Ноктюрн сердца

Потому что знал Я, что ты упрям, сухожилия шеи твоей — железные, лоб твой — медный. Исаия 48:4

      Умиротворяющая тишина прерывалась лишь мерным шелестом переворачиваемых страниц и биением собственного сердца. Чувство защищенности в стенах хранилища Бельмонтов тоже навевало спокойствие.       Впервые за долгое время Адриан позволил себе неторопливо двигаться к цели. Он был уверен, что тот след от удара молнии — ответ на его вопросы и мольбы. Но что он значил?       «Алеф… первая буква алфавита… символ единства Творца. И как это применить?» — он почесал лоб и вновь уставился усталыми глазами в бесконечную вязь букв на пожухлом пергаменте. Эту книгу, очередной комментарий к Гафтароту, как и всю груду прочитанных томов на полу рядом, дампир перенес еще три века назад из библиотеки отца в хранилище, не надеясь, что они хоть как-то пригодятся в будущем. По большей части это были переписанные труды по философии и теологии древнееврейских мудрецов, несколько бестиариев по демонологии и сборники разрозненных комментариев к апокрифам.       Какие-то ответы дампир все-таки нашел, особенно когда наткнулся на заметки на полях труда по демонам, явно сделанные рукой отца. Зачем же Дракуле это понадобилось? Разве он искал способы заключить контракт с высшими темными, чтобы усилить свою мощь? Королю ночи это ни к чему, ведь он черпал силы из самого Хаоса и даже элементаль Смерти покорился ему.       Нет, Дракула хотел найти способ что-то запереть в одном из Адских миров, покрепче и надолго. Для этого и понадобились книги. Судя по записям на вложенных в книгу листах, отец совершил ритуал и исполнил задуманное.       Адриан вновь потер лоб, устало зажмурившись, и потянулся. Забывшись за чтением в подземелье, он совсем потерял счет времени, и теперь голодные позывы стало невозможно игнорировать. Дампир тяжело вздохнул и отложил книгу; целый день прошел с последней охоты, пора выходить на новую.       Раны от костяных игл на удивление быстро срослись после животной крови. Адриан не рассчитывал на столь скорое выздоровление, как и на то, что жажда вдруг перестанет его пытать. «Вмешательство Небес, не иначе, — вновь усмехнулся он. — Почему же раньше не помогли?» Шрамы от ожогов тоже полностью заросли, не оставив и следа. Если Жажда еще раз попытается контролировать тело, он всегда сможет выжечь клейма заново; эта мысль вызвала неприятные мурашки по всей коже.       Листы бумаги с записями и вычислениями обиженно зашелестели, падая с колен, когда Адриан поднялся на ноги. Связь проклятий на городских плитах и ритуальных убийств вампирами в Гресите с сущностью, которую они пытались вызвать, так и не нашлась. Нужно больше времени и знаний, только успеет ли? Дампир пожал плечами. Решил, что сделает все, что есть в его силах, а остальное оставит на волю случая (или, вернее, Его волю). После того происшествия в соборе, Адриан почувствовал себя увереннее, даже окрыленнее, словно теперь сражался не один. Ответ придет, когда настанет время.       Достав осколок зеркала из-за пазухи, дампир открыл портал в ночной лес и обернулся волком. В этом образе отдыхать от утомительных размышлений проще всего, ведь действуешь на одних инстинктах. Адриан пустился в бег по мшистому ковру, глубоко вдыхая ночную прохладу и ощущая ветер самым подшерстком. Охота в этот раз вышла неудачной: старый фазан зазевался и не заметил хищника. Волк, сплевывая перья, съел немного жесткой дичи и неудовлетворенно тявкнул.       Стряхнув с себя звериную форму, Адриан вытянулся в полный рост: на дальнейшую охоту не хотелось тратить время и силы, и не верилось, что в книгах хранилища найдется хоть что-то полезное. Теперь он вновь почувствовал себя жалким, потерянным и одиноким. «Как же легко люди теряют веру… — он вздохнул и посмотрел на небо. — Дай мне еще одну подсказку!»       Молчание…       Дампир закатил глаза.       «Алеф… Поискать еще книги или найти толкователей? Ведь в Гресите живет община евреев. Точно, они же упоминали того ребе! Наверняка, он хранит какие-то книги по магии и демонологии». Чувствуя, что нащупал нужную нить, дампир воодушевился и создал через зеркало портал в город. Еврейский квартал встретил его молчанием, в ночной тьме зарешеченные окна и укрепленные двери казались еще более подозрительными. К счастью, найти подходящий дом оказалось нетрудно: на дверях висела вывеска: «Ребе принимает с полудня до захода солнца».       Адриан усмехнулся. Похоже, он опоздал на встречу к ученому мудрецу, но это только к лучшему. Ведь тот скорее всего уличил бы в посетителе нечисть и отказался помогать. «Возьму на время книги, потом при случае верну. Они даже не заметят», — убеждал себя дампир, накидывая на себя морок, чтобы оставаться незаметным, приблизился к двери, над которой висела мезуза. Осторожничая, дампир взялся за ручку двери, боясь, что защитная магия может обжечь, но ничего не произошло. Дверь открылась, поддавшись небольшому заклинанию, и он проскользнул внутрь.       Внутренне убранство удивило своей скромностью: на белых стенах висело лишь несколько гобеленов с вышитыми молитвами, семиглавый подсвечник из обычной латуни стоял на одиноком столике прихожей. Адриан прокрался дальше по коридору и зашел в кабинет, сверху донизу обставленный книгами. У дампира закружилась голова: опять долгие поиски… Не теряя времени, он зажег на кончиках пальцев огонек, рассматривая надписи на корешках книг. Что искать, пока не было ясно, но интуиция четко подсказывала: дампир на верном пути.       Вытащив том по гематрии с нагруженной полки, Адриан принялся листать, как вдруг услышал вежливое покашливание за спиной и чуть не выронил книгу.       — А простите, могу узнать, чем удостоился чести быть посещенным вами? — поинтересовался старческий голос.       — У вас есть то, что мне нужно, — Адриан решил не врать, раз уж его поймали с поличным. Он захлопнул книгу и обернулся.       — А откуда у вас такая уверенность? — спросил пожилой еврей, потирая узловатые руки с тонкой, почти пергаментной кожей. Черный халат висел на его худых костлявых плечах, а густая белая борода подрагивала от каждого слова.       — Эта мысль поразила меня, как удар молнии, — дампир и на этот раз ответил честно. — Я ищу некоторые книги, которыми вы, несомненно, поделитесь, узнав доблестные причины моих изысканий.       — Право же, какая столь доблестная причина должна быть, чтобы пробираться в чужой дом ночью без спроса хозяев? — тот продолжал улыбаться.       — Спасти жителей Гресита, в число которых входит и ваша община, от неминуемой гибели — вполне себе доблестная причина, — Адриан поднял бровь, понимая, что ходит по кругу.       — Если все столь серьезно, почему же вы прямо не обратились ко мне с просьбой помочь? — еврей всплеснул руками.       — Мысль пришла столь внезапно, что отложить поиски представилось невозможным, а беспокоить вас не в часы приема, тем более в столь позднюю пору, дорогой ребе, показалось мне верхом неприличия.       — Отчего же вы думаете, что я бы вам отказал, дорогой бен альмавет?       Адриан на секунду растерялся, понимая, что еврей знает о нем больше положенного.       — Я… надеюсь на вашу помощь, — дампир улыбнулся. — Могли бы вы истолковать для меня значение буквы Алеф? И дать мне на время книги о существах из Геенома и нижних миров бытия? Верну, как только достигну цели.       — Толковать одну букву без контекста?.. — ребе развел руками. — Неужто вам неизвестно, что значит она лишь одно? А вот книг, о которых вы просите, у меня нет.       — Уверен, что есть. Иначе меня бы не привели сюда, — Адриан чуть нахмурился.       — Могу поинтересоваться, кто вас сюда привел? — тот поднял брови.       Адриан открыл рот, чтоб ответить, но слова застряли в горле. Действительно, а что ответить? В сердце кольнуло странное чувство тоски, которое сменилось едва сдерживаемым раздражением.       — Мне нужны эти книги, — Адриан подошел ближе, нависая над низкорослым и худым евреем, и заглянул в глаза. Золотые радужки на мгновение сверкнули красным. — Так или иначе, я найду и заберу их. Поэтому, вам лучше мне помочь.       — Что же, допустим, эти книги у меня есть, хоть это и ложное утверждение. А где гарантия, что вы хотите именно спасти людей, а не использовать наши знания во зло? — ребе не сдвинулся с места и даже не изменился в лице.       — Ее у меня нет, также как и времени на пустые разговоры, — Адриан оскалился, теряя терпение, и подошел вплотную. — Отдайте мне книги, или я заберу все, что здесь есть.       — Неужели? — тонкие губы еврея чуть скривились, а в черных глазах мелькнула усмешка. Вдруг он отскочил назад с завидной проворностью для своего почтенного возраста и раскинул руки.       На полу вокруг дампира зажегся алхимический круг, переливаясь синим и фиолетовым пламенем. Адриан фыркнул, забавляясь тем, что его надеются удержать столь дешевым заклинанием, но вдруг с ужасом осознал, что не может пошевелить и пальцем. Ноги словно вросли в пол и окаменели, свинцовые руки отказались подниматься, а взор уперся в лицо бормочущего молитвы еврея. Дампир поборол начальную панику, сосредоточился на потоках энергии вокруг и стал медленно расплетать заклинание сковывания, высвобождая конечность за конечностью. В ответ ребе повысил голос, и магическое пламя усилилось, сияя ярче.       Вдруг дверь позади него открылась, и в комнату вбежало несколько облаченных в черное мужчин со свечами и молитвенниками в руках. Они стали вокруг магической печати, и принялись читать молитву вслед за учителем, покачиваясь в такт к словам. Адриан насчитал девятерых и опять запаниковал, потеряв концентрацию и вновь оказавшись обездвиженным. Он попытался вернуть контроль над собой, но боль полыхнула в середине живота и молнией пробежалась по нервам. Дампир не мог ни стонать, ни даже вдохнуть, бесшумно задыхаясь без воздуха. Из распахнутых от ужаса глаз потекли вязкие слезы, нос заполнился запахом его собственной крови. Адриану показалось, что шрам на груди раскрылся, словно заново вспоротый когтями отца, и рана начала кровоточить.       От боли и удушения сознание мутнело, образ монотонно читающих молитву мужчин медленно растворялся в темноте.

***

      Всполохи рыжего пламени ежесекундно освещали сосредоточенное лицо охотницы. Мария наносила удар за ударом по воображаемому противнику, оттачивая скорость и меткость, но каждый раз оставалась недовольна и повторяла снова.       — Уф! — она раздраженно топнула ногой. — Опять не то…       — Ну, отдохни, — фея взлетела с ближайшего куста. — Что ты себя мучаешь?       — Мне нужно стать сильнее, — хмуро ответила Мария.       — А зачем? — Пери перевернулась вверх тормашками и показала ей язык.       — Просто нужно, — пробормотала охотница и попыталась снова, но огонь получился совсем слабенький.       — Так, объявляю перерыв на обед! — фея села ей на плечо и дернула за прядь на виске. Мария зажмурилась от неприятного ощущения и устало выдохнула:       — Хорошо, пойдём. Только обедать чем? Может, Пират что-то приготовил?       — Если тебе нравятся мыши, он будет рад поделиться с тобой, — хихикнула Пери.       Мария позеленела, вспомнив, как обнаружила у порога несколько трупиков мышат, что поймал кот. Кормить ее решил, заботливый…       Кое-как приготовив яичницу на скорую руку и отобедав, они за чаем продолжили разговор:       — И все-таки, зачем тебе становиться сильнее? — Пери хлебнула из наперстка.       — Не всегда рядом будет волшебный волк, который вытащит меня из передряги. Надо полагаться на себя…       — Ты сама влезла в эту ситуацию, чтобы выманить Адриана из логова. И что?       — Ну… посмотрим, — Мария отпила из чашки и поднялась, собираясь продолжить тренировку.       — Не советую, — фея преградила ей дорогу. — Лучше погоди, пока твой магический потенциал полностью не восстановится.       — Тогда пойду приберусь на чердаке, а то там до сих пор бардак, — она засучила рукава и забралась по лестнице наверх.       — Только не чебурахнись! — ехидно-заботливо сказала крылатая. — И не визжи, если увидишь летучую мышь, а то у меня ушные перепонки лопнут!       Пери устроилась под боком у кота, который лишь радостно заурчал в ответ. Наверху что-то гремело, тарахтело и скрипело так, что с потолка сыпалась пыль и даже тонкий щебень.       — Нашла! — воскликнула Мария, стаскивая что-то большое и тяжелое вниз по шаткой лестнице.       — Что это? — фея скептически оценила странной четырехугольной формы сундук, нехотя покидая тепло шерсти котенка, чтобы рассмотреть штуковину поближе.       — Это цимбала, — охотница с благоговением открыла замки сундука и показала содержание: плоский музыкальный инструмент со множеством струн разной длины и толщины, вся дека которого была покрыта защитными магическими узорами, и два молоточка на длинных ручках. — Смотри, как играют, — Мария взяла молоточек в руку и начала тренькать им об струны, довольно ухмыляясь от каждой фальшивой ноты.       Пери поморщилась, мысленно умоляя себя терпеть адские звуки, но вскоре не выдержала, схватила второй молоточек и со всей силы стукнула покровительницу по лбу.       — Ай! За что?! — возмутилась та.       — Чтобы ты почувствовала ту же боль, что причиняешь мне! Давай, убирай эту штуковину! — заявила Пери, размахивая молоточком словно боевой палицей.       — Ну, он, наверное, не настроен, поэтому плохо звучит… — Мария как-то сникла плечами. — Я не знаю, как его настроить. Папа не успел меня научить. Этот инструмент волшебный, но секрет его волшебства я тоже не знаю. Вдруг это нам как-то поможет.       — Хм… — Пери ударила по тонкой струне. — Тут нужно выше… — она подлетела к колку и чуть повернула его, натягивая струну. — А тут ниже…       Мария восхищенно наблюдала, как фея то дергает за струны, то поворачивает колки, и цимбала начинает звучать все стройнее и стройнее.       — Ну, вот, — довольно заключила фея, пробежавшись по струнам с удовлетворительным «трунь». — Теперь звучит, только играй что-то поприятнее.       — Ух ты! — Мария настучала своим молоточком простенькую мелодию. — Спасибо! А знаешь, тут должно быть кое-что еще, — она выпростала тонкую книжку с пожелтевшими листами со дна сундука. — Тут инкантации моей семьи. Я ведь использую сейчас только магию, которая была доступна мне с самого детства, и ту, которой меня обучил Рихтер. Что, если с магией клана Ренар я стану сильнее?       — Ты уверена? — фея скептически рассматривала записи на листах книжонки. — Это похоже на простенькие псалмы.       — Это магические инкантации, их надо правильно петь. Это важно, чтобы магия работала. Вот этими квадратиками записана мелодия, сейчас наиграю…       — Нет! Давай я сама! — Пери выхватила у нее второй молоточек и, заглянув в книжку, сыграла пару нот. Потом еще пару и, получив поощрительный кивок покровительницы, начала играть мелодию целиком.       Воздух вокруг как-то странно зазвенел, и Мария, увлеченная сладкими звуками цимбалы, стала подпевать, непроизвольно произнося формулу инкантаций. Магия сгустилась в воздухе, девушки чувствовали ее вихрящиеся потоки в своих энергетических каналах, но не могли прекратить музыку. Первой остановить наваждение удалось фее: она выронила молоточек и устало опустилась на деку инструмента.       — Ух, намаялась… — она вытерла потный лоб тыльной стороной ладони. — Знаешь, похоже, работает, только если бы ты пела не фальшиво и хотя бы иногда в такт, то вышло бы что-то толковое из этой инкантации.       — Ну, извини… — Мария обиженно надула губки. — Не могу я петь. Может, поменяемся? Я сыграю на цимбале, а ты споешь?       Фея взяла в руки молоточек и, скептично посмотрев на охотницу, протянула ей. Та улыбнулась и начала играть, за что сразу получила вторым молоточком по лбу.       — Ай! Ну что ты за вредина?!       — Играй в такт! Раз, два, три, четыре! Раз, два, три, четыре!       Мария обиженно шмыгнула, потирая саднящий лоб, но послушно попробовала играть в правильном ритме. Первое время не получалось, и фея со злости выстучала его по голове покровительницы. Та в ответ отобрала молоточек и спрятала его в сундук.       — Нечего драться! — она пригрозила Пери пальцем. — Я постараюсь играть хорошо.       — Ага… если не будешь, то снова с колтуном проснешься, — буркнула фея.       — А тогда я скажу Оске, чтобы не катала тебя на спине.       Увидев расстроенное лицо Пери, Мария рассмеялась и показала ей язык, после чего продолжила занятия музыкой со своей вредной крылатой учительницей.

