not my TYPE

      Сакура стояла напротив пятизвёздочного отеля и тоскливым взглядом провожала стремительно удаляющееся такси. В миниатюрной сумочке вибрировал телефон, и, в данный момент, именно он не позволял ей сбежать обратно домой. Сакура еще неделю назад решила для себя, что провести хотя бы тридцать минут в обществе бывших одноклассников, а после незаметно улизнуть будет проще, чем не прийти вовсе и около двух недель выслушивать гневные тирады от Ино. Глубоко вдохнув и выдохнув, Харуно сделала несмелый шаг к дверям, рядом с которыми стоял улыбчивый молодой швейцар.       Телефон разразился очередным содроганием, и Сакура, не выдержав, громко и раздраженно цыкнула. Однако тут же смутилась, поймав на себе растерянный взгляд швейцара. Его искренняя улыбка пропала на пару секунд, после чего парень натянуто улыбнулся, чтобы его не отчитали за проявленное недружелюбие к гостям. Сакура виновато улыбнулась молодому человеку и поспешила в открытую для нее дверь. Преодолев первую преграду на пути к своему личному аду, Сакура неловко пошатнулась. Последний раз она надевала туфли на высоком каблуке примерно два года назад. И если бы не дурацкая вечеринка в честь тридцатилетия школы, на которую были приглашены лучшие выпускные классы каждого года, то Сакура бы в очередной раз нашла причину не встречаться со своим классом и обойтись без прогулок в столь неудобной и не любимой обуви. Ну, и конечно же никогда бы не надела это черное платье, которое при ходьбе стремилось стать еще короче. Будь воля Харуно, она на месте дизайнера пустила ткань с длинных рукавов на подол или ворот.       Впереди же ее ждала вторая преграда — лифт, в который она шагает уже чуть более уверенно, однако тут же тушуется под пристальным взглядом мужчины в дорогом костюме и идеально начищенных до блеска туфлях. Он поправляет рукава своей белоснежной рубашки, открывает вид на дизайнерские запонки и ролекс. Скользит маслянистым взглядом по стройным женским ногам, бедрам, талии и выше, задерживая внимание на острых ключицах. Сакура шумно сглатывает и тянет руку вверх, проклиная в очередной раз дизайн платья, который оголяет ее плечи. Хочет прикрыться, но вместо этого лишь заправляет выбившуюся слегка подкрученную розовую прядь за ухо, чтобы хоть как то скрыть свою нервозность и оправдать внезапный взмах рукой.       Сакура упрямо смотрит на электронное табло и думает, не переборщила ли с вечерним макияжем, стоило ли использовать красную помаду и наряжаться так, как раньше она наряжалась только для одного человека. В сотый, а может, и в тысячный раз тяжело вздыхает, когда в сумочке на железной цепочке, что неприятно впивается в нежную кожу плеча, начинает вновь вибрировать телефон. Харуно сдается и ловким движением достает смартфон и не глядя отвечает на звонок. — Да? — ее тихий усталый голос нарушает повисшую тишину в лифте. Сакура боковым зрением замечает, как мужчина рядом напрягается, стараясь вслушаться в разговор. — Где ты? Все уже началось! Только не говори мне, что ты внезапно передумала идти? — звонкий голос подруги больно бьет по слуху, заставляет отодвинуть телефон подальше от уха. — Это из-за Учиха? Если да, то тебе лучше притащить свою задницу сюда, пока я не устроила этому придурку сцену! — Ино возмущенно тараторит и даже не дает Сакуре вставить слово или как-то оправдаться за свое опоздание. Хотя отчасти Ино права, и Учиха Саске главная причина, почему Сакура последние два года избегала встречи выпускников и не хотела идти на годовщину школы. — Я попала в пробку, поэтому задержалась, — Сакура врет, но ей совсем не хочется признаваться, что она около тридцати минут уговаривала себя выйти из дома, пару раз порывалась скинуть с себя неудобное платье, надеть любимую растянутую футболку и засесть за исследовательскую работу. А когда она все же доехала до отеля, то еще и возле него вела внутреннюю борьбу, чтобы позорно не сбежать. — Я уже выхожу из лифта.       