снафу, чтобы погладить его по лицу, провести по вспотевшей коже. Он наклонился вперёд и снова поцеловал его. - Мер, - выдохнул он ему в губы. - Мерриэл. - Да, - застонал Снафу, оторвав руку от стены, чтобы повторить жест Юджина и обхватить его лицо рукой. Он стал чуть тяжелее, но это уже было неважно, им оставалось совсем недолго, Юджин это чувствовал. Им так было нужно это. - Я здесь, Джин. - Прости меня, - голос Юджина прерывался и дрожал, но он заставил себя выговорить это. - Прости за то, что прогнал тебя. - О, Джин, - Снафу обхватил его рукой за загривок. - Я же не послушал, да? Я же никуда, нахуй, не ушёл. - Никогда меня не слушай, - слёзы мешались с потом на его лице и щипали глаза. Он знал, что Снафу видит это. Его голос дрожал, и не столько от напряжения. Снафу и видеть было не обязательно. - Никогда не оставляй меня. Обещай мне. - Я никуда не собираюсь, cher. Обещаю, я никогда тебя не оставлю, - голос Снафу тоже прервался, и Юджин прижался лбом к его лбу. - Я люблю тебя, Мер. Не могу перестать. Если бы это было плохо, мне бы не казалось, что это так правильно, - это всё было чересчур, и слезы потекли уже по-настоящему, но он продолжал двигаться, и Снафу не просил его остановиться, только цеплялся крепче, прижимал его ближе и провел губами по его виску. Юджин наклонил голову и прижался к его губам. - Я тоже не переставал, Джин, ни на секунду, - Снафу снова застонал, когда Юджин толкнулся так, как надо, и подал ему знак ускориться, словно желая напомнить о том, что они делают, несмотря на выплеск эмоций. - Давай, Джин. Давай. - Снафу отпустил карниз и обхватил лицо Юджина обеими руками, держа его голову ровно, чтобы заглянуть ему в глаза. - Смотри на меня, cher. Смотри вот так, прямо на меня. Юджин смотрел. Он не отрывал взгляда от Снафу, они тяжело дышали, и теперь он был уверен, что Снафу видит его слёзы. Он опустил руку, чтобы обхватить член Снафу, поскольку сам Снафу, видимо, не собирался отпускать его лицо, чтобы позаботиться о себе. Он даже не знал, не наплевать ли сейчас Снафу на свою разрядку — его мысли были только об одном. Они были так крепко прижаты друг к другу, что Юджин дотянулся лишь до головки, но он помассировал самое чувствительное место Снафу большим пальцем. Снафу громко застонал, но не отвёл взгляда от глаз Юджина. - Вот так, Джин, да, там, - Снафу сжал его ногами крепче и скользнул одной рукой ему на плечо, вцепившись почти болезненно, чтобы удержаться на месте, пока они двигались к грани. - Ни за что не переставай смотреть на меня, cher. Юджин начал толкаться отчаяннее, чем когда-либо, он даже больше не знал, правильный ли угол движения, но Снафу не протестовал. Его пальцы так сильно впились в плечо Юджина, что наверняка процарапали кожу. Черт, он надеялся на это. В последние мгновения оба задрожали, каждая мышца напряглась, чтобы сохранить их позицию, но их мысли настолько совпадали, что всё остальное перестало существовать. Были только они. Вместе. Всегда вместе. Затем нежности, прошептанные Снафу, переросли в громкий возглас, когда он кончил, и Юджин последовал за ним, с силой прижавшись бёдрами к Снафу и излившись внутрь него. Они тяжело дышали, продолжая обнимать друг друга. Юджин уже дрожал от напряжения, пытаясь удержаться на месте, но он не хотел, чтобы этот момент заканчивался. Он хотел, чтобы он не заканчивался никогда. Снафу целовал его мокрое лицо, его бёдра дрожали по бокам от Юджина, и, Господи, если бы он мог стоять так вечно, он бы так и стоял. Прежде, чем он успел заключить сделку с Богом об исполнении своего желания, Снафу заёрзал, и Юджину пришлось позволить ему встать ногами на землю. Но он был счастлив, что Снафу продолжал обнимать его, и они могли целоваться — глубоко, медленно и долго, но вскоре они вернулись в реальность, осознание окружило их, как густой удушливый дым. Снафу провёл пальцами по волосам Юджина, но из-за влаги они не приняли никакой формы и снова упали ему на лоб. - Тебе надо… - Юджин прервал Снафу новым поцелуем просто, чтобы улучить ещё пару секунд, прежде чем придётся брать на себя ответственность за свои действия и начать чувствовать себя ужасно по поводу