Третья бесконечность

Расставаясь с Чонгуком, Намджун решил остаться на мостике. И хотя молодой человек уговаривал его оставить работу и напрашивался проводить капитана до каюты, Киму удалось отказать. Он уселся в свое кресло. В голове роились мысли. Он думал о том, что Чонгук ведет себя как герой шекспировских трагедий, и что при остальных членах экипажа он больше смахивает на доктора Мориарти. А потом думал, какой Чонгук нравится ему больше. А потом испугался таких мыслей и постарался прогнать их прочь. Намджун шумно выдохнул, пытаясь сосредоточиться на тексте. Вникнув, он проглотил документы. Ким заметил, что стал ставить написанное под сомнение сильнее, чем раньше, стал придираться к словам, ища хоть одно упоминание о контакте с местными жителями. Там же он нашел координаты Виры. Имея их, можно было связаться с планетой путем отправки банального сообщения. Вире в любом случае будет интересно узнать, где сейчас их гражданин. Особенно если планета действительно изолирована, а покинуть ее считается побегом. Тогда беглец становится преступником и, скорее всего, находится в розыске. Но что, если все наоборот и гражданин стал беглецом, потому что он преступник? Намджун отогнал эту пугающую мысль. Ему почему-то не хотелось в это верить, он стал вспоминать подробности их первой встречи. К счастью, его память позволяла вспомнить каждую деталь. Проматывая пленку тех минут, Намджун остановился на обломках корабля. Он не видел на них и предпосылок к оружию. Да и весь корабль, в целом, казался совершенно неопасным. Весь его вид: светлый цвет, небольшой размер, обтекаемая форма, - все кричало о миротворстве. Но почему бы преступнику не угнать не военный корабль? Размышления ни к чему не привели Намджуна. Он, потерев лицо от усталости, решил отложить координаты до лучших времен, до тех пор, пока он не решит, как ему лучше поступить с Чонгуком. Сейчас он был уверен лишь в том, что ему не следует сбивать режим сна, поэтому решил отправиться в каюту. Чонгуку было едва ли легче. Молодой человек был вовсе не прихотлив, проживание на станции в этом плане давалась ему легко. Он быстро адаптировался и к экипажу, но каждый косой взгляд переносил с большим трудом. Он закипал от любого грубого слова, потом впадал в отчаяние, считая, что он не заслужил подобного, но тут же вспоминал о своей роли подлеца. И это будило в нем такую гордость за свою собственную персону, что она просто не могла уместиться в нем. Она выплескивалась из него при каждом шаге, как из переполненного сосуда. Почти всегда его прогулка по станции выглядела, как праздник тщеславия. Лицо его было украшено довольной улыбкой, а глаза хитро прищурены. Молодой человек вышагивал громко и широко, сложив руки за спиной. Встречая кого-то на пути, притормаживал, будто король, ожидающий поклона от поданных. Но актером он не был и никогда себя таковым не считал. А терпел Чонгук все это только лишь из-за так удачно выпавшего шанса мигрировать на Землю. Перспектива была не то чтобы очень радужной, но ему сгодилась бы и такая. Плюсов, безусловно, тоже было много. Среди них один землянин, ради которого точно стоило бы посетить Землю. Землянин, вызывающий восхищение и волнение до боли в груди. Наверное, капитан вызывал у молодого человека столько эмоций ввиду своей скрытности. Чонгук имел представление о землянах только по поверхностному знакомству с экипажем станции, и все они казались ему такими простыми и понятными. Все, кроме Кима, то краснеющего от одного лишь взгляда, то полного равнодушия. Для Чонгука капитанская персона стала самым интересным из всех объектов на станции. Но подступиться к нему не было возможности. Информации у молодого человека было ничтожно мало. Пораскинув, к кому можно за ней обратиться, он вспомнил, что капитан почти все проводит на мостике, в компании пилотов. Выбирать из них он не видел смысла. За завтраком Чонгук подсел к Левому. Молодой мужчина, в переполненной столовой, сидел за столом один, ковыряя свою кашу с фруктами. В гаме, стоящем в помещении, и постукивании ложек об тарелки, он казался самому себе островком спокойствия. Но выглядел скорее как рак отшельник. - Доброе утро, - присаживаясь, произнес молодой человек, - Левый. Мужчина поднял на него недоумевающий взгляд и слегка нахмурился. - Сядь за другой стол. - раздражительно проговорил пилот. - Как мило с твоей стороны! - сказал Чонгук и, не услышав ответа, продолжил. - Почему тебя зовут Левый? - Потому что я левый пилот. - не сбавляя раздражения, ответил мужчина и как бы прибавил взглядом: "идиот". - А почему Правый так похож на тебя? - Наверное, потому что он мой брат. - саркастично ответил пилот. Чонгук тоже уставился в свою тарелку, но есть не хотелось. Сейчас все его мысли были заняты тем, как вывести зашедший в тупик разговор к капитану. - А почему твой брат не завтракает с тобой? - невзначай поинтересовался молодой человек. - У