28. Еще один день
31 августа 2021 г., 16:11
Удушающе-сладкий аромат роз пропитывал каждый уголок сада. Их стебли оплели все: стены дома, забор, душили стволы деревьев и даже стелились по земле, заставляя Адриана осторожно ступать, боясь напороться на острые шипы. Странно, он помнил, что в саду росли белые розы, но эти бутоны были насыщенного красного, местами даже бордового цвета, особенно увядшие лепестки.
От цветка к цветку перелетала бабочка-крапивница, ощупывая каждую розу хоботком и нигде не находя для себя питательного нектара.
Адриан огляделся. Шипастые лозы не давали ему покинуть сад, перекрывая путь к дому и воротам. Он повертелся вокруг себя, ища выход. Среди алых бутонов мелькнул едва распустившийся белый; Адриан торопливо направился к нему, обходя острые шипы.
Белый бутон скромно свернул свои нежные юные лепестки, словно выжидая момент, когда ему будет позволено полностью раскрыться и расцвести. Капли росы на розе сверкали, будто драгоценные бриллианты в коронах властителей. Нежный и ласкающий аромат цветка скромно пробивался сквозь казавшийся душным смрадом запах красных роз. Дампир бережно прикоснулся, зачарованный красотой, и белая роза слегка приоткрылась, словно радуясь его нежным рукам. Адриан восхищенно вздохнул.
Вдруг белые лепестки начали сворачиваться и желтеть, словно роза засыхала. Адриан отдернул руку и заметил капли крови на кончиках пальцев. Алые капли мгновенно впитались в кожу, не оставив и следа. Из сердцевины бутона потекла кровь, и роза поникла, медленно увядая и роняя лепестки. «Нет, не надо… — прошептал Адриан, обхватив ее. — Не увядай, ты так юна!»
Остальные розы вокруг потемнели, алый цвет стал бурым. Их стебли устремились к небу, сплетаясь в клетку вокруг дампира. Он посмотрел на свои руки. В них лежал, будто отрубленная голова, увядший бутон, стебель которого засох и отвалился. Белая роза умерла.
Шумно вздохнув, Адриан дернулся и распахнул глаза. «Сон… это всего лишь дурацкий сон, — проворчал он. — Давно мне не снилась всякая ерунда». Дампир тяжело поднялся и натянул рубашку.
На кухонном столе его ждала записка от Марии: «Не забудьте выпить кровь из холодильного шкафа. Приду, проверю! А то совсем похудели». Адриан хмыкнул.
После отъезда Рихтера неделю назад Мария направила всю свою тревожную заботу на дампира, ни на шаг не отходя от него, заставляя пить больше целительной воды и крови. Адриан заметил, что чувствовал себя гораздо лучше, особенно по утрам. Спать он стал тоже куда крепче. Жажда совсем не проявлялась, что, с одной стороны, удивляло дампира, а, с другой — очень и очень радовало. Его все чаще посещали мысли о жизни среди людей после исцеления от болезни.
Рихтер помирился с сестрой перед самым отъездом, они крепко обнялись, и охотник признал, что котенок будет весьма полезен в хозяйстве. Адриан был весьма доволен. Прежде ему нередко приходилось играть роль дипломата в бурных отношениях Сифы и Тревора.
Котенок выздоровел, глазик уцелел, и теперь пушистый нахлебник нагло терся о ногу Адриана, жалобным мяуканьем требуя утренней кормежки.
— Вот, держи. Надеюсь, из тебя вырастет хороший мышелов, — дампир присел и почесал за ушком зверька, пока тот за обе щеки уплетал кусочки рыбы.
— Как спалось? — спросила Пери, появившись на столе, и зевнула во весь рот, причесывая пальчиками взлохмаченную спросонья рыжую шевелюру.
— Нормально… — Адриан тоже зевнул.
— О-о-о, Пират! — воскликнула фея, подлетев к умывающемуся котенку, и начала чесать ему под подбородком.
Котенок благостно заурчал, протягивая ей мордочку и медленно моргая от удовольствия. Адриан усмехнулся, заметив, что зверек вполне мог бы послужить фее ездовым животным.
— Ага, мы с ним подружились, — подтвердила Пери, услышав мысли покровителя и продолжая чесать котенка. — А эту пернатую смерть на плече у Марии я боюсь. Смотрю в ее желтые глаза и вижу, как она ищет способы меня сожрать.
— Ты про сову? Хм… а мне она показалась вполне безобидной, — усмехнулся Адриан. — Как может такая маленькая птичка быть опасной?
— Интересно, будет ли тебе также весело, когда она оставит от меня одни крылышки, — хныкнула фея.
— Не вылетай из дома, пока птица вне вольера, и прячься у меня в рукаве, когда тебе становится тревожно. Тогда сова тебя не тронет. Я поговорю с Марией. Птица довольно умная и вскоре поймет, что ты не добыча.
Пери насупилась и улетела прочь. Адриан вздохнул. Его порой утомляла обидчивость и чувствительность дам, с которыми теперь приходилось делить дом. Мария… она снова замкнулась и начала избегать его. Что он сделал не так? Дампир тряхнул головой, отбрасывая мысли, и наскоро позавтракал остатками предыдущей трапезы.
Расчеты оказались верными, и по его указу охотница нашла и запечатала места возможных ритуалов. На сегодня осталась последняя точка, где Адриан решил расставить ловушку. Если повезет, им удастся добыть информацию о планах вампиров, если нет, то… Дампир решил, что за два месяца им удастся отследить и остановить заговорщиков.
