hold me tight (when lights down low)

Не то чтобы Мин Юнги всю свою жизнь был бесчувственным куском дерьма, но многие обстоятельства и окружающие его люди за столько лет помогли понять, что эмоции лучше держать под замком. Он живёт со своими мыслями долгие годы, словно улитка, что залезла в свою раковину. Друзей у Мина хоть отбавляй, один веселее другого, но особой тяги к общению с ними парень не испытывает. Только иногда, когда становится действительно плохо и хочется надраться до чёртиков, чтобы вырубиться и не страдать от бессонницы, что въелась в мозг. Вообще, парень часто пьёт. Много. До рвоты и пьяных слёз. Ему нравится такой образ жизни, ведь, когда все твои друзья-панки нажираются, то ты невольно тоже хочешь освободить голову от ненужных мыслей. Нет, Юнги не страдает от неразделённой любви. И семья не при чём. Просто он понял, что творится в его голове. Принять свои психические расстройства довольно проблематично, если не сказать, что невозможно. Да ебать ту Люсю, страшнее осознавать, что с тобой всё не в порядке и что пожизненно нужно глотать ебучие таблетки, чтобы не сходить с ума ещё сильнее. Но, блядь, быть сраным овощем? Ну нахер, как говорится, Мину эта хуета не нужна. Он сильный, он справится. Но голосок внутри назойливо шепчет: "нет шансов". Вообще, ему давно хочется всё послать к ебеням и свалить в какую Сибирь, чтобы ни людей вокруг, ни надоедливых звуков города, ни мобильной связи. Сам себе предоставлен и на этом всё. Но жизнь не пуховое одеяло, а половая тряпка, которой тебя херачат по лицу как только ты вроде почувствовал мнимое счастье и удовлетворение. Он контрактник, которому пахать ещё целый год, из трёх, что прописаны в условиях контракта. Работает в больнице патологоанатомом. Трупы, во всяком случае, получше живых будут. И на кой хер он вообще согласился на столь длительное время подписать контракт? Ах да, ему бабки позарез были нужны, ведь предки выставили из квартиры, узнав, что Мин голубее голубых небес. Свезло со знакомыми, типа друзьями, но Юнги, в принципе, похуй на них. Старый добрый "друг" Ким Намджун приютил в своём холостяцком логове. Квартирка-хрущёвка на окраине города встретила драным паркетом, слоящимися обоями и старыми окнами, что пропускали осеннюю морось в дом. Отдельная комната изысками не отличалась: отсутствие двери, старый матрас, компьютерный стол, заросший слоем пыли, комод да прикроватная тумбочка. Света в комнате не было, потому, пораскинув мозгами, Мин сходил в магазин и купил настольную. В любом случае дешевле, чем вызывать мастера и чинить освещение. Жаловаться на такое положение было грех, ведь Джун не требовал платы за квартиру, только продуктами помогать и за собой убирать. Так и стал он жить с ебучим Кимом, который сидел целыми днями дома, так как нахуя фрилансеру вообще выходить из дома? Джун был ещё тем задротом в игры. И, если не был занят работой, то тратил время на них. StarCraft, League of legends, Overwatch и т.п. ересь бесили Мина, но, блядь, хуле поделать? На плечи Юна были возложены походы в магазин, готовка, стирка, уборка и уход за котом, которого парень, мягко говоря, переносить не мог. Короче эдакая жена. Только без кольца и ЗАГСа. Джун раздражал ещё и тем, что был особо медлительным, добрым таким, но раздражал ужасно. А ещё были вечеринки. О да, как же без них. У Кима была херова гора друзей и знакомых, с которыми приходилось общаться. Ежедневные пьянки-гулянки с толпой, шумная музыка, что давила на мозг, и приезды полиции на жалобы от соседей. Чего только не случалось! Но Мин, как и полагает ему, на всё закрывал глаза, надевая наушники и засыпая под одеялом, чтобы не было видно и слышно всего, что происходило. В общем, это вгоняло в депрессию, алкоголизм и бессонницу гораздо больше, чем психические расстройства. Но в беспробудном пьянстве были и свои плюсы. У ребят сформировалась некая банда, заводилой которой был Ким Тэхён, очаровательный, но надоедливый парень, у которого всегда откуда-то брались деньги, его парень Чон Чонгук, что просто обнимал со спины, заботился и был весьма понимающим, выслушивая пьяные бредни Юнги, Намджун, что не удивительно. Но в один день и без того хрупкому мирку Мина пришёл полный звиздец. Заёбанный работой, погрязший в самобичевании, он вернулся вечером со смены, и на кухне, вместо трёх знакомых морд, он обнаружил ещё одну. Парень широко улыбнулся, протягивая руку для знакомства. – Я Пак Чимин, приятно познакомиться. И, блядь, вот этот вот сопляк вогнал в ступор. Парень выпивал немного, когда ребята вовсю закидывались алкоголем, говорил только по существу, отмалчиваясь всё остальное время, а ещё, его аура так и манила к себе. На вид, парень был прост, как если бы на математике спросили сколько будет два помноженное на два. Все, разумеется, знают ответ. Но, если брать не совсем известную теорию, то ответом получишь пять. И это тот самый случай. Для Мина, который людей насквозь видел, Чимин стал загадкой, оттого и интерес к данной персоне стал по-настоящему огромным, возрастая в геометрической прогрессии с каждым своим появлением. Парни общались, деля время только на двух, пока все спали, вливали в себя литры алкоголя, загоняясь о ошибках прошлого и планах на будущее. И Юнги понял, что просто "свалить" подальше не хочет, ведь в его мирке было место для Пака, без которого становилось тяжелее. Тараканы в голове наперебой кричали: "очнись, дебил, он птица не твоего полёта, не влюбляйся, ведь он сто процентов насрёт тебе в душу". Но ебал Юнги этих тараканов тапками, ведь всё это так не важно, когда милый парень прямо перед твоим носом говорит о любви и краснеет, стоит твоей ладони коснуться маленьких пальчиков чужой. И Юнги понимает, что жизнь накрывается медным тазом, а все барьеры, выстроенные годами, к чертям сносятся, стоит ему только увидеть это наимилейшее создание и его улыбку. Мин нетерпелив, напорист, но в данной ситуации чувствует себя ребёнком, который не слышал слова "секс". Пак говорит, что натурал. Душа Юнги готова вырваться из тела, так как груз для него слишком огромен.

