Cherry lips

— Ну пожа-алуйста, цзе-цзе, — прохныкала Ши Цинсюань, обхватив подругу за руку. — Нет. Обиженно поджав губы, Цинсюань негодующе и шумно вздохнула, продолжая настойчиво смотреть. Хэ Сюань же спокойно себе ела совместно приготовленную ранее пиццу, не обращая на сидящую рядом девушку никакого внимания. Доев последний кусочек, грустно оглядела пустую картонную коробку и слизала с пальцев оставшиеся на них крошки. Ши Цинсюань, перестав на мгновение дышать, внимательно проследила за действием. К лицу моментально прилила краска. — Цзе-цзе, — снова позвала она, придвигаясь ближе. Своими руками Цинсюань обвила чужую и опустила голову на плечо. Потёрлась щекой о мягкую ткань чёрной водолазки. Вздохнула. И ещё раз, более тяжко, чтобы уж наверняка. Хэ Сюань, сдавшись, взглянула на неё обречённо. В золотистых глазах читалось: делай уже что хочешь, только угомонись, наконец. Обрадованная победой, Ши Цинсюань крепче сжала руку подруги, после чего отстранилась и с абсолютно счастливым видом самого беззаботного на этой планете человека хлопнула в ладоши. Девушка уже поднялась и собиралась схватить свою жертву, чтобы отправиться вместе с ней в комнату, но Хэ Сюань остановила её тяжёлым, не терпящим возражения взглядом. — Сначала мороженое. Спустившись с небес на землю, Ши Цинсюань подавила в себе желание возмутиться — необходимое согласие уже было получено, всё самое сложное позади. Так что она вновь широко улыбнулась и бодро выкрикнула: «Будет исполнено, мэм!». Достав лакомство из морозилки, с облегчением выдохнула — ещё осталось! — и протянула его Хэ Сюань. Ела его та нарочито медленно, но Цинсюань и не жаловалась, наблюдая украдкой, а когда с мороженым было покончено, взяла Хэ Сюань за руку и повела к себе. Усадила на стул, откопала на заваленном чем только можно столе косметичку и уставилась горящими глазами на смирившуюся со своей участью подругу. Если Хэ Сюань и красилась, то выбирала помаду какого-нибудь тёмного оттенка, наносила немного теней и рисовала стрелки. У Ши Цинсюань же таких мрачных цветов не было вообще, и ей очень хотелось проверить, как девушка будет смотреться с каким-нибудь нежным, светлым макияжем. — Есть пожелания? Можем посмотреть фотографии, — спросила Цинсюань, раскладывая нужное на столе. — Нет, на твоё усмотрение. Ши Цинсюань довольно улыбнулась, открывая новенькую палетку теней, из-за которой и пришла в голову эта идея. Довольно бормоча себе под нос названия, она остановилась на персиковом оттенке. Хэ Сюань сомкнула веки, чувствуя, как нежной кожи аккуратно касается мягкий ворс кисточки. Колдуя красоту, Цинсюань тихонько напевала мотив какой-то популярной песни. Звучало просто, но приятно и успокаивающе, так что вскоре Хэ Сюань начало слегка клонить в сон. Ши Цинсюань чувствовала себя хорошо. В компании Хэ Сюань всегда было спокойно и комфортно как ни с кем другим. Приглушённый тёплый свет лампы и прогоняющий тишину собственный голос делали атмосферу ещё более домашней и уютной. Закончив с тенями и накрасив ресницы, Цинсюань потянулась за белой подводкой, которой надумала вывести только что пришедшие в голову узоры. Вернувшись в прежнее положение и снова приблизившись к лицу Хэ Сюань, она замерла, замолкнув. Девушка прикрыла глаза из-за сонливости и непривычности ощущений — тушью она никогда не пользовалась, так что Ши Цинсюань могла спокойно любоваться красивым лицом, не опасаясь, что её заметят. Длинные ресницы, прямой нос и тонкие губы. Цинсюань протянула руку и пальцами коснулась бледной кожи, провела по скуле. — Тени немного осыпались, — тут же последовало оправдание, потому что Хэ Сюань приоткрыла один глаз. Не убрав ладошку с лица, Ши Цинсюань склонилась ниже и кончиком кисти провела тонкую белую линию поверх розоватых теней. Закончив с задумкой, с неохотой отстранилась, взяв в руки зеркальце. — Смотри. Хэ Сюань медленно моргнула. Ох. Ну, что