Серый мир.

Когда сегодня утром я проснулся, даже не мог подумать, что произойдёт дальше... Конечно, мне не впервой сталкиваться с такими вот уличными хулиганами. И физическая расправа эта, тоже не первая. Но, то что произошло потом! Наконец этот день настал, скоро все грешники покинут святую землю! А я... Я избран! Мой перст указал на падшего человека и Господь услышал меня и избавил мир от этой "грязи". Единственное, что сейчас омрачало мою радость, боль во всём теле. Я постарался аккуратно, но глубоко вдохнуть. Рёбра кажется целы. Это главное. Моя миссия как никогда важна. Я должен и дальше проповедовать, чтобы спасти как можно больше людей. — Вам очень больно? — Моя новая знакомая сочувственно смотрела на меня. — Ничего. Страдания наши, когда они за правое дело, только укрепляют связь с Богом. Елена смотрела на меня, широко распахнул свои голубые глаза. Её голос дрожал. — Но...но вы пострадали ведь из-за меня... Я так вам благодарна, даже не знаю как и отплатить вам. — Она едва сдерживала слёзы,что застилали её взор. — Я живу здесь, совсем рядом, вот в этом доме, позвольте, я хотя бы обработаю ваши раны! — Если только не долго, мужчина и женщина, что не собираются вступать в брак, не должны проводить много времени наедине. Щёки девушки, почему-то зарделись. Удивительно, ведь по её внешнему виду, не скажешь, что она скромница. Розовая юбка едва прикрывает то что должно, на майке глубокое декольте, а высокие каблуки завершают эту печальную картину, человеческого падения. Но всё же я пошёл с ней. Мне досталось больше, чем я думал, идти было трудно, каждый шаг вызывал вспышку боли в боку. Не менее 15 минут, у нас ушло на то, чтобы преодолеть маршрут, который здоровый человек пройдет за 5, а то и меньше. Но вот мы оказались в узком коридоре, со множеством дверей. Так она живёт в коммуналке. Это даже и хорошо, излишества развращают. Может она не до конца потеряна для Бога. Мы вошли в её комнату и она помогла опуститься мне на стул. Комната была светлая и опрятная. Розовый пушистый плед застилал кровать. Но вот развешанные повсюду обереги и прочие языческие штучки меня расстроили. Бедняжка совсем запуталась. Видимо некому было привести её к свету. Пока я разглядывал комнату и держался за рёбра, она искала что-то, перерываяы глубины камода. Обернулась она уже с маленькой коробочкой в руках. Это оказалась аптечка. Когда смоченная перекисью ватка коснулась разбитой скулы, я не удержался и тихонько зашипел. Елена это заметила и ласково подула на рану. При этом, её пухлые губы сложились в такой бантик, что грешные мысли сами полезли в голову. В этом нет ничего такого. Я всё таки взрослый мужчина, мне скоро 30 и стоит задуматься о поиске невесты. А эта девушка такая милая... Она не оставила меня, своего ближнего на улице. Это говорит о том, что её душа всё же светла... — Ваша душа, столь же прекрасна, как и ваше лицо...— Вздохнул я. — Что? — Переспросила она, сосредоточенно обрабатывая ссадины. — Ничего, простите. Я хотел бы спросить у вас... — Да? — Вы не хотите прийти к нам на собрание? — Собрание? — Голос её звучал разочарованно. — Я не... — Не отвечайте пока. Я оставлю вам адрес и время, а вы просто обещайте, что подумаете. Так мы смогли бы снова увидится... И провести время вместе... Я взял одну её ладонь в свою, ощущая какая она тёплая и мягкая. Непозволительная дерзость, но я не мог ничего с собой поделать в этот миг. — Мне нужно идти. — Пробормотал я, быстро вставая со стула. Искушение здесь было слишком велико и следовало поторопиться. Я быстро написал адрес и час завтрашнего собрания на подвернувшейся бумажке. Бросил последний взгляд, на девушку и вышел из её комнаты. Чуть хромая, но уже более уверенно я двинулся по коридору. Немного отдыха и таблетка обезболивающего творят чудеса. — Эй, приятель, ты в порядке? Оглянувшись я увидел крепкого светловолосого парня. — Всё хорошо, не стоит беспокоиться. — Ну как знаешь. — Парень пожал плечами и обогнав меня, продолжил свой путь. Вот такие встречи доказывают мне, что я не зря занимаюсь миссионерством. Некоторые люди достойны спасения. *** Когда я добрался домой, один мой глаз уже так заплыл, что им я почти не видел. Открывая дверь своим ключом, я мечтал лишь о том, чтобы скорее