Marauders. Soul shards

      Больше месяца в Англии стояла невыносимая жара. Их дом в Белгравии полностью прогрелся, и находиться внутри становилось невозможно, не спасали даже искусственно созданные сквозняки и охлаждающие чары. Поэтому большую часть дня они проводили на заднем дворе, на широкой веранде, часть которой находилась под навесом, создавая тень.       София, еще на прошлой неделе упражняясь в трансфигурации, создала им из обычных плетеных кресел красивые и удобные шезлонги. Получилось у нее с двадцать седьмой попытки, но Регулус был восхищен ее упорством.       И сейчас он сидел, окружив себя дополнительной порцией чар и в который раз перечитывая один из дневников Альфарда.       — В доме находиться просто невозможно.       Он поднял голову на голос Софии, сразу чувствуя, как внутри все натянулось от напряжения. Он, конечно, понимал, что погода стоит невероятно жаркая, но он был бы ей благодарен, если бы она была… более одета.       В неприлично коротком льняном красном платье с глубоким вырезом, она прошла до соседнего шезлонга. Поправив соломенную шляпу на голове, она поудобнее перехватила книгу Тота и уселась, вытягивая вперед голые ноги в плетеных сандалиях.       — Адское пекло, — проговорила она, — терпеть не могу.       — Ага, — невнятно согласился Регулус, отводя взгляд.              Время тянулось невыносимо медленно, Регулус не мог сосредоточиться на дневнике, когда взгляд постоянно тянулся к ее голым ногам. На улице и легкого дуновения ветерка не было, и от этой духоты ему становилось трудно дышать.       — Я так больше не могу, — тихо произнесла она.       — Я тоже! — искренне признался Регулус, но, подняв на нее взгляд, прервался. — Что-то… случилось?       Она сидела в пол-оборота к нему, спустив ноги на пол и опустив плечи. Потухший, печальный взгляд устремлен в пол, уголки губ опущены.       — София? — Регулус приподнялся. — Что случилось?       Вдруг резко повернувшись к нему, она устремила на него болезненный взгляд. Губы дрогнули, и она все также тихо сказала:       — Когда это все закончится? Война… вот это все.       Регулус ни разу не слышал, чтобы она жаловалась на что-то серьезное, напротив, она всегда оказывала всевозможную поддержку и ему, и Сириусу. А ведь ей, должно быть, тоже очень тяжело. Она потеряла всю семью, подвергалась пыткам, преследованиям. Пережила инферналов и дементоров. И уже почти год живет в заточении. И это притом, что она всегда мечтала быть в пути, весь мир объездить, не задерживаясь на одном месте.       Регулус не знал, чем ей можно помочь. Максимум, что он может, это усерднее работать и стараться, чтобы приблизить окончание войны.       — Я… предлагала Сириусу уехать… Он каждый день так рискует. Ради чего? А я уже не могу. Не могу постоянно бояться за него, переживать, что уже никогда не увижу. Устала жить в вечном страхе.       Она поднялась и в один шаг переместилась к нему, опускаясь на шезлонг слишком близко к нему. Глубокий вырез, совершенно не прикрывающий плечи, оказался прямо перед ним, и он сейчас с трудом улавливал ее слова, стараясь смотреть в глаза. Трудно думать о войне, когда он понимал, что глубокий и открытый по самым плечам вырез платья нижнее белье явно не предусматривает.       — Мы с ним толком не виделись уже две недели, — произнесла она, проникновенно глядя в его глаза снизу вверх. — А если видимся — ругаемся. Он совсем меня не понимает. И слышать не хочет о том, чтобы сбежать. А я с ума схожу в этом доме.       Регулус не знал, что и сказать. Ему было непривычно слушать ее жалобы на Сириуса. Спорили они действительно частенько, хотя ему казалось, для них это один из способов досуга, приятное времяпрепровождение, после которого они как ни в чем не бывало смеялись, обнимались и миловались, ничуть не переживая из-за прошедшей ссоры, словно это не они проклинали друг друга мгновение назад.       Она протянула руки, обхватив его ладони, и наклонилась еще ближе, настолько, что он почувствовал аромат ее шампуня. От неожиданности он невольно дернулся, но только ответно сжал ее пальцы.       — Мне так хочется оказаться как можно дальше отсюда, — прошептала она. — Забыть об этой войне…       — Хочешь, бросим все, и сбежим вдвоем? — у Регулуса нервно дернулись уголки губ. Он пытался представить все в виде шутки, но не мог быть уверенным, что отказался бы, если она предложила. Главной причиной, пожалуй, являлось то, что Сириус им этого просто не позволит, а то и вовсе убьет.       — Мы и пару кварталов пройти не успеем, Сириус нас найдет, — она улыбнулась, хотя и несколько грустно.       Она долго молчала, глядя в его глаза, а Регулус не знал, что делать, что говорить. Так и сидел, продолжая держать ее за руки.       — У нас с ним уже больше месяца ничего не было, — произнесла она вдруг.       Регулусу стало резко нечем дышать. Для чего она ему это говорит? И что ждет от него? Какой реакции? Потому что реакция на ее близость, на ее запах и на ее прикосновения была одна.       — П-почему? — хриплым голосом поинтересовался он.       — Он меня избегает. А мне этого так не хватает.       Она становилась все ближе. Регулус и не заметил, как одна ее рука переместилась на его голову, запуская пальцы в волосы, и приближая к себе, а вторая опустилась на колено, медленно двигаясь вверх по его бедру.       — Мне одиноко, — шепотом произнесла она, — и грустно.       В голове промелькнула мысль, что Сириус ему голову оторвет, если узнает о происходящем здесь.       — София…       Регулус пытался призвать здравый смысл, но безуспешно. Впрочем, она же сама сказала, что Сириус ее избегает. Слабо верится, конечно, но, может и правда, разлюбил ее.       Любые сомнения отпадают, когда она прижимается к нему своими губами, целует мягко, но настойчиво. Это похоже на сон, только палящее солнце слишком реальное. И он сдается под напором собственных и ее чувств, обхватывает ладонями ее талию, притягивая к себе.       Только одна мысль все равно бьется в голове.       Сириус его убьет. Он шкуру с него спустит. Проклянет и лично закопает под его же памятником.       — Регси…       И вновь ее голос, столь приятный слуху. А он старается отмахнуться от мыслей о Сириусе. Ведь это не Регулус пристает к Софии. В конце концов, он ее однажды уже предупреждал. И это снова ее инициатива, он не может сопротивляться ей. Сириус должен его понимать. Виновник здесь только один — София.       — Регулус.       Только вот сейчас в ее голосе стали проскальзывать какие-то резкие и тревожные нотки.       — Регулус!       Еще и трясет его слишком грубо.              Он в муках разлепляет глаза, замечая ее перед собой. Все также близко. Она склоняется над ним непозволительно близко. И ему все также нечем дышать.       И почему-то вместо шляпы у нее на голове повязан широкий шелковый платок яркой расцветки. Неужели, это был сон?       — Регси, ты что, перегрелся? — усмехается она и с картинным испугом прикладывает ладонь к его лбу.       — Черт.       Он дернулся, стараясь оказаться от нее подальше, опрокинул рядом стоящий небольшой столик и кувшин с водой. Попытавшись его ухватить и не дать разбиться, он перегнулся через подлокотник шезлонга, не удержался сам и, перевернув шезлонг, рухнул на пол вместе с ним и кувшином. Больно ударившись коленями и локтями, он едва увернулся, чтобы не впечататься носом в каменную кладку пола.       Мерлин, какой позор.       — Morgane, aides. (Моргана, помоги.)       В ее голосе так и сквозит ехидство, но она все равно наклоняется к нему и помогает встать. На что Регулус в очередной раз дергается, сбрасывая ее руки с себя.       — Что ты шарахаешься от меня, Регулус? — уже с легким непониманием спросила она.       Сидя прямо на полу, он прикрыл глаза ладонью, пытаясь прийти в себя. Сон был слишком реальным. И ее прикосновения только подтверждали это. Но, что обидно, он даже во сне не мог насладиться тем, что хочет, без конца думая о брате.       — Все нормально?       — Да, — невнятно произнес Регулус. — Да, — повторил он и поднял, наконец, взгляд на нее.       Лучше бы он этого не делал.       Ее платье в его сне на фоне реальности выглядело верхом целомудрия.       Даже в самом неприличном обществе не надевают столь короткие юбки. И куда смотрит Сириус? Он вообще в курсе, что София так разгуливает по территории? Ничтожный кусок легкой ткани едва прикрывает нижнее белье.       На груди только верх от купальника с тонкими веревками, завязанными на шее и спине. Разве можно так выходить к людям? Какое-то издевательство. Это должны запретить носить на законодательном уровне. Невольно задержав глаза на двух лоскутках ткани, он скользнул взглядом по тонким ребрам и животу. У нее прямо под левой грудью расположились три родинки, одна из которых наиболее яркая, и еще две, чуть ниже, на ребрах. Похоже на созвездие Лиры.       Регулус болезненно скривился и опустил взгляд, замечая, что она босая. То ли ее тонкие лодыжки и узкие ступни и правда выглядят столь соблазнительно, то ли… Нет, он не мог придумать другого варианта.       — Совсем плохо выглядишь, Регулус, — обеспокоенно произнесла она. — Ты опять колдовал? Лили же говорила, чтобы ничего серьезного не использовал!       — Да не колдовал я, — проворчал он, поднимая на ноги.       — Что тогда с тобой? Свалился… как не знаю кто. Смотри, еще и футболку свою замочил.       — Это не футболка, — одернул ее Регулус. — Это поло.       — Да без разницы, — усмехнулась она.       Разница была велика, но Регулус решил не спорить. Молча достал палочку и высушил поло. Следом восстановил разбившийся кувшин и поставил шезлонг на место. И все это стараясь не смотреть в сторону Софии.       А она, палочкой переместив второй шезлонг практически напротив него, выставив его на солнечной стороне, устроилась на нем со своей укулеле.       — Никогда не думала, что в Англии может быть такая жара. Это как альтернатива жутким морозам в январе? И часто так бывает?       — Впервые, — прокашлявшись, ответил он.              