Отшлёпай меня

— И что ты мне сделаешь, Хилл? Отшлёпаешь? — с вызовом спрашивает Сара, игриво выгибая изящную тонкую бровь. — Что ты сказала? — растерянно переспрашивает Аарон, невольно скользя затуманенным взглядом по хрупкой фигуре девушки, что, ни капли не стесняясь, склонилась к нему через стол, открывая обзор на довольно смелый вырез декольте школьной блузки. Упругие груди качнулись вперёд, словно призывая коснуться языком, провести влажную дорожку между нежными полушариями и скользнуть выше, прямо к пульсирующей венке на шее. — Я спросила, не хочешь ли ты меня отшлёпать, папочка? — невинно хлопая ресницами, протягивает Сара, упиваясь маленькой победой. Ведь Хилл не сводит взгляда с глубокого выреза тонкой белоснежной блузки, нервно сглатывая вот уже четвёртый раз подряд. — Я была очень плохой девочкой, — тихо дополняет она, наклоняясь уже неприлично близко, так, что едва ли не лежит на столе, позволяя посетителям бара завороженно изучать аппетитную задницу, обтянутую чёрной тканью джинсов. — Или боишься? — Не играй с огнём, малышка, — рычит Аарон, чувствуя, как остатки здравого смысла растворяются в воздухе, а кровь стремится как можно скорее покинуть не отягощённую какими-либо размышлениями голову, сосредотачиваясь в области сильно натянутой от возбуждения ширинки. Сильные руки до хруста сжимают бокал ароматного скотча, в то время как в висках пульсирует мысль: натянуть эту несносную девчонку по самые гланды, вынуждая давиться слюной, и долбить её сладкий ротик до потери пульса. Она хищно облизывает губы, периодически кусая нижнюю, пока пальцы делают шажки по поверхности стола, подбираясь к руке мужчины. Он практически не дышит, молча наблюдая. Старается держать себя в руках, но Сара, как назло, не собирается сдаваться. Упирается одной ладонью в стол, скользя животом ещё ближе к Хиллу, томно повторяя: — Отшлёпай меня, папочка… Это уже ни в какие ворота! Аарон срывается с места, роняя бутылку дорого шотландского виски прямо на пол, хватая противную школьницу за талию, и закидывает на плечо, тяжёлым шагом ступая в сторону служебного выхода. Чувствует, как она впивается ноготками в его спину, нарочито медленно ведя дорожку вверх, попутно задирая футболку к шее, а затем, извернувшись, начинает эту самую шею нежно кусать, вырывая утробный, практически звериный рык из горла мужчины. Аарон опускает девчонку на пол, трясущимися руками пытаясь вставить ключ в замочную скважину. Сара накрывает его руку своей маленькой ладонью, проворачивая предмет до щелчка, и сама открывает дверь, буквально силой вталкивая дракона внутрь помещения. Отворачивается, чтобы закрыть замок, но тут же оказывается прижата грудью к дверному полотну, с громким стоном протягивая: — А-а-арон… — Хочешь, чтобы я тебя отшлёпал? — хрипит Хилл на ушко, грубо кусая мочку. Рывком расстёгивает пуговицу и ширинку на джинсах О’Нил, на что она призывно дёргает задом, задевая изнывающий от желания член мужчины, и довольно стонет, прикрывая глаза. Он разворачивает Сару к себе, больно хватает за подбородок, вынуждая задрать голову выше и смотреть прямо в глаза. В глубине её зрачков настоящий пожар. Хилл словно наяву видит все пошлые фантазии девушки, в которых шлёпает её нежные ягодицы грубой кожей ремня, а она обильно истекает соками, непомерно сильно увлажняющими разгорячённые бёдра, и сжимает те крепче, призывно скуля и подаваясь навстречу тазом. — Что ты хочешь, малышка? — шепчет мужчина прямо в губы, а затем, не дождавшись ответа, набрасывается на них со всей жадностью, терзая мягкую кожу с дикой страстью и нескрываемой похотью. Сара отвечает на такой желанный поцелуй, запуская пальцы во влажные волосы, льнёт всем телом ближе, ещё больше прижимаясь к дракону. Она судорожно хватается за пряжку ремня, силясь