"Братик"

Был серый и пасмурный день. Легкий прохладный ветерок залетал в комнату и заставлял развиваться календарь, висящий на стене. Было 21 августа, пятница. До конца лета оставалось буквально несколько мгновений. На кровати лежал Адиль, он заметил шуршание листков и громко воскликнул: -Бляяяяяяяяя… «Скоро вновь придётся напевать эту ебаную песню» — размышлял он дальше, — «И снова третье сентября.....Дерьмо!» Рэпер встал с кровати, которая была усыпана бычками, стряхнул с себя последние граммы кокаина и направился в сторону кухни. Войдя туда, он увидел Трувера, наливающего себе кофе и напевающего «…и снова третье сентябряяяяя». -Сука. У меня тоже в голове это-, восторженным голосом заявил Адилет. Парни начали смеяться в голос. И между прочим смех у них был почти одинаковым, ведь они были родными братьями, сами того не зная. Но об этом позже. Хотя… Можно и сейчас. Так вот, парни были братьями, но не знали правды. И это печально. Во-первых, семья должна знать друг о друге, чтить свои корни — важно, а, во-вторых, Адиль и Трувер сильно сблизились в последнее время и совсем не по-братски. Каждый замечал на себе странные частые взгляды другого, иногда их руки или ноги как бы случайно соприкасались или один подходил ближе чем следует к другому. Да, связь между ними была особенной, но ни один из них не мог признаться в своих чувствах, так как оба боялись отказа или гнобления. Стоя на кухне и попивая кофе на кокосовом молоке, парни обсуждали новый EP. Но такое близкое присутствие Адилета заставляло руки Трувера дрожать так сильно, что ложка звонко стучала о стенки кружки. Он так и не смог справиться с этим сексуальным напряжением, поэтому вскоре кружка с кофе поцеловалась с полом, а ложка улетела под стол. Светло-коричневая жидкость разлилась по паркету прокуренной кухни, разлетелись осколки. Адилет молниеносно бросился на пол, дабы поднять ложку. Но таким же молниеносным оказался и его брат Труви. В итоге оба столкнулись друг с другом лбами. Искра, буря, безумие? Нет…В этот момент кокаин в организме Адиля даёт знать о своём недолгом действии, и голова рэпера словно раскалывается на кусочки, глаза наливаются кровью, а ярость внутри внезапно возрастает. Парень теряет самообладание и как будто забывает о всех тех прекрасных чувствах к Труверу, что волнуют его вот уже не один месяц. -Долбаеб! — выплевывает Адилет в лицо парню напротив. Затем хватает эту злосчастную, как тогда показалось рэперу, ложку и ударяет Трувера по голове. Раскалывается на кусочки не только голова Скрипки, но и мечты Трувера о поцелуе… -Ай! -вскрикнул Тру, — я что похож на ксилофон? -Хуилофон! — крикнул Адилет. И скрылся в темноте коридора. Трувер с грустным видом начал собирать осколки кружки с пола. Но в кухню вернулся Адиль. Со шваброй. Дождавшись пока парень соберёт все с пола, рэпер начал его протирать. Тру мило улыбнулся, глядя на, протирающего паркет, Скрипа. Его обрадовало то, что друг помог ему, а не как обычно заставил делать всю грязную работу в одного. А грязной работы было много. Иногда Трувер, сидя в кресле у истрепанного камина, задумывался, за что он любит Босса? Его размышления заводили начинающего рэпера далеко и казалось, что чувства напрасны, что они играют с ним в злую шутку, но Тру вспоминал, что по-настоящему люди любят не за что-то, а просто так. Адиль закончил разбираться с лужей кофе и ушёл. Трувер так и остался стоять с глупой улыбкой на лице посреди кухни. В его голове пробежала мысль: «104 узнает-охуеет!». Но на самом деле он не хотел ни с кем делиться своей маленькой радостью. Молодой рэпер был щедрым парнем, но, когда дело касалось любви — жадность прожигала его с головы до ног.