Она сидела к нему вполоборота, скрестив ноги и держа в руках инструмент, создавая какую-то мелодию и постоянно прерываясь, записывая в пергамент аккорды. Регулус делал вид, что изучает дневник, но он не мог и дальше одной строчки продвинуться — взгляд непременно тянулся к ней. Взгляд скользил по ее изящным рукам и красивым пальцам, что перебирали струны; по изгибу шеи и склоненной голове; по узкой спине и виднеющейся прямой линии позвонков, по которым так хотелось провести рукой, прикоснуться к коже.       Ворот поло его душил, несмотря на то, что он уже расстегнул верхнюю пуговицу.       — Невыносимо, — прошептал Регулус.       И даже чары не спасают. Он весь горит. Только изнутри.       — Ты… не хочешь прикрыться? — с притворной заботой спросил Регулус. — Как бы не сгорела на таком солнце.       — Благодаря маминым греческим корням мне это не грозит, — улыбнулась она, взглянув на него.       Проклятые греческие корни мадам де Бланк.       — Ясно.       Наверное, проще ему самому уйти отсюда. Потому что этой пытке конца и края не видно.       — В июне, сразу после школы мы часто ездили на Сицилию, — произнесла вдруг София, перестав играть и повернувшись к нему.       Регулус поднял на нее взгляд. Она выглядела отчасти грустной, немного напряженной. Смотрела куда-то сквозь него.       — У меня там дядя живет. Мамин брат с семьей. Но я там уже года три не была, они меня терпеть не могут… особенно кузины.       — У тебя есть кузины? — встрепенулся Регулус.       — Ага, — недовольно бросила она и устремила на Регулуса серьезный взгляд. — Тебе бы они не понравились, Регси. Две зазнавшиеся, французские стервы.       — Терпеть таких не могу, — кивнул он.       Пока она рассказывала о последних каникулах на Сицилии и о проблемах с маминой родней, Регулус думал о том, как он пропустил такую волнующую новость, что у нее есть сестры.       — … младшая кузина, Мэрион, по словам моего папаши, такая же бездарность, как и я, — рассказывала она. — А вот старшая, Рейн на зельях помешана, готова в своей лаборатории сутки сидеть. Наверное, ей это с генами передалось — мой дядя довольно талантливый зельевар.       А ведь Регулус уже несколько дней хотел поговорить с ней именно на эту тему. Дождавшись, пока она закончит мысль, он произнес:       — Кстати, о зельях. София, что ты думаешь насчет Белби?       — Насчет Белби? — удивленно переспросила она и задумалась, пожимая плечами. — Не знаю… Она такая же странная, как и Снейп! Но ничего плохого я о ней сказать не могу. Как и ничего хорошего, в принципе.       — А как ты думаешь, чисто теоретически, она могла бы стать Пожирателем?       — Конечно, нет!       София так уверенно это произнесла, будто не сомневалась ни секунды. Еще и взглянула на него с осуждением.       — Почему?       — Она, может, и странная, но не психичка-маньячка.       — А Пожиратели, конечно, все именно такие, — с язвительностью произнес Регулус.       — Да, такие! По крайней мере, те, с кем я имела удовольствие познакомиться!       Она заводилась за доли секунды, и выглядела раздраженной и нервной. Дыхание участилось, на скулах выступил румянец. Зря Регулус эту тему поднял, она наверняка вспомнила то, от чего они долгое время избавиться пытаются.       — Назови хоть одного нормального! — грубо и резко потребовала она.       Ему, как назло, ни одно имя в голову не шло. Может быть, не все Пожиратели были «психички-маньячки», но за каждым имелись темные грехи, и Пожирателей различало лишь их количество.       — Я, например.       — У тебя нет Метки, это не считается, — перебила она. — И, Регулус, серьезно? Это себя-то ты нормальным называешь?       Прозвучало как оскорбление, но Регулус предпочел это не заметить.       — С такими родственниками это исключено! — выпалила она.       И на кого же конкретно она намекает?       — Ты сейчас про Сириуса?..       — Про Беллу! — снова перебила она. Взгляд пугающе стеклянный, пальцы до побелевших костяшек вцепились в гриф. Дыхание окончательно сбилось, она отрывисто, тяжело дышит.       — София, — позвал Регулус, вставая и садясь возле нее. — София, все хорошо.       Руки у нее невероятно горячие, она словно кипит. И сейчас непонятно: лихорадка у нее от приступа или она перегрелась на солнце.       Дома у нее практически никогда приступы не случаются. За все время, что она принимает лекарство, Регулус только пару раз замечал приступ, но тогда дома был Сириус и он ее всегда быстро успокаивал.       — Слышишь меня? Я здесь, рядом, все хорошо.       Регулус плохо представлял, что он может сделать. Но она, крепко вцепившись в его руку, до ссадин от ногтей на коже, быстро приходила в себя.       Он не знал, в чем причина появления приступов сейчас, в спокойной обстановке. Иной раз она с легкостью говорила и о Пожирателях, и о Беллатрисе, и о Долохове, как-то раз даже шутила о пытках, что ей пришлось пережить, выдумав какой-то жуткий каламбур. Правда, ни Регулусу, ни Сириусу это смешным не показалось. Но иногда, словно по щелчку пальцев, ее переклинивало, до нее невозможно было достучаться, привести в чувство. Она уходила куда-то глубоко в себя, и хорошо, если рядом отсутствовали легковоспламеняющиеся и бьющиеся предметы, потому что выбросы магии все еще случались достаточно часто.       — Ты как? Все нормально? — спросил Регулус, замечая, что в ее глаза возвращается жизнь. Дыхание у нее все еще неровное, но она явно уже была «здесь».       Она тут же одернула свою руку от него, резко выдыхая и опуская взгляд.       — Oh Dieu… de nouveau.(Боже… опять.)       — София, все хорошо, — Регулус пытался ее утешить, зная, что чем сильнее приступ, тем сильнее она после стыдится его. — Ничего страшного не случилось…       — Да, конечно, — огрызнулась она. — Это же не тебя беспричинным страхом накрывает! Что кажется, будто смерть лучше, чем Белла в твоих кошмарах, — выпалила она, но тут же нервно усмехнулась. — А-а, забудь. Это все бред.       То, как ее «штормило» и бросало из одной эмоции в другую после приступов, было ничуть не лучшим, чем сами приступы.       — Беллатриса ответит за свои поступки, даже не сомневайся.       — Да плевать мне на нее, — грубо произнесла она. — Когда это уже случилось.       Зато Регулусу не плевать. При мыслях о кузине из души все эмоции уходили, оставляя одну лишь ненависть.       — За что бы она там ни ответила, это уже не изменит того, что она успела сделать.       — И все равно, она не останется безнаказанной. И будет жалеть о своих поступках до конца своей убогой жизни.       Регулус понимал, что надежнее всего Беллатрису просто убить, но как же ему хотелось, чтобы она жила долго-долго, и превратить каждую секунду ее жизни в настоящий ад и пытку. Чтобы она мучилась, страдала, умоляла ее убить. Чтобы каждое мгновение она все больше сходила с ума от страха и ужаса, чтобы ей казалось, что она уже на грани, вот-вот и все закончится, но пытка бы продолжалась и продолжалась.       — Вот бы еще ее «сожаления» меня от уродств избавили, которыми она меня наградила, — с ядом в голосе произнесла она.       — От чего? — Регулус и вправду не понял, говорит ли она о «душевных уродствах», подразумевая приступы и бессонницу от кошмаров, или о чем-то другом. Решив, что о первом, он добавил: — С этим можно бороться, это не так страшно…       — Легко говорить! — перебила София. — Когда у тебя никаких уродств нет, тем более, на лице! — она старалась это скрыть, но обида в голосе все равно проскальзывала.       Его взгляд невольно упал на ее губы. Она продолжала неизменно красить их помадой, которая временами становилась чересчур яркой, пытаясь скрыть тонкий шрам.       — Это не уродство, — неловко произнес он. — Если ты об этом переживаешь, то зря. Тебя это ничуть не портит.       Он не знал, как ее утешить и что сказать. Но он и правда не считал ее шрам «уродством». Полностью к нему привыкнув, он даже внимания на него не обращал. Да и вообще, будь у него возможность, он бы целовал ее каждую свободную секунду, и шрам бы ему не помешал. Напротив, тонкая линия посреди губы выглядела настолько притягательно, что к ней так и хотелось прикоснуться губами, провести языком.       Наверное, будь у него смелости чуть больше, он бы ей это сказал, но в голове при этих мыслях сразу всплывало лицо Сириуса и спрашивало: «Что-что ты делал бы каждую свободную секунду?».       Как же Регулус устал от Сириуса в своей голове.       — Ладно, это неважно, — устало произнесла она. — Почему ты спрашивал о Белби?       Регулус только счастлив был сменить неудобную тему разговора — он совершено не умел утешать.       — Мне показалось странным, что Снейп пытается для нее защиту создать. Она посещает только Академию да званые вечера для чистокровных. Но Снейп просил защиту от проникновения в сознание и от внушения. А в этом силен только Темный Лорд. Только он может легко проникать в сознание и внушать, используя лишь силу голоса и взгляда без всякой палочки.       Ему всегда нравилось с ней разговаривать. Ее наводящие вопросы, его монологи и рассуждения вслух всегда наталкивали его на мысли, к которым бы он вряд ли пришел, если думал об этом наедине с собой.       — Но Темный Лорд званые вечера не посещает, да и вряд ли появляется в Академии. Но и не это главное. Если Снейп так обеспокоен защитой ее сознания, значит, она знает что-то важное.       — Может, то, что Снейп пытается отравить Темного Лорда?       — В смысле? — нахмурился Регулус.       — Снейп для Темного Лорда по его заказу готовит супер-зелье. И Снейп с ним какие-то махинации проводит, чтобы этим зельем Лорда и прикончить.       Мало того, что Снейп набрался смелости отравить Темного Лорда, причем приготовив отраву прямо под его носом и по его заказу, так еще и рассказал об этом стольким людям. Какой же все-таки Снейп гриффиндорец.       И, главное, почему Регулусу раньше об этом никто не сообщил?       В любом случае, это объясняет, почему Снейп защищает ее сознание. Но если он защищает ее сознание от Темного Лорда, значит, Белби с ним контактирует. И вывод здесь напрашивается только один.             