***

      Окружающая тишина не предвещала ничего хорошего. Дампир рывком вскочил, озираясь по сторонам и пытаясь вспомнить произошедшее. Все вокруг сковывала тьма, и вскоре глаза устали выискивать хоть какой-то предмет, что мог бы рассказать о местонахождении Адриана.       Он нащупал мягкую постель под собой: вот одеяло, вот подушка. Неужели это все просто приснилось? Дампир недовольно потер лоб и попытался встать на ноги, но они подкосились в коленях. Резко накатила слабость, и затошнило. Адриан лег обратно и глубоко задышал, пытаясь отогнать приступ.       Вдруг сбоку послышались шаги, и дампир повернул голову, прислушиваясь. Кто-то подошел ближе и потрогал его лоб. По запаху женщина, вроде молодая, но как она двигается в кромешной тьме? Тут Адриана накрыло жуткое осознание: он ничего не видел не из-за темноты, он… ослеп. Дампир задрожал от ужаса, понимая, что находится в руках возможного врага в беспомощном состоянии, причем по своей же глупости. Звякнула тарелка о тумбочку где-то рядом, запахи еды напомнили о пустом желудке.       — Дедушка обещал снять с тебя заклинания, если обещаешь не дерзить и вести себя подобающе гостю, — строго сказал, будто отвечая на его мысли, юный женский голос.       Адриан нервно кивнул. Шаги удалились, и где-то в отдалении тихо хлопнула дверь. Он поднялся на ноги и попытался двинуться в том же направлении, что и девушка, но не устоял и упал, придавленный к полу вновь накатившей слабостью. Попытавшись нащупать магические привязки, которые сковывали его силы, дампир с удивлением обнаружил, что их нет. Но как тогда работают эти заклинания? Адриан не знал.       Время словно замедлилось в ожидании, и казалось, что пролежал он вот так более часа. Дверь вновь открылась, и послышался насмешливый голос ребе:       — Ну что ты делаешь на полу, бен альмавет? Мы же устроили тебя со всевозможными удобствами, — он взял дампира за плечо костлявыми пальцами, и слабость немного отступила.       Адриан смог подняться на ноги и покорно последовал за ведущей рукой. Сопротивляться почему-то совсем не хотелось.       — Ты всегда поступаешь так, как тебе вздумается, а скорее как всчувствуется. Разве можно жить эмоциями? — еврей усмехнулся. — А теперь расскажи мне все: зачем тебе эти книги, кто тебя сюда привел, и с кем ты собираешься сражаться?       — А где гарантия, что вы меня не убьете после моего признания? — хмуро спросил Адриан.       — Если ты не нарушил Галаху и никому не навредил, то тебе нечего бояться. Твое я тебе верну, когда получу то, что нужно мне, — спокойно ответил ребе.       — Я уже рассказал вам все… Мне нужны книги, чтобы понять значение «Алеф» и расшифровать проклятия на стенах Гресита. Кто-то пытается уничтожить жителей города, вызвав нечто из других миров. Но я не знаю, что, когда и как. Именно поэтому и пришел сюда, чтобы найти ответы на вопросы, — дампир тяжело вздохнул, чувствуя, что теряет силы с каждым словом.       — А почему ты решил, что ответы есть у нас? — еврей вновь коснулся его плеча, придавая немного сил.       — Я… получил знак свыше, — Адриан стыдливо опустил голову.       — Который как молния настиг тебя, верно? — дампиру казалось, что он слышит насмешливую улыбку на губах старика.       — Да.       — Это надо же быть таким глухим, что Ашем в тебя молниями швыряется, — тот совсем рассмеялся. — И слепым, чтобы не видеть стольких подсказок. Не волнуйся, зрение я тебе верну и, может, излечу от тугоухости.       — Если вы обо всем уже знаете, зачем мучаете меня вопросами? — Адриан не надеялся, что получит утвердительный или вообще какой-то внятный ответ.       — Я, может, и знаю многое, но знаешь ли ты? — насмешливый тон еврея начинал бесить, но дампир проглотил раздражение.       — Что я должен знать?       — Почему ты? Почему ты должен сражаться с врагами извне и внутри? Почему ты должен бесконечно страдать?       — Если вы не можете мне помочь, то отпустите меня… — обреченно выдохнул Адриан.       — Я и пытаюсь помочь, только ты упрямишься, медный твой лоб, — еврей зашуршал одеждой, похоже, разводя руками. — Так почему же все-таки ты? Разве ты не сам этого хотел?       — Я… хотел покоя, — голос сорвался от горечи, подкатившей комом к горлу.       — Да. А разве Ашем не дал тебе покой? Целых триста лет. Но ты ведь просил не только покоя.       — Я сказал, что вернусь, когда буду нужен.       — Тов-тов! — воскликнул еврей. — Мы на верном пути. Разобрались, почему сражаешься ты с врагами извне. А почему изнутри, тут вопрос посложнее, но тоже ответить можно. Все сражаются с врагами внутри, но не у всех это жажда крови. Кто-то жаждет богатства, плотских удовольствий, славы и почета, и многого, что может предложить мир преходящий. Чем сильнее человек, тем сильнее его жажда, испытание. Улавливаешь?       — То есть Бог испытывает меня?       — Можно и так сказать… Я подозреваю, что тут еще что-то примешано.       — Но почему он отвернулся от этого мира? Почему не защитит нас от происков тьмы? — возмутился дампир.       — Скажи мне, когда ярче сияет пламя свечи, ночью в кромешную тьму или днем при свете солнца.       — Одинаково, но ночью свет свечи заметнее.       — Во-от… Ашем учит нас сиять, гореть его пламенем изнутри, покоряя тьму в нас и вокруг. В этом мире по воле Творца тьме позволено существовать вперемешку со светом, и роптать на это глупо. Праведник подобен лампе, чье стекло не запятнано, и поэтому божественный свет его души ничего не скрывает. Скажи мне, а ты праведник, раз так уверенно требуешь от Него исполнения своих желаний? Ты выполнял свой долг?       — Я… я старался. Я делал все, что от меня требуется, — Адриан поджал губы, чувствуя, что слезы отчаяния собираются в невидящих глазах.       — Разве? Расскажи мне?       — Я… защищал людей, учил их, помогал всем, кому требовалась помощь. Я не просил ничего взамен, только покой.       — То есть ты был праведен на каждом своем шагу. Не нарушил ни единой заповеди…       — Я… — Адриан всхлипнул. — Я пытался остановить его. Я пытался успеть спасти ее, но не смог. Это моя вина… Я не хотел, чтобы все эти люди погибли. — Он обхватил себя руками, покачиваясь и пытаясь остановить слезы. — Я не нашел нужных слов, чтобы убедить отца. Я убил его… Я убил того человека в переулке, хоть он и не смог бы убить меня. Я попытался забрать то, что не принадлежало мне.       — И теперь, осознавая всю тяжесть своего греха, ты понимаешь, что едва не совершил еще один, самый страшный? — голос ребе вдруг прозвучал сурово. — Едва не стал богохульником, и только Ашем своей милостью прервал тебя.       — Осознаю… — слезы сорвались с ресниц и потекли по щекам, обжигая кожу. Адриан судорожно вздохнул и сполз с кровати, упираясь коленями в жесткий каменный пол. — Мне так жаль… Я сожалею обо всем. Я лишь пытаюсь исправить все, что натворил… Мне не хватит даже бесконечности на это, я не заслуживаю покоя. Я заслуживаю все наказания, что Он посылает мне. Я…       — Ты… — строго начал ребе, но тут же тон его смягчился, — не виноват. Ты почитал родителей и защищал мать, как мог. Исполнял ее волю, строя подземные сооружения в помощь людям и обучая их. Они сами навлекли на себя гнев Дракулы. Отца своего ты убил на войне, защищая людей, посему это не нарушение заповеди. Того человека… Ведь он и вправду мог убить тебя, если вонзил бы нож в сердце. Ты защищал свою жизнь, а она ценна в глазах Ашема, благословен Он. А то, что ты пытался забрать у меня… Ты ведь хотел вернуть?       