После завтрака он увлекся книгами о защите от магии Хаоса и потратил на это весь день. В толстом потертом гримуаре Адриан нашел схемы печатей, которые ограждали от искажения адских миров, и у него появилась идея преобразовать эти печати для нанесения на одежду или тело. Он старательно пытался вывести чернилами на своей коже магические символы, но они растекались, смазываясь и теряя смысл. Дампир вздохнул и выпустил коготь, осторожно процарапывая символы на запястье и управляя регенерацией, чтоб остались тонкие шрамы в нужных местах. Закончив, Адриан попытался вызвать простенькое заклинание. Боль молнией пробежалась от живота к рукам и обратно, резанула по сердцу, сбивая дыхание; дампир взвыл и согнулся, содрогаясь и постанывая.
Он лежал на ковре, не смея пошевелиться: каждое движение причиняло невыносимые страдания. Адриан позвал Пери на помощь, но та не отозвалась. Дампир сосредоточился на дыхании, изгоняя боль из тела. Кряхтя, он поднялся на ноги и, пошатываясь, направился на кухню.
Холодная кровь стала мерзостно-вязкой, от запаха Адриана затошнило, но он стоически выпил все. Сразу полегчало. Жажда совсем не отреагировала на кровь, продолжая оставаться неощутимой.
За окном стемнело, и он занялся ужином. Вдруг начался ливень: огромные капли барабанили по крыше, а ветер яростно свистел и гремел оконными ставнями. Адриан забеспокоился о Марии, она давно должна была вернуться. Пери, почувствовав его тревогу, появилась на столе.
— Где она?.. Неужели… — он взглянул в окно, ища стройный силуэт на дороге.
— Ты ее недооцениваешь! Она любого на лопатки уложит, даже тебя, — хмыкнула фея.
— Следовало пойти с ней… — Адриан отложил половник и, сжимая в руках полотенце, заметался по комнате. — Вдруг она ранена…
— Не паникуй, сейчас это не поможет…
— Надо поискать ее через дистанционное зеркало. Где оно?
— Ты только что растекся в жалкую лужицу боли от простенького заклинания. Представь, что с тобой будет от удержания образа в магическом зеркале? — возмутилась Пери.
Адриан нахмурился и сжал губы. Он не мог просто сидеть и ждать. «Надо ехать за ней в Гресит. Дорога всего одна, мы не разминемся». Дампир метнулся в комнату, собирая вещи и накидывая плащ. Вдруг дверь в прихожей приоткрылась, и в дом вошла бледная, продрогшая, насквозь промокшая охотница и устало оперлась плечом о стену.
Подбежав, Адриан стянул с нее мокрый плащ и накинул ей на плечи свой.
— Вы замерзли. Скорее переоденьтесь в сухое. Вы ранены?
Она покачала головой.
— Просто устала. Приму горячую ванну, отосплюсь, и полегчает.
Кивнув, Адриан устроил ее на диване, стащил с нее сапоги (Мария была столь уставшей, что этот жест совсем ее не смутил), и отправился в котельную, нагревать воду. Вернувшись, он обнаружил, что охотница уснула.
— Все готово… — дампир осторожно коснулся ее плеча.
Мария вздрогнула, вырываясь из дремоты, и поднялась на ноги.
— С-спасибо… — она зябко повела плечами, и Алукард пощупал ее лоб.
— Вы переохладились, — серьезно сказал он. — Я согрею суп и приготовлю целебный отвар. Вы справитесь сами в ванной?
Охотница нервно кивнула и торопливо направилась мыться. Она скинула с себя холодную мокрую одежду и забралась в деревянную кадку, погружаясь по самую шею в горячую воду. Так хорошо… будто все тревоги и заботы смываются прочь. Мария расслабилась, устраиваясь поудобнее и тихо напевая чуть осипшим голосом.
— А сухую одежду забыла… — насмешливо заметила Пери, появляясь на полке. — И как теперь быть?
Мария ойкнула, краснея, спряталась в воде по самый нос от стыда и просяще посмотрела на фею.
— Передай ему, чтоб он принес большую простыню и оставил в предбаннике. Я сама возьму и…
Пери закатила глаза и исчезла. Несколько минут спустя Алукард вежливо постучал в дверь предбанника и, судя по звукам, оставил одежду на лавке у входа в баню. Мария благодарно вздохнула и выбралась из воды. Кожа немного зудела от перепада температур; охотница торопливо обтерлась и закуталась в простыню.
Стоило открыть дверь, как Мария тут же оказалась обернутой большим и толстым одеялом, которое закрыло обзор. Она удивленно воскликнула, чувствуя, как кто-то ловко подхватил ее на руки. Алукард мелькнул в комнату, уложил свою ношу на кровать и, помогая ей выглянуть из-под одеяла, строго сказал:
— Не вылезайте из постели.
— Дайте мне хотя бы сорочку, — пискнула Мария, прячась в постели, как в коконе.
Алукард вздохнул и кратко улыбнулся.
— Я принесу еды… — он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.
Мария торопливо оделась и забралась обратно, мелко дрожа от прохладного ночного воздуха. Дампир вновь постучал и, получив разрешение, зашел с подносом в руках.
— Вот. Откройте ротик, — он протянул ей ложку аппетитного супа.
— Я могу сама, — поначалу запротестовала Мария, но поняв, что Алукард не прислушается, покорно позволила скормить себе суп.
— Выпейте это, — он поднес к ее губам горьковатое теплое питье, и она, наморщив носик, залпом выпила. — Теперь отдыхайте. Завтра расскажете мне все, — Алукард накрыл Марию еще одним одеялом и потрогал прохладной ладонью ее лоб.
Она сладко зевнула, наслаждаясь его прикосновением и, прикрыв глаза, подумала: «Иногда немного поболеть не так уж и страшно, особенно когда тебя окружает заботой такой красавчик».