Харуно сбрасывает вызов, не видя больше смысла слушать Ино, и делает шаг к дверям. Вздрагивает, когда чуть выше локтя ее руку сжимает кольцо чужих пальцев, а ухо обдает горячее дыхание. — Если Вы не хотите идти туда, где Вас ждут, могу предложить на вечер свою скромную компанию.       Сакуру передергивает и она развернувшись лицом к незнакомцу, гневно смотрит ему в глаза. Они черные, в них она ловит едва заметный призрак прошлого. Вот только в этих глазах Сакура не видит ничего кроме похотливого желания. В когда-то любимых глазах такого она бы никогда не увидела, поэтому ее секундное замешательство проходит. Сакура раздраженно ведет плечами и аккуратно высвобождает руку от несильной хватки. В ее глазах кипит возмущение, ей хочется отвесить нахалу звонкую пощечину. — Вынуждена отказаться, — холодно чеканит она и, приподняв подбородок повыше, гордой походкой выходит из лифта.       Сакура не оборачивается на разочарованное «Жаль», брошенное ей в спину, и позволяет себе расслабиться только, когда слышит позади звук закрывающихся дверей лифта. Третье препятствие, перед которым она замирает, представляет собой две массивные створки двери. А за ней ее ждут сочувствующие и насмешливые взгляды одноклассников, а также те самые до боли знакомые темные глаза с привычным холодным взглядом. Сакура задерживает дыхание, протягивая администратору отвечающему за банкетный зал приглашение. Сдержанно улыбается, когда женщина открывает перед ней дверь, и несмело шагает внутрь. В этот момент помещение взрывается громкими аплодисментами, оповещающими что их старенький, но бойкий для своих лет, директор школы закончил свою речь, из которой Сакура смогла уловить только «Приятного всем вечера».       Харуно осматривается по сторонам, пытаясь найти в разношерстной по возрасту толпе Ино. Ее взгляд блуждает по дорогим нарядам, вычурному антуражу банкетного зала, что так соответствует уровню престижной частной школы, обучение в которой могут позволить себе далеко не многие даже состоятельные семьи. Сакура неосознанно хмурится, вспоминая сколько сил вложила в учебу, чтобы доказать родителям, что способна учится в этой школе и их деньги на ее обучение не уходят в никуда. Сколько бессонных ночей провела за учебниками, готовясь к поступлению на факультет фармацевтики в Токийском университете. Если другим детям состоятельных родителей можно было позволить себе немного расслабиться, то Сакура могла об этом только мечтать. Ее семья сколотила свое состояние, когда ей было тринадцать, поэтому любые крупные вложения и инвестиции подвергались тщательному анализу. А значит, свое право на обучение в дорогостоящей школе Сакуре нужно было достойно аргументировать.       Харуно и по сей день хранила в секрете от родителей, что подготовиться к поступлению в лучший университет страны, она могла бы и в обычной школе. А они оплачивали не лучших учителей для дочери, а ее возможность находиться с парнем, в которого она влюбилась с первого взгляда и с которым, как ей когда-то казалось, Сакура проведет всю свою жизнь. Вот только добиться его любви она так и не смогла. И дабы не подвести родителей, училась в два раза усерднее. Тяжело вздохнув от мыслей о своей собственной наивности и глупости в подростковом возрасте, Сакура неспеша начала движение в сторону столика, возле которого была Ино.       Но чем ближе Сакура подходила к нужному столику, тем больше ей хотелось развернуться в сторону выхода. Она все чаще встречалась с бывшими одноклассниками, которые приветливо здоровались, участливо интересовались, как Сакура поживала. Но во взглядах то и дело сочилось сочувствие, которое было неприятно и которое раздражало даже больше чем насмешливые перешептывания тех, кто не посчитал должным проявить элементарную вежливость и просто поздороваться. — Я уже думала ты не придешь, — Ино первым делом протягивает Сакуре бокал шампанского и отпускает руку своего жениха, чтобы сжать свободную руку Харуно в знак поддержки.       