Мечты не сбываются

Яркое солнечное лето гуляло на просторах огромной Поднебесной. Листья бамбука шуршат от небольшого ветерка, характерного для этих земель Гусу. Юная дева, облачённая в дорогие пёстрые одежды, стояла перед юношей, что был выше её на целую голову, на которой сияла белоснежная налобная лента с облаками. Лицо девы было красным словно молодая ягода вишни, но это только делало её краше. Золотые украшения, дорогие яркие (но слишком открытые) одежды, незрачный, но хорошо подобранный под образ макияж — сразу видно, девушка из благополучной семьи с хорошей родословной, превосходная невеста. Свахи бы давно смогли подобрать ей жениха под стать её красоте, но нет, она выбрала именно одного единственного Ланя, что пусть по крови им и не являлся, но всё то величие в себя впитал. Да, сейчас, стоя в бамбуковой роще, юная дева признавалась в чувствах Лань Юаню. Только вот лицо Юаня было ни капли не радостным, оно источало неподдельный холод, пусть он и улыбался в качестве извинения. Девушка не приняла отказ, срываясь на крик: — Да почему?! Почему ты просто не можешь жениться на мне! У меня хорошее приданное, корни, да я даже готова мириться с тем, что ты всего-лишь адепт! — кричала дева, пока из глаз её лились слёзы. Парня таким не переубедить. Ему не нужно богатство, ему без разницы на родословную этой неизвестной ему девушки, да даже свой титул "всего-лишь адепта" ему был не важен (хотя даже глава Ланя говорил, что Сычжуй может стать следующим главой). Сычжую уже 25, он давно не маленький, но никем так и не обзавёлся, даже его друзья в итоге женились, только вот на друг друге. Для него это была неожиданная новость, но он вполне спокойно на неё отреагировал. — У меня уже есть любимый человек, к сожалению, это не вы, госпожа, — холодно отозвался Юань. Да, он был влюблён, но в своих чувствах ему никогда не признается, не может, не имеет права. — Забудь тогда этого человека и выбери меня! — девушка срывается и хочет обнять парня, прижаться своей грудью, поплакаться, но Юань не первый раз встречает таких, а потому просто отходит в сторону, не давая к себе прикоснуться. — Исключено. — Н-но почему..? — уже витая свои слёзы, произносит дева. — Это как будто проклятие Ордена Лань, влюбившись раз, больше не полюбишь никого другого, — загадочно произносит парень и уходит, оставляя деву рыдать одну. Сегодня ему нужно отправится в Пристань Лотоса. Сычжую не были интересны девушки, он понял это сразу, а потому обычно долго вежливо отказывался от предложений о замужестве. Однако же когда юноша умудрился влюбиться в того, кого не стоило влюбляться с самого начала? Он и сам не помнит.. Сначала это было просто уважение, потом оно медленно переросло в восхищение, пока Юань не понял, что влюбился. Мысль о влюблённости пришла неожиданно, когда Лань поймал себя на мысли, что тоже хочет увидеть улыбку этого вечно хмурого мужчины, почувствовать его заботу, а не слушать упрёки, просто ощутить прикосновения... Однако парню не суждено этого получить, ведь тот, в кого он так по уши влюбился, был сам глава Ордена Цзян — Цзян Ваньинь. Всё бы ничего, но он был женат.. А точнее замужем за главой Ордена Лань, Лань Сичэнем. Юань слишком поздно выяснил свои чувства к этому грозному мужчине, как узнал о свадьбе.. Да, сердце юного парня в тот миг разбилось, но он не хотел расстраивать главу Лань, а потому присутствовал на свадьбе, чувствуя дикую ревность. Глава Цзян улыбался, смотрел с теплотой и заботой на своего уже супруга, нежно сжимая его руку, а тот отвечал ему тем же. Очень мило и романтично, не правда ли? Но не для Лань Сычжуя... Он тоже хотел