***
Утром Адриан чувствовал себя более усталым, чем до сна. Голова чуть ныла, от сухости в горле хотелось кашлять, перед глазами мелькали разноцветные круги. «Странно, Мария обычно просыпается в самую рань, — подумал он, не застав охотницу на кухне. — Наверное, отдыхает…» Приготовив легкий завтрак, Адриан вновь принялся за чтение книг. Теперь стало понятнее, как преобразовать печати, чтобы магия не текла по воспаленным каналам, а собиралась на некотором расстоянии от ладоней. Дампир вновь процарапал символы на коже и попробовал вызвать заклинание. Больно… Адриан сжал зубы, пытаясь пропустить больше энергии, но не выдержал и рассеял заклинание, пряча руки в подмышках. Он пытался несколько раз, но боль не уменьшалась. Время близилось к полудню. Мария все еще не покидала своей комнаты, и Адриан забеспокоился. Он поднялся к ней и постучал. Тихо… — Мария?.. В ответ послышался слабый стон. Не теряя времени, Адриан открыл дверь и подбежал к постели. Охотница неподвижно лежала в кровати, ее лицо покрывала испарина, а кожа пугала своей бледностью. Мария попыталась приоткрыть веки и что-то сказать, но вдруг зашлась в приступе надрывного кашля. Дампир ощупал ее шею и послушал дыхание, приложив ухо к ее груди: гланды опухли, на выдохе слышались тихие хрипы. — Пери! — отчаянно позвал он фею. Та незамедлительно явилась. — У нее воспаление легких. Попробуй полечить ее, я приготовлю лекарства. Фея кивнула, и он побежал вниз. Немного жаропонижающего осталось после болезни Рихтера, но не было ничего против заразы. Адриан схватился за голову: перегонный аппарат остался в его крепости, а добраться туда в краткое время можно только при помощи зеркала. В саду дампир нашел мать-и-мачеху, пусть и недостаточно для крепкого отвара, дикую горчицу, из которой можно сделать жгучую мазь, и немного плодов шиповника, чтобы придать сил для выздоровления. Адриан истолок семена горчицы в ступке и смешал с маслами, отварил мать-и-мачеху и смешал шиповник с медом. — Ей немного лучше, но она не перестала кашлять, — сказала Пери, появляясь у дампира на плече. — Понятно… — он тяжело вздохнул. — Мне не следовало столько на нее вешать. Она заболела из-за меня… — Да, точно. Твое самобичевание прямо сейчас ее вылечит! — фея закатила глаза. — Сначала попробуй то, что есть, а потом будем думать дальше, как ей помочь. После целебного отвара и меда у Марии вновь начался жар. Она бредила, ее сорочка пропиталась потом. — Нужно сменить одежду, иначе воспаление усилится, — Адриан приподнял охотницу, но фея быстро дернула его за локон на лбу и укусила за ухо. — Раздевать ее собрался, извращенец?! — Пери, я не… — начал оправдываться он. — Руки прочь! — приказала Пери. — Ты, конечно, прав. Ей надо сменить одежду, но трогать ее кожу и смотреть на ее обнаженное тело я тебе не разрешаю. Надень перчатки и завяжи глаза. Дампир вздохнул, но покорно завязал глаза белым шейным платком и надел свои кожаные перчатки. Он попытался вслепую найти и развязать ленты сорочки на груди охотницы, но наткнулся на ее лицо. — Холодно, — констатировала фея. Адриан спустился ниже, наконец найдя завязки и распустил их. Он попытался нащупать край сорочки и снять ее через голову, но запутался в постели, а Пери все не собиралась ему помогать. Дампир осторожно провел руками в перчатках по животу Марии, но побоялся двинуться ниже и попробовал найти ее колени. — Теплее, — хихикнула она, когда Адриан случайно ущипнул охотницу за бедро. — Пери, это совсем не помогает! Ты хочешь, чтобы она… — Что происходит? — слабым голосом спросила очнувшаяся Мария. — Я… э-эм… — растерялся Адриан, осознавая, как глупо и непристойно он сейчас выглядит. — Мы решили немного поиграть, — послышался насмешливый голосок феи, вгоняя дампира еще больше в краску. — Ваша сорочка намокла от пота, нужно сменить, — он наконец собрался с мыслями. — Но я не посмел бы… — Хорошо, я сама, — в хрипловатом голосе Марии тоже слышался едва сдерживаемый смех. — Все, можете снимать повязку. Он развязал платок, чувствуя, как пылают его щеки. Мария задорно улыбалась, натянув одеяло под самый подбородок, и сказала: — Подайте мне новую и отвернитесь. Взяв со стула сменную одежду, до которой охотница вполне могла дотянуться сама, Алукард положил на одеяло и отвернулся к стене, прикрыв лицо руками от смущения. Каждый шорох позади еще больше распалял его воображение. До вмешательства Пери подобные мысли даже не возникали в его голове, ведь он прежде не рассматривал охотницу как женщину, но сейчас разум упрямо рисовал обнаженную Марию, ее нежную белую кожу, полные груди и упругий, чуть мускулистый живот. В штанах внезапно стало горячо и тесно, уши пылали от стыда. Дампир мысленно ругал свое тело за столь неуместные и даже унизительные реакции. Фея бросила на него прожигающий взгляд и усмехнулась. — Все! — сообщила Мария. — Я так проголодалась. — Д-да, я сейчас… — Адриан выбежал из комнаты. Он согрел кашу, приправив ее молотой корицей и подсластив медом. На этот раз Мария даже предпочла, чтоб он кормил ее с ложки, бросая на него странные, казалось, неуместно игривые взгляды. «Скорее всего, она так себя ведет из-за жара… Как только выздоровеет, все вернется в норму», — надеялся Адриан, наблюдая, как охотница медленно слизывает комочки белой каши