***

- Ты мне нравишься.- тихо, но чётко говорит Юнги. - Это неожиданно.- ну да, разумеется, у тебя же глаза, как блюдца, сразу ясно, что ахуеть неожиданно.- Ты мне тоже, хён.- улыбается, а внутри Мина ураган.- Но я не хочу отношений - уже обжёгся. - Хорошо, Минни, я тебя понимаю.- кривит губы в неправдоподобной улыбке.- Я тоже не хочу никаких отношений.- Боже, дай сил.

***

- Ты такой красивый, просто необыкновенный. Мне нравится смотреть на то, как твои ресницы обрамляет солнечный свет, твой блеск в глазах, улыбка, смех, ты очень хороший, Чимини.- любуется парнем Юнги, залипая. - Ты же совсем меня не знаешь, хён.- грустно произносит Пак.- Вдруг я не такой хороший, каким ты меня видишь? - Не говори глупости. Я вижу людей насквозь. Так что, могу с уверенностью сказать, ты очень хороший.- приобнимает за плечо. - Ну спасибо, ты тоже хороший, Юнги.- улыбается Чим, кладя голову в районе ключицы старшего и удобно приобнимая за талию.

***

- Пойдём на заправку, я есть хочу.- бурчит Чим, опираясь на локоть Мина. - Блядь, мы же пьяные, в таком состоянии бы до кровати доползти. - Ну пошлииии.- тянет за руку. - Босиком? - Верно подметил.- подмигивает и тащит за собой, совсем не парясь о последствиях.