получить эту улыбку, этот заботливый и любящий взгляд, это переполненное теплотой прикосновение, но он никогда этого не получит.. Они так счастливы в браке, Юань не хотел им мешать, а потому продолжает отшивать всё больше и больше дев, не желая никого из них. — А-Юань, ты опоздал, — строго произнёс Лань Ванцзи, немного хмурясь. — Ванцзи, не стоит ругать его, я уверен, у него была веская причина, — с доброй улыбкой произносит Лань Сичэнь. — Прошу меня простить, я опоздал из-за очередного признания от одной госпожи, — Лань склоняется в поклоне, видя своего второго приёмного отца, что сразу материализовался из неоткуда, услышав только о признание. Да, Вэй Усянь уже давно прямым текстом намекает своему сыну, что пора бы уже найти себе кого-нибудь, чтобы не как братья Лань прожить более 30 лет девственниками. — И что же ты ответил, А-Юань? Только не говори, что опять отказал! — проговорил Усянь, прижимаясь к своему супругу. — Вэй Ин.. — Хангуань-цзюнь строго посмотрел на супруга. Он знает, что не стоит торопить сына, он и сам со всем разберётся. Только вот Ванцзи то не знает правды.. — Тогда я сохраню молчание, — коротко ответил юноша, сохраняя холодную улыбку на устах. — Ну А-Юань- — Я не хочу снова поднимать эту тему.. — выдохнув, проговорил парень, отходя к своим шисюнам и шиди. — Ну вот опять, — пробубнил Вэй Ин, сильнее прижавшись к любимому. — Господин Вэй, вам стоит успокоиться, всему своё время, — спокойно произносит Сичэнь, доставая свой меч из ножен. Чем раньше они вылетят, тем раньше он встретиться со своим супругом. — Мгм. — Ладно-ладно. Дорога заняла у них несколько дней, считая ещё небольшие привалы, чтобы восстановить свою ци, да и просто отдохнуть. Так они и добрались до Юнмэня, где их уже ждали главы орденов Цзян и Цзинь, а так же Цзинъи, что сбежал в Ланлин к своему супругу, подальше от этих правил. При встрече все обменялись приветствиями, а потом просто разошлись по группам: Лань Сычжуй, конечно, же к своим друзьям, а вот парочка кроликов вместе с Лань Сичэнем отправились за главой Цзян. Супруги смотрели на друг друга с теплотой, что можно было даже заметить лёгкую улыбку. И снова не одного взгляда на Юаня.. Что ж, так и должно в принципе быть. — Ну что, шисюн, сколько раз тебе уже признались с момента нашей прошлой встречи? — ехидно спрашивает Цзинъи. Он давно видел, что девушки табуном ходят именно за его другом, но тот на них даже не смотрит. — Ровно 147 раз, — спокойно отзывается Юань, садясь напротив друзей в простенькой беседке. Пока он садился Цзинь Лин уже успел достать три чарки и привычный им кувшин вина. Они часто вот так втроём собирались и начинали выпивать, как в старые добрые времена. — Меньше, чем в прошлый раз, — замечает Жулань. — Лучше бы вообще не было... — вздыхает парень, отпивая крепкого вина. Да, правилами его ордена это запрещено, но только вино хорошо отгоняет от той боли в сердце и душе. Пока юноши беседовали в своей любимой беседке, все взрослые находились в главном зале, благополучно болтая там. — Ну вот что мне с ним делать?! — громко завопил Усянь, растекаясь лужицей по столику. — Не мешать-.. — начал уже Сичэнь, но его прервал очередной вопль тёмного заклинателя. — Я не хочу, чтобы он так же промчался! Когда же он наконец найдёт себе возлюбленную? Да хотя бы возлюбленного! Хочу уже погулять на его свадебке... Всех женили, а его нет. — Да отстань ты от него уже, пусть сначала признается тому, в кого он там втюрился, — ворчит глава Цзян, скрещивая руки на груди. — Что?! — одновременно произносят все трое, явно не зная, что парень уже давно влюблён. — Что-что. Слышал от Цзинь