Алеся

Фридрих просто вломился в эту чёртову школу, прогрохотал сапогами по коридору, распихивая какую-то мелюзгу. Те жались к облезлым стенам и замирали, не издавая ни звука. Ордена бряцали в такт его тяжёлым шагам, солнце зловеще играло на бриллиантах в рыцарском кресте. Фридрих ударом кулака сокрушил ветхую дверь и вдвинулся в класс. Обвёл ехидным взглядом парты и кафедру — и довольно причмокнул, когда увидел её. Девчонка елозила по полу растрёпанным веником — она съежилась, уронив его. В глазах застыл страх и ужас. Правильно, пускай дрожит — иначе он влепит ей пулю и забудет о ней. Под глупым коричневым платьем чётко виднелась девичья грудь. Оно ей маловато, и стройные бёдра открыты куда больше положенного. От возбуждения Фридриха уже трясло, и галифе не могло скрыть встающего члена. Девчонка же пятилась, наступила на веник, и под серым потолком раздался громкий хруст. — Альеся, — Фридрих выдохнул её имя почти что, по-русски. И широкими шагами направился к ней, на ходу расстёгивая пуговицы кителя. Алеся с визгом хотела проскочить мимо него к двери, но Фридрих ловко поймал её и прижал к стене. Слегка не рассчитал силы — из-под затылка Алеси вывалился кусок штукатурки. В его объятиях она извивалась и всхлипывала, но Фридриху было на это плевать. Не выпуская её, он терзал на себе брючный ремень и рубашку, а его затвердевший член упирался девице в бедро. Он специально тёрся, собирая языком слёзы с горячих, раскрасневшихся щёк, а потом — вцепился в её губы яростным поцелуем. Она трепетала, цепляясь за его плечи хилыми бледными пальцами, а Фридрих, не разрывая поцелуя, запустил руки под её платье. Утробно рыча, он мял тощие ягодицы, щипал их звонко шлёпал, от чего Алеся завывала ему в губы. Она не рискнула брыкаться: знала, что он расстреляет её, как врага «нового порядка». Слабо, почти неощутимо она пыталась отодвинуть его ладони. Холодная, как лягушка. Ну, ничего, сейчас ей станет жарко. Белья она не носила — Фридрих без труда коснулся промежности. Девица дёрнулась, заливая его лицо горькими слезами. Фридрих нехотя, отпустил её, плачущую навзрыд. Его дыхание срывалось, в брюках стало тесно до боли, и Фридрих, наконец, сдёрнул их, оголив член и яички. Девчонка с воем рванула прочь, увидав его размер, однако Фридрих снова швырнул её к стене. Он крепко прижимал Алесю за горло, закинув её ногу к себе на бедро. Горячая, открывшаяся головка неприятно ткнулась в абсолютно сухую промежность. Фридрих сплюнул на пальцы и раскрыл её губки, коснулся входа в вагину и нашёл клитор. Его язык снова скользнул Алесе в рот — Фридрих целовал её медленно и глубоко, лаская промежность. А она тихо, жалобно плакала и старалась от него отстраниться. Девчонка всё ещё оставалась сухой, и тогда Фридрих сплюнул на пальцы ещё раз и попытался ввести во влагалище хотя бы один. Узко, тесно и всё ещё, чёрт возьми, сухо… Фридрих хрипел от возбуждения, покрывая поцелуями Алесину шею. Он больше не мог утерпеть. Он прижал головку члена к её входу и подался вперёд. Алеся надрывно заскулила, отталкивая его. Какая же узкая, к тому же, вся зажимается… Фридриху и самому было больно, но возбуждение сжигало его, а невозможность поднимала дикую ярость. Бранясь, Фридрих отпихнул от себя рыдающую Алесю и схватил воротник её платья с пожелтевшими кружевами. Он рванул его, что было сил, раздирая ткань с громким треском. Собачка молнии, отлетев, звонко брякнулась на пол. Фридрих швырнул себе под ноги вырванный кусок и наступил на него. Алеся беспомощно скукожилась у стены, пыталась закрыть