Сакура благодарно улыбается, делает первый глоток и думает, что для того, чтобы продержаться тут планируемые полчаса, ей нужен более крепкий алкоголь. Еще раз осматривает зал, пока Ино пересказывает ей последние новости о жизни их одноклассников. Сакуре не интересно, но она все же старательно притворяется вовлеченной в разговор, поэтому слегка кивает головой или что-то неопределенно мычит в ответ. Когда ее взгляд все же находит в толпе знакомую светлую короткостриженную макушку, Сакура замирает. Потому что там, где Наруто, обязательно будет и Саске. Харуно залпом осушает бокал и торопливо оборачивается, замечая как Сай приветливо машет Узумаки. Ино гневно шикает на своего жениха и с сочувствием смотрит на подругу.       Сакура храбрится и пытается натянуть самую дружелюбную улыбку, однако ее руки все равно предательски дрожат, из-за чего она заводит их за спину, когда собравшись с мыслями все же решает обернуться на приветствие бывшего лучшего друга. Наруто широко и приветливо улыбается, в голубых глазах легко читается, как он скучал. Сакуре стыдно, что разорвала связь с ним в одностороннем порядке. Она тоже скучала по вечно шумному парню, но все же не жалела о принятом два года назад решении. Харуно не хотела ставить Наруто перед выбором, не хотела, чтобы он разрывался между двумя близкими ему людьми. Сакура долго смотрит в его глаза, и им не нужны слова. Они понимают чувства друг друга и так. Наруто первым прерывает их игру в гляделки, а Сакура только сейчас замечает, что он один. — Где Хината? — она хочет спросить первым делом, где Саске, но вовремя одергивает себя. Не хочет признаваться самой себе, что ей все еще страшно встретиться с ним. Она боится понять, что у нее все еще остались к нему чувства, и пожалеть о своем решении расстаться. — Отошла поприветствовать Кибу, — с улыбкой отвечает Наруто, но его взгляд напряженно следит за Сакурой. — Слышала вы ждете пополнение, поздравляю, — Сакура говорит искренне. Она и правда рада за него и Хинату. И ей действительно жаль, что она не сможет баловать их ребенка в будущем и нянчиться с ним. Между ними снова повисает тишина, от нее Сакура не чувствует неловкости. Скорее очередной приступ сожаления от своих же действий и решений в прошлом. Она хочет добавить что-то еще, но замирает. Немигающим взглядом смотрит за спину Наруто, обхватывает себя трясущимися руками в попытки возвести невидимую стену перед собой. — Я же говорила, что он пошел в эту сторону, — незнакомая Сакуре девушка тащит за руку Саске прямо к ним. Харуно предупреждающе смотрит на Ино, которая прожигает гневным взглядом приближающуюся парочку. — Семпай, а мы вас потеряли! — весело щебечет незнакомка, в которой Сакура признает Уно Хотару. Хотару училась на два года младше, ее отец насколько было известно Сакуре занимал должность главы Верховной прокуратуры. Если бы Харуно могла, она бы усмехнулась от осознания того, что Хотару как нельзя лучше подходила Саске, сыну начальника Главного управления полиции. — Ох, это же Харуно-семпай! — восторженно произносит Хотару, но все же прижимается ближе к Саске, прекрасно помня, как Сакура бегала за ним в школьные годы. И конечно же, она без сомнений знала, что позже они все-таки стали встречаться. — Добрый вечер, Уно-сан, — Сакура с трудом скрывает дрожь в голосе. — Здравствуй, Саске, — ей едва удается не добавить привычную приставку «кун» к его имени.       