***

Мин навсегда запомнит этот вечер: к нему приехал бывший, с которым они, мать его, в хороших отношениях. Ну типа "было и было, чё сопли то разводить". А по факту, заявляется он в никаком состоянии и требует, блядь, внимания. На кой явил свои полипы, какой чёрт его за ногу дёрнул - ответа хуй дождёшься. Только мямлит мол: "хочу, ебаться, ты мне нужен" и бла-бла. Ну Мину то похуй как бы, они с Джуном сегодня только вдвоём, что, по сути, странно, ведь ребята обещались приехать ближе к 10 вечера, а на часах уже половина 12-го и нет никого. Это лишний раз расстраивает Юнги, ведь он так хотел увидеть своего солнечного мальчика, поговорить с ним, покасаться его. Но, вместо Чимина, на кухне сидит Хосок, который яро намекает на секс. - Тебе уже пора, ты пьян. Едь домой и проспись. - Но я к тебе приехал.- бубнит Хоби, подпирая щёку ладошкой. Юнги бы сейчас сигарету, вот блядь, чтоб покурить и отпустило, но бабки закончились и на улице не постреляешь: людей словно выкасил зомби апокалипсис. И он молится всем известным богам, чтобы их маленькая тусовка приехала, чтобы у них были сигареты и бухло, потому что вынос мозга происходит перманентно только при виде в дупель пьяного бывшего. Сказать, что Юнги не хочет секса - это пиздёшь чистой воды. Но светлый образ Чимина не даёт ему просто взять и поебаться. Новая пассия. Новая симпатия. Новая влюблённость. Мин не изменяет. Даже в воображаемых отношениях не изменяет. Просто не может. Не стоит у него на других, вот и всё, а в жопу себя долбить не позволит - дело принципа и самоуважения, плюс, местами завышенная, самооценка. Так сказать: "я пидор, но актив, так что хер вам в сраку, а не мой анал". Принципы блядь. А секса хочется. И Хосок датый сидит и улыбается, поглаживая по коленке под столом. Нет, блядь, это просто не выносимо. - Съеби отсюда.- целит сквозь зубы Юнги, одним хлёстким ударом чужую ладонь с колена скидывая. - Хён, к нам едут ребята! Их тааак много сегодня будет!- тараторит Джун, заходя на кухню и наливая стакан воды, жадно глотая всё содержимое.- Говорят, что уже на подъезде. У Мина камень упал с души: он увидит своего малыша сегодня, да что там, через пару минут! Все мысли о сексе с бывшим шлются в ходячее пешее и, услышав громкую музыку и скрежет колёс, всё трое вываливаются на улицу. Приехали Тэхён, Чонгук, Сокджин, общий знакомый, который всех щаёбывпл своими шутками, какие-то 2 девушки, и, главный подарок изголодавшемуся сердцу Юнги - Чимин. - Вы как раз вовремя, а то я уже сдыхаю от отсутствия никотина в лёгких.- обрадовался Намджун, подлетая к Джину и смачно целуя его в щёку. Об отношениях этих двоих, Мин даже не брался думать, так как они, вроде бы, не встречались, да и натуралами были, но все эти гейские повадки твердили, что тут явно что-то не чисто. - Юнги-я.- пьяно протянул Хоби, и причина головной боли вернулась. - Пиздуй домой. Отзвонись, как приедешь.- заученными фразами, ответил Мин, отлепляя бухущее тело от себя и пинком под зад отправляя в направлении ближайшей остановки транспорта. Чимин всё это время выглядел каким-то поникшим. Парень наблюдал за Юнги и Хосоком, абсолютно не понимая, в каких отношениях состоят эти двое. Когда Мин сделал первую затяжку за несколько часов ожидания, его нехило расслабило. Ребята же, не теряя времени, скрылись в подъезде. Но не Минни, что сел на лавочку рядом. - Кто этот парень?