Опять Правда или Действие? А вам не надоело?

— Мне кажется, что нам всем нужно успокоиться. — спокойным тоном произнесла Анджела. — Ребят, так не хорошо… — Ксинни закусила нижнюю губу. — Да и вообще, Бен? Почему ты внятно мне не объяснил, что это за блокнот? — Ну… Не знаю… — А надо было, но уже ничего не поделаешь. — Ребят? Кто-нибудь мне скажет, что было в этой книжонке для записей и из-за чего Бенон так всполошилась? — спросил Том. Бенджамин недовольно скрестил руки на груди, призадумался маленько, а потом глубоко вздохнул.       Бекка только поняла, что она глупо поступила, не уследив за своим болтливым язычком. Да и Хэнк далеко не чувствовал себя «на седьмом небе от счастья». — Как я успела понять, этот блокнот с нашими тайными записями, довольно личного характера. Изначально он был закрыт на ключ, но механизм, опять же, как я поняла, взломали. — Да ничего мы не взламывали! Блокнот ваш с самого начала такой был. И прочли мы всего ничего, чисто из любопытства… — кролька обхватила одной лапкой вторую, неловко посмотрев в глаза то Ксенон, то Бена. — Вы простите нас, пожалуйста? Мы больше так не будем. — понурив головой, промолвил Хэнки.       Том с Анджелой взглянули друг на друга. Мда… Записи личного характера — это вам не шутки… Там и «Вино правды», и ещё что по хлеще, но друзья же попросили прощения, да?       Да. Поэтому мятноволосая чуть улыбнулась, отмахивая стыд с лица: — Что увидели, то увидели! Всё равно карты бы раскрылись — Правда или Действие же! Просто впредь… — Не смотреть ваши «дневнички», понял. — Угу. — Ну всё, разобрались. — убрав этот «дневничок» куда подальше, вынес вердикт учёный, — Только имейте ввиду — я вам жёсткую правду приготовлю.       Парочка закивала головами, а белый пёсик облегчённо выдохнул — видимо подумал, что на сей раз повезло. — Окей, а теперь игра. Андж? — М? — Ты водишь. — Знаю-знаю я, что вожу. Том? Правда или Действие?       Кот усмехнулся, подняв руку с наручником. — Тогда скажи: кого бы из присутствующих ты поцеловал, кого бы облизнул, и с кем бы ограбил банк? Ответы «не с кем» и «никого» не принимаются. И ответ «Анджелу» тоже. Скучно.       Видели бы вы лицо Тома! Особенно от «облизнул»… У Харпера округлились зрачки, ставшие размером с блюдце. Он деловито кашлянул, прежде чем ответить: — А всех из банды берём? Даже парней? — Всех без исключения! — Так-так… Кого бы поцеловал…       Зеленоглазый оглядел всех ребят с головы до пяток. Его взор останавливался сначала на Бене, потом на Бекке, и так поочерёдно. — Можно уточнить? — произнесла Спарклз. — А как поцеловать? — Ну не в щёчку же? — Значит, в губы? — Угу. — Тогда точно Бекку! Или Бена, ради интереса… — Бери Бена, я лучше в стороночке посмотрю. — отшутилась ушастик, теребя в лапках фантик.       Ксенон кротко улыбнулась, взяв конфету из тарелки: — Надеюсь, что это только на словах. — Я тоже. «Посмотрим…» — подумал Том, продолжив уже вслух, — А облизнул бы я самого сладкого в прямом и в переносном смысле… — парень сощурил глаза, — нашего Хэнка…       Хэнк удивлённо покосился на друга. Мол, почему меня? Но Ребекка, пока киноман не видит, провела по его щеке, облизнув потом свой палец. Прикосновением заставила «тастика» повернуться к ней, а затем снова в сторону Тома. — Ах да, сливки! Боже мой… — Ммм… А сладенькое облачко.        Анджела захихикала. Правда ведь — в прямом смысле Хэнк сладок, с этими сливками на пухлых щёчках… Пожалуй, не сильно приятно сидеть в такой «облачной маске». — Не бойся, Хэнк, я сделаю так, чтоб ты снял эту массу без вмешательства воды! — усмехнулась ведущая, — А с кем бы ограбил банк? — Со всеми вами! У нас всегда всё получается на сто десять процентов, если мы вместе, так что… Вот так. — заключил Томас. Анджи посмотрела на Хэнка. — Действие. — У нас есть таблетки для рассасывания? Ну, эти… От кашля? — Зачем они тебе? — Нужны.       