расстегнуть, но Аарон неожиданно больно шлёпает её по кисти, отбрасывая руки. Хватает Сару за волосы, грубо кидая на диван, где она с ловкостью встаёт на колени, упираясь ладонями в спинку, и прогибает поясницу, замирая в сладком ожидании. Хилл сам снимает ремень, звонко ударяя по ладони, от чего школьница стонет, ещё сильнее выгибая спину, и снова призывно дёргает бёдрами. Сил ждать уже нет. Всё так же грубо мужчина стягивает джинсы со стройных ножек О’Нил. Фиксирует девушку в удобной для экзекуции позе, немного раздвигая ноги шире. Проводит по влажным трусикам пальцами, вызывая у Сары дрожь по всему телу, словно дразня. Касается клитора через ткань, жёстко теребя. Девушка заходится стонами, по инерции потираясь возбужденным бугорком о грубую кожу его пальцев, но мужчина резко отстраняется и, пока Сара не успела ничего сказать, заносит руку с крепко сжатым в ней ремнём, нанося первый удар по упругим ягодицам. Громкий вскрик в паре с хлёстким ударом на миг оглушают обоих, но не успевает девушка прийти в себя, как вслед за первым обрушивается ещё один, и кожа начинает гореть огнём, а крик переходит в довольный визг. Бельё мокнет ещё сильнее, хотя казалось, куда уж больше. Сара извивается, самовольно позволяя подвергнуть себя очередному удару. Кричит имя Аарона сквозь стоны. Ещё немного, и она кончит от обжигающей боли, смешанной с невообразимым возбуждением. Но мужчина быстро прерывает пытку, резко разрывая тонкую ткань трусиков, умирая от желания трахнуть противную девчонку как можно скорее. Водит влажной от смазки головкой по красному следу, оставшемуся после ударов ремня, дразнится, слушая недовольные всхлипы Сары. Касается половых губ, уже давно готовых принять его, погружаясь на пару сантиметров, и снова выходит, оставляя ни с чем. — Аарон, прошу, — умоляет Сара, изнывая от желания. Бёдра, липкие от смазки, нетерпеливо подрагивают, а голос практически срывается, когда она начинает снова хныкать. — Пожалуйста, папочка, накажи меня… Молча Хилл ударяет широкой ладонью по её заду, одновременно с этим погружая напряжённый до предела член в охренительно мокрое лоно девушки полностью, и издаёт блаженный стон, начиная с силой вбиваться в хрупкое тело. Сара стонет, переходя на хриплый полукрик, кусая губы почти до крови, и сама подмахивает бёдрами навстречу. Злобно рыча, Аарон склоняется над ней, впиваясь зубами в кожу шеи сзади, кусает больно, на что Сара кричит. От наслаждения и боли. От боли и наслаждения. Он обхватывает ладонью тонкую шею, сдавливая до хрипа, продолжая вбиваться членом на всю длину, и О’Нил задыхается, чувствуя, как приближается к точке невозврата. Вибрирует всем телом, ощущая наступление оргазма, вместе с тем стараясь поймать ртом больше воздуха. Голова кружится от недостатка кислорода и грубых властных толчков. Из последних сил выкрикивает громкое «Аарон!» и кончает, вздрагивая, как от удара электрошокером. Мужчина отпускает её шею, оставляя после себя заметные гематомы. Вбивает подушечки пальцев в нежные бёдра, ускоряясь до предела, натягивает ослабшее тело школьницы всё яростнее, почти до боли и, резко сжимая до синяков кожу, кончает следом, изливаясь тёплой жидкостью прямо в трясущуюся, словно в лихорадке, О’Нил. Они тяжело дышат, лёжа на диване. Аарон курит, выпуская в воздух блёкло-серые колечки дыма, растворяющиеся где-то под потолком кабинета, Сара царапает ноготками его грудь, мурлыча от удовольствия. — Может, в следующий раз повторим это на барной стойке? — Только давай наденешь другой костюм? Для хрупкой школьницы ты слишком сексуальна, а я чувствую себя старым педофилом. — Как скажешь. Значит, завтра я буду капитаном полиции, а ты заключённым. И будь готов к тому, что, скорее всего, я буду тебя пытать. Папочка готов быть отшлёпанным?