- с ноткой ревности в голосе, что не удалось скрыть, спросил Пак. - Друг. Приезжал меня навестить из-за моего личика.- хмыкнул старший. Ах да, забыли упомянуть, что недавно Мин успел подраться и его лицо выглядело как самый настоящий пиздец: багровый фингал под глазом, что светил в ночи поярче фонарей, рассечённая губа, что, при улыбке, саднила, слегка припухший нос и скула. И кто его надоумил нарваться на того злосчастного мужика? Ревность? Или же полное отсутствие инстинкта самосохранения после выпитого алкоголя? Если спросить у самого парня, то он железобетонно ответит: хуй его знает. Докурив, оба зашли в квартиру, где веселье лилось из всех щелей. Девушки танцевали посреди комнаты, ехидно ухмыляясь Джину и Джуну, Чонгук и Тэхён ели чипсы, запивая пивом. Место оставалось только на диване, прямо перед столом с более крепким алкоголем. Не найдя сил искать что-то другое, оба грохнулись туда. Мин же, не сомневаясь ни секунды, разлил по стопам виски, передавая парням, девушкам и Чимину. - За нас с вами, и за хуй с ними.- поржал Джин и все дружно выпили. Веселье плавно перетекало в пьяные посиделки. Намджун начал спорить с Сокджином по поводу каких-то комплектующих автомобилей, затем музыкальных предпочтениях, а потом просто поставил музыку на всю громкость и начал бухать самогон, чуть ли не на брудершафт с упомянутым ранее мужчиной, ибо парнем его было трудно назвать. Одна из девушек удалилась на кухню, как и Мин, чтобы выкурить по сигарете. Она шаталась, совсем не соображая, где находится, потому Юнги, как мужик всё-таки, подкурил ей сигарету и усадил на диванчик, поставив пепельницу прямо под нос. Благодарность, конечно же, была Мину не нужна, ибо трахать тёлку - не гейское дело. Вернувшись в комнату, он лицезрел картину маслом: Тэхён и Чонгук съебали в его комнату, а другая девка сидела вплотную к Чимину и что-то рассказывала, поглаживая по коленке. Господиёбтвоюмать, да, Юнги - грёюанный собственник. И похуй, что они с Минни не в отношениях, факт остаётся фактом. Подойдя к ним, он сел прямо на колено Пака и этой особы. - Как некультурно.- фыркнула она и подвинула свою, э, жопу, чтобы старший мог усесться поудобнее. Чимин лишь прыснул в кулак от смеха. - Ой ли, а вы чё, бухаете без меня?- удивительно, но как же натурально возмутился парень.- Как не хорошо. Намджун, они тут без меня бухают. - Хён, ну блядь, давай только не устраивай тут сцену.- закатил глаза тот, но был нагло повёрнут к Сокджину его же рукой. - Короче, дорогая, забирай подругу. Она уже совсем в мясо. Ебашьте отсюда.- беззлобно процедил Мин и опрокинул стопку в себя. Нехер всяким пиздосям тут у него Пака отбивать. Тоже мне, ахуевшие совсем. Девчули сваливают в туман, а все остальные продолжают заливать лейку, когда слышаться стоны. - Блядь, они мой матрас осквернили.- наигранно утыкается в плечо младшего Мин и потягивает очередную стопку, предварительно чокнувшись со всеми стопками. В итоге засыпают на диване, в обнимку, и старший очень хочет запомнить этот момент, когда Чимин причмокивает губками во сне.