***

      Не смотря на наставления Эванс и контроль Софии, а Регулус уже позволял себе и колдовать в полную силу, и читать, сколько ему хочется, и курить столько, сколько душа требует. Временами, конечно, становилось тяжело, но он быстро восстанавливался.       Вот и сейчас, пользуясь тем, что София и Сириус наложили заглушающие чары на свою комнату и не слышат его, он выскользнул из дома, чтобы проветриться, полюбоваться закатом в Дувре и купить сигареты.       Все также незамеченным вернувшись обратно, он поднялся в свою спальню. Задергивая плотную штору, он вдруг заметил крупную птицу, что пролетела высоко над воротами. Странно, Регулус давно не видел птиц на территории дома — они будто выучили, что здесь живет Като.       Круто спикировав вниз, птица на лету превратилась в человека, сразу уверенным шагом направляясь ко входу, только мантия позади развивалась наподобие крыльев. Регулус не мог не отметить, что выглядит такое появление весьма эффектно.       Торопливо накинув на себя домашнюю мантию, он поспешил вниз, надеясь, что Снейп добыл интересную информацию.       — Где Сириус? — с порога спросил Снейп без всяких приветствий.       Ответить Регулус не успел, с лестницы уже спускались брат вместе с Софией.       — Привет, Сев!       — Сириус, мне надо срочно встретиться с Пазори, — произнес Снейп и добавил: — С Айви.       — А что случилось?       — Я… в общем, произошло кое-что нехорошее.       — Да неужели? — скептически поинтересовался Регулус.       Выходит, Снейп не только не раздобыл информации, но еще и во что-то вляпался. То-то в воздухе так отчетливо пахнет неприятностями. Регулус предвидел, что все так и обернется. Никакого доверия этим людям. Он всегда себе говорил: «Хочешь сделать хорошо, сделай это сам». Но он доверился Софии, она потянула за собой Сириуса, а за Сириусом потянулись все его друзья — придурки.       За что все это Регулусу?       — Что произошло? — спросил Сириус. — И при чем тут Пазори?       — Даже не знаю, как и сказать, — Снейп нервно усмехнулся.       — Да уж давай, как есть, — недовольно произнес Регулус, складывая руки на груди.       — В общем, Банди у себя дома держит кого-то… вроде как в плену.       — И? — не вытерпел Сириус, когда Снейп взял паузу.       — Ну и мне стало интересно!       — Мерлин, — прошептал Регулус, прикрывая глаза. Ему не по себе становилось, когда он представлял, что Снейп додумался пробраться в дом психопата Теда.       — И кого он держит? — спросила София, у которой взгляд вспыхнул нетерпеливым огнем. — Ты видел его?       — Нет! Когда я пробрался в дом, там уже Айви была! И вот она точно видела пленника.       Он только сейчас обратил внимание, что Снейп на повышенных тонах говорит, а ведь обычно его спокойствию и сам Регулус позавидовать может. А если приглядеться, можно увидеть в его темных глазах, что зрачки максимально расширены.       Что-то тут не так. Регулус мимолетно окинул его внимательным взглядом. Снейп нервный, дерганый, эмоциональный. И в словах сбивается, длинные предложения с трудом осиливает. Вряд ли его так напугала встреча с Пазори.       — Там Луи! — воскликнула София, сбивая Регулуса с мысли.       — Кто? — нахмурился Снейп.       — Луи! Мой брат, — взбудоражено повторила она.       — Софи, — аккуратно произнес Сириус, притрагиваясь к ее плечу, — мы с тобой об этом уже говорили. Ты ведь понимаешь, какой шанс, что Луи… там.       — Я точно уверена в этом!       — Допустим, — спокойно произнес Регулус, перебивая ее и глядя на Снейпа, — Пазори тоже там была и видела пленника. Но в чем проблема? Она же знает, что ты с нами.       — В этом и проблема! — вспылил Снейп. — Ты ей доверяешь? Лично я — нет! А еще Банди вернулся домой в самый неподходящий момент!       — И что он сделал?       — Псих решил, что Пазори ему изменяет со мной! Проклятьем в меня бросил, я еле ноги унес!       Ну просто комедия.       И как только Регулуса угораздило впутаться в эту сомнительную компанию? Еще и доверить им важное и серьезное дело.       — И что… что теперь будет? — спросил Сириус.       — Надо с Пазори встретиться для начала! Если она не выгородила нас двоих, Тед прямо сейчас меня сдаст Темному Лорду!       А вот Регулус в этом не был так уверен. Какова вероятность того, что Темного Лорда заинтересуют разборки между его зельеварами? Зависит, в том числе, и от того, кого именно Банди держит у себя в плену. Правда, не факт, что Темный Лорд вообще знает о пленнике. А если знает? Если Тед держит его там по просьбе своего Повелителя? И если тайна сейчас под угрозой, Снейпа просто убьют. Не то чтобы Регулус будет сильно горевать по этому поводу, но момент все равно неприятный.       Да, как ни печально, а выходит, что вся надежда вновь на Пазори. И как только Снейп мог так нелепо подставиться?       — Можно встретиться в штабе… — предположил Сириус.       — У меня туда доступа нет, — прошипел Снейп. — А посвящать Дамблдора в это я совсем не собираюсь.       — Тогда… — Сириус прикидывал место, где можно организовать встречу Ордена, Пожирателя и мракоборца.       — Да что тут думать, вызывай Пазори сюда! — не вытерпел Снейп. — Бланк откроет ей доступ.       — Ни за что, — отрезал Сириус. — Встретимся на нейтральной территории.       