с губ. Он нервно сглотнул. Дампир принес ей горчичную мазь, чтоб она растерла ею грудь и горло, и напоил жаропонижающим. После настоя ивовой коры жар совсем спал, и Мария крепко уснула, мило посапывая под теплым одеялком. Адриан оставил Пери наблюдать за ее состоянием и вернулся к книгам, на этот раз решив во что бы то ни стало вернуть себе хоть толику магии, чтоб поскорее вылечить охотницу. Дампир чувствовал, как темная энергия просачивалось в его заклинания, и попытки ее изолировать вызывали еще большие приступы боли. Адриан сменил символы на запястьях, процарапал несколько защитных формул у себя на груди и животе, чтобы запереть энергию яда, и вновь вызвал целительное заклинание. Магия расползлась по каналам, обжигая их и терзая тело. Желудок сжался, пытаясь извергнуть содержимое, дампир сомкнул зубы и глухо зарычал. Сердце стучало где-то в горле, от пульсирующей головной боли затемнялся взгляд, но заклинание получилось чистым, без примесей тьмы. Адриан вздохнул с облегчением. Теперь можно попытаться полечить охотницу. По крайней мере, он ей сейчас не навредит. В дыхании спящей Марии слышались тихие свисты, но она больше не казалась такой бледной. Пери уже истратила на нее все запасы своей магии и устало лежала на подушке рядом. Адриан взял охотницу за руку, прощупывая ее энергетические каналы, и приложил ладонь к ее груди. Целительная магия потекла из его рук по ее каналам, восстанавливая истончившуюся ауру и заполняя воспаленные легкие. Адриан хрипло простонал, сжав зубы. Шрамы-символы на груди и животе горели, словно кто-то отпечатал их раскаленным клеймом. Яд собирался в пальцах, сдавливая суставы и пытаясь пробиться сквозь защитные барьеры. Хотелось взвыть от боли, но дампир терпел, пуская больше магии в тело охотницы. Кожа на его руках потемнела, вены вспухли и почернели. Сил держаться на ногах не осталось. Колени подкосились и больно ударились о пол, но Адриан, не отрывая рук от Марии, продолжал питать ее целительной энергией. Капля крови из прокушенной губы потекла по подбородку и капнула на белую простыню. В какой-то момент силы закончились, и Адриан отдернул руки прежде, чем тьма просочилась сквозь ослабшие барьеры. Дампир посмотрел на охотницу: ее дыхание выровнялось, уплотнившаяся аура переливалась привычным золотым сиянием. Он справился… ей стало легче. Вдруг мир опасно накренился и помутнел. В бок уперся жесткий угол деревянного каркаса. Адриан уцепился дрожащими руками за край постели и обессиленно уронил голову.***
Солнечный лучик пощекотал светлые ресницы. Мария сжала веки и попыталась отвернуться, но сон уже сбежал. Она вздохнула и открыла глаза. Дышалось гораздо легче, чем вчера, тело наполняла привычная сила, но тяжесть еще приковывала голову к подушке. Вдохнув сквозь зубы, Мария приподнялась и скользнула взглядом по комнате. Алукард… Он сидел на коленях перед ее кроватью и крепко спал, положив голову на сложенные на простыне руки. Солнце играло в бледном золоте его волос, что прикрывали лицо. Несколько секунд Мария завороженно смотрела на дампира, не смея пошевелиться, потом осторожно убрала пряди с его лба. Похоже, ему снился неприятный сон: между бровей залегла глубокая складка, губы были плотно сжаты. Спящий Алукард выглядел таким встревоженным, что у охотницы екнуло сердце. Она мягко провела пальцем меж его бровей, разглаживая складку. Он вздохнул, но не проснулся. Мария коснулась его волос, наслаждаясь тем, как их шелк скользит меж пальцев. Она погладила увереннее, и Алукард шевельнулся, открыл глаза и посмотрел на нее. Сердце вновь екнуло, когда в его янтарных глазах мелькнуло облегчение, а затем волнение. Он поднялся и спросил: — Как вы себя чувствуете? — Лучше, — честно ответила она. — Гораздо лучше. Тут Мария заметила черные вены, что покрывали руки дампира, которые он быстро спрятал за спиной. — Что случилось с вами? — охотница села на кровати, вопросительно посмотрев на него. — Последствие использования магии. Думаю, скоро пройдет. Она тяжело вздохнула и посмотрела ему в глаза. — Вы лечили меня… Это было больно? Он покачал головой. — Не лгите! — Мария нахмурились и приложила ладонь к своему лбу. — Принесите мне чашу с водой и… — Пока не стоит, — настойчиво отказался Алукард. — Я уже вполне здорова… — Еще нет, — он сел рядом на постель и взял ее за руку. — Я пообещал вашей сестре заботиться о вас. Думаю, сейчас вам лучше переехать к ним на время, пока вы полностью не выздоровеете. — Нет! Только не это! Аннет будет волноваться за меня и запретит охотиться, а сейчас… главное защитить людей. — Вампиры не станут сейчас нападать… Вам ведь удалось остановить их тогда? Мария сжала губы и кивнула. — Пришлось убить их на месте. Мои заклинания-ловушки опять не сработали. — Ничего… Справимся. И все же сейчас вам будет лучше пожить у родных и восстановить силы. — Я останусь здесь, дома! — Мария скрестила руки на груди и сердито надула губы. Адриан усмехнулся и ласково сказал: — Хорошо, как пожелаете, — он поднялся с кровати. — Мне нужно приготовить лекарства, которые быстро поставят вас на ноги. Для получения лекарств нужны порошки и алхимические аппараты из моей крепости. Где осколок зеркала? — А вы точно не попытаетесь при помощи зеркала сбежать или отправить меня к родным, пока я