произошедшего. И боже, он знал, что будет чувствовать себя ужасно. Но в то же время он не мог заставить себя сожалеть об этом ни на секунду. - Джин, - Снафу засмеялся так тихо, почти неслышно. - Я знаю. Я знаю, cher. Но тебе надо домой. Его слова тяжестью осели в груди Юджина, и тот повесил голову, почти как разочарованный ребенок, не считая того, что происходящее между ними вряд ли могло случиться в детстве. - Да, знаю. - Пойдем, Следжхамма, я пройду с тобой часть дороги. Они привели в порядок одежду и себя, как могли. Юджин не мог поднять взгляд, но, почувствовал нежное прикосновение к своей руке, он развернулся и безропотно последовал за Снафу. Вскоре они дошли до поворота между домом Юджина и тропинкой, ведущей в поле. - Ты правда не можешь больше там спать, Снаф, - снова запротестовал Юджин, теперь уже тише. - Всё в порядке, Джин. Ты же видел, как там хорошо. Но Юджин не мог с этим смириться, поэтому он высказал свою просьбу, от которой Снафу попытался откреститься, но Юджин настаивал, и Снафу со вздохом кивнул. Юджин тихо прошёл к себе домой. Родители уже как минимум ушли в свои комнаты, он не знал, заснули ли они, но вёл себя осторожно, тихо пройдя в свою комнату и закрыв за собой дверь. Эта знакомая осторожность, это прокрадывание тайком нервировало его, но он продолжил, несмотря ни на что. Он замер около окна, облизал сухие губы и затем осторожно открыл его. Перед ним возникло лицо Снафу, как и много раз до этого, но в этот раз изгиб его губ был лишь тенью той наглой, самоуверенной ухмылки, которой он приветствовал Юджина раньше. Они не произнесли ни слова, когда Снафу забирался внутрь. Они молчали, когда Юджин машинально начал раздевать Снафу. Он и сам не понимал, почему он это делает и почему Снафу ему позволяет. Это казалось чем-то из давнего прошлого, но очень знакомым, и обещало какие-то надежды и возможности. Черт, может, они оба уже перешли грань сумасшествия. В любом случае, он раздел его до белья и толкнул в сторону кровати. Потом разделся сам и лёг. Юджин устроился рядом со Снафу, даже повернулся к нему лицом, но затем замер, словно ему теперь нужно было какое-то позволение дотронуться до него, даже после того, что они сделали только что. Кажется, Снафу понял, что творится в его голове, и сделал первый шаг, протянув одну руку и нежно проведя кончиками пальцев по плечу Юджина. Он провёл по его ключице, по горлу и положил руку на изгиб его шеи, пристроив пальцы за ухом, а большим пальцем поглаживал его по подбородку. Юджин прижался к его руке и закрыл глаза. Он почувствовал, как Снафу придвинулся ближе, как их бёдра коснулись друг друга, затем ощутил нежнейшее прикосновение его губ к своим. Снафу наклонил рукой его голову в нужную сторону. Юджин ответил на поцелуй, это было так близко, это было идеально. Поцелуй вместил в себя все слова, которые он хотел сказать ему, но даже не знал, как их озвучить. Все желания о том, чтобы в прошлом всё сложилось иначе и чтобы они могли управлять своим будущим. Руки Снафу скользнули ему на спину и притянули его как можно ближе, и Юджин вцепился в него, словно он был единственной сознательной мыслью, за которую он мог держаться. Он обнимал его, словно думал, что проспится после своего опьянения и обнаружит, что его не было рядом, что Снафу был лишь жестокой шуткой сознания, как будто он и до этого думал, что на самом деле в здравом уме. И ему было страшно открывать глаза, когда он перестал чувствовать чужие губы на своих. Но его тело было по-прежнему прижато к нему, пальцами он все еще чувствовал горячую кожу, и он решился открыть глаза. Он увидел те же широко раскрытые, идеальные глаза, в которые он влюбился. Было трудно поверить, что прошло лишь несколько месяцев с начала всего этого. Ну, то есть с начала физических отношений. А до этого? Всё то, что он рассказал отцу во время сеансов, под гипнозом. Сколько времени эти чувства терзали его изнутри? Он просто отрицал их всё это время или просто не понимал? И Снафу тоже? Он не был уверен, что вообще хочет это знать, на самом деле. - Вернись ко мне, Джин, - сказал Снафу так тихо, что Юджин скорее почувствовал это, чем услышал. - А что