На ее приветствие Учиха лишь кивает и смотрит виновато. Он не хотел ставить ее в неловкое положение, не хотел приближаться или хоть как-то контактировать. Знал, что после слухов и лишних разговоров не избежать. Сакура все это прекрасно читает в его темных глазах и чувствует некую благодарность. Спустя столько лет он научился хотя бы уважать ее. Она первая отводит взгляд, оборачивается на стол в поисках чего-нибудь спиртного, но там лишь закуски. А на разносах официантов ничего крепче шампанского ее тоже не ждало. — Тут есть бар или что-то вроде того? — Сакура с надеждой смотрит на Ино с Саем и Наруто. Пытаясь игнорировать радостную болтовню Хотару, которая зудела в ушах, раздражая с каждой секундой все больше. Отчего Харуно начинает злиться на саму себя, ведь новая девушка Саске не виновата в том, что они расстались, не виновата в том, что сейчас он с ней. Сакура ведь даже не чувствовала ревности, просто старая привычка, что Саске, когда-то был ее, с ней, давала о себе знать. — Я вроде видел барную стойку недалеко от сцены, — впервые с момента встречи подает голос Сай, указывая рукой в другой конец зала. — Спасибо, — Сакура смотрит на обычно прямолинейного и не умеющего читать ситуацию Сая с благодарностью за помощь с поиском крепкого алкоголя и за то, что сегодня он решил оставить свои комментарии при себе. — Неделя выдалась тяжелая, поэтому надеюсь, вы не против, если я оставлю вас и выпью что-то покрепче шампанского, — она старается, чтобы это звучало как шутка, а не жалкое оправдание для ее побега или желание утопить все неприятные чувства от встречи в крепком алкоголе. — Что ж, была рада увидеться. Наруто, передавай привет Хинате и еще раз поздравляю.       Сакура быстро удаляется в сторону сцены и надеется, что Ино ее поймет и не последует за ней. Протискиваясь сквозь толпу, она краем глаза замечает Хинату в компании Кибы. Они двигались в направлении стола, от которого Сакура стремительно сбежала. Добравшись до сцены, она пару раз покрутилась на месте в поисках барной стойки. Заметив в правом углу от сцены отблеск бутылок, а за тем и бармена, Харуно облегченно выдыхает и уже более расслабленно идет в нужном ей направлении.       Барная стойка не слишком большая, у нее размещается всего семь стульев. Пять из них, кроме самого первого и последнего от Сакуры, свободны. Элита предпочитает грациозно ходить по залу, налаживая нужные связи, заводя новые знакомства, неторопливо потягивая шампанское. Их не привлекает уединенный уголок с богатым выбором более горячительных напитков. Сакура всматривается в ближайшего к ней человека. Мужчина чуть старше нее, но она никак не может припомнить в нем кого-то из семпаев, а значит, он закончил школу еще до ее поступления. Незнакомец неспешно потягивает виски, когда замечает на себе взгляд Сакуры. Смотрит на нее в ответ, но не изучающе как она, а скорее оценивающе. Харуно отводит взгляд и напрягается, надеясь, что ее не поняли неправильно. Мужчина негромко хмыкает себе под нос и отворачивается, возвращаясь к разглядыванию темного экрана телефона на столешнице. Он явно ждет чей-то звонок.       И то ли чтобы не мешать ему, то ли чтобы быть подальше от вызывающего неприятные мурашки человека, Сакура решает сесть от него как можно дальше. Она выбирает пятый стул от начала барной стойки, так чтобы ее и гостя в самом конце разделял хотя бы один стул. Сакура двигается неспешно, не боясь, что выбранное место займут. И в паре шагов замирает. Проклинает этот день в который раз. Недолго смотрит себе под ноги, а затем медленно скользит взглядом по ножкам высокого барного стула, черному пиджаку и выше по знакомой широкой спине, обтянутой белой тканью рубашки и наконец останавливается на пепельных волосах, что все в таком же абсурдно идеальном беспорядке, в котором были, кажется, всегда. Мужчина словно чувствуя ее взгляд на своем затылке, оборачивается и Сакура давится воздухом. В темно-серых глазах привычная незаинтересованность происходящим вокруг сменяется удивлением. Голова чуть наклоняется в сторону, отчего челка смещается в право, еще больше открывая вид на шрам пересекающий левый глаз. — Давно не виделись, Сакура, — тонкие губы растягиваются в легкой усмешке. — Какаши-сенсей, — тихо выдыхает она.