него утренняя планерка с капитаном. - прозвучал сухой ответ. - Как часто? - Достаточно часто. Они трудоголики. - А тебя в свою компанию не берут? - тараторил Чонгук. - А тебя? - пилот, очевидно, задетый, оставил свой завтрак и уставился на молодого человека исподлобья. Чонгук стал рассматривать его лицо. У Левого, как и у его брата, было красивое, милое лицо, очень похожее на детское. Серьезности ему придавали только густые брови, будто вечно стремящиеся к переносице. У левого пилота, в отличие от его брата, волосы были темные, а кожа, глаза да и он сам, казалось, имели какой-то холодный оттенок. Молодой мужчина будто бы источал серьезность, строгость, но в то же время каждый его жест был полон утонченности. И Чонгуку, почему-то, хотелось видеть, как Левый играет на скрипке, а его выразительные брови подпрыгивают на высокой ноте. - Я не очень компанейский. - продолжал пилот. - А капитан? - Так вот к чему все это. - мужчина усмехнулся и улыбнулся набок. - От меня ты ничего не узнаешь. - Очень жаль. - Чонгук задумался, а потом ухмыльнулся. - Это ведь он запретил, так? - Он сказал, что доверять тебе опасно, потому что ты можешь оказаться нашим врагом. - Левый подпер кулаком щеку и стал смотреть на парня, отпустив брови, будто ему стал интересен этот разговор. Теперь его лицо стало казаться Чонгуку совсем юным. - Ты не выглядишь так, будто собираешься следовать этому приказу. - ухмылка молодого человека становилась все сильнее и уже переползала и на его собеседника. - А ты, очевидно, совсем плох в физиогномике. - Скажи, что я не прав. - Чонгук пытался распознать хоть что-то на лице пилота, но тот лишь продолжал смотреть на него и довольно улыбаться. - Возможно, я мог бы предложить что-то взамен? - Внимаю. - А что ты хотел бы? - молодой человек подвигался ближе, расправляя свой павлиний хвост. - Чтобы ты исчез отсюда! - с поддельным восторгом воскликнул пилот. - Я буду способствовать этому. - А если я пообещаю, что исчезну через несколько недель? - Сделав ему больно? - Левый снова помрачнел, показывая своим видом, что этот разговор ему неприятен. - Тебя вдруг стали волновать чужие чувства? - Капитан хороший человек, даже лучший на этой станции. Он не заслуживает того, что ты собираешься с ним сделать. - мужчина подскочил с места, он говорил эмоционально, а брови его прыгали. Было ясно, что Ким очень ему дорог. - Жизнь достаточно обидела его, теперь он заслуживает только счастья. Чонгук тоже поднялся и подошел к пилоту. Он взял его за локоть и повел к выходу, опасаясь лишнего внимания. - Не горячись. - оба остановились, выйдя из столовой. - Мне, конечно, очень приятно было увидеть себя в чужих глазах мерзавцев, но это не совсем так. - Мне кажется, ты не слышишь себя со стороны. - негодовал Левый. - Чем больше я говорю с тобой, тем отвратительнее ты становишься. - А мне кажется, что ты намного чувствительнее, чем хочешь казаться. - Чонгук понизил тон, он стал говорить не как противник, а как кто-то, кто хочет помочь. - Не переводи тему! - мужчина начал жестикулировать. - Ты либо и правда гад, либо полный идиот! - Брат не уделяет тебе внимания, да? Должно быть, у вас больше нет близких. И брат - все, что у тебя есть. Но он умеет общаться с людьми и получать внимание от них, а ты - нет. - молодой человек попытался положить руку на плечо пилоту, но тот ее стряхнул. - Попрошу не лезть не в свое дело! - Левый чуть ли не брызжал слюной. Он вскинул голову и сжал кулаки от злости. - Я вижу, что ты просто недолюбленный ребенок. Я хочу помочь, пожалуйста, не бойся. - Чонгук попытался подойти ближе, улыбаясь. Пилот затрясся, его верхняя губа начала подрагивать, а глаза стали мокрыми. Он попятился назад. Сзади послышались шаги двух человек. Звенел голос Правого. Он громко вещал что-то капитану, размахивая руками и наслаждаясь вниманием Кима. Намджун выглядел как любящий родитель, довольно внимающий рассказу своего дитя. Чонгук почувствовал, как его сердце погрузилось во что-то теплое и приятное. Казалось, молодой человек потерял интерес к тому, что происходило вокруг. Когда пилот и капитан подошли ближе, Левый обернулся, явив свои красные глаза и напуганный взгляд брату. Тот в два шага оказался рядом, он взял Левого за плечи, с испугом спрашивая его о том, что случилось. Капитан с ужасом наблюдал за левым пилотом. Для него было шоком увидеть вечно спокойного и серьезного мужчину в истерике. Для Кима было очевидно, что довел пилота до этого Чонгук. Намджун знал, что пилот мог быть ранимым, но для этого нужно было искусно выбрать тему, тревожащую его. Капитан смотрел на молодого человека и думал, специально ли тот довел пилота до истерики. Ким встретил довольный взгляд Чонгука, но побоялся делать поспешных выводов. Его охватило волнение, капитан поторопился покинуть эту компанию. Он нервно поправил волосы и кинул молодому человеку лишь: - Вы поступили бесчеловечно.