сказать... Она окончательно убедилась, что подобные цвета ей не идут и смотрятся странно. А небольшие белые стрелки и сердечки... Что ж, вполне в духе Цинсюань. — Мило. Этот ёмкий комментарий, сказанный безэмоциональным и не блещущим искренностью голосом, Ши Цинсюань не удовлетворил: она недовольно надула щёки. — Тебе просто непривычно. Хэ Сюань решила, что спорить себе дороже, так что предпочла промолчать. Взглядом проследила за тем, как Цинсюань выбирает помаду, уселась поудобнее, прикрыла глаза. И вскоре почувствовала неуверенное прикосновение к нижней губе, ненавязчивый вишнёвый аромат. Ещё тёплое дыхание на своей щеке, волнующее сердце. Цинсюань аккуратно нанесла помаду подушечкой указательного пальца, а после... Ши Цинсюань честно пыталась сопротивляться внезапно накрывшему её желанию, но не смогла. Заворожённо глядя на нежно-розового цвета тонкие губы, девушка подалась вперёд. Лёгкое касание оказалось куда приятнее, чем она представляла. На секунду из головы вылетели абсолютно все мысли, растворилось восприятие действительности, осталось только ощущение тепла любимых губ на своих. Но стоило Хэ Сюань приоткрыть рот, Ши Цинсюань распахнула глаза и резко отпрянула, чуть не свалившись на пол. Благо, успела схватиться за край стола. Сердце болезненно билось в груди от нахлынувшего волнения. — Прости! Ши Цинсюань крепко зажмурилась — было страшно, очень страшно смотреть на сидящую напротив Хэ Сюань. Злится ли она? Расстроена? Что..? Несколько секунд в квартире стояла полная тишина, было слышно лишь проезжающие за окном машины и тихие завывания ветра. — Эй, — голос Хэ Сюань звучал спокойно, лишь немного тише обычно, — Цинсюань. В ответ прижимающая к глазам руки Ши Цинсюань смогла только едва слышно издать что-то похожее на писк. И Хэ Сюань вздохнула, смотря на неё. Было до жути непривычно видеть её, всегда активную и солнечную, в таком состоянии. Оно казалось неправильным, хотелось скорее от него избавиться, вернуть то, что было. Но Хэ Сюань не умела подбирать нужные слова и успокаивать. По правде говоря, случившийся ранее поцелуй не стал чем-то неожиданным. Друзья и однокурсники давно уже думали, что они встречаются — дружба незаметно перетекла во что-то большее. Постоянные прикосновения, особенные взгляды, которые украдкой кидала Ши Цинсюань, не оставались незамеченными. И говорили они лучше любых слов. Просто Хэ Сюань не считала нужным торопить события. Но сейчас, возможно, она специально прикрыла глаза, ожидая чего-то. И эта невинная провокация сработала — Цинсюань действительно поцеловала её, но как только Хэ Сюань собиралась ответить, как только приподняла готовые обнять руки, та отстранилась, испугавшись сделанного. На просьбу подойти Цинсюань только помотала головой. Почему-то возникло предчувствие, что она сейчас заплачет, а Хэ Сюань очень этого не хотела, так что поднялась сама. От звука скрипнувшего стула и приближающихся шагов Ши Цинсюань вздрогнула, внутренне напрягаясь. Как и от обнявших её после рук. — Ты не злишься? — пробормотала укутанная теплом тела девушка куда-то в шею, шмыгнув носом. — А должна? Хэ Сюань почувствовала, как на талии смыкаются подрагивающие от волнения руки. — Не знаю. Повернув голову, Хэ Сюань коснулась губами виска и успокаивающе провела ладонью по спине. — Не злюсь, — и, немного погодя, шёпотом добавила, — я рада. Ши Цинсюань вскинула голову, чуть не ударив Хэ Сюань по подбородку, и уставилась на неё своими невозможными глазами, сморгнув капельки слёз. — Да? Правда? Неприкрытая радость и облегчение — вот что читалось в этом взгляде и ожившем голосе. У Хэ Сюань приятно кольнуло сердце — Ши Цинсюань слишком прелестная. Наклонившись, Хэ Сюань сначала оставила аккуратный поцелуй на влажной щеке, по которой только что скатилась единственная слезинка, а потом и на пухлых губах, тут же растянувшихся в радостной улыбке. — Правда.