***

      Сакура сжимает в руке сертификат об окончании школы, с опаской оглядывается по сторонам, но все же смело поднимается по лестнице ведущей на крышу. Ученикам запрещено туда ходить, но Харуно, рискуя исключением, вот уже около года тайком пробирается к закрытой для всех остальных двери. Стальные петли едва слышно скрипят, и Сакура довольно улыбается. Теплый весенний ветер и солнечные лучи приятно ласкают нежную кожу лица, рук и ног. Она щурится от яркого света и пытается найти своего подельника по нарушению школьных правил. Он как обычно сидит у края крыши, облокотившись спиной на ограждающую сетку. Его лицо привычно прикрыто одним из томиков серии «Ича Ича». — Вам не надоело перечитывать эти развратные книжонки? — Сакура присаживается рядом, искоса поглядывая на своего учителя литературы. — Тебе же не надоело каждый раз напоминать мне об этом, — глухо произносит Хатаке, не отрываясь от чтения.       Их стандартный обмен колкостями закончен. Сакура сильнее откидывается назад и прикрывает глаза. С грустью понимает, что будет скучать по незаконным посиделкам на крыше с Какаши-сенсеем, по их беседам ни о чем и в тоже время обо всем, даже по этим шуточным поддевкам. Сакура негромко смеется вспоминая, что сперва невзлюбила Хатаке Какаши, который временно заменил ушедшего на пенсию бывшего учителя литературы и их классного руководителя, пока директор занимался поисками постоянного учителя на данную должность. Их классу нужно было потерпеть всего год до выпуска, но даже так, Сакуру безумно раздражала незаинтересованность нового классного руководителя школьной жизнью своих подопечных.       Первый месяц она злилась на него, потому что вся организация жизни класса ложится на ее плечи. Второй Сакура серьезно обдумывала идею с уходом с должности старосты. Третий ходит за Какаши по пятам, отчитывая его за безалаберное отношение к своим обязанностям. А потом случайно замечает, что дверь на крышу открыта и находит там Хатаке в компании эротического романа и сигаретного дыма. Тогда и начинаются их странные отношения. Сакура обещает сохранить его нарушения в секрете в обмен на то, что Какаши-сенсей начнет нормально исполнять свою работу классного руководителя и никому не расскажет, что она будет вместе с ним тайно пользоваться крышей. Ведь ей хочется хоть на мгновение спрятаться от шумной школьной жизни. И, к ее большому удивлению, Хатаке согласился на эти условия, хотя мог этого и не делать.       С того момента Сакура начинает обедать на крыше. И, спустя неделю, берет с собой уже не два бенто, для себя и Саске, а три. И если она до сих пор не знает ест ли Учиха то, что она готовит, или просто выкидывает, то Какаши с удовольствием съедает все, с улыбкой благодаря за вкусный обед. В эти моменты Сакура смущенно улыбается, отмечая, что ей безумно нравится его улыбка и маленькая родинка чуть ниже левого уголка губ. Им комфортно проводить время вместе. И иногда Харуно позволяет себе недолго подремать, удобно устроив свою голову на плече Какаши, пока он читает один из томов любимого эротического цикла.       Вот и сейчас Сакура придвигается ближе, заставляя Какаши отодвинуть книгу подальше. Ее теплое дыхание щекочет его шею, и впервые за время их совместных посиделок на крыше, Какаши жалеет, что не надел любимый свитер с высоким горлом. Взгляд Сакуры пробегается по строчкам, отчего ее уши и щеки с каждым новым прочитанным предложением начинают краснеть все больше. Хатаке по-доброму усмехается и с негромким хлопком закрывает книгу, в надежде защитить еще хоть на время наивность и невинность своей ученицы. — Какаши-сенсей, могу я в последний раз попросить об одолжении? — Сакура пересаживается напротив, чтобы было лучше видно его лицо. — Я весь во внимании, — Какаши действительно интересно о чем она хочет его попросить, но за ничего не выражающим лицом сложно заметить его настоящие эмоции. — Можно Вас поцеловать? — ее голос дрогнул на последнем слове, но Сакура все равно решительно придвинулась ближе, максимально сократив расстояние между ними.       