руками то грудь, то голову. Но Фридрих легко подхватил её и уложил на ближайшую парту. Он прижал её руки над головой, любуясь нежными розовыми сосками, тонкой, почти прозрачной кожей и выпирающими рёбрами. Плюнешь — сломается, чтоб её! Фридрих медленно, с удовольствием облизал её грудь, по очереди прихватывая губами соски. Его ладони скользнули по худым предплечьям, задержались на ключицах и легли на талию. Он чувствовал, как она беспорядочно дышит, как всхлипывает, как дрожит. Он упивался властью над ней, жадными поцелуями спускаясь к пупку, к лобку с редкими и тонкими волосами. Алеся сучила ногами, цеплялась за его волосы. Фридрих же широко развёл в стороны её колени, приподнял их вверх. Рваные шерстяные чулки сползли, собираясь гармошкой, юбка задралась. Фридрих, облизываясь, любовался обнажёнными гениталиями. А потом — припал к ним, имитируя порывистый поцелуй. Алеся тряслась и не смела лягаться, пока он, хрипя, вводил язык во влагалище, целовал клитор и трогал его указательным пальцем. Выпрямившись, Фридрих снял и бросил рубашку на сиденье парты. Алеся лежала перед ним и не шевелилась с широко раздвинутыми ногами. Её промежность блестела от его слюны. Фридрих взял в руку член и провёл им между раскрытыми губками. Он глядел Алесе в глаза и видел в них только страх. Который сменился болью, когда Фридрих резко вошёл в неё на всю длину. Он взвыл, запрокинув голову — узкие стенки сдавили член, принося боль и одновременно даря безумное наслаждение. Тонкая преграда сразу порвалась под его напором, и Фридрих почувствовал горячее и мокрое. Он быстро набрал темп, входя с хлюпаньем, которое заводило его до темноты в глазах. Алеся визжала и билась под ним, сжимала коленями его поясницу, а Фридрих как обезумел. Из его горла рвался сиплый крик, он двигался глубокими рывками, наклонялся к её лицу, срывая поцелуи, сминал груди и впивался пальцами в бёдра, чтобы как можно глубже входить. Силу возбуждения и вожделения ощутила на себе парта, которая ударялась о пол. Алеся ударялась затылком о наклонную крышку. Не сбавляя темпа, Фридрих забросил её ноги себе на плечи. Яички бились о промежность Алеси, Фридрих шумно выдыхал в такт движениям. С него градом лил пот, все мышцы напряглись, вены вздулись. Всхлипы девчонки доводили до исступления. Ещё раз — Фридрих хрипло рыкнул — и ещё. Наслаждение достигло пика — Фридрих едва успел выдернуть член. Алеся содрогнулась, зайдясь в рыданиях. На внутренней стороне её бёдер остались кровавые потёки. Задыхаясь, Фридрих бурно кончал ей на живот и бедро. Сперма била толчками, он тёрся головкой члена о холодную, но взмокшую кожу Алеси. Внизу живота тянуло, пульсировало, удовольствие жгучими волнами расходилось по телу. Он не замечал, что кричит. Алеся свалилась на пол и съёжилась, захлёбываясь слезами. На крышке парты осталась её кровь и сперма Фридриха. Она лежала на боку, обхватив руками тщедушное тело, подведя колени к самому подбородку. Фридрих же, не одеваясь, развалился на парте, отыскал портсигар и зажигалку в кармане рубашки. Он чувствовал себя сытым котом, всунув в рот одну из дорогих сигарет. По телу разливалось приятное тепло, мышцы расслаблялись. Опадающий член опускался к бедру. Фридрих глубоко вдыхал дым, выпускал в воздух пафосные буржуйские кольца. Это не всё, ему надо чуть-чуть отдохнуть. Фридрих жутко хотел, чтобы она ему отсосала. Жаль, не получится: деревенщина для этого слишком тупая. Но он хотел её, как дикарь, несмотря ни на что. Второй раз у них обязательно будет — Фридриху надо просто-напросто докурить.