мы будем делать, Снаф? - пальцы Юджина скользнули в мягкие волосы Снафу, легко массируя кожу головы. Снафу со стоном расслабил голову под этим прикосновением. Он не ответил, но его пальцы снова рассеянно водили по его коже. Ни один из них не мог отпустить другого. Юджин придвинулся ближе и уютно устроился около Снафу, прижавшись лицом к его шее. Он слышал, как движется его горло, чувствовал это переносицей. - А ты узнал, что это была за птица? - услышал он сонное бормотание Снафу. Юджин усмехнулся, вспомнив солнечный день в поле, один из самых счастливых моментов в его жизни. Ему захотелось, чтобы он знал об этом тогда и мог полностью насладиться моментом. - Острохохлая синица, - сказал ему Юджин. - А, - только и услышал он в ответ, и Снафу прижался к нему ещё сильнее. Когда он очнулся в следующий раз, Юджин почувствовал около себя движение, услышал шорох ткани. Он открыл глаза, и Снафу шикнул на него, пытаясь переползти через него и вылезти из кровати. - Снаф? - сонно выговорил Юджин. Он приподнял голову и застонал, она была, как свинцовая, выпитое прошлой ночью явно принесет много страданий сегодня. - Засыпай обратно, Джин, - прошептал Снафу, натягивая брюки. Юджин сел. - Снаф, погоди. Снафу обернулся и наклонился к нему. Черт, как же Юджину хотелось затащить его обратно в постель в эту секунду. После такой разлуки мысль о том, чтобы не видеть Снафу, просто пугала его. - Здесь нельзя разговаривать, - одними губами сказал Снафу. - Ложись обратно. Встретимся на нашем месте у ручья. Снафу хотел отойти, но, кажется, передумал, и снова наклонился, чтобы еще раз поцеловать его. На сердце у Юджина потеплело. Снафу тоже никак не мог насытиться им, он не хотел уходить. Но он был прав, так было безопасней. Они оторвались друг от друга, и Снафу вылез из окна — Юджин так часто видел это раньше, но никогда ещё так сильно не хотел, чтобы тот развернулся и залез обратно. Разумеется, он никак не мог теперь заснуть обратно. ….. Снафу был уже у ручья, когда Юджин пришёл туда после завтрака. Он подумал о том, ел ли Снафу сегодня, и вдруг почувствовал себя ужасно из-за того, что был слишком погружён в свои мысли и не подумал захватить с собой еды. - Сбежал от старика без проблем? Юджин кивнул. Снафу подошел к нему и потянулся, чтобы погладить по щеке, но всё теперь казалось слишком тайным, как будто до этого оно таким не было, казалось нечестным встречаться с ним вот так. Не то, чтобы он не желал ощутить пальцы Снафу на своей коже, Боже, он хотел этого больше всего на свете. Этого секундного раздумья хватило для того, чтобы Снафу увидел в этом какое-то отвержение, пусть и незначительное, и шагнул назад, опустив руку. - Теперь ты скажешь мне, что прошлая ночь была ошибкой, - сказал Снафу. Его голос звучал холодно, но это была не насмешка над Юджином, а скорее утверждение о том, в чём он был уверен всё это время. Он словно ругал себя за то, что посмел поверить в то, что всё сложится в его пользу. - Мы не можем просто вернуться к тому, что мы делали, Снаф, - сказал Юджин, вяло пожав плечами. - Было бы безумием думать, что теперь этого будет достаточно. Всё изменилось. - Ты имеешь в виду, ты завёл себе девушку… - В этот раз в голосе Снафу была горечь. Он с обвинением указал на Юджина. - Если ты не собирался ничего менять, то зачем было изображать всю эту херню вчера? Это был для тебя просто секс из жалости? Просто, чтобы отвлечься? Черт возьми, Юджин видел это, прямо-таки ощущал исходившие от Снафу волны. Тот ходил вокруг него, блестел белками глаз, его плечи были напряжены, он не мог вынести очередной отказ. Он уже был настолько на грани из-за одной лишь возможности того, что Юджин мог снова повернуться к нему спиной, словно прошлая ночь ничего не значила. - Господи, Снаф, - бросил Юджин, приближаясь к нему и пытаясь остановить его взглядом. - Посмотри на меня. Это был не секс из жалости, - он обхватил ладонями лицо Снафу. Тот выглядел так, словно хотел вырваться, но, казалось, подавил это желание. - Прошлой ночью у меня в голове всё прояснилось впервые с тех пор, как мой отец тогда застал нас. Виноватое выражение лица Снафу говорило о том, что он