Адриан закивал, чувствуя, как удушающее чувство вины в груди постепенно ослабевает, и поднял голову, пытаясь найти старика невидящим взглядом. Тот опустился на землю, шурша одеждами, и взял его за плечи.       — Пожалуйста, научите меня… Научите всему, умоляю, — прошептал дампир.       Ребе рассмеялся.       — Чтобы постигнуть все тайны творения и получить посвящения, еврейские юноши сорок лет учат Тору, Галаху и все наши науки. Даже после этого не всем из них наставники раскрывают истинные тайны. Разве ты знаешь достаточно, чтобы постигнуть все?       — Мне более трехсот лет, я изучал ваши законы с детства вместе с римским правом.       Ребе рассмеялся.       — А знаешь, откуда у Дракулы наши книги?       Дампир покачал головой.       — Когда-то, еще задолго до твоего рождения, он вздумал изучать тайны творения и стал искать эту мудрость посреди народов. Многих обошел, что-то скупил, что-то забрал силой. И вскоре нашел общину в Гресите. Ребе тех времен отказал ему в книгах, не продал ни за какие деньги. Тогда Дракула решил дело хитро. Он приказал своим вампирам похищать младенцев и подстроить так, будто это мы приносим их в жертву. Жители города ополчились против нас и сожгли общину, а многих перебили. И на пепелище Дракула нашел то, что искал, но так и не добыл истинной тайны мироздания.       Адриан поник головой, узнавая об очередном чудовищном действе отца.       — Что я могу сделать, чтобы исправить это?       — Прошло более четырех веков, какой в этом толк? — еврей поднялся. — Впрочем, я тебе помогу. Неспроста я написал одну странную книгу. Для обучения старших она не подходит, они уже все оттуда знают, а для младших она будет слишком сложна для понимания. Вот, держи, — ребе дал ему в руки тонкую книгу в тканевой обложке.       — Спасибо, — Адриан едва вновь не прослезился.       — Ты поешь перед уходом. Невежливо гостя отпускать голодным, — предложил еврей.       Поднявшись с колен и прижимая книгу к груди, как бесконечно ценную вещь, дампир покорно прошел, куда вела его костлявая рука на плече. Ребе усадил его за стол, поставил перед ним миску для мытья рук, потом тарелку с едой, вложил в руки ложку и в целом всячески помогал есть так, что Адриан забыл о своей слепоте, вкушая простые постные, но вкусные блюда.       — Что же, бен альмавет, — начал еврей, когда они закончили с трапезой. — Я дал тебе ключ в сад, а войти в него тебе предстоит самому.       Он помог дампиру встать, найти и натянуть сапоги, накинуть плащ и спрятать за поясом кинжал. Вновь вручив книгу у самого выхода, ребе продолжил:       — Помни, из четверых вошедших в сад мудрецов, один погиб, другой сошел с ума, третий стал отступником и только четвертый вернулся еще большим праведником. Не живи чувствами, следуй за разумом. Он укажет путь твоей душе…       Еврей вытолкал его из двери так быстро, что Адриан не успел попрощаться и возразить, что зрение все еще не вернулось. Вдруг солнечный свет ударил в глаза: дампир зажмурился и чихнул. Открыв глаза, он увидел множество людей, ждущих своей очереди, чтобы быть принятыми почтенным ребе. Впервые за жизнь Адриан был так рад видеть толпу совершенных незнакомцев. Он радостно улыбнулся им, едва не забыв про клыки, и поторопился прочь, прижимая к груди книгу.       Только отойдя от дома на порядочное расстояние, Адриан раскрыл ее и сник. Страницы были исписаны числами, символами и схемами, значение которых дампир плохо понимал. Он глубоко вдохнул и выдохнул.       «Разум, а не эмоции. Он бы не стал это писать ради забавы. Я раскрою тайну этого ключа…»