Бен молча встал, пошёл на кухню, и начал что-то шебуршать в нижнем ящике стола. По истечению времени, учёный вернулся к друзьям, протянув Анджеле коробку таблеток. Анджела отрицательно мотнула головой, указав на Зефирку. Бурый подошёл к нему, протянув Стрепсилс. — Мне это рассасывать? Зачем??? — озадачился телеман. — Узнаешь, а теперь Бекка. Правда или Действие? — Хм… — Спаркли задумалась, — Действительно, Правду или Действие… Давай действие. — Том? — Что? Ты реально сейчас прикажешь мне её целовать?! — испугался Том, дёрнув рукой, из-за чего супруга чуть не свалилась на котика. — Если хочешь… — Нет! — синхронно возразили Том, Хэнк и Бекка. — Ну раз тут такая неприязнь, то… Бекка и Том — слизывайте с Хэнка зеф… То есть сливки! — едко улыбнувшись, кошечка потащила полосатого к блондину. — Прямо слизыва-а-а-ать?.. — проныл Томка, — Можно хотя бы языком коснуться, но не слизывать? Или лизну-у-у-уть?..       Бен с Ксенон наблюдали со стороны, ржали на всю катушку, особенно мятноволосая. — Ну лизнуть-то можно? — Тебе, Ксенон?       Умняшка ненадолго растерялась: — Нет, Тому. — Вообще это Спарклз зада-а-а-ни-е-е-е… — недовольно протянул усатик, надув губы, как маленькой котёнок. — Ладно, лизнёте щёки, а Бекка потом на усмотрение. — смягчила задание Анджи. «Уф… Ребята никогда не заставят меня использовать шанс пропуска…» — крольчишка устроилась поудобнее около паренька, — И кто первый? — Я думаю, она. — «Синее пятнышко» указал на свою девушку. — Как хотите, я не против.        Бекки прикрыла глаза, провела сначала едва касаясь кончиком, на пробу, а потом явно облизнув. Под конец певица закусила зубами мягкую щеку, потом чуть обхватила своими губами укушенное место, оставив что-то на подобие поцелуя.       На лице Хонк-Хонка красовалась блаженная улыбка. Глаза-пуговки паренька сверкали такой необыкновенной нежностью… Ребята молчали. Ксенон с Анджелой тихо умилялись, Бен почувствовал себя лишним, а Том шумно сглотнул, испортив всю романтическую атмосферу. — Ути-путишки!.. — заверещала белеснежная кошечка. — Целых секунд десять прошло, наверное. — промолвил программист. — Только? — удивился Хэнк, а Бекка лишь хихикнула, облизнув губы. — Так, повторять в точности Бекку не буду, недорос ещё. — Ну ты-то с ней не сравнишься! — довольно умно провозгласила Ксинни. И оказалась права. — Конечно, а теперь давай, пошустрее. — поторопил Тома, Хэнки, оглядываясь по сторонам.       Харпер подсел к блондину и быстро лизнул его правую щеку туда, где было больше взбитых сливок. — Всё, а теперь Бен. — Уже? Тогда правду. — Тема поцелуев… — Опять?! — Не «Опять», а «Снова». — поправила ведущая, — Есть три типа поцелуев: В засос, в шею, и в губы. Выбери троих из ребят и скажи, как бы ты каждого поцеловал, и каким из этих типов. Но целовать кого-то не нужно, просто скажи. — В засос, в шею, в губы… Не считая меня, здесь пятеро… Ксенон я точно выберу! И выберу для неё самый «не детский» — первый тип…       Умняжка покраснела, потерев район левой ключицы. Бен обнял свои коленки, и продолжил: — В шею, пожалуй, Бекку… Да, её. — Ааа… А почему? — Честно?       Кролика кивнула в знак согласия. — У тебя шея тонкая, поэтому выглядит хрупкой, и, как мне кажется, шея у тебя очень чувствительна к прикосновениям. — Хах, спасибо. Буду считать это комплиментом моей БЕСПОДОБНОЙ шее, — проведя по ней лапкой, самодовольно сказала Спарклз. — А кому ты подаришь свой третий поцелуй? — А тебе. — Да? Серьёзно? — не поняла Анджела, а Том ухмыльнулся, проговорив: — Я знал, что в губы он тебя поцелует! — Том прав. Губы у тебя красивые, пухлые, розовенькие — всё по моим критериям. Но девочки, не обижайтесь, у меня для всяких «плотских удовольствий» существует вот это мятноволосое чудо, с веснушками и огненными глазами, которое всегда со мной, в горе и в радости, знает меня всего с ног до головы, и не такая скромная, как некоторые думают…       «Мятноволосое чудо» обернулось и больше покраснело под давлением умилённых глазок присутствующих. Оно сняло очки, пытаясь закрыть порозовевшее личико руками. — Ксинни? — Что? Вы меня застесняли… — Правда или Действие? — Сквозь землю проволиться можно? — хихикнула девушка. — Ксенон, ты такая милая, когда стесняешься… — Как мило… — пролепетал Хэнки. — Уву… — Всё-всё, правду выбираю… — Хотелось бы, чтобы Бен прямо сейчас тебя поцеловал? Сильно хочешь или нет? Говорить честно.       Ксинни-панини покраснела гуще некуда, но всё-таки ответила: — Да… Хочу… И очень сильно…