понимал, что сделал поспешные и нелогичные выводы, но Юджин не мог его в этом обвинить, особенно после всего произошедшего с ними. Юджин просто начал целовать его, пока не почувствовал, что Снафу расслабился. - Но всё не может быть, как раньше, Снаф, - выдохнул Юджин, как только поцелуй прервался. Снафу прижался к нему, чтобы заставить его замолчать. Юджин почувствовал, как пальцы грубо скользнули ему на затылок и зарылись в волосы. - Давай сбежим вместе, Джин, - пробормотал Снафу, прижавшись губами к его щеке. Юджин чуть не рассмеялся. - Снаф… - Подумай, - перебил его Снафу, прежде чем он успел выдать сто причин, по которым это была плохая идея. - Я же сказал, что нашёл работу в Бомонте. Поехали со мной, жильё найдем, сможешь пойти в колледж где-то в тех местах. Юджин отстранился от него и покачал головой. - Это не так-то просто, Снаф. - Джин, - Снафу шагнул к нему и погладил его по рукам. - Там нас никто не будет знать, мы что-нибудь придумаем. Никто не узнает ничего о том, что мы скрываем. - Все мои родные здесь, Снаф. Я не могу просто взять и бросить их. - Ты сам сказал, мы не можем продолжать, как есть. Ты не хочешь терять родных, но ты сказал, что не сможешь потерять меня. - Не смогу, - согласился Юджин и опустил голову. Вечно всё сводилось к выбору между Снафу и родными. В первый раз решение за него принял отец, но теперь Юджин просто не смог бы вынести новую разлуку со Снафу. К разлуке с семьей он уже привык за время войны, она никогда не уничтожала его так, как потеря Снафу. Он думал, что в этот раз сам примет решение, но на самом деле оно было принято за него уже давно, силой, которая находилась выше их всех. - Другого пути нет, Джин, - сказал Снафу, словно повторяя вывод, к которому Юджин только что пришёл сам. Юджин вздохнул и очень тихо ответил: - Я знаю. Снафу придвинулся к нему ближе, обнял за бёдра и прижал к себе. - Мне жаль, что нет другого варианта, cher. - Ладно, - он поднял голову и несколько раз вдохнул, прежде чем продолжить. - Хорошо, но дай мне возможность всё обдумать. Я не могу просто сбежать посреди ночи, за нами отправят целый поисковый отряд прежде, чем мы проедем Новый Орлеан. - Тот парень ждёт меня через пару недель, это слишком скоро? - Не уверен, - отстранённо сказал Юджин. - Мне надо уладить много дел, в том числе связанных с другими людьми. Ты в любом случае можешь поехать, а я за тобой чуть позже, если смогу. Он уже видел по лицу Снафу, что тому не нравится эта идея, но он промолчал. - Неважно, лишь бы мы в итоге были вместе, я согласен. Юджин кивнул. У него было мрачное предчувствие насчет всего этого, идея не казалась ему безопасной или идеальной, но у него было ощущение, что вариантов лучше им уже не найти. Но, как сказал Снафу, если в итоге они смогут быть вместе, это того стоит. - А что с девицей? Юджину хотелось бы, чтобы в голосе Снафу было меньше горечи при этом вопросе, но это его не удивило. - Я закончу эти отношения, я уже впутал её во всё это дерьмо сильнее, чем она того заслуживает. - Ну, - протянул Снафу и вздохнул. - Смотри, это вроде как нечестно, но, возможно, только благодаря ей твои родители ничего не заподозрят, пока ты будешь со всем разбираться. - Боже, Снаф, - сказал Юджин. - Я просто не могу продолжать впутывать её после всего этого. Ты прав, это совсем нечестно. - Джин, возможно, это самый безопасный способ провернуть это дело. Это же ненадолго, да? Что сейчас, что через пару недель, ей-то какая разница? - Это просто так… чертовски жестоко, - Снафу обхватил его лицо и наклонил к себе, чтобы заглянуть в глаза. - Может быть, это наш единственный шанс. Юджина злило, что Снафу, скорее всего, был прав. Он втянул в это всё бедную девушку и собирался тащить её дальше в эти безжизненные отношения, пусть недолго, но черт возьми, как же он себя за это ненавидел. Он заставил себя пройти через море всякого дерьма в бессмысленной попытке убедить себя, что он сможет выдавить всё это из себя. Но он не смог. Он не мог и больше не хотел. Его место было рядом с ним. Снафу принёс ему чувство безопасности и счастья. Снафу был его домом. И если он хотел быть с ним, за это нужно было заплатить.