Хатаке смотрел на нее внимательно, пытаясь отыскать в зеленых глазах напротив хоть намек на неудачную шутку. Её непривычная близость волновала, но он слишком умело скрывал свои эмоции. И слишком хорошо понимал неправильность всего происходящего. Сакура же продолжала свое наступление, осторожно коснулась его руки чуть выше запястья и очертила линию выступившей вены большим пальцем. — Соблазняешь меня? — усмехнулся Какаши, но тут же стал предельно серьезным. — Не думаю, что я тот, кому бы ты хотела отдать свой первый поцелуй. Ты же берегла его для своего любимого Саске-куна. Разве нет? — он начал свое отступление издалека, пусть для этого и пришлось давить на ее больные точки. — Он даже не захотел отдать мне вторую пуговицу со своего пиджака, — Сакура обреченно вздохнула, опустив от смущения голову. — Вы действительно думаете, что Саске-кун разрешит мне себя поцеловать? Вам же ничего это не стоит! — возмущенно произнесла она, с вызовом смотря в серые глаза. — Я думал, что ты как никто другой знаешь, что я не строю отношения с ученицами. Не целуюсь с ними и не сплю, — Какаши все сложнее становилось сохранять внешнее спокойствие. — Я больше не ваша ученица, Какаши-сенсей, — Сакура покосилась на лежащий недалеко сертификат об окончании школы. — Да и я слышала, что Вы уволились. Сегодня ваш последний день в этой школе. — Верно, — тяжелый вздох все же сорвался с тонких губ.       Его прохладные длинные пальцы коснулись горячей щеки Сакуры. Скользнули выше к виску, слегка запутались в мягких розовых прядях. Какаши понимал, что такими действиями дарит ей ложную надежду, но ему все же хотелось немного продлить этот момент. Особенно когда она так доверчиво теснее прижималась щекой к его ладони. — Сакура, день еще не закончился, а значит, ты все еще моя ученица, а я твой учитель, — он говорит тихо и вкрадчиво. Привычным легким движением взлохмачивает волосы на ее макушке и надеется услышать от Сакуры ставшее родным возмущение. Но она молчит, и только рвано дышит, стараясь подавить обиду от отказа. Какаши медленно встает и напоследок нежно проводит ладонью по ее волосам. — Прости. — Знаете, — ее негромкий обиженный голос останавливает Хатаке у самых дверей, — если Вы не согласились мне помочь, потому что молоденькие ученицы не в вашем вкусе, тогда, будьте добры, сделайте вид, что я Вас ни о чем не просила, потому что старые извращенцы совсем не мой тип.       Какаши давит смешок. Сакура всегда так его называла, когда была чем-то обижена или в их шутливых перепалках у нее заканчивались аргументы. Это прозвище в его тридцать два было обидно слышать, но только не от нее. Он был уверен, что сейчас Сакура забавно дула губы, как делала всегда, когда в шутку злилась на него. Эта ее черта была чертовски милой. — Еще раз поздравляю с окончанием школы, Сакура, — все также не оборачиваясь дружелюбно говорит Какаши и слышит, как она раздраженно фыркает. И это она тоже делает чересчур мило.       Он впервые первым покидает крышу, слыша в свою спину «Прощайте, Какаши-сан». Сакура уверена, что их дороги больше не пересекутся. Поэтому она ставит точку в их странных дружески-наставнических отношениях. Какаши с легкой грустью последний раз смотрит на дверь на верху лестницы. Он будет скучать по этой крыше. И по ней.