Лина, что он влюблён в кого-то, но отказывается говорить в кого, да и вообще признаваться. — Как неожиданно.. — в шоке произносит старший Лань, в душе радуясь за своего племянника, всё-таки тот смог найти свою любовь, но боялся признаться. "Всё-таки он ещё ребёнок" — проскальзывает мысль у самого старшего из всех. — Тогда это всё меняет! — радостно кричит Усянь. Значит ещё не всё потеряно! Его мальчик имеет своё счастье и, возможно, скоро приведёт их знакомить. — Мгм.. — Ванцзи не мог отойти от шока. Как же быстро растут дети, кажется, ещё совсем недавно они вместе кормили кроликов.. Время летело, а солнце медленно опускалось, вскоре почти скрываясь в водной глади. Уже закат, пора бы начать подготовления ко сну, да и кому-то и не только ко сну. Лань Юань сидел на пристани, наблюдая за скрывающимся солнцем. Он не был пьян, такое количество, врядли, сможет его сломить, хотя и заметно грустил. Мысленно вспоминая все те дни, где он хоть как-то пересекался с Саньду Шеншоу. Кто же знал, что как раз в этот момент тут же захочет пройти и сам виновник мучительных страданий Юаня. — Глава Цзян, — парень сложил руки в поклоне, даже не вставая, поклонился. — Отставим формальности, слышал я про твою влюблённость к кому-то там. Чего тормозишь то? — пускай Чэн и не являлся по сути родственником парню, но, врядли, эти праведники вместе с долбанным Усянем смогут дать ему дельные советы. Хотелось всё же помочь непутёвому парню.. — О-ох.. — Юань был крайне удивлён такому вниманию главы, но не тешил себя ложными сомнениями. Знает же, они никогда не будут явью.. — Я жду ответа, — старший опускается на пристань, садясь недалеко от парня. — Я.. Я не могу ему признаться.. — не задумываясь, выпалил Сычжуй, уже позже понимая, что только что ляпнул. Спокойно. Главное не болтнуть лишнего и не зацикливаться на том, что глава Цзян ближе к нему на целых пару десятков сантиметров. Да, для кого-то это мелочи, но вот для Ланя.. Этот день начинает набирать краски, наконец он ближе! — И почему же? — ...Он уже состоит в браке, — слишком тихо произносит парень, но вот Чэн всё слышит. Стоит сказать, парень и сам удивлён своей разговорчивости. Этому грозному мужчине не хотелось врать, не хотелось давить на жалость, хотелось просто признаться и любить-любить-любить! — И что мешает тебе увести его? Ты довольно привлекательный, умный, добрый, всё при тебе, — как ни в чём не бывало отзывается Чэн. Он часто видел, как главы мелких орденов изменяют своим жёнам не только с девушками, но и с молодыми юношами. Этот парнишка вполне мог увести сердце любого. — ... — Юань не может сказать и слова. Глава только что назвал его такими прекрасными словами? Сердце пропустило удар и ещё, и ещё! Оно наконец забилось так часто, что даже сам парень это почувствовал. — Чего молчишь? А.. Точно небось правилами запрещено. Будешь вечно идти по своим правилам, так и останешься монахом. Даже А-Хуань не раз нарушал их, и что в итоге? Теперь он мой муж, и это делает его только счастливее, — рано парень радовался. Нельзя залазить в этот мир грёз. Нельзя. Эти мечты всё равно не станут явью. Никогда. Хватит ими жить.. — Блять, уже темно, мне надо идти, не хочу заставлять А-Хуаня ждать, — произносит Цзян и быстро уходит, даже спокойной ночи не пожелав. — Я никогда не смогу признаться тому человеку в чувствах.. — грустно произносит Сычжуй, пока по щекам катятся холодные слёзы. — Ведь этот человек — вы, глава Ордена Цзян. Лань Юань стягивает ленту со лба, сжимая и натягивая в руках. Несколько движений и лента рвётся. Теперь парень никому не сможет её вручить, как и своё сердце, что навечно разбито..