***

Дни бегут своей чередой, ведь какая там личная жизнь, когда все на работе? Юнги уже начинает проклинать эти недели, ведь Чимин не появляется в его поле зрения, а старший слишком гордый, чтобы писать первым, но всё же пишет, в пятницу, после работы, когда большая тусовка собирается в парке.

***

- К скольки ты будешь?- сразу вопрошает парень, ероша тёмные волосы на затылке. - Я ещё валяюсь.- сонный голос раздаётся на том конце провода.- Скоро пойду собираться. - Хорошо. Я закуплюсь, после чего выдвигают на место. Джун сказал, что там хуева-тутуева куча народа. Смешок из трубки. - Хорошо, я постараюсь побыстрее. Вот и что за грёбаный камень преткновения этот Чимин? Юнги просто не может сдержать свои мысли, которые всё чаще и чаще приходят на ум. Он действительно серьёзно болен. И не каким-то воображаемым заболеванием, а вполне реальным, с нереальными пухлыми губами, красивыми глазами и шикарным телом. Шиза крепчает, стоит только подумать о том, что этот малыш может так просто затмить все остальные мысли и выбить землю из-под ног лишь своим голосом. Мин терпеливый, но не настолько. Юнги проводит полтора часа в ожидании, попутно вливая в себя пиво, ведь алкоголь покрепче может снести его голову нахрен. И, наконец-то, дожидается парня, улыбается искренне, что редкость для этого старого пенька. Был бы Мин котом, то просто запрыгнул бы на эти поджарые бёдра, свернулся калачиком и так бы и не слез никогда. Но он держится. А ещё держится потому, что Хоби тоже здесь, гневные взгляды в сторону малыша кидает, и Юн адекватно оценивает свои силы. Если бы не прошлая драка и синяки по всему телу, да боль впридачу, то он бы спокойно отделал Хосока, но, блядь, сейчас это будет проблематично, а потому нужно свести его ревность на нет, и не провоцировать. Парни общаются своей дружной компанией, выпивают, много шуток рассказывают. Им нереально нравится так проводить время, ведь на свежем воздухе гораздо приятнее, чем в душной квартире, где каждый уголок заполнен плесенью и запахом сырости. Чон всё же уламывает Юнги на разговор и они отходят подальше: Мин, чтобы поссать, а Хосок, ну вот для разговора собственно. - Вернись ко мне.- начинает рыжий.- Я блядь уже дурею от одиночества. - Потому трахаешься со всеми подряд в моё отсутствие?- вскидывает бровь старший.- Я не намерен с тобой об этом разговаривать. Я просто пришёл отлить. - Поцелуй меня.- разворачивает к себе парня Чон.- И я отстану, если ты ничего не почувствуешь. - Хоспаде, Хосок, ты перепил что ли? Или головой ебанулся об яйца очередного ёбаря?- злится Юнги, но всё прекращается, когда Хоби сам целует его, сразу вторгаясь в чужой рот языком. Мин не отвечает, тупо стоит, ака столб, руки в кулаки сжимает. Да, он помнит, какими крышесностными были их поцелуи, как он входил в это тело, думая, что вот он - Рай, как обнимал, словно сокровище ночами и днями, не желая отпускать. Он любил. Так сильно любил, что, после расставания, хотел умереть. Но пережил же, стиснув зубы, обещая себе, что больше не полюбит никого и, даже если будет звать Хосок, то к нему не вернётся. Надо быть гордым. Надо быть сильнее. Надо... Но... Чимин. Солнечный, яркий, позитивный, такой, какой он есть, без фальши и лжи. Он что-то внутри затронул, больно так, как удар по яйцам и под дых. Своим поведением он рушил всё, отстраивая то, что было ему нужно. Юнги изменился. Снова поддался. Но на этот раз не боялся боли, не думал, что может быть хуже, не думал, просто кинулся с головой, с огромной вышки, в океан по имени Пак Чимин. Тонул, захлёбывался, опускаясь на тёмное дно, но не просил помощи, ведь так хотел этого сам. А Юнги? Что он? Он обычная лужа, размером не более, чем чей-то плевок на асфальте. Он ничтожный, растоптанный, вечно болезненный внутри. От человека одно название, его тело болью дышало и в такие моменты становилось порщиво от жалости к самому себе. Мина никогда никто не жалел, причиняя боль, а он, как доверчивый пёс, снова и снова нёс тапки новому хозяину. Как такое подобие на человека вообще может существовать? Как это можно полюбить? У него шрамы