сплю? — с подозрением спросила Мария, наклонив голову на бок. Алукард рассмеялся и ответил: — Это было бы нечестно с моей стороны поступать так, когда вы беспомощны и не сможете отказаться. Почему-то Мария поникла после его слов и указала на небольшой ящичек на столе. — Осколок там. — Она легла и отвернулась, нырнув под одеяло с головой. — Я пока не голодна, так что можете идти. Алукард хмыкнул и, достав кусок магического зеркала, направился в гостиную. Осколок взлетел с его ладони и сложился в зеркало с другими, являя образ подземной крепости. Удерживать заклинание оказалось гораздо труднее, чем дампир рассчитывал: он едва не потерял сознание от боли, пока укреплял связь пространств. Несколько минут Адриан отлеживался на холодном и пыльном полу подземелья, пытаясь восстановить дыхание. Его крепость казалась такой унылой и мрачной по сравнению с домом Марии: черный мрамор, угловатые своды и заостренные орнаменты давили на сознание. «О чем я думал, когда проектировал это?» — усмехнулся он. Возвращаться сюда совсем не хотелось. Пушистый ковер у теплого камина и вышитые подушечки на диване в ее доме уже начали казаться родными. Кряхтя, дампир поднялся на ноги и направился к складу. Порошков и веществ должно было хватить для изготовления лекарства от заразы. «Английская соль… натронная селитра… вроде все есть…» — бормотал себе под нос Адриан, рассматривая этикетки на закупоренных пробирках. — Ну ты и заучка, — Пери появилась на его плече. — Нашел все, что нужно? Адриан угукнул, собирая инструменты и препараты в ящик. — Ты так стараешься для нее… Признай, она тебе нравится. Захлопнув тяжелый ящик, дампир глубоко вздохнул и сказал: — Мария хороший человек, но она еще дитя. Я не вижу ее в подобном свете, — он чуть сдвинул брови. — А вот твое тело с тобой не соглашается, — ухмыльнулась Пери, покачивая ножкой на его плече. — Она уже почти месяц как переступила черту взросления. Мария сказала мне, что родилась в середине апреля восемнадцать лет назад. — О… значит, мы не отпраздновали ее день рождения, — Алукард печально хмыкнул. — Надо приготовить что-то очень вкусное, чтобы поднять ей настроение. — А почему тебя так волнует ее настроение? — фея вспорхнула с его плеча и зависла перед лицом дампира вверх тормашками. — Потому что не хочу, чтоб она была несчастна из-за того, что вынуждена помогать мне, — он опустил голову. — Мое восемнадцатилетие было последним празднованием, которое мы с родителями провели как семья. Потом отец отправился путешествовать, и… все разом разрушилось. Мне хорошо известна тягость одиночества, когда не с кем разделить счастливые моменты. Повисшую тишину нарушал лишь деликатный шелест крыльев феи. — А что, если она счастлива быть с тобой? — Пери, — он посмотрел фее в глаза и протянул к ней ладонь, приглашая сесть, — я не понимаю тебя. То ты против хоть какого-либо внимания к Марии с моей стороны, то ты пытаешься подтолкнуть меня к тому, к чему я совсем не готов. Фея лишь зависла перед ним, внимательно смотря в глаза. — Я просто узнала ее немного лучше и… И знаешь, идея стать ее фамильяром не кажется мне такой ужасной. Без обид, Адриан, но ты зануда. Он рассмеялся и, осторожно взяв ее крохотную ручку пальцем, приложил к губам. — Прошу прощения, моя леди. Постараюсь исправиться… Я очень рад, что ты нашла с ней общий язык. — Но если я стану ее фамильяром, — Пери задумчиво посмотрела в сторону, — то потеряю себя такую, какая я сейчас. И не смогу помогать тебе… — Я не гоню тебя, лишь хочу, чтоб ты была защищена. А Мария будет оберегать тебя, если со мной что-то слу… — Я знаю! — возмутилась Пери и отпрянула в сторону. — Мне не нравится, что ты поставил на себе крест и не веришь, что вылечишься. Я не хочу терять надежды! — Не хочу питать слепых надежд… Сейчас есть куда более важные задачи: вылечить Марию и поймать вампиров. Яд в моей крови пока под контролем. А на сердечные чувства у нас совсем нет времени, — Адриан хмуро взял в руки ящик и шагнул сквозь зеркало в гостиную дома. Дампир молча вымыл и обеззаразил кипятком большую колбу и составил раствор, в который бросил кусочек плесени с мускусной дыни. Начертив замысловатую печать на столе, Адриан поместил в ее центр колбу и закупорил. Заклинание ускорения времени требовало много усилий, но печать облегчала потоки магии. Боль пробежалась от локтей к пальцам, стянулась в тугой узел в животе и яростно забилась в голове. Дампир сдавленно выдохнул, перекрывая поток. Отряхнув руки после заклинания, Адриан пошевелил онемевшими пальцами. Они почти полностью почернели; ядовито-черные жилы исчертили всю плоть на ладонях и запястьях, темные вены тянулись вверх по руке. Мрачно вздохнув, он отложил зелье настаиваться и направился на кухню. Адриан взял в руки картофель и нож, но готовить в таком настроении совсем не хотелось. Пери была права: рано терять надежду, но Адриан не видел выхода. Иногда он заглядывал в книги о Темных мирах и способах защиты от них. Все заражения, описанные в этих книгах и сходные с его случаем, заканчивались мучительной смертью. Порой жертву охватывало столь опасное безумие, что охотникам приходилось убивать пораженного из милосердия. Причем болезнь развивалась гораздо быстрее, чем у него. «Наверное, я все еще держусь благодаря ее магии… Но