Dark line

С приходом темноты Сеул приобретает совершенно другие краски, недоступные днем: вывески светятся словно звезды далеких галактик, улицы пустеют, даря шумному городу тишину, а парки наполняются мягкой и освежающей прохладой, что так сильно манит прогуляться ночью. Вечер среды. Мемберы только-только смогли завершить расписание, сегодня оно было еще более выматывающим и сложным, даже для дэнс-машин. Выйдя из зала, все дружно свалились на диван, получая от этого нереальный кайф. -- Блин, поздно уже, надо в общагу… - взгляд Намджуна невольно упал на часы над входом. Ни желания, ни сил вставать и спускаться несколько этажей по крутой лестнице не у кого не было, но время подъема завтра дало действительно мощный пинок. -- Да, Намджун прав…- пересилив себя Хосок встает, протягивая руку Чимину. – Нужно ехать. Уже больше месяца они вынуждены существовать в таком темпе, нет ни малейшего намека на отдых. Если старшие более-менее справляются, то вот макне лайн, а в особенности Чонгук, уже готовы сорваться. Семеро медлительных зомби спускаются к машине, как вдруг у Чонгука открывается второе дыхание от прохлады с зеленых листьев. Пару минут он просто стоит, на одной чаше весов загруженный до упора завтрашний день, а на другой практически незаметный лоскут настоящей свободы, такой уязвимый, дуновение событий и он уже скроется за углом соседнего дома, прячась в кроне деревьев. Когда еще будет такой шанс на неделе? -- Машина подъехала! – он не успевает ничего сказать, поэтому просто садится вместе со всеми мемберами. Снова душная машина, мелькающие дома за окном, красные сигналы светофора…эх, рутина. За время, пускай и долгой, дороги домой сил ни у кого не прибавилось, никаких вариантов не оставалось, кроме как завалиться спать. Но зов свободы не оставил Чонгука, даже когда парень находился в кровати. Слишком тяжело было вот так просто упустить шанс. «Тихо и незаметно, без огласки, всего лишь на часик-другой, никто ничего не узнает.» - проносилось в потоке измотанного сознания ежесекундно. -- Ладно, - выдохнул вокалист. – я быстро. Чонгуку не приходиться прилагать особых усилий, чтобы не разбудить остальных мемберов, все события сегодня ему лишь на руку. Крыша на втором этаже не крутая, особенно с его физической формой вообще не составит труда спуститься по ней. «Спайдермен без оскара» - пошутил про себя Гук, вылезая из окна в ночи. Чонгук на улице, и вновь голос прохлады тянет к себе, опленяя молодой разум. Свобода, новые возможности, быстрый мотоцикл и тишина – все, что необходимо для счастья. -- Машин слишком мало, он сегодня не пригодится, только лишняя духота. – покрутив в руках защитный шлем, Гук кладет его обратно и выезжает. Местом ночного отдыха Чонгук выбрал свой любимый парк, где когда-то они гуляли с семьей…время, когда он был еще маленьким. От этого осознания становится тоскливо, но эта атмосфера быстро развевается попутным ветром. Примерно на пол пути, техника дает небольшой сбой: тормоз сработал на несколько секунд позже. Чонгук не обращает на это никакого внимания, оно заработало, и это главное. Скорость 95км/ч. Еще пару минут и парень въезжает в черту города. Впереди виднеется красный свет светофора. -- Черт! – сколько бы макне не нажимал на ручку тормоза, скорость не сбавлялась. Черно-белая разметка остается позади, благо машин не было. Своей удачливостью Чонгук похвастаться не может, впереди приближаются очертания большого перекрестка. -- Да чтоб тебя! Работай! – вот, почти, еще немного и он должен замедлиться. 200 метров…, 100 метров…, 50… ничего не происходит. -- Нет, нет, нет. – оглядываясь назад парень не замечает выезжающий с боковой дороги грузовик. Секунда и… Ночную тишину разбивает ужасающий звук металла и скрип тормозов грузовика. Прохлада исчезает, заменяясь на жар горящего мотоцикла. Ударом его отбрасывает на другую полосу, частично спасая от взрыва. Гук не сразу теряет сознание, испытывая мучительную боль, соизмеримую, разве что только с падением с Эйфелевой башни, прямо на сотни игл. Водитель тут же подбегает к пострадавшему, сообщая скорой помощи адрес по телефону. -- Он еще в сознании… Парень, слышишь меня? Не закрывай глаза, врачи уже едут. – слишком нераздельной слышатся Чонгуку слова мужчины. -- Кххх….б..больно – последнее, что он говорит перед тем, как погрузиться в беспамятство.