на руках до плечей, уродливые, страшные, напоминающие о том, что он - больной. У него ушибов, ссадин, сотрясений и переломов куча, напоминающих о том, что проблемы с контролем гнева. Он себя ненавидит, и людей вокруг тоже, но не может, блядь, да не хочет так жить. В мире не остаётся ничего: реальность стирается, всё вокруг стирается оттого, что пусто, пусто без новой любви. А это напоминает о том, что у него расстройство влюблённости... Он любит, будто боготворит, воссоздаёт себе идола. Чимин круче Бога, нет, даже не так, он и есть Бог. И Юнги накрывает с новой силой. Хосок же оказывается на обоссанной земле. Чимин не обращает внимания на вернувшегося Мина: видел всё, вопросы излишни. Старший садится на корточки перед ним, наливая противную, жгущую горло водку в пластмассовые стаканчики и протягивая ему один. - Давай уедем?- шёпотом спрашивает, боясь спугнуть. - Хорошо.- как-то легко отвечает Пак.- Ребята уже поднажрались, их нужно завести домой. Расстройство от слов младшего проходится где-то между лопаток. А чего он ждал? Что всё будет просто? Нет, так в жизни не бывает. А с Чимином так тем более. Проходит ещё час, прежде, чем они оказываются у Намджуна. Их всего шестеро. Четверо заваливаются в комнате Джуна, а Чимин и Юнги идут в его комнату, разливая остатки бухлишка и перебрасываясь глупыми историями. Но допить весь алкоголь не получается и матрас встречает обоих лёгким пружением, когда парни заваливаются на него. Пак сразу закидывает ногу на Мина, удобнее устраиваясь на плече, обвивает рукой торс и позволяет вытянуть руку, чтобы старший мог обнять и его в ответ. Они лежат недолго, закрыв глаза и в паре сантиметров друг от друга губами. Но Юнги хочет. Очень хочет. А потому подаётся вперёд первым, принимая к пухлым губам Чимина, на что тот с радостью отвечает, приоткрывая рот. Их поцелуй нежный, языки сплетаются в каком-то необъяснимом прекрасном танце, руки оглаживают тела, дыхание сбивается, после чего появляется жадность. Она и руководит телами, что становятся горячее, что хотят быть ближе, без одежды, чтобы воедино слиться и так навсегда остаться. - Юнги, я хочу тебя.- цедит младший без тени стеснения. Алкоголь ли это? Или истинное желание? Да плевать сейчас, главное - исполнить просьбу обладателя этого ахуенного голоса. Тёмноволосый медленно расстёгивает пуговицы на чужой рубашке, попутно усаживая младшего на свои бёдра и не переставая целует, сняв ненужную вещь. Чимин, в свою очередь, стягивает майку с Юнги, прерывая поцелуй, а затем вновь сталкиваясь губами. Ещё пара мгновений и оба остаются голыми. Мин имитирует толчки, раззадоривая донсэна ещё больше, возбуждая так, что тот начинает постанывать. Плевать на весь мир - он подождёт, а пока все эмоции зациклены на человеке напротив, что хочет Юнги так же сильно, как и Мин его. Входит сразу на всю длину, без подготовки, чувствует, что Чимин разработан, и сразу срывается на резкие толчки, придерживая мягкие ягодицы младшего. Пак стонет громко, высоко, сам подстраивается под ритм, ловит кайф и откидывает голову, предоставляя шею для жадных поцелуев и засосов. Мин рычит, спускается на ключицы, кусается, вылизывает соски, и прижимает ближе. Пот струится по телам, лбу, поза меняется и теперь Пак снизу, а его ноги на плечах старшего. - Блядь...- тянет малыш, цепляясь за волосы хёна. Под этим углом Мин затрахивает до сжимающихся пальчиков ног, до слёз из глаз, до крика. Его сжимают внутри, пачкая животы, а он изливается в глубину Чимина, издав хриплый стон. Всё же алкоголь - страшная штука и продержаться больше 15 минут не получилось у обоих. Юнги накрывает их одеялом, перетягивает подушку с другой стороны матраса, подкладывая под голову Минни, и оба сразу проваливаются в сон, утопая в объятиях друг друга.

***

Глупо полагать, что что-то изменится в их отношениях. Чимин отношений не хочет, Юнги - тоже. У Чимина нос морщится, когда говорят про свои "встречания" Чонгук и Тэхён. Юнги мечтает о таких же с Чимином. Глупо, блядь, очень глупо. Ну а хуле сделать? В этой жизни вообще нет ничего нормального и адекватного...