это так истощает Марию. Надо продержаться еще пару месяцев, пока не выясним планы вампиров. Надеюсь, Рихтер к этому времени сможет восстановить связь с плетью», — думал Адриан, очищая картофель. Аппетитный запах шипящих на сковороде латке поднял Марию с кровати и поманил за собой на кухню. Дампир выложил на тарелку картофельные котлеты, посыпал рубленной зеленью и приправил сметанкой столь жирной, что ложка в ней стояла прямо. Подняв голову, он возмущенно спросил: — Мария, почему вы не в постели? Я бы все принес… Вы замерзнете, — Алукард отложил тарелки и подбежал, не раздумывая взяв ее на руки. Оказавшись в его объятиях, она пискнула от неожиданности, но не посмела вырваться. В его руках оказалось довольно уютно, и Мария разочарованно вздохнула, когда дампир положил ее в кровать. — Я сейчас принесу поесть, — он мягко улыбнулся и коснулся ее лба. Кивнув, она устроилась поудобнее. Алукард принес еду и сел на стул рядом с кроватью, с умилением наблюдая, как охотница за обе щеки уплетает латке, перемазав пухленькие губы в сметане. Вот тут Пери точно была не права: Мария еще совсем дитя, ей нужно наслаждаться жизнью, а не пытаться залатать разбитое сердце. Дампир отвернулся, потому что настроение вновь помрачнело. Мысль о том, что он уйдет в муках и не увидит, как Бельмонты вернули себе прежнюю мощь и счастье, наполнила его горечью. Из тяжелых размышлений Адриана вырвало звучное прихлебывание Марии: она запивала жирные картофельные котлетки теплым ягодным компотом, блаженно вздыхая после каждого глотка. Дампир тихо усмехнулся. Мария удивленно посмотрела на него, в последний раз пригубив компот. Он улыбнулся и спросил: — Вы сыты? Как себя чувствуете? — Очень вкусно. Я так много съела, что дышать не могу. Чувствую себя лучше… Алукард забрал у нее поднос с посудой и пощупал ее лоб. От прикосновений приятно прохладной ладони по ее разгоряченной коже пробежали мурашки. Мария подавила томный вздох. Но дампир, похоже, не смог почувствовать ее температуру, и поэтому мягко коснулся губами ее лба и задержался на секунду. Марии показалось, что сердце вот-вот выскочит из груди, благо он вскоре отодвинулся. — Пожалуйста, вдохните поглубже и медленно выдохните, — попросил Адриан. Ее пышная грудь неторопливо поднялась, натягивая тонкую ткань сорочки, и столь же медленно опустилась. Он нахмурился, все еще слыша хрипы в ее дыхании. — Без зелья не обойтись. Надеюсь, оно уже готово. Я пока принесу еще настой мать-и-мачехи. Нужно очистить лекарство от примесей. — Но вам тоже нужно полечиться, — Мария поймала дампира за рукав и встревоженно посмотрела в глаза. — Вы плохо выглядите. — Да… Забавно получается, один больной пытается лечить другого, — тихо сказал он и, повернувшись, осторожно отцепил ее руку. — Это подождет. Ваша аура еще недостаточно плотная. Пери поможет мне, если что-то пойдет не так. После настоя Мария вновь крепко уснула. Адриан несколько минут внимательно наблюдал, как едва видимые потоки золотистой магии оплетают тело охотницы, восстанавливая его во сне. Но в легких девушки все еще таилась темная энергия, что сопровождала заражение, с которой природная магия не справлялась. Адриан спустился вниз и осторожно рассмотрел колбу, стараясь не потревожить раствор. Изменившийся цвет налета на поверхности жидкости подсказал, что зелье готово. Дампир осторожно открыл клапан внизу колбы и процедил содержимое. Потом профильтровал еще несколько раз, пока раствор не стал насыщенного янтарного цвета. Адриан попробовал на вкус и поморщился: горькая гадость, но по крайней мере ядовитых примесей нет. Может, если размешать с медом, то пить это будет менее противно? — Чтоб ты не думал про нее, Мария уже в тебя по уши влюблена. Знал бы ты, какими мечтательными глазами она смотрит в твою спину… — слова Пери заставили вздрогнуть. Фея зависла перед ним, томно вздыхая, и трепетно приложила ручки к груди, ехидно пародируя Марию. — Хотя я не виню тебя, что твое тело так реагирует на девицу. Такие формы, тем более после трехсот лет воздержания, ведь ты… — Пери! Я больше не желаю это обсуждать! Я уже сказал, что не вижу Марию в таком свете. А даже если бы и видел, то не решился бы разрушить ее жизнь своим присутствием. — Ах, какой герой… — фея закатила глаза, но замолкла под мрачным взглядом покровителя. Разбавленный раствор с ложечкой меда показался Адриану более терпимым, и он разбудил охотницу, деликатно потряся ее за плечо. Она сонно засопела и совершенно по-детски потерла глаза, приподнимаясь. Дампир сунул ей питье, которое она не раздумывая выпила залпом. Проглотив, Мария скривилась, высунула язык, и, зажмурив глаза, тряхнула головой. — Какая невыносимая гадость! Признавайтесь, вы решили отомстить мне за мучительное лечение? — Нет-нет, — он хохотнул. — Это зелье от заразы из плесени… — Плесени?! Да вы отравить меня решили, ей-Богу, — она все еще морщилась и причмокивала, пытаясь избавиться от навязчивого вкуса. Он протянул ей стакан с теплой водой, и Мария подозрительно его приняла. — Не удивляйтесь. Древние кочевые племена с востока применяли плесень с седел для лечения нарывов у лошадей. Мама тоже нашла у отца этот рецепт и улучшила его. — Заразы? — Да. Отец издавна наблюдал за крохотными существами при помощи устройства из зеркал и