Регулус согласен, пускать Пазори в дом — небезопасно для Софии. Никому из членов Ордена доверия нет. А уж американке-мракоборцу-подружке Пожирателя и подавно. Но…       Вряд ли у него будет другой шанс встретиться с Пазори вновь. А она его интриговала. У него накопилось слишком много вопросов к ней, чтобы так легко отказываться от встречи. А Регулус не сомневался, Сириус очередной скандал поднимет, но не пустит его на встречу с Айви.       — На какой территории? — с грубой язвительностью поинтересовался Снейп. — В Косом переулке, может быть? В Дырявом котле?       — Выберем любой случайный бар в Лондоне.       — Точно! Куда она притащит мракоборцев или Пожирателей, или еще кого похуже. На кого она работает? Ты знаешь?       Снейп отказывался устраивать встречу в каком-либо случайном месте. Отчасти Регулус был с ним согласен. Действительно, не зная, на кого именно работает Пазори и сомневаясь в ее верности, глупо надеяться, что она не устроит ловушку для Снейпа. Хотя, если она все еще ничего не рассказала про него, вероятно, она и сейчас не будет предпринимать ничего кардинального. Но гарантий нет, а на удачу Регулус уже и не надеялся.       И Снейп абсолютно прав в том, что в дом Софии она не сможет никого привести, не сможет никому раскрыть адрес.       — Не думаю, что случится нечто страшное, если открыть Пазори доступ сюда, — вклинился в спор Регулус.       Сириус, громко усмехнувшись, уставился на него, раскрыв рот.       — Серьезно?! А если она тут убивать всех придет?       Под «всех» он явно подразумевал Софию.       — София одна здесь никогда не бывает. Я всегда дома.       — Очень надежно, — съязвил Сириус. — Ты, видимо, забыл, что Пазори уже удалось однажды одолеть тебя?       Негодование от позорного поражения тут же отразилось на лице Регулуса.       — Только потому, что я этого не ожидал!       — И что ей мешает снова использовать момент неожиданности?       — Думаю, — вмешался Снейп, — Пазори вполне осознает риски, и то, что ты с ней сделаешь, если она «придет убивать Бланк».       — А мое мнение никого не интересует? — воскликнула София. — Дом, вообще-то, мой!       — Ладно, Софи, решай ты, — нарочито спокойно произнес Сириус. — Но знай, что как только ты ей доступ откроешь, она сможет приходить сюда, когда захочет. Ко мне будет приходить. К Регу в гости будет приходить, — добавил он, многозначительно на нее посмотрев.       Регулус нахмурился, не понимая, при чем тут он.       — Я не против, если Пазори будет приходить ко мне в гости.       — О! Видишь, видишь, — Сириус устремил на нее красноречивый взгляд, который Регулус никак разгадать не мог. — Он уже этого хочет. А ее потом не выгнать будет!       Сириус и София переглядывались столь выразительными взглядами, что слова, кажется, им были не нужны. Регулус ничего не понимал. Снейп, судя по всему, тоже.       — Бланк, подумай еще о том, что Банди скрывает у себя Луи. И Айви наверняка его видела.       — Что ты несешь? — разозлился Сириус, взглянув на друга. Ему явно не понравилось, что Снейп так открыто манипулирует ей. — Никаких гарантий, что там Луи.       — Но шанс такой есть, — произнес Снейп и снова посмотрел на Софию. — А Сириус тебя однозначно не пустит на встречу с Пазори…       — Будто я у него разрешение стану спрашивать! Я тоже пойду к ней на встречу!       — Нет, не пойдешь, — резко произнес Сириус. — За ней вся пожирательская свора охотится. Как и за тобой. Хочешь удвоить их шансы на успех?       — Выбирай, Сириус, — сказал Снейп. — Либо мы всей этой толпой, — он махнул на них рукой, — отправляемся на встречу. Либо открыть Пазори дом.       

      ***

      Сириус отправился в штаб, где он договорился встретиться с Пазори, взяв с собой клочок пергамента, на котором рукой Софии был написан адрес ее дома. Он так и не смирился с этим решением, предупреждал их, что они еще об этом пожалеют, но он оставался в меньшинстве.       Проследив в окно, как Сириус скрылся за воротами дома, Регулус поспешил к себе в комнату. Спустился он уже через пару минут. Снейп молча сидел в кресле, устало прикрыв глаза ладонью, София не отходила от окна, но, стоило Регулусу войти в гостиную, она окинула его взглядом.       — Ты что, переоделся?       — Нет, — соврал Регулус, поправив мантию цвета темно-зеленого бутылочного стекла. — За сигаретами ходил.       — Отлично, — она тут же подошла к нему и достала одну из пачки.       — Кстати, Бланк, — произнес Снейп, поднимая на нее взгляд, — ты сможешь сделать мне защиту от ядов, как на браслете Белби?       — Смогу. Только почему я должна за просто так работать на тебя? — раздраженно спросила она. София себе места от волнения не находила, и это бросалось в глаза.       — Не за «просто так». Не переживай, в долгу не останусь.       — И что ты можешь мне предложить?       Снейп долго молчал, даже Регулус заинтересовался. Действительно, что Снейп может предложить Софии? У нее все есть, а чего нет — Сириус ей достанет. А рунная защита стоит очень, очень дорого. Хороших специалистов, которые сделают хотя бы сносную защиту, найти практически нереально. В Англии, насколько знал Регулус, только Нотты являлись сильными рунологами, по паре человек среди Краучей и Селвинов, и один Блэк — Альфард. А София за свою жизнь без магии, за время, что ей пришлось выживать, успела весьма неплохо развить свой талант.       — Я знаю, — медленно произнес Снейп, наблюдая за ее реакцией, — что тебя временами… «приступы» беспокоят. Могу тебя от них избавить. Навсегда. И зелья никакие пить не придется. Сейчас, насколько я знаю, ты свое утро без порции лекарства не начинаешь, и спишь со снотворным?       Регулус поражался, что Сириус рассказал о приступах Снейпу, София явно этому не обрадуется. Он с опаской ожидал от нее вспышки злости, но она, напротив, выглядела взволнованной.       — И… как? — спросила она. — Воспоминания сотрешь?       — Как сама захочешь. Стереть воспоминания проще всего. Но могу воспоминания оставить, а избавить только от эмоций, которые ты переживала в тот момент. Никакого страха больше не будет, переживаний, ужаса… Я не тороплю, но ты подумай об этом, — добавил Снейп.       — Хорошо, — неожиданно согласилась она. — Я подумаю.       Регулус был удивлен, что она так быстро согласилась, и даже недовольства не выказала, что Снейп в курсе о ее проблемах. Очевидно, бессонница, кошмары и приступы ее беспокоят куда сильнее, чем она показывает.       — Значит, защиту сделаешь? — уточнил Снейп.       — Да, но это не быстро. Есть основа? На чем сделать?       Регулус, сидя в кресле и прикуривая сигарету, словно в замедленной съемке наблюдал, как Снейп из-за ворота рубашки достает длинную цепочку, снимая ее через голову и что-то сжимая в ладони. Наблюдал, как он разжимает пальцы и на цепочке повисает черный камень, раскачиваясь из стороны в сторону. И как София тянет руку к нему.       — Не трогай! — прокричал Регулус, вскакивая с кресла.       У него вся жизнь перед глазами пронеслась, голова закружилась от волнения и страха, в груди все сжалось от острой боли.       На любом черном опале не меньше дюжины страшных проклятий, ни один другой фамильный камень похвастаться подобным не может. Ни один ювелир в магическом мире не берется работать с этими камнями, осознавая всю опасность. А Снейп берет и как ни в чем не бывало дает его Софии. Может быть, он и не совсем враждебно настроен по отношению к ней, но он ее явно недолюбливает. А с такими эмоциями передача камня не Блэку сродни убийству.       — Почему? — София на него удивленно взглянула, держа в руке камень.       Не подействовал. Слава Мерлину. Правда, у Регулуса успел случиться микроинфаркт. От которого он все еще не может отойти и тяжело дышит.       Но почему не подействовал? Вероятно, Регулус ошибся, а Снейп вполне дружелюбен по отношению к Софии. Иначе он не видел других причин, ведь она не входит в их семью. Либо же у нее есть защита более сильная, чем блэковские проклятия. Или камень и вовсе от проклятий чист, хотя это и маловероятно.       — Да, почему? — спросил Снейп, не спуская с него выжидательного взгляда.       — Да так… показалось. Все нормально.       София тут же отвлеклась, разглядывая кулон, а Снейп, кажется, и на слово ему не поверил, продолжая напряженно смотреть на него, пока Регулус старательно игнорировал его взгляд.       — Откуда у тебя блэковский камень? — поинтересовалась София, взглянув на Снейпа.       — Блэковский? — Снейп изобразил на лице удивление, а Регулус даже приблизительно не мог сказать, насколько оно искренно.       — Да, черный опал — фамильный камень Блэков.       — Впервые слышу об этом. Раньше кулон матери принадлежал, я нашел его в ее вещах.       Снейп говорил очень убедительно, не будь Регулус таким мнительным, не задумываясь, поверил бы.       — Как думаешь, — София обернулась к Регулусу, приподнимая камень, — кому он раньше принадлежал из ваших?       Регулус, чувствуя на себе взгляд Снейпа, взял в руки кулон, с притворной задумчивостью изучая его. Кому он принадлежал — не оставалось никаких сомнений.       — Даже не знаю… — протянул Регулус. — Трудно сказать. Возможно, это обычный черный опал, необязательно наш. Но если хочешь, я могу попробовать узнать, — добавил он, взглянув на Снейпа.       Он ему ничего не ответил, а София, забрав обратно кулон, произнесла, обратившись к Снейпу:       — Я защиту сделаю, но это займет несколько дней. И сегодня я начинать не буду. Я сейчас ни о чем думать не могу, кроме вашей Пазори.       Регулусу было даже несколько жаль ее. По его мнению, никаких шансов, что в плену у Банди именно Луи. Если бы это было так, Темный Лорд непременно воспользовался бы им, чтобы добраться до Софии. А это значит, что в плену другой человек, и для Софии это будет очередным ударом, после того, как она так надеялась.       Вернув Снейпу кулон, она позвала Като и отрывисто произнесла:       — Пойду на улицу… там их подожду.       Дождавшись, когда хлопнет входная дверь, Регулус взглянул на Снейпа.       — Тебе удалось поговорить с Эйвери?       Снейп тут же взгляд опустил, что послужило очередным сигналом для него. Что-то не так. Регулус успел неплохо его изучить, и даже когда Снейп открыто лжет, он всегда смотрит в глаза.       — Поговорить удалось, — Снейп, наконец, посмотрел на него. — Об Адаре я пока не спрашивал… повода и возможности не было, но узнавал о Шарли.       — И что узнал? — нетерпеливо спросил Регулус.       — Ничего особо интересного, — пожав плечами, ответил он. — Училась вместе с Реддлом на Слизерине, как я понял, почти со всеми в хороших отношениях была. Перевелась в Хогвартс на шестом курсе. До этого жила где-то в Европе… кажется, сбежала от преследований Грин-де-Вальда.       — Кажется? — переспросил Регулус. — Ты не уверен? Или Эйвери?       Секундная, но слишком долгая пауза, и Снейп уверенно отвечает:       — Эйвери.       — Хорошо… что еще удалось узнать?       Снейп перечислял какие-то малозначительные факты о Шарли, которые, порой, расходились в логике. Нет, с ним, все ж таки, что-то не так, но что именно, Регулус никак не может понять.       — А еще… — Снейп вновь на секунду прервался, словно сомневаясь — говорить ли, — мне показалось, что Эйвери что-то знает о крестражах.       А вот это уже довольно интригующие новости.       — В каком смысле, показалось?       — Ну, — протянул Снейп, — он спросил у меня, слышал ли я о том, чтобы человека в крестраж превращали.       — Это как?       Сколько Регулус изучает тему крестражей, а он не сомневался, что осколок души можно поместить только в неодушевленный предмет. По крайней мере, именно так делали все, кто создавали крестраж.       — Очевидно, помещали осколок души в человека. Как еще? — усмехнулся Снейп.       В теории это действительно возможно. Регулус тщательно изучил способ создания крестража, и ничего не мешало поместить его в живой организм. Но кто согласится так делать? Это самый ненадежный способ привязать свою душу к земле. Ведь любой организм смертен, более того, порой он внезапно смертен. И заключать осколок своей души в живого человека, который может погибнуть в любую минуту, глупо и недальновидно. Нет, Темный Лорд бы так никогда не поступил, Регулус в этом уверен.       — Про кого он говорил? — спросил Регулус. — Про Шарли?       — Вряд ли. Не знаю… Но в конце он добавил, что хочет сам крестраж сделать. Впрочем, не думаю, что он это говорил всерьез.       Конечно не всерьез. Эйвери труслив, чтобы создать крестраж, да и интеллекта для этого не хватит. Хотя… ему хватит ума, чтобы создать крестраж в живом человеке.       А Регулус вдруг задумался о более глубоком смысле. Ведь если ты создаешь крестраж и помещаешь его в живого человека, это значит, ты никогда не умрешь, пока будет жив «носитель». А если и «носитель» поместит осколок души в тебя, это будет, своего рода, вечная связь.       Но, опять же, подобное скорее бы походило на Эйвери, чем на Темного Лорда.       — Кстати, — произнес Регулус, — я тут узнал, что ты пытаешься Темного Лорда отравить?       Он с трудом удержался, чтобы не высказать, что он думает по поводу этой «гениальной» затеи.       — Не очень успешно, — бросил Снейп, скривившись. — Он что-то подозревает.       — Ну разумеется, — усмехнулся Регулус. И на что только Снейп рассчитывал? Впрочем, его это не сильно беспокоит. — А что, твоя подруга-Пожиратель Смерти тебе не помогает в этом деле?       Напряжение, отразившееся на лице Снейпа, мгновенно его выдало, хотя он и старался изобразить непонимание.       — Кто?       — Белби.       — Пожиратель Смерти? — Снейп скривил губы в усмешке, правда, не очень натурально.       — Да. Она же с Меткой? — скорее, утвердительно произнес Регулус.       — Конечно же, нет.       — Да ладно тебе. Я знаю, что она еще в школе ее получила, — с притворной уверенностью сказал Регулус. Он знал, что в прошлом году в школе обучалось трое Пожирателей Смерти, и Белби отлично подходила на эту роль, учитывая открывшиеся события.       — Какая же чушь.       И почему Снейп так сопротивляется? Боится за нее? Надо же, а Регулус и не думал, что Снейп способен на какие-то человеческие чувства, настолько он всегда выглядел сухим и черствым.       — Ты же помнишь, что я могу снять Метку? Могу снять не только тебе, но и подруге твоей. Но… если ты говоришь, что Метки у нее нет…       — Ладно! — выпалил Снейп. — И что ты хочешь?       — Хочу? — картинно удивился Регулус. — Ничего.       Ничего, кроме его полной верности. Потому что сейчас Снейп вызывает у него доверия даже меньше, чем Поттер — этот слепо и преданно верит в свои идеалы, и лучше умрет, чем предаст их. А Снейп подобными принципами не отличается. И то, что в числе Пожирателей состоит и подруга Снейпа, о которой он беспокоится, лишь заставляет Регулуса больше сомневаться в нем. Если Темный Лорд что-то узнает или заподозрит, и поставит Снейпа перед выбором: Белби или его друзья, кого он выберет? Регулус не мог однозначно ответить на этот вопрос.       — Мы же все заодно. Не так ли? — уточнил Регулус. — И я не отказываюсь от своих слов. Я сниму твою Метку, когда ты только захочешь. И Белби я тоже могу помочь.       Снейп долго смотрел на него, и, вместо ответа, спросил:       — Кто-то еще знает? О Белби.       — Нет. Только я.       — Не говори никому. Пожалуйста.       Если он даже своим друзьям не доверяет этот секрет, значит, он однозначно выберет ее, а не их, если его поставят перед выбором.       К счастью, от обещания Регулуса спас шум голосов на улице. Ощущая легкое чувство волнения, он стремительно подошел к приоткрытому окну, отодвигая штору.       — Они вернулись.       Сквозь ночную тьму мало что можно было разглядеть, но он видел спешащую по дорожке Софию, возле ворот легко различалась фигура Сириуса, и даже Айви узнавалась без труда, а с ними…       — Это еще кто? — спросил Регулус, вглядываясь в темную фигуру человека.