Богатые тоже платят

Рассвет. Пение птиц. Капель.... Антон потягиваясь, переворачивается на бок и нащупав рукой Айлин, пододвигая к себе, обнимает. Вчера ей исполнилось девятнадцать и он, набравшись смелости, при всей семье просил у Каримовых руки их дочери. На что они дали положительный ответ, заметив, что будут рады возможности познакомиться с его семьей. Он будто окрылённый вбегал по лестнице, забыв что его нога только-только зажила и снова заиграла в его любимый футбол. Написав брату и матери, он подошёл к Айлин, которая перечитывала свою курсовую работу перед тем, как отправить ее руководителю кафедры. -Неужели они сказали ‘да’,- падая на кровать, расплывшись в улыбке, проговорил он. -Хахах, когда я сказала ‘да’ ты так не радовался! -Мне, правда, придётся подписать ряд бумаг... -...что ты не планируешь быть новым нефтяным воротилой, а останешься скромным футболистом?- не удерживается от смеха Айлин. -Что-то типа того... Но это понятно! -А что они сказали вообще? Они хотят принимать участие в подготовке? -Они должны это обговорить с моими, поэтому надо будет их собрать... В ЗАГС на Кутузе поедем?-вскакивает он. -Как скажешь... Белое платье? Он кивнул. -Синие люди? Кивнул со смешком. -Ты реально этого хочешь? Там же будут хреновы сотни чел... Он не даёт ей договорить, рывком поднимая со стула, несёт на кровать, прижимая к себе. За окном весенние сумерки, в открытое окно слышна трель соловья, но для них не существует ничего кроме тепла их тел и жара их губ... Это последний сезон Антона Миранчука в Локомотиве. После он становится свободным агентом и может сам выбрать любой клуб для подписания контракта. Лига Чемпионов не задалась и обыграть дортмундскую Боруссию на групповом этапе оказалось непосильной задачей. Антон был расстроен, это был один из сильнейших турниров по футболу. Все его друзья и семья поехали на выездной матч дабы видеть триумф команды. Он хлопал болельщикам, уходя со стадиона в подтрибунное помещение, соленый пот стекал со лба, попадая в глаза и рот. На ходу отираясь рукавом, он посмотрел на стоящую на трибунах Айлин - он уже выиграл вожделенный всеми кубок, он уже все всем доказал и утёр всем носы! В первый день лета территория московского ресторана ‘Сафиса’ утопала в живых цветах. Белоснежное убранство зала на несколько сотен человек благоухало белоцветочным ароматом роз, жасмина и гортензий. Под живое акапелло Пласидо Доминго Рустем Каримов в идеальном Бриони ванквиш вёл под руку свою единственную дочь Айлин под венец. Шлейф ее шикарного, сшитого вручную платья от Веры Вонг, несли Амир Каримов и две очаровательные внучки Ротенбергов. Когда они поравнялись с ожидающими их братьями Миранчук, он бережно передал руку дочери в руку будущего затя, затем обнял их обоих и чуть было не пустив слезу, поспешно сел на место, подхватив на руки внука. -Мы все сегодня собрались здесь, чтобы сочетать узами Священного брака этого мужчину и эту женщину,- начал свою речь церемониймейстер, когда в зале воцарилась тишина,- берёшь ли ты, Антон, в законные жёны Айлин, чтобы любить и беречь ее в болезни и здравии, в богатстве и бедности пока смерть не разлучит вас? -Да,- с уверенностью ответил Антон, не отрывая взгляда от Айлин - он разглядывал ее во все глаза словно она была ангелом, спустившимся с небес во всем этом белоснежном облаке фатина и кружева. -Берёшь ли ты, Айлин, в законные мужья Антона, чтобы любить и беречь его в болезни и здравии, в богатстве и бедности пока смерть не разлучит вас? -Да,- ни секунды не сомневаясь, ответила Айлин, глядя на Антона, будто он был центром вселенной, такой невыносимо стильный в этом идеальном, бархатном, чёрном пиджаке от Тома Форда, такой родной и такой особенно красивый. -Властью, данной мне Богом и людьми, нарекаю вас отныне мужем и женой! Произнесите ваши клятвы! -Перед лицом всех собравшихся,- начал Антон, волнуясь,- я торжественно клянусь любить тебя и заботиться о тебе, что бы ни случилось, быть тебе поддержкой и опорой. Ты - моя сбывшаяся мечта, ты олицетворяешь для меня красоту, любовь, нежность, принимаешь меня таким, каков я есть. И отныне я всецело твой - телом и душой,- и он надевает ей кольцо на безымянный палец. -Перед лицом собравшихся,- дрожащим голосом продолжила церемонию Айлин,- я торжественно клянусь любить тебя и заботиться о тебе, быть тебе поддержкой и опорой, хранить верность тебе душой и телом, быть преданной нашему с тобой взаимному чувству. Отныне я вверяю тебе мою судьбу и иду с тобой, куда бы ты не пошёл,- и она так же надевает ему кольцо на безымянный палец. -Давайте поприветствуем новую семью и поздравим молодых! Поздравления, объятия и слёзы счастья медленно переходят в праздничный банкет под живое выступление Стинга, Патрисии Каас и Кайли Миноуг, которых обожало старшее поколение приглашённых гостей. А ближе к концу вечера Айлин, взяв микрофон, объявила о своём подарке мужу и на сцену вышли сначала братья Мигос, а затем и Фьючер, которых так обожал Антон. Закончилось же все массовой дискотекой под обильные фейерверки далеко за полночь. А следующим днём уже более семейный, узкий круг был приглашён в живописную рощу за домом Каримовых на берегу Москва-реки, где гости окунулись в традиционный тюркский антураж: музыка, развлечения, национальная кухня... На третий день этой вакханалии, когда в доме осталась ‘жалкая’ сотня гостей, желудок Айлин начал молить о пощаде. -Я больше так не могу, пойду овсянки на воде попрошу. -И мне, я как минимум пятёру нажрал за эти дни, мне кажется! -Через пару дней останутся только самые близкие,- улыбнулась Айлин. -И стойкие,- смеясь добавил Антон. На пятый день они проводили на самолёт сестёр ее отца и сбежали в свою квартиру. -У меня завтра встреча по поводу нового контракта,- говорит Миранчук, суетясь в гардеробной. -А у меня экзамен... После обеда поставили в самую жару... И так еле дышу, так плохо уже какой день... Антон подозрительно смотрит на жену: -Сласлик, а ты не беременна часом?