линз, которое позволяет видеть самые крохотные детали. Эти существа не видимы глазу, но способны нанести непоправимый вред человеческому телу. Вампиры устойчивы к заразе, поэтому она представляли для отца лишь научный интерес, но мама нашла способ обратить его знания на пользу. Она вылечила сотни людей похожими зельями. Полагаю, такое зелье из плесени позволяет выделить вещества, которыми грибки защищаются от заразы. — Удивительно, — Мария столь восхищенно слушала рассказ дампира, что совсем забыла про мерзкое послевкусие во рту и вновь сонно заморгала глазками. — Надеюсь, зелье и мне поможет поскорее вылечиться. А то пора выходить на охоту… — она широко зевнула, прикрывая рот ладошкой. Адриан поправил подушку и помог Марии устроиться, накрыв одеялом. Охотница что-то благодарно промурлыкала и быстро погрузилась в глубокий сон. Котенок потерся о ноги дампира шелковистой шерсткой, запрыгнул на постель и устроился рядом с Марией, громко урча. Дампир остался понаблюдать за ее дыханием, тайком умиляясь тому, как длинные ресницы девушки чуть подрагивают во сне. Она казалась такой трогательной, когда спала, когда с аппетитом ела вкусную еду, когда возмущалась или искренне радовалась чему-либо. Адриану захотелось целую вечность наблюдать так за ней, охраняя ее счастье и покой. Вдруг его посетила безумная мысль: в детстве маленький Адриан часто мечтал о младшей сестре, которую можно бы защищать от ударов судьбы и заботиться, подобно тому, как отец и мать заботились о нем. Но родители не желали еще одного ребенка, и мечте мальчика не суждено было исполниться. Что, если сотни лет спустя судьба решила вспомнить о нем и исполнить это давнее желание, подкинув Марию на замену сестры? Адриан впился пальцами в свои волосы и горько рассмеялся. Мысль об одиночестве настолько угнетала его, что он был готов уцепиться за любую человеческую связь. Прежде этот импульс не оборачивался для него ничем хорошим. Да и к чему Марии вечно больной и опасный названный брат? У нее уже есть Рихтер, есть семья: те, кто ее любит и кто заботится о ее благе. Если бы не он, охотница не болела бы сейчас. Дампир хмуро поднялся и отправился к себе.***
Через щель в окне в комнату влетела пчела и теперь, жалостно жужжа, отчаянно тыкалась в створки, пытаясь найти выход. Мария застонала, накрыв подушкой голову, но назойливое жужжание не давало спать. Охотница вскочила на ноги, взяла в руки миску и, отворив окно, вытолкала ею полосатую гостью из дома. Та радостно полетела на цветущие луга. Мария же, печально вздохнув, осознала, что сладкий сон безжалостно прерван. В этом сне охотница блаженно наслаждалась закатом, устроив голову на коленях Алукарда; дампир так нежно расчесывал ее волосы своими длинными изящными пальцами, что просыпаться казалось грешным. Она подошла к зеркалу и осмотрела себя: опухшее от долгого сна лицо, кожа посерела из-за отсутствия свежего воздуха, глаза потускнели, а волосы сбились в лохматое гнездо. Мария налила воды в умывальник и, зачерпнув, умылась, вздрагивая от холодных капель, стекающих по шее. — Он оставил тебе настой мать-и-мачехи у кровати, — фея появилась на изголовье кровати. — Да, спасибо. Сейчас выпью. Залпом проглотив отвар, что не был таким противным, как то странное зелье из плесени, Мария прислушалась к своему телу. Дышалось гораздо легче, и жар совсем исчез; тело еще казалось тяжелым, но слабость отступила. Значит, его лечение сработало. Прежде, Мария уже болела так от переутомления на охоте и восстанавливалась гораздо дольше. Сладко потянувшись, охотница легла в кровать и вновь натянула одеялко, укрываясь с головой. — Дальше дрыхнуть решила, бесстыдница? Мария высунула лицо из-под покрывала и вопросительно посмотрела на фею. — Что, нечего сказать в свое оправдание? — Пери скрестила руки. — Ты так его пыталась соблазнить, такие взгляды на него кидала. Не выйдет, он на это не купится. Целую минуту охотница в недоумении смотрела на фею, пока не накрыло осознание: «Я же была почти нагишом перед ним. Он все видел, а я потом еще на него так смотрела… — Мария вспыхнула, покрываясь красными пятнами от смущения, и закрыла лицо ладонями. — Он подумает, что я такая женщина… О Боже!» Охотница застонала, пряча лицо в подушку. «Надеюсь, он посчитает это следствием лихорадки и не примет за мою легкомысленность». — Сомневаюсь… Он уже записал тебя в дамы со слабыми принципами, — злорадствовала фея, словно читая ее мысли. — Откуда тебе знать? — Мария подняла на Пери покрасневшие глаза. — Что я такого сделала? Я же даже… — Тихо, — та насторожилась, напрягшись и шевеля крылышками. Вдруг фея сорвалась с места и ринулась прочь из комнаты. Мария поначалу растерялась, но услышав отчаянный зов Пери, бросилась следом, прихватив по дороге халат. Она торопливо запахнулась и вбежала на кухню. Открывшееся зрелище заставило замереть от ужаса: Алукард корчился на полу в мучительных судорогах, из его затянутых тьмой глаз сочилась вязкая черная жидкость. Он хрипел, захлебываясь в черной пенящейся рвоте, что обильно вытекала изо рта и носа. Клыки и когти дампира удлинились, сквозь покрытую черными пятнами и язвами кожу рук начали прорастать чешуйки. Вокруг Алукарда клубилась тьма. Он не видел ни застывшую у порога охотницу, ни кричащую от ужаса фею, издавая