приложить лёд к пылающему лицу. Но эти мечты пришлось на время отложить. — Валя, ты что то рано вернулся. — Выглянула из кухни мама. — Да вот... — Я не знал, как рассказать о произошедшем. — Ах! — Только всплеснула своими сухими руками женщина. — Надеюсь ты не дрался? Ты же знаешь, что это не позволительно! — Там была девушка... — Что?! Какая девушка? В этом замешана ещё и какая-то девушка... Ты меня в могилу сведёшь. — Мать с разочарованием смотрела на меня. — Немедленно рассказывай, что произошло! Как же ты меня разочаровываешь. Когда я уже сделаю из тебя нормального человека? Твоего сына избили, я кровь от крови твоей, неужели тебя интересует только не нарушил ли я заповеди? Неужели нет в твоём сердце сочувствия? — Ты всё не так поняла. Я ведь... — Не успел я договорить, что и так пытаюсь рассказать, что произошло, как короткое терпение моей матери иссякло. В два шага эта высокая жилистая женщина оказалась рядом и тыльной стороной ладони, наотмашь, ударила меня по щеке. Мир окрасился чудовищным всполохом боли. В глазах потемнело. Если вас никогда не били по уже избитому лицу, вы даже не представляете какого это. — Ты ещё и пререкаться будешь с матерью?! — Её глаза угрожающе сузились. — Не заставляй меня наказывать тебя, Валентин. Горячее чувство несправедливости жгло меня изнутри, но я подавил его и начал свой рассказ. Я ничего не скрывал и ничего не упустил. Когда я говорил о том, как Бог, по моему слову, наказал грешника, лицо матери снова начало принимать грозное выражение. — Что ты такое говоришь?! — Прервала она меня. — Кем ты себя возомнил, богохульник! Я выбью из тебя эту гордыню! Она снова замахнулась. Но я чувствовал, что прав. Что Бог на моей стороне. Я перехватил её руку. Впервые в жизни я посмел дать ей отпор. Лицо моей матери начало багроветь. Она замахнулась другой рукой, я перехватил и эту, а затем с силой оттолкнул от себя. Мама, не ожидая подобного развития событий, потеряла равновесие, сделала неловкий шаг назад и с круглыми от удивления глазами начала падать. Взмахнув рукой, в попытке найти опору, наконец упала. Раздался глухой треск и мама осталась лежать на полу. Тонкая струйка крови бежала от виска, который встретился с деревянным углом обувной полки. — Мама? — Тихо позвал я и испугался звука собственного голоса. Ужас подкатил к горлу вместе с тошнотой, но вместо плача из него вырвался смех. — Ха...хаха... — Это было сильнее меня. Сдавленные смешки переросли в безудержный смех. — Ахаха! Я убил её! Убийца! Холодный пот стекал под рубашкой. Я смотрел на лужицу крови, которая собиралась возле головы трупа. Сел рядом и стал раскачиваться из стороны в сторону. Мысли путались. Или нет? Я всего лишь толкнул её, но упала на угол она сама! Может эта женщина не была так безгрешна, как хотела казаться? И это сам Бог покарал её... А я лишь орудие Его воли! Я ведь избран! — Ахахаха! Да, я избранник Его и теперь ничто не будет мешать мне вершить Его волю. Осознав всё это, я окончательно пришёл в себя. Теперь нужно сделать что-то, чтобы и мирской суд, не помешал мне выполнять миссию. И ответ был очевиден. Я вышел на улицу и стал прогуливаться по району. Бог не оставит меня. Пройдя всего пол квартала, я увидел ещё один столб серости, которое небо послало на землю. Я понял тебя, Боже. И я знаю что нужно делать. Дождавшись ночи, я завернул тело в одеяло и вышел на улицу. Идти было трудно. Моё слабое тело протестовало. Труп оказался ужасно тяжёлым, а рёбра снова стали полыхать огнём. Видимо там всё таки была трещина. Но воля человека сильнее бренной плоти. Преодолев расстояние до свидетельства Его воли, положил свою тяжкую ношу на землю и подтолкнул в круг серости. Тело медленно поплыло вверх. Одеяло распахнулось и лицо, с тем же удивленным выражением, взглянуло на меня. На секунду мне показалось, что в глазах матери блеснуло негодование, а рот изогнулся в злой усмешке, совсем как в те моменты, когда она меня наказывала. Я потёр рукой здоровый глаз и наваждение исчезло. — Прощай, мама. — Я смотрел как небо неторопливо забирает свою жертву и в душе моей воцарился мир. Я чувствовал присутствие Бога в мире и рядом с собой, как никогда отчётливо. Нужно в начале убраться дома. А затем можно приняться и за очистку этого мира...