нечеловеческие звуки и содрогаясь в жутких конвульсиях. — Помоги ему! Умоляю! — отчаянный крик Пери заставил Марию очнуться от ступора. Глубоко вдохнув, она развела руки, складывая пальцы в магический жест и перебирая в голове магические формулы, спроецировала защитную печать на пол вокруг дампира. Она зажглась золотым пламенем и начала сужаться вокруг Алукарда. Он взвыл, когда внутренняя кайма печати коснулась его тела, и попытался отодвинуться. Мария свела руки и резко опустила их вниз. Печать сжалась вокруг дампира, придавливая его к полу. Тот хрипло застонал, вытянув когтистую руку к охотнице. В его затянутых черным глазах читалась мольба: «Убей меня!» Но Мария не вняла ей, ибо не хотела сдаваться так быстро. Придавливая магическим жестом его корчащееся тело к полу одной рукой, другой она вызвала заклинание пламени Феникса. Огонь вырвался из ладони и охватил Алукарда. Он истошно закричал. Пламя выжигало яд из тела дампира, оставляя ожоги на изъязвленной коже. От запаха паленой плоти и горящего яда тошнило. Мария сжала зубы и уплотнила заклинание в комок, выдавливая тьму из тела Алукарда. Огонь уже не обжигал дампира, приступ начал сходить на нет. Вдруг Алукард схватился за горло и открыл рот, хватая воздух. Мария растерялась. Дампир задыхался, но ведь яда уже не было так много. Что происходит? — Пери, окуляры, быстро! — скомандовала Мария. Фея молнией метнулась наверх и, прилетев обратно, бросила священные окуляры охотнице. Та нацепила их и посмотрела на Алукарда. Из его рта выползала мерзкая, покрытая черной слизью, тварь, напоминающая адское насекомое. Ее огромные сетчатые глаза сфокусировались на охотнице, а жвала хищно задергались. Тварь рванулась из его тела, таща из горла за собой длинный членистый хвост. Зарычав от напряжения, Мария вскинула руку, складывая магический жест. Печать на полу трансформировалась, образуя пламенную клетку вокруг адского насекомого, и начала сужаться. Тварь зашипела, когда Мария полностью вытянула ее из тела Алукарда, и противно запищала, когда печать, подобно огненному капкану, начала сдавливать ее мерзостное тело. Печать схлопнулась по воле охотницы и раздавила тварь в комок черной слизи. Пламя окутало останки насекомого и низвело в прах. Мария опустила руки, ноги подкосились, и охотница устало сползла на пол, прислонившись к дверному проему. Алукард неподвижно лежал, закрыв глаза. Яд разъел кожу на его лице и руках до мышц, ожоги тоже обнажали обгорелую плоть. Казалось, его грудь не вздымалась. Пери сидела на полу рядом с покровителем, горько свесив голову и роняя слезы. Мария подползла к нему и пощупала пульс. Тишина… Ее сердце пропустило удар. Охотница сложила руки на его груди и надавила, из последних сил пропуская электрический импульс. Потом еще раз, и еще раз, и еще раз… Тишина… — Давай, — прорычала она сквозь зубы. — Я не отпущу тебя! Давай! Его тело содрогалось от яростных толчков Марии, но он не дышал. Она зажала его нос и приоткрыла покрытые черной слизью губы, собираясь выдохнуть воздух в его легкие. Вдруг дампир дернулся и хрипло вдохнул, всем телом изгибаясь от боли. Он застонал и приоткрыл мутные глаза. Мария счастливо выдохнула, слезы заструились по ее щекам. Алукард бессознательно стонал, его голова заметалась на жестком полу, спутывая опаленные волосы. Охотница вскочила на ноги и, зачерпнув плошкой воды из ведра, начала судорожно читать молитвы, пропитывая воду священной энергией. Мария умыла его лицо этой водой, и, приподняв, заставила выпить. Он поперхнулся и закашлялся, тихо простонав. Было жутко наблюдать, как ожоги и язвы на его лице медленно зарастают, а испорченная кожа отслаивается серыми чешуйками. В какой-то момент у тела дампира закончились силы, и раны перестали заживать. Мария взяла нож со стола, готовясь вскрыть запястья, чтоб напоить Алукарда кровью, но фея остановила ее: — Нет, Мария! Если ты сделаешь это сейчас, то вновь сильно заболеешь. Подожди хотя бы еще один день. — Он умрет, если… — Ты потеряла слишком много крови. Это ты можешь умереть, ведь у тебя сейчас не хватит сил остановить кровотечение. Ему достаточно животной для самых больших ран, а остальные сами затянутся, пусть и медленнее. Подожди хотя бы день, прошу тебя, — фея посмотрела ей в глаза. — Но ему так больно… — Мария всхлипнула. — От мысли, что ты пострадала, ему будет еще хуже, — Пери удерживала руку охотницы с ножом, и та выронила его. — Хорошо. Мария напоила дампира кровью из холодильного шкафа и еще раз омыла его тело священной водой. Алукард был полностью без сознания и, похоже, не чувствовал боли. Охотница попыталась взвалить его себе на спину, чтоб перенести на диван в гостиной, но у нее осталось слишком мало сил. Тогда она подхватила его за подмышки и, кряхтя, поволокла. С трудом уложив бесчувственного Алукарда на диван, Мария села рядом на полу, пытаясь хоть чуть-чуть восстановить силы. Нужно поставить защиту вокруг дома и на то место, где начался приступ, вымыться и еще раз омыть и напоить дампира. Но охотница едва могла стоять на ногах после такого магического напряжения. Надо продержаться еще один день, хотя бы день…
Примечания:
Прошу прощения за затянувшуюся паузу, но зато глава получилась объемной)
Не терпится почитать о ваших впечатлениях в отзыве)
